- -
- 100%
- +
Появился сэр Мортимор. Он сел за стол и потянулся за кошелем:
– Раз ты ставишь на кон золото, сэр Брайен, я решил не отставать от тебя.
Рыцарь высыпал на стол содержимое кошеля. Против французских мутондоров Брайена сэр Мортимор выставил английские нобли, очень похожие на те, которые Брайен получил несколько месяцев назад за победу на рождественском турнире. Скорее всего, те самые, подумал Джим. На столе было полно денег.
Игра возобновилась. Брайен снова начал выигрывать, потом немного проиграл, а затем удача вернулась к нему. Правда, вторая полоса везения оказалась короче первой. Игра пошла с переменным успехом, и все-таки постепенно золото Брайена перекочевывало к сэру Мортимору. Оба игрока целиком отдались игре. Азарт охватил даже Джима – теперь он не пропускал ни одного хода. Наблюдая за прыгавшими кубиками, Джим все больше и больше убеждался, что сэр Мортимор каким-то образом держит игру в своих руках. Как ему это удавалось, Джим понять не мог. Сэр Мортимор метал кости в одной манере – что перед выигрышем, что перед проигрышем, да и кости были теми же самыми.
И все-таки Джим не мог отделаться от своих подозрений. Более того, они все росли и росли. В игре прослеживалась явная закономерность. Стоило Брайену немного выиграть, как он тут же проигрывал значительно больше, чем перед этим снял с кона. И так повторялось из раза в раз.
Джим постарался вспомнить, что ему вообще известно о мошенничестве в этой игре. Оказалось, немногое. В памяти остались обрывочные сведения всего о двух приемах надувательства. Кажется, о них он где-то читал. Первый прием заключался в том, что ловчила, перед тем как метнуть кости, устанавливал на каждой из них по счастливому перевертышу, а для исполнения второго вроде бы требовались кубики с подточенными ребрами – тогда кости всегда падали нужной стороной кверху.
Но если Джиму не изменяла память, а кубики сэра Мортимора действительно подточены, это бы ничего тому не дало. Брайен бросал бы такие кости с не меньшим успехом.
Тогда, может быть, «счастливый перевертыш»? Но с ним много возни: устанавливай каждый раз на ребро кубика, а после броска снимай, да и метать кубики нужно особым образом. Вряд ли сэр Мортимор стал бы заниматься всю игру подобной процедурой.
Тогда что-то третье. У сэра Мортимора могло оказаться два комплекта костей. Одним он играет сам, а второй подсовывает Брайену. Но это казалось невероятным, как и использование счастливого перевертыша. Если сэр Мортимор подменял одни кости другими, ему приходилось делать это у всех на глазах. А это было попросту невозможно.
Невозможно ли?
Джим вспомнил, что вроде бы в каком-то прочитанном им романе детектив утверждал: когда все вероятные версии преступления оказываются несостоятельными и остается лишь одна, самая немыслимая, она и есть единственно правильная. Оставалось исходить из того, что сэру Мортимору удается каким-то образом манипулировать двумя парами кубиков, и попытаться определить, как он это делает.
Сам Джим ни разу не играл в кости, даже в двадцатом веке. Он был одним из тех немногих людей, которые не пускаются в авантюры, если только на карту не поставлена их жизнь.
Правила игры, за которой наблюдал Джим, были просты. Один из игроков бросал кости и объявлял выпавшее на них число очков, а затем за оговоренное количество попыток пытался выкинуть то же число очков снова. Если ему это удавалось, он выигрывал и вел игру дальше. Если ни одна из попыток не приводила к успеху, он проигрывал и кости переходили к его сопернику. Тот, в свою очередь, бросал кости, объявлял число выпавших очков и пытался за отведенное количество попыток выкинуть выигрышное число очков.
Пора понаблюдать за руками сэра Мортимора, решил Джим. А посмотреть было на что. Руки рыцаря были не только мускулистыми, но и необычайно длинными. Сэр Мортимор нисколько не преувеличивал, говоря об их ловкости. Рыцарь тряс кости в кулаке ладонью книзу, почти над самым столом, а бросал их, резко разводя пальцы в стороны. После броска пальцы рефлекторно возвращались обратно, правда, не собираясь в сжатый кулак. По-видимому, рыцарь одинаково хорошо владел обеими руками, по крайней мере, кости он бросал то правой, то левой.
Брайен бросал кости по-другому. Он тоже сначала тряс их в сжатой руке, но держал кулак мизинцем книзу, будто хотел ударить кулаком по столу, а потом просто поворачивал руку ладонью вниз и тихонько разжимал пальцы.
По сравнению с Брайеном сэр Мортимор расправлялся с маленькими белыми кубиками просто артистично. Если Брайен в совершенстве владел оружием, то за игорным столом он явно уступал в грациозности своему сопернику. Он бросал кости так, как, должно быть, принялся бы за это сам Джим, приведись ему когда-нибудь сесть за игру.
Сэр Мортимор не только виртуозно метал кости, но и манипулировал ими гораздо быстрее Брайена. Едва успев бросить кости на стол, он тут же быстрым движением забирал их обратно в руку. Его пальцы так и мелькали перед глазами Джима. Подозрения росли. Быстрота обращения с кубиками могла быть умышленной, рассчитанной на то, что соперник чего-нибудь не заметит. Если так, то не грех воспользоваться магией, решил Джим, и скрытно понаблюдать за действиями сэра Мортимора. Для этого много энергии не требовалось.
Джим настроил свои глаза так, как настраивают кинокамеру для ускоренной съемки. Теперь он мог воспроизвести действия рыцаря в замедленном темпе.
Проследив, как сэр Мортимор в очередной раз бросает кости, Джим мысленно записал увиденное в памяти. Теперь можно и воспроизвести изображение. Над столом видны руки сэра Мортимора. Одна из них зажата в кулак. Кулак медленно разжимается, большой палец отходит в сторону, остальные пальцы распрямляются. Распрямляются, но не до конца! Кубики остаются в ладони! Другая рука, согнутая в запястье, разгибается, и из рукава на стол падает вторая пара костей. Пальцы, удерживающие на сгибе первую пару кубиков, сжимаются и быстрым движением посылают кубики в рукав.
Это была последняя попытка сэра Мортимора выкинуть выигрышное число. Она была, по-видимому, обречена на неудачу, и кости перешли к Брайену.
Джим перешел на обычное зрение.
Брайен бросил кости. На одном кубике выпало пять очков, на другом – два. Попытки выбросить снова семь очков не удались, и Брайен проиграл. Сэр Мортимор быстро собрал кости, и Джим сразу заметил – уже без помощи магии, – что рыцарю удалось переправить их в пустой рукав, тот самый, в котором они и находились перед тем, как Брайен вступил в игру. В ход пошла первая пара кубиков, извлеченная из другого рукава рыцаря.
Теперь сэр Мортимор тряс кости обеими руками. Он походил на боксера, поздравляющего себя с победой. Выпало восемь очков. С третьей попытки рыцарь выбросил выигрышное число, и Брайену пришлось расстаться с поставленными на кон ноблями. Стало ясно: одна пара кубиков предназначалась для выигрыша, другая – для проигрыша. Сэр Мортимор контролировал игру и по своему усмотрению подсовывал Брайену то одну, то другую пару костей.
Джим удовлетворенно хмыкнул. Вывести сэра Мортимора на чистую воду оказалось непросто. Теперь оставалось с помощью магии восстановить справедливость, помочь Брайену вернуть деньги, а это уже несложно.
Ты не сделаешь этого, – раздался в голове Джима голос Каролинуса.
Глава 12
Неожиданно для себя Джим обнаружил, что лишился тела. Его тело осталось за столом в компании игроков, а сам Джим – совершенно бестелесный – стоял у стола рядом с невесть откуда взявшимся таким же бестелесным Каролинусом. Игрокам за столом было и невдомек, что в комнате появились духи.
– Ты забыл сразу о двух вещах, Джим, – сказал Каролинус. – Неужели ты действительно думаешь, что стоит тратить магическую энергию на то, чтобы вернуть проигравшему его деньги? Запомни, наша великая наука служит делу защиты, а не агрессии. Если ты вернешь Брайену деньги, то попросту ограбишь сэра Мортимора.
– Но он выиграл их нечестным путем.
– Поступки людей – хорошие или плохие, не имеет значения – Департаментом Аудиторства не рассматриваются, а магическая энергия предназначена не для того, чтобы пресекать отдельное зло, а для того, чтобы помочь людям проложить путь к Цивилизации. Если бы маги отвлекались на частности, они бы только и занимались восстановлением справедливости, вместо того чтобы помогать людям познать окружающий мир и самих себя. Магия не должна защищать индивидуума, за исключением тех случаев, когда в защите нуждаются сами маги или люди, находящиеся под их покровительством.
– А Брайен находится под твоим покровительством? – спросил Джим.
– Нет, – лаконично ответил Каролинус.
– Тогда, может быть, под моим?
– На этот вопрос ты должен ответить сам, Джим. Если ты берешь Брайена под защиту, то должен определить, в каких случаях станешь его защищать, будешь ли оберегать его от любой опасности или окажешь ему помощь только сейчас.
– Ты хочешь сказать, я должен установить рамки своей помощи Брайену? И что, я буду на веки вечные связан своим обязательством?
– Вовсе нет, – ответил Каролинус. – Ты можешь в любое время пересмотреть границы своей помощи. Главное – помнить о предназначении магии. Всякий раз, прежде чем оказать помощь своему подопечному, ты должен взвесить, как далеко можешь зайти за ту черту, которая отделяет защиту от нападения.
– Ты говорил, что я забыл сразу о двух вещах, Каролинус. А что второе?
– Что ты скажешь о том, как относится Брайен к кодексу чести?
Джим почувствовал, что ему нанесли удар под ложечку. Если удастся с помощью магии выудить у сэра Мортимора все те деньги, что он выиграл у Брайена, как сам Брайен отнесется к поступку Джима?
Ответ был очевиден. Брайен будет оскорблен до глубины души. По его понятиям, рыцарь не может воспользоваться неблаговидной помощью. Брайен будет настаивать на том, чтобы вернуть деньги сэру Мортимору. Он и во внимание не примет, что его самого обобрали. И только потом, когда возвратит деньги, если твердо уверится в виновности сэра Мортимора, вызовет его на поединок и будет драться с ним насмерть.
Но деньги так и останутся деньгами сэра Мортимора, даже если тот умрет. Обирать мертвого Брайен не станет. А вот дружбе Джима с Брайеном, скорее всего, придет конец.
Остается одно: вернуть деньги Брайену так, чтобы ни он, ни его соперник даже не заподозрили вмешательства в их игру Джима. Позже, по истечении какого-то времени, Джим, может быть, и прольет свет на свой поступок, найдя тему удовлетворительное объяснение.
– Будь я проклят! Я оказался на распутье. Если послушать тебя, Каролинус, передо мной два пути, и оба не ведут к цели. Если я помогу Брайену вернуть его деньги, то тем самым нанесу ему оскорбление.
– К сожалению, ты столкнулся с проблемой, Джим, которую сможешь решить только в будущем, когда займешься высшей магией. Ничем не могу тебе помочь. Рад бы, да не могу. Я как родитель, который не должен мешать ребенку, достигшему совершеннолетия. Ты переступил тот порог, Джим, после которого надо действовать на свой страх и риск. К своей самостоятельности ты шел постепенно и не заметил, что она имеет и теневую сторону.
– Что ты имеешь в виду под теневой стороной?
– Ты все отлично понимаешь, Джим, – сказал Каролинус. – До недавнего времени ты думал, что я не уделяю тебе того внимания, на которое ты мог бы рассчитывать, далеко не все тебе объясняю. Ты даже полагал, что я иногда обманываю тебя. Действительно, в некоторых случаях я говорил тебе лишь часть правды. Когда ты станешь Повелителем Магии, если только такое случится, ты поймешь, почему я так поступал. А сейчас ты должен действовать самостоятельно. Ты столкнулся с проблемой, тебе ее и решать. Я буду наблюдать за твоими действиями, но помочь тебе не смогу.
Каролинус исчез. Джим воссоединился со своим телом. Игра продолжалась. Сэр Мортимор выигрывал кон за коном.
Джим оказался в затруднительном положении. Он не знал, как поступить. Если оставить все как есть, он сохранит дружбу с Брайеном. После Энджи тот был чуть ли не единственным, кто скрашивал существование Джима в четырнадцатом веке. Если вмешаться в игру, можно рассориться с Брайеном до конца дней, зато у того появится шанс, которого больше может и не представиться, найти отца Геронды и жениться на ней. А ведь Брайен с Герондой давно стремятся соединить свои судьбы. Стоит ли думать о собственном благополучии, если держишь в руках будущее друзей? Сомнения Джима рассеялись.
Деньги принадлежат Брайену, и они должны вернуться к нему, рассудил Джим.
Теперь осталось решить, что же извлечь из арсенала магии для осуществления замысла. Решение пришло сразу, само по себе, будто только и ждало случая появиться на свет. Джим прикрыл глаза и вызвал мысленное изображение двух пар кубиков, которыми манипулировал сэр Мортимор. Все очень просто: надо, чтобы кубики менялись местами. Брайен станет играть выигрышными кубиками, а его соперник – проигрышными.
Картина за столом изменилась. Брайен выигрывал, выигрывал и выигрывал... пока Джим не спохватился – полоса везения Брайена была неестественно длинной. Джим не все учел – с выигрышными костями Брайен еще мог долго не проиграть. Программа требовала уточнения, и Джим внес поправку. Теперь он мог менять кости местами не только при переходе хода от одного игрока к другому, но и перед каждой попыткой любого из них выкинуть выигрышное число.
Сэр Мортимор мрачнел на глазах – игра складывалась не по его сценарию. Джим позволил рыцарю выиграть. Лицо сэра Мортимора прояснилось, но ненадолго. Удача, по воле Джима, снова отвернулась от владельца замка. Выигрывать начал Брайен, с лихвой отыграв только что проигранное. После этого опять выиграл сэр Мортимор, и опять немного.
Нити игры были теперь в руках Джима, и он вел ее так, чтобы по числу выигранных подряд конов Брайен неизменно брал верх над своим соперником. Деньги рыцаря таяли, и наконец он распрощался с последними ноблями.
– Клянусь всеми святыми, удача отвернулась от меня, – в сердцах сказал рыцарь, поднимаясь из-за стола. – Если ты подождешь, я схожу за деньгами.
– Ради Бога, – согласился Брайен, – ради Бога, сэр Мортимор. Но как бы я ни радовался выигрышу, видеть, как ты из раза в раз проигрываешь, весьма огорчительно. Может, стоит подождать и сыграть в другой раз?
– Да нет, черт побери, какой еще другой раз!
– Тогда, сэр, – сказал Брайен, – я с удовольствием подожду тебя.
Сэр Мортимор прошествовал к лестнице и исчез.
– Джеймс! – Брайен перешел на восторженный шепот. – Ты когда-нибудь видел что-либо подобное? Я отыграл больше половины своего проигрыша. Если небеса не оставят меня и я верну все свои деньги, тут же поклянусь не брать в руки кости до самого возвращения в Англию.
– Это будет мудрое решение, Брайен, – произнес, запинаясь, Джим. Он никак не рассчитывал на благоразумие Брайена. – Я очень рад, что твои дела идут на поправку.
– Постараюсь не разочаровать тебя, Джеймс, – сказал Брайен.
На лестнице раздались шаги. Сэр Мортимор вошел в комнату. Усевшись на свое место, он высыпал на стол содержимое кошеля. Образовавшаяся из ноблей и мутондоров горка впечатляла – на этот раз рыцарь принес денег раза в два больше.
Джим как-то слышал, что искушенные игроки в случае проигрыша стараются продолжить игру, считая фортуну изменчивой и надеясь рано или поздно отыграться.
Прогулявшись к себе в комнату и обратно, сэр Мортимор успокоился и сидел с невозмутимым видом. И все-таки Джим решил, что рыцарь страдает своего рода недугом, пагубным пристрастием к игре, которое не доведет до добра. Симптомы этого недуга проявлялись иногда и у Брайена.
Игра возобновилась. Было видно, что сэр Мортимор настроен на победу. Возможно, он решил отказаться от непонятно почему неудавшегося трюка с костями и теперь просто рассчитывал на то, что выигрыш сам придет к нему в руки. Счастье в игре переменчиво.
Напряжение за столом росло. Казалось, стоит протянуть руку между игроками, она останется висеть в воздухе, как натянутая проволока. Да и игроки в любой момент могли выкинуть какой-нибудь фокус. Когда страсти накаляются, можно ждать чего угодно. И все-таки Джим не изменил своему замыслу. Он, как и прежде, помогал Брайену.
Сэр Мортимор выигрывал редко, всякий раз понемногу. Его деньги постепенно утекали к Брайену. С каждым очередным проигрышем лицо радцаря все больше мрачнело. Он уже не сидел прямо, а навалился на стол. Так леопард припадает к земле, прежде чем броситься на свою жертву. Теперь сэр Мортимор совсем не походил на ушедшего на покой ученого, за которого его чуть было не принял поначалу Джим. За столом сидел настоящий воин.
В комнате появился Бопре. Сэр Мортимор не обращал на него внимания.
– Милорд, – подал голос вошедший.
– Слушаю, – пророкотал рыцарь, не оторвав взгляда от стола.
– Милорд, марокканцы что-то строят перед входной дверью. Похоже, длинный навес. Задние стойки вбиты под лестницей. Пираты стараются вовсю и вот-вот закончат работу.
– Ну и что? – пробурчал сэр Мортимор, не отрывая глаз от кубиков, выпрыгнувших на стол из кулака Брайена. – Как рассветет, мы сожжем их сооружение.
– Пираты покрыли его козьими шкурами. В деревне столько шкур не найти. Наверно, привезли на своих галерах. Поджечь постройку будет непросто.
– Исчезни! – рявкнул сэр Мортимор.
– Милорд, – не унимался Бопре, – надо что-то делать.
– Побеспокойся обо всем сам, Бопре, – прорычал сэр Мортимор.
– Милорд...
– Я сказал, побеспокойся сам!
Наступила тишина.
– Слушаюсь, милорд, – сказал наконец Бопре.
Он повернулся и исчез на лестнице.
Игра возобновилась. Оба соперника как воды в рот набрали. Лишь изредка кто-то бросал одно-два слова. Дыхание игроков, стук костей да денег о поверхность стола – вот, пожалуй, и все, что доносилось до ушей Джима. Глаза его начали слипаться. Игра шла не один час. Пора форсировать события. Кубики стали все чаще оставаться в руках Брайена, у его соперника они почти не задерживались.
Деньги рыцаря неудержимо таяли. Он мрачнел все больше и больше. В его глазах появилась угроза. Когда кости в очередной раз перешли к Брайену, Джиму сделалось не до сна. Сэр Мортимор, как изготовившийся к прыжку хищник, неотступно следил за каждым поворотом скакавших по столу кубиков. В любой момент за столом могла разразиться гроза.
Джим перевел взгляд на Брайена. Тот был начеку. Во многом простодушный, он всегда предчувствовал опасность. Не то чтобы он готов был взорваться, как сэр Мортимор, но явно выказывал – голыми руками его не возьмешь. Черты лица Брайена заострились, глаза сузились. Брайен неотступно следил не только за костями, но и за своим соперником.
Джим чуть не дрогнул. Гром мог грянуть в любую минуту. Не лучше ли от греха подальше передать ход сэру Мортимору?
Но это было бы отступлением от плана. Брайен должен удерживать кости как можно дольше, сэру Мортимору и так кое-что перепадало.
Джим оставил план без изменений. Брайен продолжал выигрывать. Деньги сэра Мортимора переправлялись на другую сторону стола.
Наконец Джим решил прервать победную серию Брайена. Ход перешел к его сопернику. Сэр Мортимор схватил кости и стал их рассматривать.
– Они колотые! – вскричал он, вскакивая с места. – Как это я умудрился предложить гостю играть такими костями! Сейчас же принесу новые.
Сэр Мортимор развернулся, стремительно направился к лестнице и исчез.
– Совсем не по-рыцарски, – тихо, но достаточно жестко произнес Брайен, не отводя взгляда от лестничного проема, в котором исчез его соперник. – Не спросив меня, он унес кости, а с ними и мою удачу. Конечно, манеры у него не те. Но все равно я этого не забуду.
– Брайен... – начал Джим.
Брайен повернулся и посмотрел на Джима тем же непримиримым взглядом, которым проводил сэра Мортимора. Постепенно лицо его смягчилось.
– Не беспокойся, Джеймс, – сказал Брайен, – если возникнет необходимость, я объявлю нашему хозяину, что прекращаю игру. Я еще не отыграл все, хотя и близок к этому, и потому ему будет не с руки возражать.
Брайен замолчал – на лестнице раздались шаги. Вернулся сэр Мортимор. Он сел на свое место и легонько бросил на стол беленькую, совершенно новую на вид пару костей.
– Абсолютно новые, ручаюсь, – небрежно сказал сэр Мортимор.
Он взял кости в руки, потряс их в кулаке и бросил на стол. Джим был уверен – на этот раз рыцарь выиграет.
Сэр Мортимор улыбнулся. Он снова поднял кости, выбросил выигрышное число и забрал с кона деньги. Кости остались у сэра Мортимора, и он выиграл еще три раза подряд. Улыбка не сходила с его лица.
– Странно, что я не заметил изъяна раньше, – проговорил он. – Благородный человек должен быть более внимателен к подобным вещам...
Сэр Мортимор чуть не прикусил язык. Он уставился на кубики, не веря своим глазам. Их верхние грани неопровержимо свидетельствовали – выигрышное число не выпало. Откуда рыцарю было знать, что в игру вступил Джим.
Брайен потянулся за кубиками.
– Стой! – вскричал сэр Мортимор. Брайен опустил руку, медленно поднял голову и в упор посмотрел на рыцаря. Джим понял – сейчас вспыхнет ссора. Хорошо еще, у соперников нет мечей, но на поясе у каждого висели ножны. А раз есть ножны, то есть и ножи.
– Пахнет дымом, – поспешно провозгласил Джим.
Он сказал первое, что пришло ему в голову. Сэр Мортимор одним словом накалил обстановку. О соблюдении приличий не могло быть и речи. К удивлению Джима, его слова оказались вещими. Джим действительно почувствовал запах дыма. Вероятно, он чувствовал его и раньше, просто не обращал внимания, как и Брайен со своим соперником.
Запах дыма мог означать только одно – пожар. Худшего бедствия для обитателей любого замка и придумать нельзя. Быстро накалявшиеся толстые каменные стены не позволяли приблизиться к очагу пожара и потушить огонь. Пожар разгорался, переходил из комнаты в комнату, дым валил вверх, и все, кого еще несли ноги, стремились вырваться из огня, вместо того чтобы гасить его. Пожар продолжал бушевать, и с ним было уже не справиться. Единственным выходом оставалось бегство.
Но сейчас бежать было некуда. За стенами замка его обитателям грозила не меньшая опасность.
Брайен с сэром Мортимором подняли головы и втянули в себя воздух. По их лицам было видно, что предостережение Джима оказалось своевременным.
– Извини меня, сэр Брайен, – поспешно произнес сэр Мортимор. Он ухватился за подвернувшуюся возможность объяснить свою выходку:
– Я и сам почувствовал запах дыма. Еще раньше, чем сэр Джеймс. Бопре!
Бопре был тут как тут. Не иначе как спешил сам с очередным донесением.
– Милорд, пираты соорудили навес перед входной дверью и теперь жгут уголь. Нижняя филенка двери в огне. Плотник уверяет, что навес можно использовать как платформу, с которой удобно орудовать тараном. Пираты уже ломятся в замок.
– Пять человек сюда! Живо! – крикнул сэр Мортимор.
Вот тебе и система общественного оповещения, подумал Джим. Достаточно рыцарю повысить голос, как его приказание немедленно исполнят. Сэр Мортимор даже не удосужился уточнить, куда должны явиться эти пять человек. Это их забота. Они должны знать, где находится их хозяин.
Хотя ничего удивительного в этом не было. Джим не сомневался, что и в Маленконтри каждый слуга в любое время дня и ночи прекрасно знал, где найти хозяев, если только те были в замке. Такая осведомленность помогала слугам в работе, и стоило лорду или леди перейти из одного помещения в другое, как информация об этом мгновенно распространялась по всему замку – чуть ли не телепатически.
В комнате появились пятеро. Один из них был с луком и заткнутыми за пояс стрелами.
– Ты, – гаркнул сэр Мортимор, ткнув пальцем в сторону лучника, – беги на крышу. Вылить из котла масло и наполнить котел до краев водой. Потом подкатить его к краю крыши над входной дверью, чтобы, когда польем вниз воду, она стекала по стене. Да проследи, чтобы масло разлили по ведрам. Оно еще пригодится.
Лучник скрылся на лестнице.
– Вы четверо вместе с Бопре поднимите на ноги всех, кто в состоянии держать оружие. Всем собраться на первом этаже в большой комнате у внутренней двери. Мы с этими двумя рыцарями спустимся вниз, как только будем готовы. Бопре, я должен полностью вооружиться. Надо помочь вооружиться и рыцарям. Распорядись!
– С твоего разрешения, сэр, – холодно сказал Брайен, – мы с сэром Джеймсом позаботимся о себе сами.
– Ладно, – согласился сэр Мортимор. – Жду вас на первом этаже.
Рыцарь и его люди исчезли на лестнице. Джим с Брайеном направились к себе в комнату.
– Думаю, дым поступает из бойниц и окон, – сказал Джим.
Они с Брайеном готовились к бою – помогали друг другу пристегнуть латы и затянуть портупеи.
– Скорее всего, – согласился Брайен. Он замолчал и посмотрел Джиму прямо в глаза:
– Я рад, что предстоит настоящее дело. Воевать за столом порядочно надоело.