Роды без страха
- -
- 100%
- +
Первый этап родов требует мирного расслабления, спокойной самоуверенности, мысленного игнорирования того, что происходит в матке. Любое усилие помочь первоначальным сокращениям матки только принесет вред. Секрет быстрого раскрытия шейки матки – полное расслабление скелетной мускулатуры; таким образом матке предоставляется возможность работать самой. Если мышцы брюшной стенки и дна таза расслаблены и не оказывают сопротивления, то каждое сокращение матки намного успешнее перемещает ребенка по направлению к шейке, мягко проталкивая его по родовым путям. Если мышцы женщины напряжены и жестки, как бывает, например, с мышцами рук, когда что-то крепко сжимаешь, сопротивляясь схватке, то это способствует сокращению круговых мышц шейки, вынуждает матку работать напряженнее и причиняет боль.
Нужно воспринимать расслабление, как необходимое условие для протекания естественных родов, сознание должно быть освобождено от активного интереса к функции матки. Как часто я говорю: "Не нужно ничего делать, не нужно помогать. Позвольте вашей матке самой сладить со своей работой, не мешайте ей вашим назойливым интересом. Если вы вмешаетесь, это обидит ее и принесет только вред". Я почти всегда советую именно это, когда пытаются избавиться от дискомфорта путем невольных усилий помочь.
Но даже умелое расслабление не исключает возможности небольшого количества относительно болезненных схваток в конце первого периода родов и во время финального расширения шейки. У меня сложилось мнение, что подлинная боль при нормально протекающих родах, если таковая вообще присутствует, это последние несколько схваток, которыми завершается полное раскрытие шейки. Если об этом дискомфорте женщину предупредить заранее, объяснив его значение, то ее можно уговорить смириться с шестью-восемью болезненными схватками. Реакция на подобную просьбу обычно такова: "Если это только шесть-восемь схваток, я не возражаю. Я думала, это может затянуться и усилиться". Когда наступает второй период родов, дискомфорт конца первого рассеивается постепенно или неожиданно, в зависимости от родовых рефлексов.
Я помню медсестру, которая работала со мной, уже будучи беременной на седьмом месяце. Примерно через две недели после рождения ее мальчика, я смог расспросить ее в деталях, что она думает обо всем этом процессе. Мы пространно беседовали о том, что происходило во время беременности и родов. Она была последовательницей моего учения естественных родов, внедренного в практику в нашем роддоме. Так вот, она пришла к выводу, что женщинам не стоит так беспокоиться по поводу родов. Лишь в течение нескольких схваток она испытывала ощутимый дискомфорт. Но по ее определению вместе с тем это было волнующее и удивительное переживание.
Как только устанавливается второй период родов, нужно отбросить все условности, забыть о манерах, принятых в обществе и хорошенько поработать, чтобы помочь изгнанию ребенка. В этот момент роженица обычно полностью поглощена своей задачей, сконцентрирована на наиважнейшем. Когда мышечные усилия прекращаются, ее сознание и тело сразу же расслабляются, она впадает в сноподобное состояние, иногда даже в глубокий сон с храпом. Подобное освобождение от всех мыслей можно сравнить с глубокой рассеянностью или частичной анестезией. Ощущения притуплены, восприятие затуманено. Женщина остается спокойной, пробуждаясь только для того, чтобы поработать при последующем сокращении матки.
