Уосэ Камуи. Часть I

ГЛАВА 7

– Не спи… Ты спишь, что ли?– послышался голос Насти.

Алёна вздрогнула и проснулась. Видно и сама не заметила, как задремала и под голос дедушки ей приснилась сказка, которую он рассказывал.

– И куда он её отнёс?..– спросила Василиса, которая слушала затаив дыхание, прижавшись к Акире.

– Он отнёс её к себе в пещеру…– Стёпка сделал страшное лицо и пляшущие блики от костра сделали его жутким,– А там убил и съел! Потому что это был волк-оборотень! У-У-У-У! – и захохотал наигранно злым хохотом.

Из леса вышла большая тёмная фигура, силуэтом похожая на исполинское животное, громко дыша и гулко топая. Красные глаза светились, словно раскалённые угли.

– Здравствуйте…– произнесла фигура.

– А-А-А-А-А-А-А-А-А-А! – испуганно закричали девчонки хором,– ОБОРОТЕ-Е-Е-ЕНЬ!

Фигура громко захрапела, затопала и яростно засверкала своими красными глазами-угольками.

Девчонки заорали ещё громче, подскочили с мест, и бросились прочь, лишь бы подальше от страшной фигуры.

– Тише-тише, Буран. – произнёс «оборотень» и приблизился к свету костра.

Ребята громко расхохотались, когда увидели, что за страшного монстра девчонки приняли обычного темноволосого парня, ведущего под уздцы испуганно храпящего чёрного, как смоль, коня со светлой лавовой гривой.

Большие глаза лошади отблескивали светом от костра, отчего в темноте они казались горящими красным светом.

– Простите, что напугал. – произнёс он, успокаивающе поглаживая коня, – Я немного заблудился…

Тут уже сами девчонки прыснули со смеху над своими страхами, возвращаясь к костру.

– Я сказал что-то смешное? – недоумевая, спросил незнакомец.

– Нет, что вы, простите. – сказала Алёна, вытирая навернувшиеся от смеха на глаза слёзы. – Так глупо получилось… Просто, вы так внезапно появились! Простите, пожалуйста.

Парень подошёл к ней ближе, пристально рассматривая, и улыбнулся:

– Невозможно обижаться на такую красивую девушку, как вы.

– Ой, ну что вы… – смутилась Алёна от комплимента красивого высокого парня, неотрывно смотрящего на неё своими медово-карими глазами. Которые, как показалось девушке на мгновение, вспыхивали в темноте зеленовато-жёлтым светом. Но возможно, ей это только показалось из-за танцующего света от языков пламени костра.

– А куда вы, молодой человек, направляетесь, позвольте спросить? – вырвал Алёну из плена колдовского наваждения глаз незнакомца голос Алексея Митровича.

– Я с моими друзьями направляемся в Ивантеевку, где скоро будет проходить конно-спортивный фестиваль, на которое получили приглашение. Я решил немного погонять Бурана перед сном. Да, видимо, в темноте сбился с дороги, отстал от остальных и заплутал. – сказал он, по-прежнему не сводя глаз с Алёны.

– Деревня вон в той стороне. – махнул ему лесник, указывая рукой нужное направление, – Езжай по той тропинке, она тебя точно к деревне и выведет, не собьёшься.

– Вы тоже будете участвовать? – спросила Василиса, не сводя глаз с красавца-коня, – А какую деревню будете представлять?

– Мы приехали из Вару. Это та деревня, что находится за Грозовым перевалом. – и, наклонившись ближе к Алёне, тихо произнёс, – Прозвучит не совсем скромно, но может быть, ты будешь болеть за меня? Мне было бы очень приятно… – чем ещё сильнее смутил девушку.

– Эй! А с чего бы это нашим девчонкам болеть за вас?! Мы, вообще-то, тоже участвуем! И болеть они должны за нас! – взвился Стёпка.

– Должны? – парень метнул в его сторону холодный взгляд, и снова обратился к Алёне, сделав вид, что у костра кроме них никого не было,– О, прости. Это твой жених?

– Эм-м-м… – замешкалась с ответом смущающаяся девушка.

– Нет, конечно! Я ей не жених! – встрял Стёпка, – Вот ещё! Больно нужна мне эта рыжая и конопатая! Кто с такой встречаться-то станет?!

Алёну словно кипятком ошпарили слова задиры-Стёпки, и на глаза девушки навернулись от обиды слёзы. И правда, кому она нужна, конопатая, словно мухами засиженная?

