Ловцы апокалипсиса. Тёмные владыки Абеллона

– Трубный рёв мамонта, это вы виноваты! – почёсывая левой рукой огромную шишку, торчащую на макушке, стонал авантюрист. – Мало того, что ухо опухло, ещё и огромная шишка выросла на голове!

Всё существо вора в этот момент пронзили болезненные вспоминания о том, как шишка появилась ещё после первой попытки овладения мечом, когда тот, вонзившись в драконье дерево, затем вернулся назад, ударив его бронзовой рукоятью. А теперь невероятных размеров обильно кровоточащая шишка, в разы увеличившаяся после того, как бревно вдребезги разбило шлем, походила на гребенчатый нарост. Если же внимательней и с фантазией присмотреться к голове горе-воина можно заметить, что её венчает кровавая корона.

– Мы разве виноваты в том, что ты настоящий король глупцов! – воскликнула Зара, с трудом сдерживая смех. Он так и рвался из неё после того, как она на голове Джима увидела напоминавшую корону гигантскую шишку. А затем тихо добавила: – К тому же я считаю, что этот кровавый венец ты заслужено надел на себя.

– Нет, это не я глупец! Это из-за всех вас на моём теле не осталось ни одного живого места! И теперь я калека, который больше не сможет сделать ни одного шага! Или вы меня будете нести на руках, либо я останусь здесь! Кровь мамонта! Пройдёт целая вечность пока я смогу хотя бы пошевелиться!..

Джим мечущим искры взглядом яростно обводил поляну. Вдруг тот стал каким-то ошалелым, испуганным. Случилось это после того, как его взгляд воткнулся в фигуру принцессы, которая, как только убедилась, что с горе-учеником всё в порядке, отошла в сторону и склонилась над арсеналом огнестрельного оружия, столь притягивающего её к себе.

В грядущем огненном шторме, грозящем путешественникам неконтролируемыми потоками свинца, как ни странно были и положительные стороны. Ведь если бы, не эта увлечённость зарийки неизвестно, сколько ещё причитаний и жалоб услышали бы от мастера злоключений его друзья.

Авантюрист, замерев от ужаса, наблюдал за тем, как Зара «покопавшись» в куче из незнакомого ей грозного оружия, взяла в руки гранатомёт. Более того она его неосознанно привела в боевое положение, чем вызвала панику у заметившего это горе-больного – глаза его наполнились непередаваемым страхом.

– Нет только не это! – Ловкач, понимая, что сейчас может произойти, закричал с пеной на устах, одновременно взвыв от ужаса. – Потроха мамонта!

Латиноамериканец, позабыв о парализующей его члены сильной боли, резко разжавшейся пружиной, вскочил с земли.

Граната с шипением вылетела из раструба М-55. Выстрел ослепил, оглушил и отбросил назад отдачей любительницу мощного оружия.

Вор, как только услышал глухой хлопок выстрела, с пронзительными воплями бросился в сторону ближайших зарослей

– Граната, спасайтесь, все кто может!!! – неистово кричал он. – Далл за мной!!! Быстрей, а не то сейчас так шандарахнет, что от нас и мокрого места не останется!!! Три тысячи триста тридцать три бегущих со всех ног мамонтов!!! Не отставай!!!

– Как для находящегося при смерти калеки с перебитыми ногами да изувеченным телом, он неплохо двигается! – весело воскликнула Лауллер, наблюдая за тем, как латиноамериканец, сверкая пятками, что есть силы, бежит в сторону высокого кустарника. – Ну, прямо новая серия из цикла: Возвращение живых мертвецов!

Кумулятивная надкалиберная граната, сопровождающая бег авантюриста яростным свистом, оперившись, взмыла по крутой дуге в безоблачное небо. Там она гулко взорвалась. Как только это произошло, путешественники за исключением Ловкача, который продолжал неистово бежать, облегчённо выдохнули.

– Однако хорошее средство нашла Зара от плаксивого настроения, а главное от многочисленных ушибов и ран! – заливался смехом Пистолет, с восторгом наблюдая за тем, как Джим что есть мочи, оставляя позади густые клубы пыли, несётся по поляне, словно самолёт, бегущий по взлётной полосе. – А какой прилив адреналина! Говорил, что ходить не может!.. Да его хоть сейчас можно стайером на олимпиаду посылать! Медаль высшей пробы обеспечена! Но всё-таки надо ещё раз напомнить принцессе, что наше оружие несёт большую опасность. И если нет крайней необходимости, пусть держится от него подальше. Но всё же, как он чешет, как чешет!!!