Я не буду здесь уделять много времени всей подоплеке явления, лишь подчеркну, что сохранение полного спокойствия, уверенности и отваги – это лучшее противостояние дискомфорту. "Да, это тяжелая работа – самая тяжелая, которую я когда-либо знала," – вот таким было толкование родов одной бесстрашной женщиной. При нормальных неосложненных родах стоны роженицы изменяются не только в соответствии с силой ее мышечной активности, но и в соответствии с ее эмоциональным состоянием, и, как правило, не связаны с физической болью. Если женщина хорошо информирована и не напичкана лекарствами, то она испытывает лишь незначительный дискомфорт, но, тем не менее, нельзя не признать, что работа во втором периоде родов довольно-таки тяжелая. Мычания и стоны рожениц сродственны тем, что вырываются у человека, перетягивающего веревку. Это величайшее физическое напряжение, но он решителен и неистов в достижении цели. Когда он, наконец, расслабляется, вырывается стон удовлетворения и облегчения. Этот стон необходим ему для следующего рывка. Отдохнув, спортсмен готов возобновить свои усилия, он борется в предвкушении победы. Когда цель достигнута, по заслугам и награда – успех, приветствуемый ликованием. Гримасы спортсмена не были связаны с физическими страданиями, хотя выражение его лица может навести именно на эту мысль. Его стоны были физиологическими, так как наш организм с трудом переносит резкую смену напряжения, а еще более – падение внутрибрюшного давления. Диафрагма постепенно опускается, и мышцы грудной клетки медленно переходят от напряженной жесткости к расслаблению. Нет ничего, что могло бы стать причиной чисто физической боли, происходит лишь временное смыкание голосовых складок, в результате чего и появляются стоны и мычание – это частичная защита организма от физического напряжения.
Во время второго периода можно наблюдать еще один пример естественной анестезии. Растягивание наружных половых органов перед самым рождением ребенка иногда сопровождается ощущением, сравнимым с ожогом. Но это временное явление, и, как уже говорилось, редкое. Обычно прохождение ребенка через вульву происходит практически незаметно для матери, она с трудом верит, что ребенок уже родился, пока не увидит его или не услышит крик. При естественных родах промежность – область между вульвой и задним проходом – не чувствительна к боли.
В моих правилах поднимать плачущего ребенка, до пересечения пуповины – для того, чтобы мать могла лицезреть воплощение своей мечты. Мне говорили о том, что женщина не должна видеть своего ребенка до того, пока его не помоют и не запеленают. Но я никогда не прислушивался к этому. Мои пациентки были первыми, кто держался за маленькие пальчики и прикасался к нежной щечке младенца. Они были первыми, кто восхищался чудом в своем исполнении. Они заслужили вдохновенную награду – полное осознание свершившегося. То, что в появлении новорожденного есть что-то непристойное – полный бред. То, что мать может быть шокирована видом своего ребенка – абсурдно. Его первый крик оставляет неизгладимое впечатление в сознании матери; это мелодия, уносящая ее на крыльях к экстазу. Простому человеку понять этого не дано. Как и всякое другое естественное состояние, оно – только часть великого замысла; но от этого не теряет своей важности. Ни мать, ни ребенок не должны быть лишены общения непосредственно после рождения – оно не только благотворно влияет на полное восстановление мышц и тканей, участвующих в родах, но и закладывает основу союза тел и душ, основу материнской любви.
Много раз я просил обратить внимание на удивительную картину, которую мы видим при естественных родах.
Женщины всех возрастов и характеров единодушно свидетельствуют о рождении ребенка, как о "величайшем счастливом событии в их жизни". Это момент, когда, находясь в полном сознании, и понимая, что это их собственное достижение, они испытывают сильнейшее эмоциональное потрясение. "Я никогда не чувствовала столь потрясающего. Это несравнимо с обыкновенным удовольствием". Если все это предопределено и является одним из неотъемлемых физиологических и эмоциональных состояний естественных родов – то интересно, какой смысл заложен в этом? Мы же помним, что природа никогда не поступает бессмысленно. Почему тяжелая работа второго периода родов с ее притупленными ощущениями, сниженной восприимчивостью к раздражителям и вялым расслаблением между сокращениями вот так внезапно исчезают?
Нет, не случайно, ослепительный солнечный свет материнства прорывается и навсегда рассеивает мрачность родов. Смена человеческих эмоций всегда драматична, однако даже перемена настроения от спокойствия до вспышки гнева со всеми вытекающими последствиями тускла и груба по сравнению с этим изумительным событием – появлением ребенка на свет. Иногда я бываю вынужден оставить мою устоявшуюся привычку беспристрастного наблюдения родов. Такая аура красоты заполняет всю комнату, такая сверхчеловеческая любовь охватывает женщину с плачущим ребенком в руках, что у меня закрадывается сомнение, не слишком ли я флегматично сдержан, "Как-то странно все это слышать", – смеет заметить мой читатель. Но со всей искренностью я повторяю, что бывали моменты, когда я переживал чувство сродни благоговению и трепету, это было более, чем просто удовлетворение от очередных удачно проведенных естественных родов.