Незнакомец снова метнул в Стёпу злой взгляд и взял девушку за руку:

– Ну что ж, значит, у меня есть реальный шанс стать парнем такой красавицы, как ты? – и поцеловал ей кончики пальцев.

Алёна замерла с широко распахнутыми глазами, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть у неё из груди.

– У тебя очень красивые волосы, миленький носик и поразительного цвета глаза, словно чистое небо на рассвете. А твои веснушки…

– Не надо… Это смущает… – тихо сказала девушка, заливаясь пунцовой краской.

–… твои веснушки просто восхитительны. – продолжил он, склоняясь к ней ещё ближе, и прошептал в самое ухо, – Тебя словно солнышко поцеловало…

Алёне показалось, что она сейчас в обморок упадёт, настолько сильно забилось в груди сердце, а щёки запылали огнём.

– Эй! – окрикнул его Роман, – Не нужно приставать к девушке, если ей это не нравится!

– Спокойно! Эй, полегче! – незнакомец насмешливо посмотрел на встающего Романа и ловко запрыгнул в седло своего коня, – Я просто сказал красивой девушке, что она красивая. В этом ничего противозаконного нет. Ну что ж, спасибо за помощь, мне нужно догнать остальных. Ещё увидимся, Веснушка! – добавил он, снова улыбаясь ей.

– Меня зовут Алёна… – пробормотала красная от смущения девушка.

– Красивое имя. А я – Гай. Но я всё равно буду называть тебя Веснушкой! – весело сказал парень, поднял своего коня на дыбы и, махнув ей на прощание, ускакал прочь, скрывшись в темноте за деревьями.

– Вот позёр! – презрительно фыркнул Стёпка ему вслед.

– По-моему, ты ему понравилась. – тихо сказала Настя подруге.

– Смотри, похитит тебя этот оборотень и уволочёт в своё логово за Грозовой перевал. – усмехнулся ей дед.

– Ой, ну что вы! Видели, какой он статный и красивый? А я… – невнятно пробормотала красная от смущения Алёна.

– Деда, а где эта деревня Вару? – спросила Василиса, – И одежда у него странная, да?

– Вару находится где-то в горах, за Грозовым перевалом. Никто не знает, как туда попасть и давно уже стали считать, что деревня вымерла. А оно, гляди-ка как… И одежда у него не странная, а домотканая. Это значит, что они её, как в старые времена, сами ткут. – ответил Алексей Митрович, и посмотрел на Настю с Акирой, – Интересное совпадение, правда? Я только рассказал вам легенду о Сияне и Люте, которых в деревне Вару чтут как богов, как здесь появился один из этих горцев-язычников. Да ещё и собрались в фестивале участвовать…

– Нужно будет навалять этим горцам хорошенько, чтобы не совались к нашим девчонкам! – задиристо заявил Стёпка, – Эй, Конопатая! Даже не вздумай за них болеть, иначе и тебе наваляем, поняла?!

– Эй, валяльщик! Ты угомонишься сегодня или нет?! – грозно сказал Алексей Митрович, выходя из себя, – Только попробуй девчонок хоть пальцем тронуть, и я лично тебя так дрыном по хребту причешу, что мало не покажется! А с горцами ещё посмотрим, кто кому наваляет. Троим мужикам даже с одним из них не справиться, их с малых лет обучают искусству рукопашного боя.

Роман встал и схватил, хотевшего было ещё что-то едкое ляпнуть, щуплого Стёпку за шиворот и легонько встряхнул.

– Ты прости нас, Алексей Митрович, никто из наших ребят девчат никогда и пальцем не тронет, я тебе ручаюсь. Это он так, языком своим балаболит, пустомеля. И горцев, – он снова не сильно встряхнул вырывающегося Сеньку, – тоже никто задирать не станет, тем более, что мы их сами в гости пригласили. А он устал, наверное. Тоже на солнце перегрелся. Пойдём мы спать, поздно уже.

Дед тут же остыл и ухмыльнулся себе в усы. Хороший парень растёт, этот Роман. Знатный глава из него выйдет. И сказал:

– Я парням там, в сарайчике возле дома постелил. Ночи тёплые, не замёрзните. А девчонки в доме лягут.

– Хорошо, спасибо. – сказал Роман и поволок было сопротивляющегося Стёпку прочь, как Настя громко сказала:

– И Алёна тебе не Конопатая! У неё имя есть, хватит её так называть!

