Кланы альфанской луны

– И я рад встрече, – с ноткой иронии поприветствовал соседа Чак и в сопровождении коллег из ЦРУ проследовал дальше.

Когда они ехали на машине в офис Нэта Уайлдера в Сан-Франциско, Джек Элвуд сказал:

– В операцию «Пятьдесят минут» мы попросили включить в первую группу высадки нашего человека. Это обычная просьба, которую они удовлетворили. – Он задумчиво взглянул на Чака. – Полагаю, мы будем использовать симулякра. – Риттерсдорф рассеянно кивнул. Использование симулякра в операциях, связанных с враждебными группировками, являлось стандартной практикой: в ЦРУ было мало оперативников, и Управление не любило терять своих людей.

– На самом деле, – продолжил Элвуд, – симулякра сделал Джи Ди из Пало-Альто. Он сейчас у нас в офисе. Вот, ознакомься. – Элвуд достал из кармана и подал Чаку небольшой блокнот. – Дэниел Мэйджбум, двадцать шесть лет, англосакс. Окончил Стэнфорд, магистр политологии. Год преподавал в университете Сан-Хосе, затем поступил на службу в ЦРУ. Это то, что мы расскажем участникам проекта, и только мы будем знать, что он симулякр и собирает для нас информацию. Пока еще не решили, кто будет им управлять. Возможно, назначим Джонстона.

– Ему мозгов не хватит, – фыркнул Чак.

До определенного момента симулякр может действовать автономно, но для подобной операции требовалось принимать слишком много решений. Находясь в автономном режиме, Дэн Мэйджбум быстро себя выдаст. Он может ходить и разговаривать, но в момент принятия важного решения к управлению подключается толковый оператор, находящийся в полной безопасности на первом этаже здания ЦРУ в Сан-Франциско.

Припарковав машину на крыше офиса Нэта Уайлдера, Элвуд задумался и произнес:

– Сдается мне, Чак, ты захочешь поработать с Дэнни, раз считаешь Джонстона не лучшим в своем деле.

– Почему я? Это не моя работа. – Слова коллеги застигли Чака врасплох.

ЦРУ держало целый штат сотрудников, обученных управлять симулякрами.

– В качестве… одолжения, – уронил Элвуд, вглядываясь в висевшее плотной дымкой над городом послеполуденное транспортное движение. – Ты сможешь, так сказать, побыть с женой.

Помолчав, Чак ответил:

– Я категорически против.

– Ты сможешь понаблюдать за ней, – предложил босс.

– Зачем?

– Давай будем реалистами, – попросил Элвуд. – Для наших психологов очевидно, что ты все еще любишь ее. И нам нужен оператор на полный рабочий день. Для Дэна. Текстами пока займется Петри, а ты возьмешь на себя дистанционное управление и посмотришь, понравится тебе или нет. Если не пойдет, сможешь вернуться к своей писанине. Господи, ты же годами программировал их речь, ты должен управлять ими с закрытыми глазами! Я бы на твоем месте написал об этом книгу! Представь: ты полетишь на том же корабле, что и Мэри, прилунишься вместе с ней на Альфу III М2…

– Я против, – твердо повторил Чак. Он открыл дверь машины и вышел на крышу. – Еще увидимся, – кивнул на прощание. – Спасибо, что подвезли.

– Знаешь что, – сказал Элвуд, – я бы мог отдать тебе прямой приказ и сделал бы это в твоих интересах. Я достану у ФБР дело твоей жены и ознакомлюсь с ним. В зависимости от того, какой она человек, – он махнул рукой, – я приму решение.

– Каким же человеком она должна быть, чтобы я следил за ней глазами симулякра? – съехидничал Чак.

– Таким, чтобы ты захотел к ней вернуться, – улыбнулся Элвуд и захлопнул дверцу.

Петри завел мотор, машина взмыла в небо. Вечерело. Чак стоял и смотрел ей вслед.

«Подумают они!» – едко усмехнулся он. Что ж, к этому следовало давно привыкнуть. Но в одном Элвуд был прав. Чак запрограммировал речь сотням симулякров, проработал ее риторически убедительное звучание. Будь у него пульт управления, он мог бы не просто с успехом управлять Дэном Мэйджбумом, или как его там, а превратить симулякр в тонко настроенный инструмент – машину, которая бы направляла, обманывала и даже развращала находящихся рядом людей. Сам Чак подобным красноречием не обладал, но в ремесле своем слыл мастером.