Глава17

Тёмные владыки Абеллона приходят в ярость

и начинают действовать

Белисия

Последние лучи кровавого солнца, готового скрыться за горизонтом, породили мрачные хороводы длинных сумеречных теней на мёртвых просторах Белисии. В ней уже не один век вместо зелёных лугов и цветочных полей, некогда радовавших глаз пестротой ярких красок, на сотни километров раскинулся однообразный унылый пейзаж. Куда ни глянь, везде серая потрескавшаяся земля бесконечной пустыни. Там, где когда-то были наполненные птичьим гомоном дубравы, теперь страшными памятниками тотального уничтожения стоят безжизненные леса. Они смотрят в закатное небо обломанными стволами, которые обуглены пожарами.

На юго-востоке мрачного королевства тьмы, расширяющегося каждый день за счёт новых захваченных земель, перед тремя остроконечными скалами высится тёмной громадой город-крепость, имеющий статус столицы. Во всех соседних королевствах его именуют не иначе как проклятый Абеллон. В незапамятные времена его вырубили внутри горы Змеиный Череп, навеки ставшей его стенами и крышей.

На заре времён изваянная природой чёрная базальтовая гора при определённом воображении напоминала человеческий череп, обвитый огромной змеёй, как бы охраняющей его. Именно поэтому древние назвали гору Змеиным Черепом. Однажды её увидел один из первых королей Белисии. Её устрашающий вид пленил его. Он приказал превратить её в грозную неприступную крепость. Век проходил за веком. Она превратилась в величественный и устрашающий дворец-крепость царствующих династий. А с течением времён она преобразовалась в мрачную столицу королевства.

Прошли века, песок поглотил некогда плодородные земли. Мало кто помнил о былых временах. Мрачной памятью о них остался лишь стоящий среди огромной пустоши зловещий город-череп.

Близилась ночь. Принёсший прохладу вечерний ветер обвевает накалившиеся за день иссиня чёрные полированные стены Абеллона, который до мельчайших подробностей повторяет человеческий череп. Освежающим дыханием он охлаждает их.

Жуткий город, взмывая на шестисотметровую высоту, доминирует над пустыней. Усиливает впечатление при взгляде на столицу Белисии, обвивающая её несколькими кольцами чёрная змея. Грозно она подняла над ней базальтовую голову.

Невзирая на окружающий ореол страха, вездесущий игривый ветер неустанно кругами носится вокруг столицы Белисии. Бесстрашно он скользит вдоль стен чёрного города, проникая в зияющие темнотой огромные провалы носа и глазниц, ниже которых плотно смыкаются высеченные в скале гигантские зубы. Подымаясь ещё выше, он играет между чуть загнутых назад позолоченных клыков верхней челюсти каменной рептилии. Её голова – фигурная башня, которая стоит на макушке скалы-черепа.

Колоссальных размеров змея смотрит в опустившуюся на пустыню ночь большими огненно-красными глазами – проёмами окон, затянутыми защитными экранами, созданными чёрной магии. Одного взгляда на неё достаточно чтобы понять, что она никому не позволит нарушить покой Абеллона. Её раздвоенный на конце каменный язык, покрытый синей краской, поблекшей за последние столетия, угрожающе выставлен вперёд. Вся её поза говорит: «Не подходи, а то атакую!»

Внутри проклятого города в Жертвенном зале, расположенном под башней в виде головы рептилии, попавшим в западню тигром мечется в узкой камере Алда Феникс.

– Святые небеса, да здесь кругом витает смерть! Надо бежать, бежать!!! – восклицала она, в который раз осматривая окружающие монолитные мощные стены. – Но как???

– Не терзай себя понапрасну пустыми надеждами, – обречённым голосом тихо заговорила принцесса Рафа, томящаяся в соседней камере. Сидя на каменной скамье, она с ледяным спокойствием сквозь решётчатую дверь смотрела в жуткий зал. – Мы находимся в самом логове зла, в сердце чёрной горы Змеиный Череп. Мы в проклятом небесами городе-смерти Абеллоне, откуда выбраться невозможно.

– Но почему?!? – в сердцах воскликнула Алда, невольно вспомнив свой тихий кабинет в Лос-Анджелесе, где она занималась исследованиями найденных археологических образцов в промежутках между экспедициями. – Не может такого быть, что невозможно! – бросая взгляды в зловещий зал, она вспоминала о тихих вечерах, когда воздух наполнен трелями сверчков; вспоминала о том, как преподавала студентам, рассказывая им о древних культовых обрядах. – Надо пробовать! Надо пытаться бежать! К тому же я опытная альпинистка и горы мне не помеха!

