У истоков разума. Полная версия
- -
- 100%
- +
Члены Совета свою должность наследовали из поколения в поколение, и это устраивало всех челосов, что объяснимо. Челосовое понятие наследия относительно, ведь способности правильно и быстро размышлять передавались генетически при «приобретении» челоса членами Совета в Куполе. Каких-либо иных личных родственных связей челосы не имели. Весь корабль был одной целой семьей. Члены Совета с детства хорошо обучались и им передавались все знания. Другим внедрялись более обобщенные знания расы, либо узкоспециализированные, необходимые для профессий. Несмотря на интеллектуальное различие, члены Совета всегда ставили себя на одну ступень с другими, осознавая, что друг без друга не выжить.
Из-за генетических «добавлений» при программировании эмбриона, члены Совета отличались ростом на треть выше обычного челоса, имели слегка рыжеватый окрас кожи, что, как и рост отличало их от остальных. Из-за нехватки определенных витаминов и света, как и у всех челосов, кожа местами стала прозрачной. После посадки на планете, из-за гравитации, высокий рост начал играть значительный минус для здоровья представителей Совета.
Кут, второй советник из трех, мерцающим взглядом зеленых глаз, вопросительно смотрела на главу Совета.
– Караду, мы столько времени пребывали в космосе, где просто блуждали и дрейфовали, что наши решения не имели особой необходимости. Но челосы верили в наши решения, и продолжают верить. Сейчас нам нужно уверить их в том, что мы не исчезнем и посадка лишь новый шаг в витке развития расы. А для этого, необходимо восстановить продовольственное производство на корабле. – голос Кут звучал приглушенно, –ситуация остается плачевной. Даже при восстановлении уцелевших лабораторий, большая часть челосов обречена на голодную смерть.
– Дорогие мои друзья, я в замешательстве. Мы с вами знаем, что было со вторым поколением – в попытке сократить расходы продовольствия, а после и обогатить почву в лабораториях, на кораблях умертвили часть челосов, что оказалось лишь временной мерой, пусть и очень действенной на тот момент. При проведении сокращения населения, я своим примером готов показать всю необходимость данного действия. – Кут была настроена решительно.
Членам Совета знания о чрезвычайных моментах истории, таких как происшествие на корабле Замбиус, передавались при определении их судьбы ещё при рождении в определенной форме памяти. В Куполе, под огромной секретностью, данные помещались в ту часть мозга, которая раскрывалась после достижения совершеннолетия, что исключало вероятность распространения критической информации в другие слои общества, несовершеннолетними челосами – будущими членами Совета.
Караду встала, подойдя к двери, открыла её, впустив Хота и Мар.
– Друзья мои, я знаю, что в Совет, по правилам, не опирается на мнение других челосов. Но приземление на этой враждебной мертвой планете, заставляет начинать мыслить иначе. Даже если мы проведем жеребьевку на то, кто останется жить, а кто нет. После, сократив численность населения в несколько раз и пережив голод, сколько тысяч лет нам придется сидеть в этой рассыпающейся банке, прежде чем при каких-то сказочных обстоятельствах, на планете пройдут катаклизмы, в результате которых станет возможным сосуществование нашей расы? Допустим, мы сможем найти материалы и построим герметичный купол. Но нам не заполнить его пригодным для нас воздухом. Наши генераторы едва работают и не способны преобразить значительное количество воздуха. Они едва заполняют герметичные отсеки.
– Я хочу отметить, – начала Мар – после прохождения первых слоев атмосферы, до того, как основной экран покрыли трещины, я отчетливо видела зеленые и синие пятна. По всей видимости, синие пятна представляют скопления жидкости, а зеленые – континенты с растительностью.
– Не будем делать поспешных выводов – в дискуссию вступил Рэз, третий член Совета – Возможно, это были свечения в слоях атмосферы. Возможно, галлюцинации. Мы все знаем, что были отчеты от некоторых исчезнувших кораблей о том, что на планетах с содержанием кислорода, мозг активизирует участки, создающие галлюцинации.
– Я не успела вдохнуть кислород на момент вхождения в атмосферу. Экран был ещё цел. Да и в верхних слоях насыщенность кислородом очень низкая. Но, возможно, мои воспоминания вымысел и результат травмы столкновения.
