Двор Ураганов

Я пробежалась по закоулкам памяти. В далекие времена на Крысином Холме мама рассказывала мне про смену времен года, показывала альманах лекарственных трав.

– С этого момента день по длительности превосходит ночь, Сир, – прошептала я.

– Верно. Некоторые смертные наивно полагают, что Наше господство ослабевает при наступлении славной поры. Но эта мысль далека от истины. Продолжительность Света длится всего мгновение, после Тьма вновь возвращается в осень.

Паркет трещал под тяжелой поступью монарха, словно под мраморной статуей. Задумавшись, я на секунду повисла на руке Короля. Почему он завел разговор о смертных, надеющихся на победу Света? Какие недоступные мне мысли скрывала непроницаемая маска в нескольких сантиметрах от меня?

– Через несколько часов над садами взойдет солнце, – продолжал Нетленный. – Лучи сожгут Мариньи и двух офицеров. Узнаете их?

Король остановился перед одним из окон. Я различила темные силуэты: три деревянных креста посередине ночной эспланады[20] с привязанными к ним телами.

– Какая глупость думать, что одно утро может поглотить вечность… – задумчиво обронил Король. – Мы никогда не смиримся с этим невыносимым ограничением в существовании вампиров. Наша империя скоро обретет власть над днем. Алхимические исследования, которые Мы проводим с Экзили на протяжении десятилетий, вот-вот принесут плоды. Скоро, совсем скоро Наше величие засияет во времени и в пространстве.

Под кожаным нагрудником мое взволнованное сердце забилось сильнее. Впервые Король раскрыл передо мной свои грандиозные планы, слухи о которых наводняли Двор: покорить день. Стать равным Аполлону. Безраздельно царствовать двадцать четыре часа в сутки. Неужели он близок к цели? Но как?

Золотая маска повернулась ко мне:

– Видите ли, маленькая мышь, есть один драгоценный камень, который особенно Нам дорог. Он находится в похищенной сокровищнице у вашего будущего супруга. «El Corazón de la Tierra», «Сердце Земли» – так его называют. Редчайший минерал, добытый в абиссальных глубинах мексиканских шахт, в недрах Новой Испании[21]. Флотилия, подвергшаяся нападению, доложила, что это исключительный алмаз – тонкий, круглый и крупный, как для игры в жё-де-пом[22]. Он необходим Нам для завершения чрезвычайно важной алхимической работы. Бледный Фебюс может оставить себе все остальное: золото и драгоценности. Но Мы были бы признательны, если бы он вернул нам этот уникальный по своим свойствам камень, который в любом случае бесполезен для него, потому что нужно понимать оккультные науки, чтобы уметь использовать алмаз по назначению. Помните об этом и убедите капитана вернуть «El Corazón». Действуйте осторожно, потому что Мы не хотим привлекать излишнего внимания. Тьма свидетель, Наш Двор переполнен предателями и интриганами. Вам особенно это хорошо известно после раскрытия заговора де Ля Ронсьера. Но вы пользуетесь Нашим доверием, Мы можем положиться на вас.

Так вот какова цель этого последнего тет-а-тет: помимо официальной миссии Нетленный поручил мне тайную. Он никогда и ничего не делал просто так. Не только мой «блестящий» ум, как недавно подчеркнул монарх перед Двором, стал причиной такого выбора, но и, по его мнению, моя абсолютная верность и преданность.

– Сделаю все возможное, Сир, – с запинкой ответила я, погружаясь в вихрь мыслей, заполонивших голову.

Нужно найти способ до отъезда предупредить Главного Конюшего. Необходимо рассказать ему о том, что Король как никогда близок к своей гнусной цели. Я ничего не знала о «El Corazón de la Tierra», но, возможно, мой наставник в курсе…

– Сделайте больше возможного, – приказал Нетленный. Он сжал ледяные пальцы на моем запястье, рискуя переломить его словно соломинку. – Осенью во время вашего с молодым супругом официального визита в Версаль вы привезете Нам «El Corazón». И тогда на рассвете 31 октября в трехсотлетний юбилей Нашей трансмутации Мы взойдем вместе с солнцем!