– Горы тут совсем не причём, – принцесса бессмысленным взглядом скользила по тёмному своду потолка своей камеры. – Просто у нас нет ни одного шанса.

– Но он всё, же должен быть!

– Нам остаётся только одно безропотно ждать приговора судьбы и верить в свою счастливую звезду.

– Я всё равно никогда не смирюсь!!!

– У тебя нет выбора.

– Я в это отказываюсь верить!

– Сама подумай. Давай на минуту предположим, что тебе каким-то невероятным образом удалось выбраться из камеры. Что дальше, куда идти? Какой выбрать коридор из бесчисленного количества образующих непроходимый лабиринт тоннелей и ходов? Их столетиями вырубали в толще горы! Хорошо, допустим, хоть это и невозможно, ты нашла выход, но за тобой послана погоня. Что дальше?! Ты обессиленная бредёшь по безжизненной пустыне, простирающейся за горизонт. Знай, её не в силах преодолеть даже сильному воину! Но это если тебя ещё не настигли вызванные чёрной магией кровожадные порождения тьмы, а некоторые из них как ты сама видела, очень быстро летают. Какие же у них огромные клювы, обсаженные зубами, а ещё лапы и когти!

Феникс при последних словах принцессы невольно вспомнила о жутких адских птицах, напавших на неё в Коноре. Гримаса боли исказила лицо девушки. От одной мысли об этих тварях заныли оставленные их когтями на теле глубокие раны.

Алду пока одолевали неприятные воспоминания, Рафа продолжала развивать свою мысль.

– Так вот если тебе всё-таки удалось от них уйти, то у тебя нет никаких шансов против посланных за тобой в погоню сотен закованных в сталь вооружённых до зубов воинов Солы – её верных псов. Думаешь, я не взвешивала все шансы, как вырваться отсюда. Я пришла к выводу, что это бесполезно. Просто физически невозможно, в запасе надо иметь как у кошки несколько жизней! Нам остаётся лишь одно уповать на чудо и древнее пророчество…

Девушки вздрогнули от резкого щелчка, гулко прокатившегося по Жертвенному залу. Под нарастающие скрипящие звуки с окутанной мглой выси не спеша заскользила вниз огромная плита-платформа. Она собой представляет центральную часть пола в Обрядовом зале, спрятанном внутри базальтовой головы змеи. Когда она плотно входит в отверстие-паз в середине пола зала, то блокирует собой единственный вход в него.

Пленницы, подняв головы вверх, напряжённо всматривались в зелёную мглу. Они увидели очерченный огнём силуэт гигантской летучей мыши. Смотря на неё, преследовала мысль, что, сверху планируя, спускается жуткий фантом.

Девушкам скоро предстал во всём своём зловещем величии чёрный колдун. Восседая на древнем троне, стоящем в центре медленно спускающейся плиты, копирующей силуэт летучей мыши, он легко постукивает пальцами по своему грозному чёрному посоху, увенчанному золотой змеёй. Из окружающего мрака его вырывает колеблющийся свет яркого пламени факелов, стоящих на равном расстоянии вдоль краёв платформы.

– Думаете, как убежать? – хриплым утробным голосом, от которого охватывает страх и кидает в холодный пот, заговорил зловещий старец. Он оставался совершено недвижимым, чем невольно походил на каменного вечного сфинкса. Немигающим грозящим смертью взглядом огненно-зелёных демонических глаз он сверлил девушек, вонзив его в их побледневшие лица. – Я уверен, что вы думаете о побеге. Ха, выбросите эти мысли из головы! Вы обречены! Рано или поздно вы станете моими жертвами! Я заранее предвкушаю, как буду зубами впиваться в ваши сочные, ароматно пахнущие свежей кровью, ещё трепещущие сердца!!!

От последних слов колдуна, эхом блуждающих по огромному залу, по телу Феникс поползли морозные мурашки панического ужаса. Парализованная адским кошмаром она не в силах была оторвать взгляд от зловещего старца, будто он к нему пригвождён.

Девушка, оказавшаяся в цепких объятиях страха, гусиной кожей ощущала, как взгляд тысячелетнего старца, продолжающего злорадно смеяться, пронзает её насквозь. Ей казалось, что бьющий из его огненно-зелёных глаз ледяной загробный огонь, болью обжигает её разум.