– Слышал? – Роман снова не сильно встряхнул паренька.

– Слышал-слышал! Да отпусти ты меня! Я сам пойду! – зло огрызнулся тот, и вырвавшись, хлюпая носом, бегом бросился прочь от костра, уткнувшись лицом в рукав.

– Спасибо, – сказала Алёна, вставая, – я, пожалуй, тоже пойду уже спать. Да и детей давно пора укладывать.

Василиса, хоть ещё и старалась держаться, но уже хлопала сонными глазами. А вот, Витя и Вова уже откровенно дремали, привалившись друг на друга.

– Я помогу тебе. – сказала Елена, тоже поднимаясь со своего места.

Дед ласково потрепал сонную Василису по голове.

– Иди, внученька, с девочками, тоже спать ложись.

– Но ты ещё не закончил сказку! – упрямо запротестовала она, – Он уволок Сияну в пещеру и съел её? А жители той деревни? Они умерли от голода, потому что Сияна не вышла замуж за Боруту?

– Никто не умер. Лют спас Сияну и провёл её через Грозовые Ворота, сделав её своей богиней. Главы других родов узнали о бесчинствах Боруты, снарядили в помощь Годину Горыновичу своих ратников для его поимки, чтобы судить. Но Борута сбежал, и его не смогли найти. А ещё, другие роды поделились с родом Сияны своими запасами, и людям хватило дожить до нового урожая. Так и зажили, помогая друг другу и приходя соседям на помощь. И больше никогда уже не заставляли девушек выходить замуж за не любимых. Всё, конец.

– А что такое Грозовые Ворота? – не унималась девочка.

– Это Ворота, пройдя через которые, можно стать богом. – ответил дед, целуя внучку в лоб, – А возникают они только во время грозы зимой.

– А разве бывает гроза зимой? – удивилась Алёна и, не припоминая, чтобы такую концовку он рассказывал им с Настей, когда они были маленькими.

– Очень редко, но бывает. Когда метёт сильная метель несколько дней, гремит гром и сверкают молнии, тогда-то и открываются Грозовые Ворота. – сказал Алексей Митрович и грозным голосом добавил, – Так, всё. Идите спать! А то вы так до рассвета не уляжетесь!

– Спокойной ночи. – стараясь не сердить дедушку, сказала Василиса, зевая и потирая слипающиеся глаза.

– Спокойной. – ответил он.

– Значит, эта богиня, которая наложила на нас заклятие, и была та самая Сияна из легенды? – спросила Настя, как только они остались у костра одни.

– Выходит, что так. – сказал Алексей Митрович, доставая из кармана тонкую длинную трубку и какие-то мешочки, принялся набивать её их содержимым.

– Развяжи бинты, покажи след. – повелительно сказал он Насте, раскурив свою странную трубку и, не затягиваясь, пуская ртом большие клубы дыма. Запахло чабрецом, мятой и чем-то многим ещё, чьи ароматы Настя не смогла определить.

Настя послушно сняла повязку и протянула деду свою руку, показывая след от заклятия. Алексей Митрович достал из одного из мешочков какую-то сухую травку и растёр её пальцами, посыпал след. Тот вспыхнул зелёным пламенем так, что Настя от неожиданности охнула, испугавшись. Но больно не было. Пламя начало угасать, и над рукой в воздухе стали проявляться зелёные символы и тут же таять. Алексей Митрович выпустил изо рта новую порцию дыма и тот затрещал, вспыхнув ярким жёлтым светом.

– Очень хитро, мудрёно, но против древнего бога всё равно очень слабо. – наконец, произнёс дед.

– Снять-то его сможешь? – нетерпеливо спросил Акира, и Настя затаила дыхание.

Дедушка пускал клубы дыма и разглядывал их, рассеивая руками то в одну, то в другую сторону.

– Нет. – сказал он, – Снять его я не смогу. И не один маг не сможет.

Настя и Акира одновременно разочаровано вздохнули. И что вот теперь делать-то?

– А чего это вы так приуныли? – спросил дед, продолжая пускать клубы дыма.

– Как, чего? Ты же сказал, что заклятие никто снять не сможет… – грустно пробормотала Настя и снова вздохнула.