– К сожалению, мы не знаем, создает ли кислород видения. Если да, то рисует он их в сознании, действуя на расстоянии, или же взаимодействует с мозгом, только после попадания в кровь челоса.
Второй советник Кут вмешался в разговор, определяя, что он движется в сторону раскола.
– Рэз! Мы понимаем ваши опасения. Мы все знаем, что капитан Мар, пытается, как и все, привести нас к спасению и акцентирует свое внимание на возможности провести разведывательную экспедицию. Но мы все так же понимаем, что экспедиция, скорее всего, провалится. Во-первых, планета, хотя и меньше Челдара, всё же не самая маленькая, что встречались нам. И путешествие к местам возможной растительности, займет месяцы. Во-вторых, воздействие кислорода на наши организмы никак не изучено. А вдруг даже при попадании через кожу, он вызовет такую сильную реакцию, что мозг станет не способен отличать реальность от мыслей и экспедиция погрязнет в галлюцинациях. В-третьих, при самых положительных окончаниях экспедиции, что нам, вторгнувшимся из ниоткуда, даст растительность, выделяющая кислород и содержащая его в своих плодах? В-четвертых, есть вероятность, что там, где будет растительность, будут и примитивные млекосы местной фауны, скорее всего атакующие незнакомые формы оберегая свои владения.
– Рэз, спасибо, что всегда все рассудительно раскладываешь по полкам, но пожалуйста, не нагнетай лишнего. Как Глава Совета, я полагаю, мы должны исследовать планету. Сидеть взаперти – равносильно самоубийству.
– Я полностью поддерживаю Главу Совета Караду. – Хот всегда умел убедительно говорить с Советом, сочетая убедительное давление с подчеркиванием уважения к его членам – лаборатории, а скорее то, что от них осталось, не смогут обеспечивать прежнее количество челосов необходимым пропитанием. Количество производимой еды не хватит даже на десятую часть выживших. Но даже восстановленная лаборатория, уже не прослужит долго. У меня попросту нет материала для производства. Растительность погибла при крушении, а рассаживать семена… Для этого нужно больше места, но и не будем забывать о времени – семенам нужно вырасти, а плодам – созреть. Я думаю, тут голосовать попросту не имеет смысла, я настаиваю на проведении экспедиционных забросов вглубь планеты.
– Итак, кто за проведение экспедиции? – Караду встала, поддерживая экспедицию. Все присутствующие так же поднялись с места в знак поддержки экспедиции.
Рэз, взвесив все факты ещё раз, добавил – я буду в группе. Гравитация давит на нас сильнее, чем на остальных челосов. Однако замечу, я наиболее молодой член Совета и физически выносливее большинства челосов.
Мар доложила о начале подготовки: – Сканеравты Сэду немного продвинулись в воссоздании окружающего нас ландшафта. Горная местность прибавит трудностей при движении. Группа ученых, под руководством Гида, учитывая все показатели, пытаются воссоздать ход развития и распространения растительного мира. А также выясняют места с наиболее богатым разнообразием всех видов растений. В том числе прорабатываются места, где наименее вероятно столкновение с местными представителями фауны. И ещё… – Единогласная поддержка оживила Мар – Я хочу возглавить экспедицию. Я хочу увидеть этот мир с более близкого расстояния, нежели с орбиты. Я думаю наиболее… – Мар вдруг замолкла, не закончив фразу.
Караду, взволнованная состоянием здоровья Мар, попыталась переспросить, на что получила дерзкое для Главы Совета – Тссс… – Мар вслушивалась в звуки корабля, спустя минуту переспросила – Вы это слышали?
Часть 5. Голоса усопших
– Вы это слышали? – переспросила Мар ещё раз – как будто что-то бьётся об поверхность корабля. После крушения, по кораблю то и дело, слышались грохот, скрежет и всякие незначительные звуки. Но на фоне всех этих бестактных шорохов, появившийся отчетливый стук, доносился с периодичностью. И доносился он с внешней стороны корабля. Означало это только одно – нечто неизвестное, способное выжить на безжизненной почве, видимо изучает пришельцев снаружи.
– Что или кто может барабанить с той стороны? – Акцентировав ударение на слове «кто», Мар заставила почувствовать легкое жжение и сжатие в плечах.