Я думаю, уместно сделать некоторые выводы относительно предпосылок неосложненных безболезненных родов. Изменение эмоционального состояния человека влечет за собой и изменения физиологические. Нетрудно предсказать реакцию организма матери при взрыве положительных эмоций после рождении ребенка. Непреодолимый восторг активизирует симпатическую нервную систему, бросаются в игру все силы защитного механизма организма. Продольные волокна родового канала ненадолго расслабляются и становятся пассивными, круговые, в свою очередь, сильно сжимают мышцы выталкивания – матка, как бы в ответ на крик новорожденного, становится твердой и активно сокращается. Пусть каждая акушерка почувствует однажды эффективное сокращение матки в тот момент, когда мать слышит своего ребенка. Это служит естественным стимулятором закрытия больших кровяных синусов, что делает плацентарное место анемичным и ускоряет выделение последа. В медицинской карте производится запись: "Кровотечение отсутствует". Тридцать-шестьдесят миллилитров плацентарной крови, которая теряется в конце третьего периода родов во внимание не принимается. Таким образом, физиологическая реакция на естественное эмоциональное состояние защищает мать от замедленного изгнания последа, чрезмерной потери крови и послеродового шока.
Но и это еще не все. Когда новоявленную мать охватывает приятное возбуждение и сильная радость, с ней происходят поразительные перемены, которые легко диагностируются при первом же взгляде на нее. Все это сродни мистике. Рождение ребенка – это не только самое совершенное физиологическое, но и духовное достижение. Женщины, пережившие подобное, писали мне: "Это то, чего не должна лишаться ни одна женщина"; "Миг, который нельзя описать словами"… Думаю, можно не продолжать, ведь чувства и мысли женщин, впервые видящих своих новорожденных детей, в принципе очень похожи, какими бы словами они ни выражались. Конечно, накладывают свой отпечаток волнение, эмоциональность или сентиментальность. И все же, почему все повторяется, почему появляются однообразные явления в столь изменчивой и непредсказуемой области, как женская психология? Молодые матери, у которых не было ни малейшей претензии на набожность, рассказывали мне, что при рождении ребенка чувствовали близость к Богу, присутствие каких-то сверхъестественных сил. Они ощущали, что сочувствие к ним нисходит прямо с небес, трудно было поверить в реальность происходящего. С благоговением говорили они о рождении ребенка, как о свершившемся чуде.
Итак, когда ребенок рождается без осложнений, хотя все происходит согласно естественным законам природы, мы, которые считаем себя современными людьми, не можем не быть покорены "происходящими чудесами". Мы не понимаем, почему все происходит так, а не иначе. Фактически нам не известен источник самой жизни. Но как бы то ни было, по воле вселенских сил появляется новое человеческое существо. Оно не похоже ни на одно виденное нами прежде, оно отличается тысячью мелочей. Однако существует величайший общий знаменатель всего человечества – это жизнь. Как она пройдет, во многом зависит от нас самих. Да, она не вечна, и все-таки это бесценный дар. Поэтому не удивительно, что женщина, выбранная совершенным инструментом для обеспечения естественных законов выживания, в сей величайший момент вознаграждена чувством восторга, ликования. Новая жизнь, потенциальная сила которой, несомненно, больше, чем смерть, должна предвещаться гордостью и радостью. Каждый новорожденный дарит новые надежды, поэтому люди должны быть благодарны каждой матери без исключения.