Я замерла от ужаса, представив эту картину: Король Тьмы и его Двор покоряют день, уничтожая последнее убежище, доступное смертным. Уже в следующую секунду суверен отпустил мою руку и хлопнул в ладоши:

– Аудиенция окончена! Сейчас мои люди снабдят вас последними рекомендациями перед отъездом.

Тотчас одна из дверей Галереи Зеркал распахнулась, и появились ближайшие советники Короля: Главный Архиатр Экзили, маркиз де Мелак и принцесса дез Юрсен. За ними следовали три оруженосца: Прозерпина, Зашари и Рафаэль.

– Мадемуазель де Гастефриш, все готово! – объявила министр иностранных дел. – Вас будет сопровождать вторая карета с багажом, заполненным под моим руководством большим количеством нарядов, косметики и украшений.

– Благодарю вас, мадам, – ответила я. – Но я не сильна в искусстве строить глазки и носить парюры[23].

– Что ж, придется учиться. У вас будет четыре недели, чтобы пересечь Атлантику, отточить навыки обольщения и углубить знания о Вест-Индии. Вы воспользуетесь уроками специально подобранной свиты.

Принцесса указала на оруженосцев:

– Трое из ваших компаньонов по оружию отплывают вместе с вами. Прозерпина Каслклифф в совершенстве владеет искусством обольщения, если верить полученному нами длинному списку ее поклонников во время учебы в Гранд Экюри. Уверена, она обучит вас паре-тройке трюков.

Я была шокирована тем, что ко мне приставили преподавателя по искусству обольщения. Но еще больше тем, что даже в школе Гранд Экюри первый дипломат королевства имела осведомителей, докладывающих ей о флирте учеников. Прозерпина заговорщически подмигнула мне. Этой шалости было достаточно, чтобы она стала прежней Поппи с глазами, подведенными угольно-черными тенями, той забавной подругой, с которой кругосветное плавание пройдет легче.

– Зашари де Гран-Домен знает Америку и близлежащие острова, – продолжила дез Юрсен. – Юноша – сын Филибера де Гран-Домена, крупного владельца плантации сахарного тростника в Луизиане. Юноша подготовит вас к жизни в этом регионе, который отныне станет вашим новым домом.

Луизианец не собирался подмигивать мне. Он хранил такое же бесстрастное, строгое выражение лица, которое поразило меня еще в кулуарах дворца, когда мы вместе с ним обнаружили лейтенанта де Фабеля. Да уж, трансатлантическое путешествие, несомненно, позволит мне лучше понять самого загадочного из оруженосцев.

– И наконец, Рафаэль де Монтесуэно будет выступать переводчиком в переговорах с главным союзником в регионе Антильских островов – Новой Испанией, которая регулярно выплачивает солидный налог Франции золотом. И вам будет полезно выучить несколько элементарных фраз на испанском.

Вечная бледность меланхоличного кабальеро, резко контрастирующая с волосами цвета воронова крыла, сегодня была особенно мертвенной. Похоже, отъезд в Америку и его не приводил в восторг.

– Щедрой рукой Король выделил в ваше распоряжение половину своих оруженосцев, – заключила принцесса.

– Половину? – удивилась я. – По подсчетам, нас будет четверо из шести.

– Не включайте себя в их число, – поправила меня вампирша. – С момента вступления в брак вы освобождаетесь от статуса оруженосца. Это почетное место займет вновь избранный в борьбе за «Глоток Короля».

В горле пересохло. Меня, преодолевшую столько испытаний, чтобы добиться цели, чтобы саботировать власть монарха в самом сердце королевства, уже сбросили со счетов? Сумею ли я принести пользу Фронде за тысячу лье[24] от Короля? Надеюсь, совет Монфокона был верен и я сделала правильный выбор.

