Дело Аляски Сандерс
- -
- 100%
- +
– Я раньше времени, но я вам подсоблю, – объяснил я, протягивая ей цветы.
– Маркус, ты прелесть.
Она понюхала букет и препроводила меня на кухню. Перри замыкал шествие.
– А ваша жена говорит, что я прелесть, – ехидно заметил я, обернувшись к нему.
– Ох, писатель, заткнитесь!
– Нет, сержант, вы мне объясните, как так вышло, что эта невероятная женщина вышла замуж за такого, как вы?
– Сами подумайте.
– Из жалости, наверно.
– Ну-ну.
– Держите, сержант, вино – это вам. По-моему, вы такое любите.
– Спасибо, писатель.
Хелен и Перри собирались устроить вечеринку с фахитас, Лиза его обожала. Ждали человек двадцать, и я на кухне прилежно резал курицу, перцы, сыр и давил спелые авокадо для соуса гуакамоле. Вышло два полных подноса, и мы с Перри более или менее удачно их украсили.
Хелен, улучив минуту, спросила, как моя амурная жизнь:
– Что, Маркус, по-прежнему ходишь холостяком?
– Подружку себе завел, – сообщил Перри.
– Да ну? – удивилась Хелен, напустив на себя обиженный вид: почему это я ей не сказал. – Давай рассказывай, Маркус.
– Совсем недавно, не заводись.
– Стало быть, кастинг принес плоды? – поддела меня Хелен. – А дух твоей матери выбор одобрил?
– Сержант! – возопил я. – С ума сойти, вы что, все ей рассказали?
– Она моя жена, я от нее ничего не скрываю! И вообще, это же круто – вам является мать и высказывает свое мнение.
– Ее зовут Реган, – сказал я Хелен.
– Твою мать?
– Нет, девушку! Она пилот гражданской авиации. Живет под Монреалем.
– И давно вы вместе?
– Да уже три месяца! – опять наябедничал Перри.
– Три месяца? Дело серьезное, – заметила Хелен.
– Не знаю пока, – сказал я. – У нас не было случая подольше побыть вместе.
– Дело очень серьезное, – влез Перри. – Он ее везет в отпуск на Багамы!
– Ради всего святого, сержант, не делайте из мухи слона!
– Бедная девочка, – продолжал подтрунивать Перри, – если бы она знала, что ее ждет.
Мы расхохотались.
Малия и Лиза одна за другой вернулись домой. Обе, увидев меня на кухне, кинулись мне на шею в восторге и изумлении. С тех пор, как я видел их последний раз, они подросли. Лизе исполнялось одиннадцать, она заканчивала начальную школу. Малии было девятнадцать, в прошлом году она окончила лицей и поступила на подготовительное отделение университета. Отношения у нас сложились приятельские: они любовно называли меня «дядя Маркус», что меня очень трогало.
К шести часам на праздник подтянулись бабушки, дядья, тетки и кузены. Тот вечер оставил у меня яркие воспоминания – оживленные разговоры, взрывы смеха. Лиза, задувающая свечи. Наше с Перри состязание – кто состряпал пирог лучше? Хелен за роялем, красивая как никогда, поющая джазовые вариации на расхожие музыкальные темы.
Я ушел в двенадцатом часу ночи. Мог ли я вообразить, что в следующий раз, когда попаду в этот дом, все здесь будут убиты горем?
Сержант Гэхаловуд вышел на улицу меня проводить:
– Уверены, писатель, что не хотите остаться у нас ночевать?
– Нет, сержант, спасибо, надо ехать в Нью-Йорк.
– Приедете середь ночи, – заметил он.
– Я темноты не боюсь.
Мы по-братски обнялись.
– Хотел бы я быть как вы, сержант.
– Там хорошо, где нас нет, писатель.
– Знаю… но завидую вашей с Хелен семье. Вам, похоже, так хорошо вместе.
– Семья – это тяжкий труд, писатель. У вас все впереди. Порхайте лучше с цветка на цветок, так тоже неплохо.