– Мар! Ваша команда управления кораблем, инженеры и сканеравты, это наиболее крепкие челосы. – Караду пыталась организовать оборону, не имея об этом ни малейшего представления. – Хот, лаборанты успеют создать оборонительное оружие?
– Всё вооружение тысячи лет назад было разобрано для организации работы пищеблока. У нас нет ни вооружения, ни подручных материалов, для его изготовления. Мы не ожидали, что встретим разумную жизнь, и тем более сопротивление в какой-нибудь части Вселенной.
Кут больше остальных поглотило изучение Вселенной. Все планеты, пусть и принятые за непригодные для жизни челосов, тщательно изучались. Не смотря на переполох, она, размышляя, бурчала себе под нос:
– Учитывая огромнейшие диапазоны, как в пространстве, так и во времени, вероятность того, что в Галактике можно встретить разумную жизнь, слишком мала. Она – ничтожна. Как такое возможно? – Кут была настоящим теоретиком. Её сейчас мало волновало, что пытается попасть на корабль, её знания не давали ей поверить в то, что нечто иное и разумное контактирует с ними. Она обдумывала варианты происходящего. – Тут два варианта, либо они развиты, либо примитивны. Но как? В первом случае – если они достаточно умны, то должны были выйти с нами на контакт ещё в момент вхождения в эту звездную систему, ну или хотя бы, когда мы висели на их орбите. Второй вариант – присутствующие млекосы развились до примитивного разума и способны держать в руках оружие. Тогда наше появление распугало бы их настолько сильно, что заставило бы бежать без оглядки, а не ломиться к нам. Я в полном недоумении. Есть третий вариант, – Кут задумалась, выдержав паузу – если нас постигнет судьба Замбиуса. При столкновении с поверхностью, мы потеряли многих челосов, которых через разломы раскидало по поверхности. Если даже часть их выжила, и они поддались воздействию зомбирующего элемента, перевоплощающего челоса в агрессивное животное, то полагаю у нас за бортом порядка сотни таких озверевших собратьев, жаждущих нас разорвать.
– Кут, кто бы ни был с той стороны, нам нужно готовиться. То, что барабанит снаружи, вероятнее всего пытается ворваться сюда, а не выйти на контакт с нами. – Рэз почувствовал, как, от чего-то, растет жжение в плечах.
Надев маски, все присутствующие на Совете выдвинулись в жилые отсеки корабля. В течении короткого времени, согласно указанию Караду, группа сканеравтов, под руководством Мар, вооружившись подручными средствами в виде трубок и палок, выдвинулась в сторону шлюза, где организовала глухую оборону.
– Ничего не предпринимать, мы не знаем, что там или кто, а также их намерения. Шлюз крепок достаточно, но не вечен. Всем быть наготове. – Когда Мар расставляла членов группы, она подумала: «В корабле полно достаточно больших щелей после крушения, почему нечто, пытается войти именно через шлюз? Или оно настолько огромное и нуждается в большом проходе, нежели щели разломов? Или же оно или они достаточно сообразительны, но откуда такие познания корабля, ведь снаружи шлюз не так просто отличить на бортах Хомоса? Если это конец и челосам Хомоса суждено исчезнуть, хорошо, что Кода уже не видит всего этого.»
Вслед за группой Мар, подоспело с десяток сканеравтов под руководством Сэду.
Мар пыталась внушить уверенности словами: – Если мирного контакта не произойдет, нам придется сдержать то, что там снаружи, независимо оно это или они, бейте сильнее, замахивайтесь повыше и используйте гравитацию, что бы нанести повреждения – как Мар не пыталась поддержать товарищей, для челосов, не знавших агрессии, драки были чужды. Может быть, это помогло им выжить в скитаниях, не позволив перебить друг друга. Но в нынешней обстановке, навыки борьбы были бы уместны. У челосов не было даже подходящих слов, ассоциирующихся с преднамеренным нанесением вреда другим.
– Мар, я переубедил Совет, но там больше нет масок, мы взяли последние. Небольшая часть моей команды осталась в отсеке. Если мы не сможем достичь результата здесь – может те, кто внутри, будут иметь шанс.
Стук снаружи продолжался с определенной периодичностью. По несколько ударов с небольшими перерывами. А затем замолк на более длительный период. После того, как он возобновился, по плечам Мар и Сэду прокатился жар, (как по спине человека прокатился бы легкий холод от осознания чего-то ужасного). Удары наигрывали мелодию, которую напевала Мар давным-давно детям.