– Наконец, новобрачной потребуется молодая компаньонка, – объявила принцесса. – Доверенное лицо, которое не просто сопроводит в трансатлантическом вояже, но и останется рядом с вами, когда вы получите титул герцогини. Главный Архиатр лично выбирал сопровождающую.

– Главный Архиатр? – прошептала я, холодея от дурного предчувствия.

Экзили изобразил подобие улыбочки, такой же мертвенной, как оттенок его плешивого черепа, торчащего над огромным белоснежным воротником «фреза»[25]. Я выдавила ответную улыбку, в душе понимая, что от этого монстра, триста лет назад трансмутировавшего Людовика XIV, можно ожидать любых сюрпризов.

– Не стоило беспокоиться, Ваше преосвященство, – мрачно пробубнила я.

– Рад помочь, – прошипел тот.

Он махнул рукой в сторону дверей, обнажив длинные пальцы с желтыми ногтями. Немедленно от стены отошла фигура, которую мы до этого не замечали: невысокая темноволосая девушка. Она двигалась механически, прихрамывая, словно марионетка, которую дергал за невидимые ниточки кукловод. Девушка напомнила мне преподавателя куртуазного искусства – генерала Барвока, инвалида войны, состоявшего целиком из гаек и протезов. В неровной, прерывистой походке марионетки слышался металлический скрежет. Нетрудно было догадаться, что складки модного платья скрывали сложный механизм, ничего общего не имеющий с человеческим телом. Огромные железные очки, дужки которых были ввинчены в виски двумя тяжелыми болтами, скрывали половину лица, показавшегося мне знакомым…

– Франсуаза дез Эскай! – ахнула Поппи, узнав одновременно со мной нашу бывшую одноклассницу из Гранд Экюри.

Во время учебы Франсуаза была самой прилежной из учениц, любимицей учителей и козлом отпущения для таких негодяек, как Эленаис. Но во время испытаний за «Глоток Короля» с ней произошел несчастный случай: выпав из седла, она попала в инфернальные пасти вампирических кобылиц Нетленного. Перед глазами всплыла та жуткая сцена, когда чудовище откусывало руку несчастной. В конце испытаний все, что осталось от бедной девушки, увезли в лабораторию Факультета. Никаких вестей о ней не поступало, и я думала, что она давно мертва… Но вот, спустя несколько месяцев, Франсуаза появилась вновь. Неужели это растерянное создание, починенное на скорую руку хирургами Факультета, – та самая одноклассница, которую я знала? Или ее создали, чтобы приставить ко мне?.. Шпионить за мной по поручению Экзили?

Я вглядывалась в черты Франсуазы и не находила ответа: толстые, матовые стекла очков, ввинченных в череп, скрывали глаза девушки.

– Мадемуазель дез Эскай не сможет поддержать разговор. Боюсь, что несчастный случай несколько повредил ее разум, – вкрадчивым голосом шипел Главный Архиатр. – Но она, как преданная собака, всюду тенью будет следовать за вами.

Улыбочка на лице Главного Архиатра сменилась хищным оскалом. Он раскинул руки, приглашая нас приблизиться: меня и мою свиту.

– Подойдите. Чтобы скрепить ваш тандем, я предлагаю заключить Договор на крови. Ваши руки, пожалуйста!

Кровь – высшая ценность, священные чернила, с помощью которых Магна Вампирия пишет свою смертоносную историю… У меня нет другого выбора, кроме как протянуть руку вслед за Поппи, Зашари и Рафаэлем. Франсуаза молча подчинилась. Главный Архиатр вынул из пурпурной мантии золотую булавку и по очереди проткнул нам ладони. Немедленно выступили четыре капли алой крови. К ним присоединилась пятая, фиолетовая, из руки Франсуазы. Кто знает, какую Тьму ввел в ее тело Факультет…

В то время как мы пожимали руки, смешивая кровь и скрепляя договор под зорким оком главного прелата королевства, душераздирающий вопль донесся из садов. Прямо под окнами один из смертных только что оказался в клыках вампира.