Он смотрел на меня в упор, словно хотел подчеркнуть, что говорит серьезно.
– Что у вас за трагедия, сержант? – спросил я. – Сегодня днем, на пляже, вы упомянули какую-то драму, которая случилась ровно одиннадцать лет назад, в Лизин день рождения.
Он ответил вопросом на вопрос:
– А у вас что за трагедия, писатель?
– То, что случилось с моими кузенами, Вуди и Гиллелем.
– Вы мне ничего не говорили.
– Вот, сказал. Теперь, сержант, ваш черед отвечать: что случилось 6 апреля 1999 года?
– Знаете, писатель, настоящие раны любят тайну. Про них надо молчать: они рубцуются, только когда держишь их при себе.
– Не уверен.
Повисла долгая пауза. Потом Гэхаловуд произнес нечто загадочное:
– Лес Уайт-Маунтин – вам это о чем-то говорит, писатель?
– Нет, а что?
– Это и есть моя драма. Ладно, не будем портить старыми воспоминаниями такой прекрасный вечер. Будьте осторожны на дороге и пришлите мне из Нью-Йорка эсэмэску, что добрались.
– Хорошо, мамочка.
Он улыбнулся и ушел в дом. Сев в машину, я тут же полез с телефона в интернет. Набрал в поисковике “Лес Уайт-Маунтин” и дату – 6 апреля 1999 года. Но ничего не нашел. На что намекал сержант Гэхаловуд?
Мои разыскания прервало сообщение от Реган. Днем я послал ей по имейлу билет на самолет и ссылку на сайт “Харбор Айленд”. Она писала, что я сумасшедший. Я немедленно ей позвонил.
– Мы едем на Багамы? – закричала она восторженно и недоверчиво.
Я все устроил так, чтобы мы могли отправиться вместе из Монреаля: заеду на несколько дней на съемки, а потом мы улетим в наш маленький рай.
– Числа тебя устраивают? – спросил я. – Я пока могу поменять бронь и сдвинуть даты, если что.
– Числа идеальные. Все идеально. Ты идеальный чувак, Маркус Гольдман. Мне страшно повезло, что я тебя встретила.
Я улыбнулся. Я был счастлив.
– Отъезд через десять дней, – сказал я. – Для меня еще не скоро.
– Для меня тоже, Маркус. Мне тебя не хватает.
– И мне тебя не хватает. Ложишься спать?
– Да, уже в постели. Ты доехал до Нью-Йорка?
– Нет, остановился в Нью-Гэмпшире. Поужинал у близких друзей. Я тебе, по-моему, про них говорил.
– У Гэхаловудов?
– У них самых. Очень хочется тебя с ними познакомить.
– Я с удовольствием.
– Спи давай, – сказал я. – Завтра поговорим.
Мы нажали на отбой.
Реган была не в постели. Реган лгала. Ее не было дома, она бродила по соседней пустынной улице, якобы выгуливая собаку. Закончив разговор, она выключила телефон, вернее, телефон с предоплаченной симкой, с которого мне звонила и которым пользовалась только для общения со мной, спрятала его в карман и вернулась к себе. Муж в гостиной смотрел телевизор, она села рядом. Он заметил, что у нее странный вид:
– Все хорошо, дорогая?
– Все хорошо.
Она посидела немного, уставившись невидящим взглядом в телевизор, потом поднялась на второй этаж, поправить одеяло двум своим детям.
Выдержка из полицейского протокола
Допрос Роберта и Донны Сандерсов
[Роберт, он же Робби, и Донна – родители Аляски Сандерс. Она их единственная дочь. Беседа записана в помещении уголовного отдела полиции штата Нью-Гэмпшир в воскресенье, 4 апреля 1999 года.]
Не могли бы вы коротко рассказать о себе?
робби сандерс: Мне пятьдесят три года. Владелец электромонтажной фирмы.
донна сандерс: Мне сорок восемь лет. Я секретарь в клинике.