В отношениях с Мэри Риттерсдорф Дэн Мэйджбум, управляемый Чаком, мог добиться многого. И никто не знал этого лучше, чем Джек Элвуд. Неудивительно, что он предложил Чаку эту работу.

Но было в этом и что-то недоброе. Сама идея вызывала у Чака отвращение; интуитивно ощущая одиозность затеи, он не хотел в ней участвовать.

И все же он не мог просто отказаться. Все окружающие его вещи, сама жизнь, само существование на Терре уже не обладали прежней искренностью.

Возможно, решение заключалось в том, чтобы нанять для удаленной работы надежного человека. К примеру, Петри. Кого-то, кто мог бы позаботиться об интересах Чака. «А какие у меня интересы?» – спросил себя Чак, спускаясь по трапу. Ему пришла в голову ускользнувшая от босса идея.

Чак подумал, что можно извлечь выгоду из данной ситуации. Симулякр вместе с Мэри на далекой Луне в другой звездной системе, среди психически неуравновешенных членов ненормального общества. Учитывая особенные обстоятельства, что-то могло пойти не так.

Чак не мог ни с кем обсудить эту идею и даже себе самому не мог высказать ее до конца. Однако преимущества перед самоубийством были налицо, и он почти добился того, чего хотел.

«При подобных обстоятельствах я бы действительно мог убить ее, – подумал Чак. – С помощью ли конструктивных гениев ЦРУ или же благодаря железкам “Дженерал Дайнемик”. Юридически у меня были бы серьезные шансы на оправдание, поскольку симулякр, работающий на таком расстоянии, нередко функционирует сам по себе. Его автономные поведенческие схемы обретают приоритет над удаленно поступающими командами. В любом случае попробовать стоит. В суде я буду утверждать, что сим действовал сам по себе, и смогу предоставить бесчисленные технические документы, доказывающие, что симулякры часто вытворяют подобное. История операций, проводимых ЦРУ, полна похожих промахов, особенно в критические моменты.

Суд вряд ли сможет доказать, что это я отдал команду симу».

Чак открыл дверь кабинета Нэта Уайлдера и, все еще погруженный в свои мысли, прошел в комнату.

Может, его план и хорош, а может, и нет. Конечно, его плюсы стоило бы обсудить хотя бы по моральным соображениям, если не по чисто практическим.

Но в любом случае замысел такого рода, возникнув, чаще всего никуда не исчезает. Подобно навязчивой идее, он проник в сознание Чака и, оставшись там, стал ждать своего часа.

Задуманное даже теоретически нельзя было назвать «идеальным преступлением». Чак сразу бы стал главным подозреваемым. Окружной прокурор или прокурор штата – кто бы ни занимался такими делами – легко поймет истинную картину. Репортеры гомеопейп пришли бы к такому же умозаключению, ведь в их среде работают самые проницательные умы в США. Но подозревать и доказать свои подозрения – абсолютно разные вещи.

В какой-то степени Чак мог спрятаться за сверхсекретной завесой, постоянно покрывавшей деятельность ЦРУ.

Между Террой и системой Альфа пролегло огромное расстояние, более трех световых лет. Безусловно, при обычных обстоятельствах это слишком большая отдаленность для совершения преступления, караемого смертной казнью. В любом случае разумно предположить, что отклонения электромагнитного сигнала при входе в гиперпространство и выходе из него существуют постоянно. Любой мало-мальски неплохой адвокат мог бы выиграть это чертовски привлекательное дело, опираясь лишь на один вышеизложенный факт.

И таким адвокатом был Нэт Уайлдер.

Вечером, поужинав в ресторане «Голубая лисица», Чак позвонил Джеку Элвуду.

– Я бы хотел увидеть этого… как вы его называете… Дэна Мэджбума, – нерешительно начал Чак.

На маленьком видеоэкране появилось лицо его босса и расплылось в довольной улыбке.