– Клянусь Тьмой, придворные веселятся от души, – завистливо воскликнул маркиз де Мелак. – Не терпится к ним присоединиться… как только Ваше Величество позволит, разумеется.

Словно в ответ на страшные речи за дверями галереи раздался звонкий топот бегущих ног и рычание швейцарских гвардейцев на посту.

– Позвольте увидеть Короля, умоляю! – послышался отчаянный крик.

Министр Армии презрительно усмехнулся:

– Только посмотрите, одна из жертв галантной охоты пытается перехитрить судьбу. Искать убежище во дворце – жалкое зрелище! Осмелиться требовать аудиенции монарха – неслыханная дерзость!

За дверью несчастный продолжал кричать:

– Сир, вы слышите меня, заклинаю! Откройте, или я умру!

Де Мелак искренне расхохотался:

– Добыча не из робкого десятка. Ха-ха! «Откройте, или я умру!» Лучше не придумаешь! Этот мешок горячей крови на лапках не лишен юмора!

– Замолчите, де Мелак! – приказал громовой голос Короля. – Вместо того чтобы глупо смеяться, как солдафон, лучше бы прислушались в своему вампирическому чутью. Индивид за дверью не имеет ни капли горячей крови в венах. Пусть войдет!

Двери распахнулись, впуская бессмертного и подтверждая сверхчеловеческую интуицию Короля. Длинные рыжие волосы вампира обрамляли юношеское лицо, перекошенное от боли: Александр де Мортанж, виконт Клермонский, не мог сдержать своих пылких чувств.

Он бросился к подножию трона и рухнул на колени.

– Ваше Величество, не отнимайте у меня Диану! Лучше осиновый кол в сердце!

– Каким образом Мы можем отнять у вас то, что вам никогда не принадлежало, де Мортанж? – холодно возразил суверен. – При Дворе союз, не освященный Нашим волеизъявлением, ничего не стоит.

Противно, когда о тебе говорят, как о вещи. Однако тиран прав: я никогда не принадлежала Александру. Если он был влюблен в баронессу, каковой меня считал, то я, напротив, никогда не испытывала к нему ничего, кроме отвращения. Да, в прошлом я притворялась в своих чувствах, но исключительно по расчету, когда того требовала ситуация. В душе я всегда мечтала вбить в его грудь кол, тот самый, о котором он только что упомянул, ведь это он прикончил мою мать там, в Оверни, выпив ее кровь из флакона.

– Мы любим друг друга, – молил вампир. – С той самой первой ночи, проведенной вместе, да что там, с первой секунды.

Александр резко повернулся ко мне. В свете люстр его бледная кожа приобрела мраморный оттенок смерти, свойственный всем кровопийцам. Но дрожание рыжих бровей прекрасно имитировало живые эмоции.

– Скажи, Диана, моя серебристая звезда, – обратился он ко мне. – Скажи нашему великому Королю, что друг без друга мы не проживем.

– Смирись, Александр! – я притворно вздохнула, изображая покорность. – Нужно подчиниться воле Короля.

Де Мортанж испустил полный драматизма вопль, достойный трагедий Расина[26], которые на протяжении последних трехсот лет занимали первые строчки театральных афиш Парижа.

– О, жестокая! Как холодны твои речи!

– Это судьба. Не в нашей власти отказаться от нее.

Появились швейцарские гвардейцы, чтобы вывести Александра из тронного зала. Но последний выскользнул из их рук, вызвав злобные окрики королевских министров. Он подбежал к стене, украшенной лепниной, и… ящером вскарабкался по ней.

Я почувствовала дурноту, наблюдая, как вампир пополз по вертикальной стене. Сцена всколыхнула воспоминания о нашей первой встрече в замке де Гастефриш прошлым летом: виконт магическим образом появился на самом высоком балконе особняка, где находилась спальня Дианы, в которой я пряталась. Теперь я знала, какое непостижимое чудо помогло ему. Вампир не подчинялся законам гравитации. Тьма проявила в нем этот темный дар.

– Для меня невыносима перспектива вечности без тебя, – крикнул он, свесившись с потолка.

Фалды его камзола болтались в воздухе. Длинные рыжие волосы повисли вокруг лица, искаженного отчаянием. Швейцарские гвардейцы тщетно размахивали алебардами, пытаясь скинуть вампира, как насекомого-вредителя, проникшего в дом.

– Почему ты молчишь? – не унимался де Мортанж. – Ты хочешь моей Абсолютной Смерти? Ты этого хочешь, жестокая?

Спектакль вампира-ящера в одежде придворного вызвал головокружение. Его пронзительные вопли оглушили. Я отвернулась, не в силах больше выносить это зрелище.

Александр тяжело спрыгнул на пол, приземлившись, как рептилия, на четвереньки, чтобы смягчить удар. Швейцарские гвардейцы тотчас схватили его. Виконт позволил себя увести, более не сопротивляясь. Секундой позже золотые напольные часы, украшавшие камины Галереи Зеркал, пробили в унисон, отметив два часа ночи.

Голос Короля вырвал меня из воспоминаний о нелепом фарсе:

– Де Мортанж не подвергнется Абсолютной Смерти, но лишится всех придворных почестей, что для него, светского льва, будет равносильно смерти. – Нетленный хлопнул в бледные ладоши: – Довольно разговоров! Пришло время покинуть Нас, мадемуазель! Вас ждет карета.

– Благодарю, Сир, – произнесла я, с трудом приходя в себя, – только позвольте забрать последнее платье из Гранд Экюри.

…и предупредить Главного Конюшего о том, что вы в двух шагах от заражения дня своим демоническим ядом. Де Монфокон должен во что бы то ни стало узнать о существовании «El Corazón de la Tierra», этого проклятого алмаза, способного закрепить окончательную победу Тьмы над Светом.

Монарх покачал головой, черные локоны фантастической шевелюры взвились, словно разъяренные змеи.

– Надо было думать о платьях, когда вы прощались с друзьями! Не тратьте драгоценное время на старые тряпки. Ваш багаж уже заполнен доверху самыми изысканными нарядами. Приказываем отправляться немедленно, чтобы прибыть в Нант как можно раньше. Увидимся осенью на Нашем юбилее, когда вы вернетесь, чтобы оказать Нам почтение со своим мужем – герцогом.

Король сопроводил свою речь пронзительным абиссальным взглядом, как бы напоминая о нашей тайной аудиенции, о том, что я должна вернуть «El Corazón de la Tierra» в его руки.

Я нервно оглянулась на свою свиту, которая отныне каждую секунду будет ходить за мной по пятам. Удастся ли за пределами дворца убедить их дать мне минутку, чтобы заглянуть в Гранд Экюри? С Поппи не должно быть особых проблем, и Рафаэль кажется слишком погруженным в свои черные мысли, чтобы думать о чем-нибудь еще. Но Зашари, несомненно, будет с точностью до буквы следовать всем приказам Короля, и кто знает, как отреагирует то существо, в которое превратилась Франсуаза дез Эскай?

Я ломала голову над подходящими аргументами, убедительными для непреклонного оруженосца и новой компаньонки, как чья-то ледяная рука опустилась на мою кисть. На этот раз ничего общего с жуткой хваткой Короля Тьмы я не ощутила: прикосновение было мягким и деликатным, но в то же время сильным.

Я повернулась, чтобы встретить взгляд принцессы дез Юрсен. Из всех вампиров при Дворе, которых я видела близко, она всегда казалась мне более… живой. Ее кожа отличалась розоватым сиянием, которого не было у других бессмертных. Но вблизи я заметила, что этот цвет – плод искусного макияжа: крупинки пудры мерцали на ее щеках, на этой давно умершей плоти.

– Идемте, Диана, не возражаете? – мягко велела она.

– Не понимаю, мадам, – пролепетала я. Ужасная догадка пронзила меня. – Вы хотите сказать… вы едете с нами?

– Ваш брак – международный альянс. Само собой разумеется: как министр иностранных дел, я буду сопровождать вас до самых границ королевства.