– Этого не может быть… Срочно передай Совету. – руки Мар затряслись. Она подумала о том, что некая сила способна заставить ходить усопших челосов. История Замбиуса не выходила из головы. Но на Замбиусе живые челосы подверглись воздействию на мозг, а здесь, Мар предположила, что челосы столкнулись с силой, способной поднимать мертвых. Управляя ими, эта сила, заставит атаковать своих близких – Всей оборонительной группе отступить к остальным челосам в блок. Я открою шлюз, что бы это ни было, я готова ко всему, к любому ужасу, который меня ожидает. Лишь бы, хотя бы раз, хотя бы ещё один раз, обнять её. Раз уж это мое дитя и ей выпала участь зомбироваться, я её и избавлю от этой участи.
Мар, вздохнув, потянула за рычаг. Она осознала, что возможно, сейчас ей придется убить свою дочь с уже умершим сознанием. Шлюз начал медленно опускаться. Мар думала об участи челосов Замбиуса. «Неужели нас ждет тоже самое? Почему Великий Челу оставил нас? Почему Кода, почему дорогая дочурка сейчас там напевает мелодии из детства? Неужели она умерла и теперь бродит в поисках нас?» – Мар была готова уничтожить то, что осталось от её дочери.
Крышка шлюза опустилась на землю и Мар увидела дочь. Её голова была опущена. Кода стояла слегка сгорбившись. По ногам от земли тянулись темные языки. Мар мысленно быстро обрисовала ситуацию: «Почва, покрывавшая эту местность, представляла собой некую живую субстанцию, ищущую переносчика. Найдя Коду, она подтянулась по ногам к жизненно важным органам, оставляя за собой эти темные языки яда на ногах. Затем проникнув в организм и через органы в мозг, эта «чернь» захватила сознание. А теперь пытается проникнуть в корабль, для распространения в пригодные для питания, тела челосов, оставшихся в Хомосе». Мар, определив Коду, как зомбированный переносчик вируса, преградила ей путь в Хомос. Она уже была готова кинуться на Коду, чтобы прекратить страдания умершей дочери, как вдруг Кода выпрямилась и заговорила самым обычным тоном для челоса-подростка, которого потеряли:
– Ну мама, я думала я с голоду помру, прежде чем вы шлюз догадаетесь открыть. Ты что не рада меня видеть?
Мар выдохнула и уронила трубу. Колени подкосились, и она опустилась на землю. Радость переполнила её. Кода была жива и в сознании.
Часть 6. Девятью часами ранее
– Кода!!! –
Знакомый голос звал Коду, но кому он принадлежал, она не могла вспомнить. Она вскочила и не осознавая, что происходит, побежала на зов. Бесконечный коридор Хомоса, с коридорами, расплывающимися в своих границах. Кто-то позвал её вновь, но бежать уже не было мочи. Вдруг все начало рассеиваться.
Кода очнулась на том же берегу реки. Вдохнула полной грудью воздух, от чего опять закружилась голова, в которой звенели одни вопросы: что это было за ведение? В книгах прошлого описывались некие игры разума, но у челосов никогда не было снов. Сон – это побочный эффект кислорода, безвредное и не опасное блуждание сознания в более глубоких уровнях – подсознании. Кода хотела есть. Она встала и огляделась – голубая гладь реки разделяла зеленый ковер. Как удивительна трава для тех, кто видел её только в лабораториях. Но там ростки были красного цвета и по одному в каждой банке. А здесь трава была везде, и на земле, и на невысоких стеблях и стеблях у более крепких и высоких колонн – она ещё не знала, что такое кусты и деревья.