робби сандерс: Мы живем в Салеме, штат Массачусетс. Здесь Аляска родилась и выросла. Мы – семья среднего достатка. Аляска училась в государственной школе. Ничего особенного.
Как бы вы описали свою дочь?
робби сандерс: Аляска была прелестная девушка. Все делала с воодушевлением. Счастливая.
донна сандерс: Ее все любили. Люди восхищались ею. Она мечтала стать знаменитой актрисой. Ей предрекали большое будущее.
Она снималась в фильмах?
донна сандерс: Нет, но проходила множество кастингов. Она была на верном пути. У нее даже была агент. Все серьезно.
Каких успехов достигла Аляска?
робби сандерс: Школу она окончила в Салеме. В лицее стала участвовать в разных конкурсах юных мисс. Вскоре добилась большого успеха. Она была очень красивая, с яркой индивидуальностью. Она пошла по этому пути, и дело двигалось в общем неплохо. Ее приглашали сниматься в рекламе для местных компаний.
То есть она была моделью?
робби сандерс: Если угодно.
донна сандерс: Она не любила, когда так говорили. Для нее конкурсы красоты и реклама были стартовой площадкой для карьеры актрисы. Она была права: именно так она нашла агента в Нью-Йорке.
Вы часто упоминаете Нью-Йорк. Почему она поселилась в Маунт-Плезант, а не там?
донна сандерс: С Маунт-Плезант это было временно. Летом она завела шашни с одним тамошним парнем, Уолтером Кэрри. Они встретились в Салеме, в каком-то баре. Уолтер – бывший военный, парень неотесанный, немножко задиристый. Думаю, это и прельстило Аляску, и она с бухты-барахты решила с ним сойтись. По-моему, она перенапряглась из-за своей карьеры.
Дело шло не так хорошо?
донна сандерс: Наоборот, все шло как по маслу! Она только что победила на своем первом профессиональном конкурсе красоты, ее выбрали мисс Новая Англия. По-моему, из-за этого она все время была в стрессе. Мы с мужем обнаружили, что она начала курить марихуану. Чтобы расслабиться, наверное. По-моему, она уехала в Маунт-Плезант, чтобы немножко отдалиться от Салема, вырваться из этого круговорота. Сосредоточиться. Но только на короткое время. Между прочим, мы с ней созванивались на прошлой неделе. Она говорила, что хочет в ближайшее время переехать в Нью-Йорк.
Разговор был обычный?
донна сандерс: Ну да… если хотите.
Она не упоминала о каких-то неприятностях, об угрозах?
донна сандерс: Нет, ничего такого.
робби сандерс: Сержант, надо уточнить одну вещь: наши отношения с Аляской после ее отъезда были совсем не безоблачными. Я обнаружил в ее вещах марихуану, мы поссорились. Она увидела в этом повод вырваться на простор, оборвать поводок. Ей это было нужно.
донна сандерс: Но мы все-таки были близки, несмотря ни на что. Я бы даже сказала, что расстояние пошло на пользу нам всем.
Когда вы видели ее последний раз?
донна сандерс: В феврале, мы заезжали к ней в Маунт-Плезант.
А какие у вас были отношения с Уолтером Кэрри?
робби сандерс: Сердечные.
донна сандерс: Поначалу мы на него злились. Когда Аляска переехала в Маунт-Плезант и стала работать на автозаправке, мы подумали, что он ее подавляет. Он старше, более зрелый, более опытный. Но потом мы поняли, что ей там хорошо.
Судя по всему, идиллия между Аляской и Уолтером кончилась. Накануне своей смерти она от него ушла. Она говорила вам об этом?
донна сандерс И робби сандерс: Нет.
У вас не найдется свежей фотографии Аляски?
донна сандерс: Найдется, конечно. Я захватила, как вы и просили.
робби сандерс: Зачем?
Мы хотим поместить ее в прессе. Надеемся найти свидетелей, которые помогли бы нам что-то прояснить.
робби сандерс: Вы напали на след?