– А чего здесь плохого? – весело ухмыльнулся Алексей Митрович, – В крайнем случае, для тебя ничего плохого я не вижу. Вот посмотри, какой парень-красавец к тебе привязан. М-м-м, загляденье просто! Да ещё и настоящий бог, к тому же! Не Аполлон, конечно, но девчонки всё равно обзавидуются! Жениха, опять-таки, искать не надо. Вот он, готовенький! И не убежит от тебя далеко, когда ему твой характер поперёк горла встанет. Аха-ха!

– Дед! Вот ты опять шутишь?! – разозлилась Настя, – Ты хоть можешь себе представить, как это неудобно, когда нельзя отойти друг от друга далеко?! Да нам приходится в туалет друг дружку водить! Это же просто невыносимо! А этот след?! Он же виден окружающим! Мне что, так и ходить с забинтованной рукой до конца жизни?! – она была готова разрыдаться от такого насмешливого и чёрствого непонимания со стороны родного дедушки. Ну, разве можно быть таким бесчувственным?!

Алексей Митрович расхохотался ещё громче:

– Ну, это да, с туалетом проблема. Только вот, с ней-то я как раз и могу помочь. Да и со следом от заклятия тоже.

– Ты же сказал… – начала было поражённая Настя, но осеклась, наблюдая, как дед отгрёб из костра золы и поплевал на неё, что-то пришёптывая.

– Что я сказал? Что не смогу полностью снять заклятие. А вот, сделать его, так сказать, ношение немного удобным, мне под силу. – сказал он, протягивая им равные части получившегося месива, – Держите. Втирайте в след. Или что, так походите? – видя, что Настя и Акира замешкались.

Они взяли массу и принялись с осторожностью втирать. Настя с удивлением заметила, как чёрная угольная масса впитывается в кожу и на ней не остаётся и следа от узора. Закончив с собой, она принялась помогать Акире, которому было не видно, полностью ли он удалил след или же нет. Он впервые по-доброму посмотрел на неё своими глубокими синими глазами и улыбнулся, прошептав одними губами: «Спасибо». Сердце у девушки забилось сильнее.

«Надо же, а он, оказывается, вполне не плох, когда не рычит.» – смутилась она.

– А что с «поводком»? Можно с ним что-то сделать? – спросил Акира.

– Да, было бы здорово. А то я уже давно хочу посетить «комнату раздумий». И, желательно бы, без сопровождающих. – подхватила Настя.

– Ну, раз без сопровождающих, – снова усмехнулся дед, – тогда, дай мне три своих живых волоса.

– Выдернуть их, что ли? – непонимающе спросила она и, увидев кивок, тут же выдернула требуемое количество.

Лесник достал из одного из мешочков три шерстяных нити: чёрную, белую и красную. И принялся переплетать их между собой и Настиными волосами, бормоча себе под нос заклинания. Руками он орудовал очень ловко и вскоре, из-под его пальцев вышел туго сплетённый шнурок. Он протянул его Акире:

– На-ка, подвяжи им свои волосы и носи постоянно. Часть Насти будет с тобой, и «поводок» не будет срабатывать так агрессивно. Но очень далеко уйти от неё ты всё равно не сможешь. Ну, хоть в нужник друг друга перестанете водить! – он снова весело хохотнул и добавил для Насти, – Ну, что встала? Беги давай, а то поздно будет!

Настя нерешительно потопталась на месте и, набравшись храбрости, спросила:

– Дед, а из-за чего вы с бабушкой поссорились?

Тот помолчал, словно решая, отвечать ей или нет, но всё же ответил:

– Я совершил на её взгляд страшное преступление против Мироздания. По просьбе одного человека я повернул время вспять.

Настя удивлённо замерла. Так насколько большой силой обладает её дед, если может делать такое?!

– Этим человеком была мама? Да? – осторожно спросила она.

– Ступай. И ложись-ка спать, нам с Акирой посекретничать нужно. – ответил дед, давая понять, что на эту тему больше разговаривать не намерен.

Девушка послушно оставила их наедине, припустив в сторону нужника, как радостная лань.

– Вот теперь мы сможем поговорить спокойно. – сказал Алексей Митрович, когда Настя скрылась из виду.

– Интересно, о чём же? – холодно произнёс Акира, – Может быть о том, что ты на самом деле не человек? Внучки-то знают, что их дедушка на самом деле лесной дух?

Алексей Митрович рассмеялся и начал увеличиваться в размерах, превращаясь в коренастого гиганта с короной из ветвей на голове и кожей, похожей на кору дерева.