Испуг промелькнул в голове и Кода, вспомнив об очках, схватилась за глаза. Их действительно не было, но Кода прекрасно видит. Продолжительное пребывание на планете облегчило дыхание, и даже воздействие гравитации отступило. Разобравшись с направлением движения реки и насладившись красивым видом и изобилием воды, Кода выдвинулась вдоль нее к холму, от которого исходили темные облака. Она надеялась, что когда светило угаснет за горизонтом, она уже доберется до корабля. На большинстве изучаемых планет, обратная сторона от светила, всегда погружалась в смертельный холод. Она и не подозревала, что проспала на берегу реки всю ночь и не замерзла. Атмосфера минимизировала перепады температур. Кода побежала по траве в припрыжку, ей казалось, что ей тесно в своем теле, неведомое чувство переполняло её. Такого чувства свободы и отсутствия скованности мышц, она ещё никогда не испытывала. Да и не только она. Из поколения в поколение, челосы жили в коробочках-кораблях. Замкнутость пространства стала привычной, но давила морально, нежели физически.
Подъем прошел легко. Как Кода подметила прежде, гравитация отступила после того, как кислород проник в её организм и выдавил скомкавшиеся частицы космической пыли. Эта пыль не оказывала влияния на жизнедеятельность в открытом космосе. На планете же пыль мешала дыханию и кровообращению, влияла на зрение и взаимодействовала с гравитацией, отрицательно сказываясь на носителе, преграждая взаимодействию с кислородом. Но, как выяснила на себе Кода, пыль легко вытеснялась из организма самостоятельно под воздействием земного воздуха.
Уже на подходе к холму, Кода почувствовала едкий запах гари. Зеленая трава начала постепенно сменятся твердым и неровным полом2.
На самом верху холма камни полностью сменили зелень. Отсюда же для Коды открылся удручающий вид. Вместо травы, по другую сторону холма, была сожженная пустыня. Этот холм был лишь частью гряды гор, образующей огромный круг. В середине этого черного котлована, как обожженный и испускающий дух зверь, лежал Хомос, от которого исходил дым.
Кода торопилась. До дна котла нужно было добраться быстрее, чем Солнце исчезнет за горизонтом. Гравитация, голод и усталость, делали свое дело и будучи измученной, ей приходилось то и дело останавливаться для передышки. Она недооценила размеры корабля и сбилась в расчете расстояния. При сближении, Хомос рос и не смотря на разломы и трещины, казался грандиозным и величественным сооружением челосов. Как дочь командира, она знала весь корабль по чертежам, но и представить не могла, насколько он огромен с внешней стороны. Одно дело, когда фантазия рисует корабль по схемам и техническим картинкам, и совсем другое, когда Кода увидела Хомос снаружи воочию. Она сразу же направилась к месту высадки первой группы, предположив, что где-то там, скорее всего, обоснуется и Совет. Добравшись до шлюза, Кода отдышалась, а затем, найдя подходящую металлическую трубу среди валявшихся вокруг обломков, со всей силы ударила по железной стене корабля. Затем ещё раз, и так раз за разом, создавая грохот. Чередуя удары, она вымоталась, прошло много времени. Она присела отдохнуть и подумала: «Весь корабль трещит по швам. Может ли получится так, что на фоне этого, мой стук попросту не услышали? Что же делать? Уже темнеет. Хочется есть. Не попади я внутрь – мне конец. Наверняка совет побоится отправить спасательную группу за мной. Что же делать? А если попробовать мамину мелодию? Она отличит её из общего шума. Может быть, отличит…»
Кода вспомнила песню из детства, и напевая, начала настукивать её по шлюзу.
Часть 7. Вдохните новую жизнь
После долгих объятий, Кода рассказала Мар о пригодности кислорода для челосов. Изменения, происходящие в легких, позволяют свободно использовать планетарный воздух. Никакого воздействия на зрение он не имеет, и более того облегчает влияние гравитации. Мар решила не торопиться со снятием маски, после того, как Совет поведал ей засекреченные истории о гибели кораблей. Она сопроводила Коду в лабораторию. Там Кода рассказала о своих наблюдениях по пути к Хомосу, дополняя недостающие пазлы в теориях Хота и Гида. Теперь и у них всё встало на свои места.
В момент прохождения атмосферы, внешняя сторона Хомоса раскалилась до такой степени, что после крушения, все в радиусе нескольких сот метров вспыхнуло. Раскаленный корабль продолжал подпитывать пожары ещё долгое время, прежде чем достаточно остыл. Пожары распространились до верхней части котлована, как раз до тех мест, где растительность отсутствовала, что и остановило огонь. Но за первой волной пришла и вторая и третья волны, дожигая остатки травы, кустарников и деревьев. Образование котлована столь ровной круглой формы, было либо последствием метеорита, упавшего миллионы лет назад, либо давно потухшим вулканом, грандиозным по своей величине. Стенки котлована ограничили обзор челосов, и те не увидели растительности за пределами котла. Толстый слой пепла, после нескольких дней пожарищ, представившись ученым почвой, загнал в тупик все их исследования. Из-за «гибели» Коды, ученые не успели взять более глубокие образцы почвы, восприняв за нее поверхностный пепел.