Пока нет.
Наутро после убийства
Воскресенье, 4 апреля 1999 года
Заслушав родителей Аляски, Гэхаловуд и Вэнс проводили их до выхода из главного управления полиции штата.
– Мы поселились в гостинице тут неподалеку, – сказал Робби Сандерс. – Дома сейчас не очень-то уютно.
– Если вам что-то понадобится, звоните в любое время, – сказал Вэнс.
– У вас есть наши телефоны, – подхватил Гэхаловуд, – мы к вашим услугам.
– Нам нужны ответы, – прошептала Донна Сандерс, сдерживая рыдания. – Нам нужно знать, что случилось… Кто мог сотворить такое с нашей дочерью?
– На выходных службы полиции работают небыстро, но судмедэксперт заверил, что представит отчет до завтрашнего полудня. Как только узнаем что-то новое, будем держать вас в курсе, обещаю.
– Лучше быть убитым в будний день, – с горькой иронией отозвалась Донна Сандерс.
Родители ушли. Гэхаловуд и Вэнс смотрели им вслед – походка выдавала их горе. Гэхаловуд держал в руке принесенную Донной Сандерс фотографию Аляски и статью из сентябрьской газеты, которую она ему оставила. В газете был снимок Аляски в муслиновом платье, рядом стояли родители. Подпись гласила: “Мисс Новая Англия избрана Аляска Сандерс”.
– Какая жалость, – произнес он, глядя на улыбку Аляски. – Сейчас же отправлю снимок в газеты.
Они снова поднялись на второй этаж, где располагался уголовный отдел, и вошли в кабинет. Там с утра поселился третий член их команды, Николас Казински: Лэнсдейн выделил его им в помощь. Третий следователь никогда не помешает, особенно такой спец, как Казински, знаток информационных технологий.
– Вам звонил некий Льюис Джейкоб, – сообщил Казински, увидев в дверях коллег. – Хочет, чтобы вы к нему заехали.
– По какому поводу? – спросил Вэнс.
– Собирается вам что-то показать, что именно, не уточнил. Сказал только, что весь день будет на заправке.
– Сейчас съездим. Кстати о заправке, получилось добыть записи с видеокамер?
– Как нечего делать, – торжествующе улыбнулся Казински. – Идите смотрите.
Казински расположил рядом на экране компьютера два окна, соответствующих двум камерам, которыми была оборудована заправка: одна, снаружи, снимала колонки, другая, в магазине, – клиентов у кассы. Казински прокрутил на ускоренной перемотке всю пятницу, 2 апреля.
Полицейские смотрели, как в шесть утра по парковке шествует семейство енотов-полоскунов. Потом, в семь, на заправке появляется Льюис Джейкоб и открывает магазин. Возится внутри, варит кофе. В следующий час обслуживает нескольких посетителей. В восемь на парковку заезжает машина Аляски Сандерс, синяя, с откидным верхом. Из нее выходит сама девушка и тоже скрывается в магазине. Здоровается с Льюисом Джейкобом, они пару минут болтают. Она исчезает в подсобке, видимо, переодеться, и выходит в поло в цветах заправки. Встает за прилавок. Начинается однообразный, ничем не примечательный рабочий день. Аляска снует между кассой, где оплачивают бензин, и кофейным автоматом в маленьком баре, устроенном в глубине магазина. Клиенты идут один за другим, Аляска перекидывается с каждым парой слов. Она дважды делает перерыв на десять минут, пьет кофе на парковке. Одновременно набирает что-то на мобильнике. Около полудня исчезает на полчаса в подсобке, очевидно, обедает. Потом снова занимает свой пост. Дальше опять рутина. В 16.45, коротко переговорив с Льюисом Джейкобом, она вдруг уходит с заправки и уезжает на своей машине. Возвращается ближе к 17.30. Выходит из автомобиля с кожаной коричневой дорожной сумкой, несет ее в магазин. Оставляет сумку в подсобке и занимает рабочее место.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.