Калифорнийка, дрожа от ужаса, смотрела на костлявого колдуна. Его белее снега седые волосы, космами спускаются на острые сутулые плечи. Его морщинистое серое лицо ожившей мумии, отвращает впалым носом. Не меньше пугают его бледно-синие губы, то и дело обнажающие остро заточенные звериные зубы. Когда он хищно скалится, сжимается сердце.

С громким скрипом, вынудив вздрогнуть пленниц, распахнулась двустворчатая дубовая дверь, густо покрытая тонкими пластинками из золота и серебра. Обе её половинки, обвитые хитросплетениями из зловещих узоров, источающих из себя первородное зло, резко разошлись в стороны, пропустив в сумеречный зал королеву Белисии, тёмную владычицу Абеллона.

Сола Мракк с надменным видом стремительно ворвалась в огромный Жертвенный зал, где на всё наложен мертвенный оттенок. Мягко ступая по мраморному полу, она направлялась в сердце своих владений. На ногах её высокие сапоги из человеческой кожи. На их узких голенищах красуются крупные бриллиантовые кобры.

В зелёном свете, льющемся из провалов глазниц стоящих в нишах стен черепоголовых каменных рыцарей-великанов, рыжеволосая ведьма выглядела настоящим исчадием ада. Усиливало это впечатление зловещее мерцание бриллиантов, вставленных в её золотую ажурную корону – они жутко прекрасны среди властвующего вокруг призрачного света. В унисон бриллиантам переливаются ледяным зелёным пламенем драгоценные камни, раскиданные по атласному платью, плотно облегающему её сухую поджарую фигуру.

– Что происходит? – встревожено спросила Сола, мрачным призраком вплотную подойдя к восседавшему на троне Каощею.

Зловещий старец казалось, дремал. Его голова откинута на каменную спинку, увенчанную огромными лепестками лотоса, покрытыми мрачными изображениями скалящихся человеческих черепов.

Колдун вдруг резко открыл страшные глаза. Не говоря ни слова, он выставил вперёд костлявую руку, утопающую в широком рукаве шёлкового чёрного халата. На её перевёрнутой кверху ладони покоится хрустальный шар.

Чёрная королева с нетерпением приблизила жёлтые глаза к магическому шару, жадно впившись взглядом кобры в его туманные глубины. Она увидела в нём пришельцев из-за грани времён. Они проходили подготовку Рыцарей Дракона возле башни Волка среди заповедного леса Героев.

– Духи Зарокана! – Мракк выпрямившись, зашипела гадюкой. Яростным взглядом она раздражёно обвела стены Жертвенного зала. В этот момент она как никогда стала похожа на её любимцев огромных каменных змей, обвивающих полуколонны, выступающие из чёрных стен. – Пришельцы не тратят времени понапрасну! С ними ещё эта выскочка Зара!!! Настало время покончить с ними! Вызывай колдун демона Апокалипсия, пусть сметёт их армией тьмы!!! Действуй!.. А затем пусть на рассвете Чёрный Волк со своими людьми прочешут лес Героев и его окрестности! И если они обнаружат, что кто-то из них уцелел, то пусть убьют его и очень медленно! А голову Зары… кинут к воротам Конора! Тогда уж Баккасу придётся прийти ко мне с поникшей головой и смирёной гордыней! Я всё сказала.… Ещё одна ночь и считай Зария у меня в кармане!!! Начинай повелитель тьмы и быстрей!!!

– Если бы всё так было просто, – прохрипел сквозь зубы Каощей, недовольный тем, что им командуют. Но делать было нечего ситуация диктовала действовать и незамедлительно.

Собравшись с мыслями, повелитель тьмы, хрустя костьми, поднялся с трона древних королей. Оказавшись на ногах, он снял с шеи толстую золотую цепочку с висящим на ней магическим ключом, дающим своему владельцу бессмертие. Кроме того, он дарует безграничную власть над могущественными демонами разрушения.

Тёмный правитель Абеллона, перед тем как начать таинство колдовства, благоговейно поцеловал могущественный ключ: крупный синий бриллиант в виде сидящего дракона, с которым никогда не расстаётся. Затем он поднял на уровень глаз повёрнутую вверх сухую морщинистую ладонь, с лежащим на ней грозным Драконом Тьмы. После этого он тихим голосом забормотал только одному ему известные слова грозного магического заклятия. Прошло совсем немного времени, как драгоценный камень засиял. Внутри его родился пульсирующий синий свет. Первое время он был еле заметным, но по мере произношения новых слов запретной опасной древней магии сиял всё ярче и ярче.