Глава 9. Влияние памяти
Скажите, разумно ли разглагольствовать о родах, не принимая во внимание мнение самой будущей матери? Можно ли способствовать осуществлению истинного материнского счастья, воспитывая и обучая женщину, но не учитывая ее точку зрения? Мысленная картина, которую в ожидании появления ребенка представляет себе будущая мать – это нечто прекрасное, это воплощение в жизнь ее осуществившейся любви, ибо тело – хотя и чудодейственное, но все же только средство для воплощения желаний. А жажда выполнить свое биологическое предназначение заложена уже в памяти женщины. Именно это намерение и становится главной причиной возникновения беременности. Новорожденный отмечен печатью духовности и любви.
Френсис Галтон неоднократно писал о том, что современная медицина постоянно игнорирует мнение женщины. Его учения подчеркивают живость, с которой воображение, вдохновленное размышлениями и ассоциациями, может воспроизводиться в уме. Видения, звуки и ассоциации, реальные и воображаемые, отпечатываются в человеческом уме.
Как указывал И.П.Павлов в своих работах по условным рефлексам, вещи, сами по себе приносящие удовольствие, могут стать условной причиной острого страха и ненависти, если постоянно сопровождаются чем-то ужасающим. Раздражителями, вызывающими боязнь родов, могут оказаться как объективные, так и субъективные ассоциации. Я знал многих женщин, которые страстно желали ребенка, но сами же подавляли это желание, дрожа при одном упоминании о родах. Представление мучений, боли и смерти становится условным раздражителем, причиной подобного страха, а иногда даже и отвращения к родам. Такие женщины ищут спасения в девственности и незамужестве. Некоторые женщины, родившие ребенка, впоследствии отказываются от всех супружеских отношений в страхе перед родами. Даже любовь к детям не может взять верх над страхом и болью, которые причиняются при их появлении. Какое опустошение могут внести только одни сопровождающиеся болью роды, как они могут обделить семью в будущем!
Отдадим должное экспериментам И.П.Павлова, но заметим, что понятие условного рефлекса часто связывается только с истекающей слюной собакой, мясом и звонками. Но в более ранних работах, например, у Галтона в 1883 г., уже было доказано, что раздражитель может появляться и самопроизвольно. Память или даже отдельный зрительный образ какого-то случая могут окружить естественную физиологическую функцию аурой боли или удовольствия так ярко, что нормальные рефлексы разрушаются. Так же как яркая вспышка у собаки, которой причиняли боль, когда зажигался свет, так и у женщины, которая страдала в родах, слово «дитя», «роды» или даже «материнство» вызывают защитную реакцию. Каждое действие, связанное с болезненными родами, каждое напоминание о них дает толчок к исчезновению заложенных природой инстинктов.
Так же страх боли становится величайшим разрушителем нервно-мышечной гармонии самих родов. Нет, я не хочу, чтобы роды рассматривались, как ментальный процесс. Но очевидно, что их успех зависит не только от строения и усилий тела, но и от эмоциональных раздражителей и от способности этими эмоциями управлять.
Отрицательные влиянияМногие девушки, начиная с возраста полового созревания или даже раньше, стремятся узнать о родах как можно больше. Но как мало слышат они хорошего, особенно с позиции их возраста! Необузданное искушения поиска информации увлекает их опять и опять, слово «роды» звучит как пение сирены. Юные особы удовлетворяют свое любопытство, прислушиваясь к голосам, которые умеют поразить воображение, но которые крайне искажают истину.
Сущность родов может утаиваться матерью потому, что в свое время она сама настрадалась в них и теперь не хочет, чтобы дочь раньше времени узнала о будущих испытаниях. В таком случае, если в какой-нибудь доверительный момент она и выдаст какую-либо информацию, то скорее пробудит у дочери не приятное ожидание, а страх. Интимность темы и таинство замалчивания приводят к тому, что девушки начинают бояться родов.