Кода добралась до Хомоса вся в копоти и саже, что было принято Мар за языки вируса на её ногах. Ну а усталость и голод придали телу сутулость. Этот вид чуть не стоил ей жизни, ведь внешне, судя по описанию из архивов о крушении Замбиуса, она очень походила на тех замбиус-челосов.
– Там за холмом удивительная растительность. Нет, она великолепна! Под воздействием центральной звезды Солона и преломлением её лучей, трава имеет зеленый цвет. Зеленый! Мама, представляешь? Вы должны это увидеть. Думаю, после рассвета, если конечно лаборанты успеют провести все исследования со взятыми у меня анализами крови, нам нужно будет взойти на гору. – Глаза Коды, горели полные азарта. Мар от счастья, была готова бежать за дочерью куда она скажет, хоть прямо сейчас. Ей по-прежнему не разрешали снимать маску, но допустили в лазарет с условием оставаться там до окончания обследования. А вот Рамета не пускали к сестре, но он без остановки продолжал махать через герметичное окно.
– Вы быстро адаптируетесь к здешней среде. Кислород не опасен.
– Давай подождем окончания обследования. Ты даже не представляешь, что было на некоторых планетах с другими челосами. Мне позволили изучить некоторые архивы, и поверь, как оказалось, не только крушения кораблей были причиной уничтожения экипажей. К ним Челу был не так благосклонен. – Мар в душе умоляла Челу не проходить через это ещё раз. В сознании Мар, Кода уже раз погибла во время вылазки. После, была готова убить её у шлюза, опасаясь за «живых» на Хомосе. А теперь они вместе ждут анализ её крови. Чем он будет – приговором для Коды или спасением для всей расы? Мар, коротая время, шепотом рассказала Коде о Замбиусе.
– Надеюсь, эта участь обойдет нас. Мама, а где отец?
– Когда я доложила о твоем возвращении и тебя поместили в лазарет, он рвался сюда, но я убедила его проанализировать ситуацию и заняться делом. Он сейчас разбирает один из дронов.
Совет ждал любых новостей. Хороших или плохих. Но с вердиктом лабораторию торопить нельзя. Полученные результаты анализа дадут направление для дальнейших действий. До момента определения результатов, все просто ждали.
В комнату в очередной раз вбежал Ромет. Он помахал сестре, а после поспешил рассказать о найденной отцом и его помощниками ошибке в работе дронов. Караду, отдав приказ о незамедлительном извещении при получении результатов обследования Коды, проследовала с Раметом к его отцу в инженерный отсек.
– Так что ты выяснил, дорогой друг? Это утешительные новости или нет?
– Насколько мы в опасном положении покажут результаты анализов Коды. Но мне не сиделось на месте. Как стемнело, мы осмелились выйти на улицу. – Сэду переглянулся с Гидом, сидящим за столом в углу, которого Караду сначала не заметила.
– Но мы на карантине. Это опасный шаг. Гид, ты же работаешь в лаборатории. Ты не только одобряешь такое поведение, но и участвуешь в подобной самодеятельности?
Сэду продолжил: – Караду, если на почве есть вирус, то мы уже переносчики. Комбинезоны, имеют открытые участки на руках и ногах. А это… Лучше пусть объяснит Гид – Сэду перевел вопросы к Гиду. Лаборант продолжил:
– Открытые участки на комбинезонах – это допустимо, если выходить в открытый космос, в нашем случае это делалось для ремонта Хомоса. Мы выросли в космосе, и низкая температура нас не пугает. Холод космоса конечно неприятен, хотя для челоса терпим некоторое время. Но открытый космос – это непереносимая среда для боктерий. То есть, в открытом космосе, мы работали и не опасались вирусов. А вот о вирусах на планете мы не подумали. Мы не сталкивались с подобным, ведь не каждый день мы совершали посадки на планетах.