– Я тебя понял, Чак, – кивнул он. – Возвращайся в ту квартирку, где остановился. Я попрошу Дэна заскочить к тебе. Он тут, у меня дома, моет посуду. Что заставило тебя передумать?

– Ничего, – ответил Чак и отключил связь.

Он вернулся в свою захудалую квартирку. Ночью, при старом мерцающем освещении, она смотрелась совсем уныло. Чак присел на диван и стал ждать Дэна. Вскоре он услышал в коридоре мужской голос, назвавший его имя. И тут же внутри прозвучал голос слизевика с Ганимеда:

«Мистер Риттерсдорф, вас ищет некий господин. Поговорите с ним, пожалуйста».

Чак шагнул к двери, открыл ее и вышел в коридор.

Его поджидал одетый в старомодный костюм мужчина средних лет, невысокий, с выступающим брюшком.

– Вы мистер Риттерсдорф? – уточнил он хмуро. – Боже, что тут за помойка! И соседи у вас странные, ни одного терранина. Что вы здесь забыли? – Он вытер вспотевшее красное лицо носовым платком. – Меня зовут Банни Хентман, – представился он запоздало. – Вы пишите сценарии, верно? Или я, может, что перепутал?

– Я пишу речи симулякрам, – ответил Чак, понимая, что визитом нежданного гостя он обязан Мэри. Это она постаралась, желая убедиться, что он зарабатывает достаточно, чтобы содержать ее при разводе.

– Вы, что же, не узнали меня? – поинтересовался Хентман. – Я известный комик. Или вы телевизор не смотрите?

Он раздраженно пыхнул сигарой.

– Итак, я здесь, – добавил Хентман многозначительно. – Вы хотели поработать на меня или нет? Послушайте, Риттерсдорф, я не привык ходить и выпрашивать милостыню. Но должен признать, ваши тексты хороши. Это же ваша квартира? Нам обязательно стоять в коридоре?

Хентман бесцеремонно прошел в комнату. Быстро сообразив, что так просто от дерзкого гостя не отделаться, Чак последовал за ним. На самом деле, присутствие Хентмана ничем не мешало. Наоборот, оно послужило бы хорошей проверкой эффективности Дэна Мейджбума.

– Поймите, – обратился к Хентману Чак, – я к этой работе не стремлюсь.

– Конечно-конечно, – закивал тот. – Я знаю, вы патриот, работаете на ЦРУ. Послушайте-ка меня, – продолжил он, ткнув в Чака пальцем, – я могу заплатить вам в три раза больше, чем они. И у вас будет гораздо больше творческой свободы. Хотя, конечно, последнее слово за мной относительно того, что написано и как…

Хентман с отвращением оглядел комнату.

– Уныло тут. Напоминает мое детство в Бронксе. Беднота, вот что я хочу сказать. Что произошло, заставив вас здесь поселиться? Жена все забрала при разводе? – В умных глазах Хентмана блеснуло сострадание. – Дело дрянь, я знаю. Сам трижды был в подобной ситуации, три раза меня обманывали, и каждый раз мне это чертовски дорого обходилось. Закон на стороне женщин. Ваша жена, она милая, но… – Он махнул рукой. – Не знаю… как по мне, она холодна. Понимаете, о чем я? И хитра отчасти. Я вам не завидую. С такой женщиной вы должны быть уверены, что при новых серьезных отношениях у вас не возникнет юридических проблем. Убедитесь, что все законно, интрижка, и не более.

Он внимательно посмотрел на Чака:

– Вы из тех, кто женится, я вижу. Играете по-честному. Такая женщина может задавить вас, растоптать обеими ногами. И вы станете плоским, как задница червя.

В дверь постучали. В голове Чака вновь зазвучали слова слизевика:

«Второй посетитель, мистер Риттерсдорф. Этот помоложе».

– Прошу меня извинить, – сказал Хентману Чак. Он подошел к двери и открыл ее.

– Кто это с вами мысленно общается? – сердито пробормотал Хентман у него за спиной.

В коридоре стоял симпатичный молодой человек с энергичным лицом, весьма хорошо одетый в самый модный костюм от братьев Хардинг.

– Мистер Риттерсдорф? – обратился он к Чаку. – Меня зовут Дэниэл Мейджбум. Мистер Элвуд попросил меня зайти.

«Отличная работа, – подумал Чак. – Сам бы никогда не догадался, кто перед ним».

Осознав это, он пришел в восторг.

– Да-да, проходите, – сказал Чак, пропуская симулякра в комнату. – Мистер Мейджбум, знакомьтесь, это знаменитый комик Банни Хентман, помните, да? Бум-бум, и Хентман выбегает в костюме большого косоглазого кролика с хлопающими ушами.

– Какая честь, – отреагировал Мейджбум. Оценивая друг друга, они обменялись крепкими рукопожатиями. – Я много раз смотрел ваши выступления и каждый раз от души смеялся.

– Да-да, – пробормотал Хентман, бросив на Чака суровый взгляд.

– Дэн у нас новичок. Мы только познакомились, – сказал Чак. – И с этого момента будем работать вместе.

– Нет, – с резкой уверенностью перебил его Хентман, – вы будете работать на меня. Разве не понятно? У меня с собой контракт, над ним потрудились мои юристы.

Сдвинув брови, он принялся шарить в кармане пальто.

– Я не вовремя? – осторожно спросил Мэйджбум, делая шаг назад. – Я могу зайти попозже, мистер Риттерсдорф… Чак. Если можно, я буду вас так называть.

Хентман пристально посмотрел на Чака. Затем, пожав плечами, стал разворачивать контракт.

– Посмотрите, посмотрите, сколько вам заплатят. – Хентман ткнул Чака сигарой. – ЦРУ в состоянии столько предложить? Смешить Америку – это патриотично, укрепляет моральный дух и побеждает коммунизм. Это даже патриотичнее того, что вы делаете. Эти ваши симулякры такие холодные. У меня от них мурашки по коже.

– Согласен, – сказал Дэн Мэйджбум. – Но, мистер Хентман, тут есть и другая сторона. Если я могу занять минутку вашего времени, то поясню. Мистер Риттерсдорф, Чак, выполняет работу, которую никто другой выполнить не может. Программирование речи симулякров – это искусство. Без опытного программиста они всего лишь пустые оболочки, и любой, даже ребенок, способен отличить их от живых людей. Но толково запрограммированный… – Он улыбнулся. – Вы никогда не видели ни одного из симулякров Чака в действии. Это невероятно! Но мистер Петри тоже неплохо справляется со своей работой, в каком-то смысле даже лучше!

Очевидно, именно Петри запрограммировал Дэна и сам же им управлял. Чак не смог сдержать усмешки.

– Может, мне стоит нанять этого вашего Петри? – мрачно спросил Банни Хентман. – Если, как вы говорите, он настолько хорош.

– Для того, что вам нужно, – ответил Мейджбум, – мистер Петри, возможно, подошел бы лучше. В текстах Чака есть стиль, который вам нравится, но проблема заключается в том, что он непостоянен. Сомневаюсь, что Чак сможет удержать необходимую вам планку. Однако пусть частично…

– Замолчите уже! – оборвал его Хентман. – Я не люблю обсуждать бизнес втроем! Риттерсдорф, мы можем пойти куда-нибудь еще?

Дэниел явно раздражал Хентмана. Казалось, комик почувствовал неладное.

В сознании Чака вновь зазвучал голос слизевика:

«Та милая девушка, мистер Риттерсдорф, которой, как вы заметили, стоит увеличить соски, входит в дом. Она ищет вас, и я уже сказал ей подниматься».

Банни Хентман, тоже, вероятно, уловивший мысли слизевика, в отчаянии застонал:

– Неужели нет возможности спокойно поговорить? Кто там на этот раз?

Он повернулся к двери.

– Мисс Триест нам не помешает, – уверил Дэн.

Чак взглянул на симулякра, удивленный способностью Дэна высказать свое мнение о Джоан. Было ясно, что это не заложенная модель поведения. Это дело рук Петри, руководившего симулякром из здания ЦРУ в Сан-Франциско.

Дверь открылась. На пороге стояла Джоан Триест, одетая в серый свитер и дирндль[2], без чулок, но на высоких каблуках.

– Я не помешала, Чак? Мистер Хентман, – Джоан густо покраснела. – Я сотни раз смотрела ваши шоу, вы лучший современный комик. Вы, как Сид Сизар[3]

Примечания