– Молодец, глазастый. И правда, что бог. – произнёс он и облегчённо вздохнул, – Ф-фу-ух! Узковато для меня уже человеческая форма. Как хорошо!

– А вот, скажи мне, как такое вообще возможно, – продолжил Акира, – что у знахарки и лесного духа появилась внучка, которая не имеет сверхъестественных возможностей, но при этом она может видеть потусторонних существ и духов?

Леший развёл руками:

– В отца пошла, наверное. – и снова усмехнулся.

– А я вот думаю, что вся ваша семейка погрязла во лжи по самую макушку. – зло прорычал Акира, выходя из себя, – И ты прекрасно можешь снять это чёртово заклятие! Просто тебе от меня что-то нужно! И ты решил поторговаться!

– Ты прав и не прав одновременно. – сказал леший, становясь серьёзным, – Я действительно не могу снять это заклятие. Но! Я могу подсказать тебе как его можно снять. И да, мне и правда, от тебя кое-что нужно.

Он замолчал. Молчал и Акира, ожидая, чего же тот попросит взамен. Внутреннее чутьё ему подсказывало, что лесному духу от него нужны отнюдь не блины со сметаной.

– Я наблюдал за тобой. – наконец заговорил леший, – Ровно с того момента, как ты в виде белого волка вошёл в лес. Я всё это время наблюдал за тобой. И днём, когда ты скрестил косу с полуденицей на поляне, я понял, что ты именно тот, кто мне нужен. Ты тот, кто сумеет разгадать то, что скрывает моя семья, и спасти её. И множество других жизней, не побоюсь этого слова.

– Как-то ты слишком туманно изъясняешься. Нельзя ли яснее? – раздражённо спросил Акира.

– К сожалению, я связан обещанием. И рад бы сказать прямо: пойди туда-то и сделай то-то, но из-за своего греха не могу этого сделать.

– Из-за того, что ты повернул время вспять?

– Да, грешно изменять ход событий. И ещё хуже, если сделать это дважды. – горько усмехнулся леший.

– Так чего ты хочешь от меня? Что я должен сделать, чтобы ты помог снять это заклятие? – нетерпеливо спросил Акира.

– В том-то и вся соль, что ты уже в этом деле, как ты выразился, по самую макушку. И уже делаешь то, что мне как раз и нужно от тебя. Просто, я хотел, чтобы ты знал, что Настя действительно не знает ничего. И Василиса тоже. Они свято уверены в том, что Настя не обладает никакими способностями. И в некотором смысле, это так оно и есть. Ох, как бы мне хотелось сказать всё напрямую… – леший вздохнул, – Светает уже. Пора возвращаться в узкое человеческое тело.

Он медленно начал уменьшаться, принимая опять облик лесника Алексея Митровича.

– А заклятие твоё снять можешь только ты. Тебе просто нужно вспомнить, как это делается.

– То есть, мне нужно восстановить память? – спросил Акира и увидев кивок деда, спросил – А ты не сможешь это сделать?

– Нет. Но скоро рядом с тобой появится проводник, который сможет провести тебя по глубинам твоей памяти. – сказал Алексей Митрович, вставая и собираясь уходить.

– Старик, а ты не боишься, – остановил его Акира, – что сняв заклятие, я просто уйду, и не стану тебе помогать?

Дед хохотнул:

– Я не знаю ещё ни одного волка, который почуяв кровь раненой добычи, не погнался бы за ней. А ты – волк, как бы ты не выглядел, и какой бы силой не обладал. И ты уже гонишься за тайной нашей семьи, как за хромой ланью, несущейся к обрыву. И сам не понимаешь этого. Интересно, что будет: ты схватишь эту лань, или она увлечёт вас обоих на дно пропасти?

– А почему бы не оставить всё так, как есть? – спросил Акира, чувствуя бегущие мурашки по спине от слов лешего.

– Вот так же поступает любимая зазноба моя, Пелагея Фёдоровна. Накладывает уже бесполезные щиты и думает, что всё обойдётся. Вот только, от судьбы не уйдёшь. Если кому-то суждено умереть, тот умрёт. Если в конце времён волк должен проглотить солнце, значит, так оно и будет. Никто не может миновать своей судьбы.

От этих слов липкий страх стал расползаться по телу Акиры.

«Чёртов старик! Похоже, он может не только возвращать время вспять, но и видеть будущее.» – подумал он, глядя в спину уходящего лешего, и ощущая какую-то безнадёжность и беспомощность пешки в чужой игре.