Мы должны помнить о том, что на женщину, ожидающую первого ребенка, очень сильно влияют подруги. Там, где собираются женщины, очень часто всплывает тема родов, и опять же, чаще вспоминаются перенесенные муки и страдания, а вот о чувстве гордости, которое испытывают при появлении ребенка на свет, рассказывать как-то забывают. Да, они честны в своих воспоминаниях, и нет их вины в том, что они страдали. Но разве не было бы лучше, если бы они вместо нагнетания тревоги у беременной подруги, поддержали ее, тем самым внеся свою небольшую лепту в успешное протекание беременности и родов?
Еще одним потенциальным источником беспокойства может стать муж, если он строит свои взгляды на слухах. Отсутствие знаний вызывает у мужчины вполне понятную тревогу за благополучие жены. К сожалению, он передает эту тревогу и ей.
Кроме всего прочего, женщина не может избежать и влияния устоявшихся взглядов в обществе, так называемого общественного мнения. Мы живем в современном, культурном, полном развлечений обществе: читаем книги, изучаем статьи, слушаем радио, смотрим телевизор и тому подобное. И во всем увиденном и услышанном улавливаем одинаковое настроение: роды – это суровое испытание, они болезненны и опасны для жизни матери.
Если писатель, описывая роды главной героини, хочет заинтересовать читателя, он переполняет этот эпизод мучением и напряжением, драматизмом, страданием и, возможно, даже смертью. Как знаток человеческих душ, писатель уверен, что нет ничего более подходящего, чтобы привлечь внимание читателя. Часто ли мы читаем или видим на экране, что героиня испытывает счастье в родах? Похоже, пережитая в свое время тревога за жену дала автору или продюсеру прекрасную возможность сгустить краски, чтобы выплеснуть их на читателя или зрителя. К сожалению, иногда это так преувеличено, что становится смешным.
Не отстает и периодическая печать, она также старается привлечь внимание читателя. Ну, что вы, рассказ о простом рождении – это же не потрясающая новость. Ну, если только это роды в такси или телефонной будке, тогда еще может быть… История же о смерти матери в родах почти всегда выносится на первую полосу.
Естественный закон и цивилизацияНиже я использовал термин «туземка» в противовес женщине, так называемой «культурной» и «цивилизованной». Очевидно, этот термин требует объяснения. Я использую его, когда говорю о женщине, чья жизнь в племени никоим образом не затрагивается влиянием ни культуры средневековья, ни культуры двадцатого века. Однако, честно говоря, я не знаю, на чем основывается убеждение, что наши современные женщины меньше подходят для безболезненных родов, чем упомянутые туземки.
Природа не подразумевает, что беременность – это болезнь. Туземка продолжает собирать урожай, ползая на коленях, работает на каучуковых плантациях, переезжает с места на место и т. д. Она живет полноценной обыденной жизнью, а ребенок развивается сам по себе. Ее мышечно сильный, физиологически продуктивный организм выполняет свои функции без дискомфорта, трудностей и стыда. Ребенок рождается легко – маленький и крепко сбитый. Среди цивилизованных женщин тоже встречается такое – атлетически сложенная молодая женщина продолжает активно жить, играет в гольф при семи месяцах беременности, до самых родов прогуливается, проходя три-четыре мили в день, и при этом не забывает разумно питаться. Она не поддается влиянию тех, кто рекламирует отдых, диету и потребление огромного количества молока.
И, действительно, такая преувеличенная забота о себе противоестественна природе. Более того, она может навести беременную на мысль, что вряд ли исполнение естественной функции организма потребовало бы таких неимоверных усилий – значит ее ждет нечто страшное. А такая, казалось бы, мелочь способна вызвать патологическое состояние в весьма совершенной физиологической функции.
Какое бы множество определений уровня культуры ни предпринималось, одно несомненно – культура, в основном, зависит от активности работы головного мозга. Чем более образованнее человек, тем он культурнее. Но, без сомнения, у нас очень многое потеряно из восприимчивости на уровне центральной нервной системы, то, что в первобытном обществе было просто необходимо для выживания. Любому из нас хватило бы и нескольких недель, проведенных с теми, кто для добывания пищи надеется только на свою сообразительность, чтобы оценить, как скоро вымерло бы наше общество, если бы лишилось удобств цивилизации и было возвращено в первобытное состояние.
В связи с этим возникает вопрос: каково же влияние культуры на естественные функции, предназначенные нам природой, на протекание беременности и родов в частности? Сознание развивается, и это значит, что множится и разнообразится количество раздражителей, исходящих из центральной нервной системы. При изменении жизни с развитием цивилизации некоторые эмоции подавлялись, но находили новые способы выражения. Современные физиологи обращают внимание на эмоциональность и чувствительность пациенток, когда, пытаясь найти первопричину физиологических недомоганий, они практикуют "психоматическую медицину".
В этом и заключена главная причина возникновения боли при родах. Физиология современной женщины оптимальна; роды остаются физиологически неизменными с давних времен – но наша культура внесла изменения в нервно-мышечную активность. Усиление определенных эмоций тормозит развитие родов – таким образом и возникает боль.
Все это удивляет меня, ведь, казалось бы, неразумно культуре разрушать все прекрасное, что есть в первозданном. Истинная культура увеличила бы изначальную красоту, очистила бы ее от всех наносных загрязнений.
Если среди туземок, не подверженных влияниям западной культуры, роды все еще относительно безболезненны, то это укор нашему использованию культуры, превратившему прекрасные и необходимые естественные функции в столь неприятные для многих.
Женщина может ощущать сокращения матки в течение часов, но дискомфорт наступит, когда скажут, что у нее начались роды. Для ждущего ума слово «роды» сразу же срабатывает, приводя в состояние тревоги. Женщина в родах может внешне казаться довольно спокойной, но присутствует независящая от нее внутренняя тревога – как бы смело и отчаянно ни подавлялась она женщиной, какие бы попытки ни предпринимались окружающими. В состоянии тревоги сердце бьется сильнее, дыхание учащается, иногда становясь нерегулярным, перемежающимся серией глубоких вздохов. Ноздри широко расширяются, чтобы пропустить как можно больше воздуха, нередко для этого же приоткрывается и рот.
Если женщины встречают роды с уверенностью, это способствует избавлению от напряжения, которое усиливает боль. Те, кто стремится помочь молодой женщине, должны сделать все возможное, чтобы снять у нее тревогу и внушить ей уверенность, убедив, что ей просто нужно следовать законам естественных родов.
Историческое и религиозное влияниеЕсли мы проследим историю европейской цивилизации, то мы увидим, что на всем ее протяжении звучали слова о том, что рождение ребенка почти всегда сопровождается болью. И мужчины, и женщины не отрицали идеи, что страдания неотъемлемая часть родов. И ожидание их начала – тягостное ожидание. Для целых поколений непременность боли воспринималась как факт. Это отражено в книгах и пьесах. Видимо, их создатели концентрировались на негативном, чтобы привлечь читателя и зрителя, что, впрочем, делается и в наши дни.
Древняя практика и языческая религия. Во времена Гиппократа, четыре или пять веков до нашей эры, существовали разные точки зрения на роды. В Египте, три тысячи лет до нашей эры, женщинам в родах помогали священники. Многие народности в прошлом прибегали к магии колдовства, и, благодаря силе внушения, часто очень успешно. Из сохранившихся писаний мы узнаем, что для того, чтобы женщина родила быстрее, нередко использовали различные травы и снадобья. Можно предположить, что даже первобытные люди помогали женщинам в родах в соответствии с обычаями того времени.
Гиппократ жил очень давно, с 460 до 355 г. до нашей эры. Но и в наши дни медики зачитываются его афоризмами. Именно он первым осознал, что "мы сами лекари своих болезней" – т. е. гораздо проще предотвратить заболевание, чем вылечить его. Гиппократ указывал, что повседневная программа самодисциплины здоровой личности должна обязательно включать диету, физические упражнения, свежий воздух. Следует не забывать о простых житейских вещах, предупреждающих и нейтрализующих заболевания, и, возможно, тогда не придется использовать лекарства, ну а уж хирургическое вмешательство должно быть последним средством. Многих из нас, наверное, удивит, что эти вещи были написаны так давно!