Акира прилёг на бревно, служащее скамейкой возле костра, размышляя над словами старого духа, и стал смотреть в медленно светлеющее небо с тускнеющими звёздами.

* * *

Ребята с утра поднялись рано, чтобы успеть умыться и позавтракать, хотя дед Иван должен был приехать за ними гораздо позднее, и времени в запасе у них было предостаточно.

Малышня снова схватились за оставшиеся сосиски, требуя развести им уже погасший костёр. Уговоры старших, что деду Митровичу нужно будет уйти работать, а костры оставлять без присмотра нельзя, на них не действовали. Василиса и близнецы капризничали, и упрямо стояли на своём.

– Да киньте им в кострище одно полено. – махнул рукой лесник, – Место организовано по всем правилам пожарной безопасности. Ничего не будет. Ладно бы посреди леса, тогда да. А за этим смотреть особо не надо, главное, чтобы он сильно не горел.

Настя, воспользовавшись моментом, принялась наводить порядок в домике лесника, вытряхивая из половиков пыль и выгоняя с потолочных балок пауков вместе с паутиной. А то когда ещё она сможет приехать к дедушке, чтобы помочь с уборкой, на которую тому всегда патологически не хватало времени. Алёнка подключилась к устроенной Настей битве за порядок, и вскоре все углы засверкали чистотой, а дом наполнился свежестью.

Елена в это время успела соорудить не хитрый завтрак и накормить парней, попутно успокаивая воюющих за последнюю сосиску близнецов. Степан, по-воробьиному нахохлившись, молча жевал свой бутерброд и демонстративно ни с кем не разговаривал, изредка бросая косые злые взгляды в сторону Романа. Тот смеялся над бучей малышни возле костра и, так же демонстративно делал вид, что не замечает этого.

Настя с Алёной уже домыли полы, когда приехал дед Иван, скорее для формы, понукая медленно шагающую старую кобылу.

Ребята дружно покидали свои пожитки в телегу, рассаживаясь по её краям, и свесив ноги.

Алексей Митрович обнял и поцеловал внучек на прощание.

– Береги Настю. – сказал он тихо Акире, пожав ему руку и похлопав по плечу.

Тот холодно промолчал в ответ, но дед, сделав вид, что не заметил этого, стал тепло прощаться со всеми, ещё раз поблагодарив за хорошую работу.

Телега тронулась, и лесник стоял, глядя им вслед и махал ребятам рукой на прощание. Внезапно он хитро улыбнулся, сложил ладони рупором у рта, и по-мальчишески хулиганисто крикнул вдогонку:

– Настёна! Передай этой старой клюшке, что в гробу и белых тапках я видел все её не переданные приветы! – и весело расхохотался.

Ребята захихикали, стараясь сдержать смех, отворачиваясь и делая вид, что ничего не слышали. Настя сердито посмотрела на Василису, ты мол, сказала?! Девочка удивлённо развела в стороны руками и отрицательно покачала головой.

– Во дают! – хохотнул дед Иван, – Всё не уймутся никак! Головы давно уже седые, а всё туда же, любовь у них такая! Всё проходу друг другу не дают!

Ребята засмеялись, и даже Настя, не выдержав, улыбнулась. От мысли, что у её бабушки с дедушкой просто «любовь такая», у неё почему-то посветлело на душе.

– А что, дед Вань, они и раньше ссорились? – спросила Василиса.

–О, не то слово! – весело воскликнул он, – Вечно грызлись! Жили, прямо как кошка с собакой! А уж когда молодые были, так вообще никому житья от них не было. Бывало, идёшь по деревне, слышишь, что где-то шумят. Всё, можно к гадалке не ходить, сразу понятно, откуда этот трам-тарарам разносится – Пелагея с Митричем опять отношения выясняют.

Ребята снова расхохотались, искоса поглядывая на смущённо улыбающуюся Настю.

– Но, честно говоря, кхе-кхе, – отсмеявшись, прокашлялся дед Иван, – честно говоря, я всегда завидовал их отношениям. Тому, что их чувства горят ярко, как в молодости. М-да… Но, Дунька! Шевели копытами!

Лошадь вяло махнула хвостом и даже ухом не повела на хозяина, продолжив шагать степенной поступью.

Они уже подъезжали к Настиному дому, как дед Иван окликнул девочек: