Седьмая принцесса Ганзурии, или Сказка для больших девочек №5
- -
- 100%
- +
Я недоуменно смотрела на него.
– Зачем?!
Принц притянул меня поближе и поцеловал в макушку.
– Чтобы просить твоей руки, любимая, – снисходительно объяснил он. – Я хочу обнимать тебя, не испытывая чувства вины оттого, что делаю это тайно. Хочу видеть тебя ежесекундно. Хочу дышать одним воздухом с тобой.
От его слов у меня комок встал в горле, пришлось сглотнуть.
– Ты плачешь?! – испугался он, опять заглядывая мне в лицо. – Я что-то сказал не так?!
Уткнувшись в его колет, я вдохнула его запах, чувствуя, как снова закружилась голова.
– Так бы и слушала целый день, – умиленно заверила я. – Миркус, не сердись, но мне, действительно, пора. Подводные чертоги ждут. Старшие не простят, если такую сногсшибательную новость они услышат не от меня.
Принц округлил глаза.
– Ты не поверишь, но я совершенно забыл, что ты не только ганзурийская принцесса, но и внучка Морского Владыки, – растерянно признался он и заволновался. – Как ты думаешь, он не будет против?!
Я подняла голову и скорчила задумчивую гримасу.
– А вот мы и посмотрим, – хмыкнула я.
Миркус недоверчиво прищурился.
– Говоря «мы», ты и меня имеешь в виду?! – уточнил он и, после моего кивка, спросил. – Значит, я смогу лично увидеть Повелителя морей?! И как я узнаю его?!
Я едва сдерживала смех.
– Когда из бурлящего моря поднимется пятиметровая фигура с трезубцем, у тебя не останется и тени сомнений, – заверила я.
Глаза принца округлились.
– Он действительно такой гигант?!
– Владыка Баракат – великий чародей, и при этом любитель театральных эффектов, – раскрыла я семейную тайну. – Но уверяю тебя, не его мнение будет решающим в этом деле. Заручиться поддержкой Владычицы Файрузы – куда важнее.
Миркус заинтересовался.
– Значит, в подводном мире царит матриархат?!
Я усмехнулась.
– Услышал бы тебя мой пращур, – покачала я головой. – Нет, конечно. Просто у каждой своей сферы влияния. Дед управляет подводным миром, поддерживает жизнь в океане, он – гарант благополучия и процветания своего народа. А бабуле больше интересна духовная составляющая личности. Чувства, отношения, эмоции. Поэтому с нашим вопросом лучше идти к ней.
Он слушал меня, как завороженный.
– В голове не укладывается, что те, о ком я читал в сказках, реально существуют, и к тому же являются ближайшими родственниками моей любимой девушки, – наконец выдал он.
Я погрозила ему пальцем.
– А вот про сказки лучше не упоминать, – посоветовала я. – Старшие, без сомнений, существа древние, но отнюдь не мифические.
Миркус светился любопытством.
– Мне известна история создания мира. Вернее, земной его части, – поправил он себя. – Но подводная жизнь для меня – тайна. Просветишь?!
Я приняла вид «ученой дамы», Миркус понимающе изобразил прилежного ученика.
– Итак, после того, как Всевышний сотворил драконов-демиургов, а они создали этот мир, он начал экспериментировать с земными жителями. Эльфы, гномы, люди – все они плод его деяний. И только наработав определенный опыт, Творец обратил свой взор на океан. Жизнь там была и раньше, разумной она не была. И Создатель решил заполнить этот пробел. Подводные более совершенные существа, чем земные. Они могут жить и в море, и на суше, за что так ненавидимы сухопутными, поэтому и стараются пореже попадаться им на глаза. Даже упоминаний о подводных на земле редко встретишь. Я уж не говорю о том, что жители океана внешне гораздо привлекательнее. Видимо, создавая морскую расу, Всевышний испытывал эстетическое удовольствие. Жаль, что теперь смешанные семьи исключение, только подтверждающее правило, – я вздохнула. – А, что касается Старших, то Баракат и Файруза – создания Единого Творца. Они не демиурги, но после них, самые сильные маги этого мира. Они слегка повздорили в тот момент, когда твой галеон подходил к Ганзурийским островам, и в результате корабль налетел на Однозубую скалу, экипаж едва не погиб, а ты…
– А я был спасен тобой, поцелован и пленен навеки, – закончил он, улыбаясь. – Так вот значит, кому я обязан своим счастьем. Непременно при встрече поблагодарю твоих предков.
Принц так смотрел на меня, что я покраснела, снова ощущая прилив жара внутри.
– Тебе пора, Миркус, – хрипло пробормотала я. – Тебя хватятся во дворце. Искать начнут, чего доброго, ход тайный обнаружат, – я высвободилась из его объятий.
Он отпустил меня, но очень неохотно.
– Амира, я буду скучать, – он сложил брови «домиком». – Возвращайся поскорее.
Я улыбнулась.
– Уже тороплюсь обратно, – заверила я. – Иди.
Мне не хотелось, чтобы он смотрел: как я в узкой маджле иду по песку. Мне всегда казалось, что походка при этом выглядит неприлично-вызывающей. К тому же, увидев меня в воде, он бы все понял, ведь, намокнув, моя бирюзовая ангия тут же выдала бы степень моего возбуждения. Нет уж, я пока не готова к таким признаниям!
Принц послал мне воздушный поцелуй и послушно отправился в сторону скал. У входа в тоннель он обернулся, помахал мне рукой и исчез.
Я глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, развернулась и пошла к воде. Зайдя по пояс, я постояла, собираясь с духом, а потом рывком ушла под воду.
Все, что могло случиться, случилось, обратно не отыграть! Бабушка, конечно, будет рада за меня. Она-то прекрасно понимает, что все могло закончиться не настолько радужно. Но как быть с дедом?! То, что в запальчивости вырвалось у моей прародительницы во вчерашнем споре, абсолютная правда. Я, действительно, любимица деда, потому что похожа на свою мать. Думаю, он втайне лелеял надежду, что я выйду замуж за этого Тафари или за кого-нибудь еще, и останусь в Подводных чертогах у него на глазах. Жаль его разочаровывать, но, сколько мне известно, рядом с окменской столицей есть река, а значит, он в любое время может прийти повидаться. Помню, как-то в детстве я не появлялась в море с неделю, так Владыка не нашел ничего лучшего, чем выйти из фонтана посреди Малого дворца. Визгу было! А ему как понравилось! Я улыбнулась воспоминаниям. Да, дед расстроится. Надо как-то морально его подготовить.
Тихонько прошмыгнув в покои морской царицы, я застала премилую картину. Великая чародейка вышивала жемчугом пинетки для очередной внучки.
– Амирочка, заходи, детка, – обрадовалась бабушка. – А я-то все ждала, когда ты похвастаться прибежишь.
В этом вся Файруза. Повесила метки на всех близких и присматривает за нами. Не вмешивается без нужды, не читает моралей, не выдает наши секреты, но всегда в курсе: как у кого дела. Никто и не возмущается, привыкли.
– Бабулечка, я так счастлива, – пискнула я, подлетая и усаживаясь у ее ног. – Как он тебе?!
Вечно молодая красавица улыбнулась.
– Важно: как он тебе, – она погладила мою щеку. – Но, на мой взгляд, вполне достойный молодой человек.
Сжав руки перед грудью, я скорчила жалобную гримасу.
– Помоги мне. Я не знаю, как сказать деду.
Бабушка кивнула.
– Конечно, малышка. Пойдем, – поднимаясь и откладывая свое творчество, позвала она.
Деда мы обнаружили в тронном зале, морской царь беседовал со своим Советником. Заметив наше появление, он жестом отпустил придворного и выжидательно уставился на нас.
– Приветствую Владыку мирового океана, – поклонилась я согласно протоколу.
Дед удивленно вскинул брови. Еще в детстве он дал мне слово: никогда не читать мои мысли и демонстративно соблюдал его. Во всяком случае, я ни разу не поймала его на оговорках.
– Если ты начала с церемоний, значит, дело серьезное, – нахмурился он. – Рассказывай.
Я покорно вздохнула и поведала все, как на духу. Баракат слушал молча, искоса поглядывая на Файрузу, стоящую за моей спиной.
– Так я и знал, – горько пробормотал он, когда я закончила. – Уплывешь теперь за тридевять морей в холодную Окмену. И с кем я останусь?!
Бабушка обошла меня и, подойдя к мужу, уселась на подлокотник трона.
– Со мной, – успокоила она, беря его руку. – С дочерями, их мужьями и еще полусотней внучек.
Дед накрыл ее ладонь своей.
– Но, ни одна из них не похожа на Луджин, – виновато произнес он. – Однажды я потеряю мою девочку, которая погибнет, не пережив утраты, – понурился он.
Я подошла и села на второй подлокотник.
– Дед, но ты же не хочешь мне подобной участи?! – сдавленно прошептала я.
Владыка поднял голову и мягко улыбнулся.
– Что ты, детка! Я рад, что окменский принц ответил на твои чувства. Если бы он этого не сделал, я бы его зачаровал, – он усмехнулся, глядя в мои встревоженные глаза. – Это шутка! Ничего я не делал. В тот момент, когда вы увидели друг друга, нам с Файрузой было совсем не до того, – он лукаво покосился на сидящую рядом жену, и бабушка сделала невинное лицо.
Я любовалась ими.
– Знаете, Старшие, вы просто чудо, – призналась я. – Мне будет так вас не хватать.
Дед прокашлялся.
– И мы тебя любим, милая. И благословляем, – после кивка жены, добавил он. – Будь счастлива. И помни, я всегда рядом.
После этих слов он встал, обнял меня, поцеловал в лоб и стремительно вышел. Бабушка задумчиво смотрела ему вслед.
– Баракату трудно смириться с выбором Луджин. Ведь из наших дочерей, он больше всех любит ее.
Я пересела на трон деда, положив голову бабушке на колени.
– И неудивительно, – сказала я.
– Почему?! – рассеянно гладя меня по голове, осведомилась Файруза.
Я с улыбкой посмотрела вверх.
– Из сестер она больше всех похожа на тебя, – открыла я ей «страшную тайну».
Владычица усмехнулась.
– Видимо, ты права. Он видит в вас мое отражение. Скажу по секрету, дед только что сделал тебе подарок. Он чуть поправил твою внутреннюю суть. Теперь от союза с земным мужчиной у тебя может родиться и сын. Окменскому престолу нужен наследник, – пожала плечами она.
От благодарности я не знала, что сказать, только судорожно всхлипывала. Плакать под водой сложно.
– Ну, что ты, деточка, успокойся, – растроганно пожурила бабуля. – А сейчас, извини, мне пора. У меня назначена важная встреча, – и, хитро подмигнув мне, она пропала.
Я посидела, похлюпала носом и отправилась в Малые чертоги. Там живут мои многочисленные подводные кузины, дочери тетушек. Не могу сказать, что все они от меня в восторге, шовинистки есть и среди них, но с большинством я поддерживаю хорошие отношения, с некоторыми даже дружу. Стоило только войти, подруги бросились ко мне.
– Амира, где ты пропадала?! – наперебой загомонили они.
Усадив их в дальнем уголке общего зала, я тихонько рассказала последние новости.
– Поверить не могу, – радостно взвизгнула хохотушка Лайла.
Мои недоброжелательницы, сидящие поодаль, недовольно поморщились.
– Главное, чтобы все получилось так, как ты хочешь, – склонила голову набок Айша.
– Хорошо то, что хорошо заканчивается, – поддержала ее тихая Наиля. – Говоришь, Владыка был расстроен?!
Я вздохнула.
– Сами понимаете, сначала мама, потом – я. Ему непросто, вы уж поддержите его, когда меня не будет рядом, ладно?! – попросила я.
Кузины одновременно кивнули.
– Тебя мы ему заменить не сможем, но сделаем все, что в наших силах, – заверила Айша.
Только тут я заметила, что кружок кузин-шовинисток подозрительно оживился. Лидер подводной оппозиции насмешница Фаррах что-то возбужденно рассказывала подпевалам.
Вот она встала и нарочито лениво приблизилась к нам.
– Неужели мы дожили до этого дня?! – процедила она. – Ты нас наконец-то покидаешь?!
Мы переглянулись.
– Откуда ты узнала?! – удивленно протянула Лайла.
Фаррах скорчила гримасу.
– Освоила очень полезный навык, – ехидно просветила она. – Научилась читать по губам. Так это правда, ты уходишь навсегда?! – ее взгляд был тяжел, как толща воды над нами.
Она всегда относилась ко мне с презрением, но с недавних пор ее брезгливая отстраненность сменилась лютой ненавистью. И я никак не могла понять: почему?!
– Видимо, да, – спокойно кивнула я, не обращая внимания на ее враждебность. – Сбылась твоя заветная мечта.
– Похоже на то, – фыркнула она. – Заодно и вода в океане станет чище.
Она круто развернулась и, покачивая бедрами, удалилась из общего зала, прикрыв за собой двери.
– Что это с ней в последнее время?! – оглядела я подруг.
Девчонки, как по команде, закатили глаза.
– Амира, твоя простота хуже воровства, – простонала Айша.
– Ты совсем слепая?! – укоризненно посмотрела на меня Наиля.
Лайла, видя мое недоумение, соизволила объяснить.
– Она влюблена в нашего гостя, этого Тафари. Таскается за ним, как привязанная. А он постоянно расспрашивает ее о «несравненной принцессе Амире». Думаешь, это добавляет тебе прелести в ее глазах?!
Я поморщилась.
– Как можно в такого влюбиться?!
Подруги опять переглянулись.
– А что?! – хихикнула Лайла. – Характер, конечно, не сахар, зато манеры отменные, и внешность выше похвал. Я бы за такого пошла. Дочери от него получатся славные, а вести с ним долгие интеллектуальные беседы я не собираюсь, – уверенно заявила она.
– Вот именно, – поддержала ее Айша. – Это ты у нас все о любви несбыточной мечтала, а мы на брак проще смотрим. Предложения ведь не каждый день делаются.
Наиля погладила меня по руке.
– К тому же ты знаешь, чем неразделенная любовь может грозить Фаррах, – мягко напомнила она. – Теперь моранский гость поймет, что ты для него недосягаема, и обратит свой взор на ту, что у него перед глазами.
Я понимающе кивнула.
– Значит, мой отъезд для кого-то повод к радости, – усмехнулась я.
Подруги погрустнели.
– Только не для нас, – вздохнула Айша.
Мы обнялись. Обещав непременно увидеться перед отъездом, я покинула Малые чертоги.
Глава 8. Миркус.
Я сделал вид, что ухожу, а сам переждал минутку и осторожно выглянул из пещеры. И взору моему предстала умопомрачительная картина. Как в этот миг у меня не остановилось сердце, я просто не представляю. Амира шла к воде. О, нет, она не шла, она шествовала. Как морской ветер развевал ее черные локоны, как плавно двигались ее плечи, как волнующе покачивались ее бедра, как изящно ставила она на песок свои маленькие ножки. Это было волшебство. Я не мог отвести глаз. Я позволял ей уходить только потому, что знал: она вернется, и будет моей.
Русалочка вошла в море по пояс, и набежавшая волна окатила ее. Маечка тут же намокла, открывая восхитительную правду, две спелые вишенки рельефно проступили на мокрой ткани. Я возбуждал ее так же, как она меня. От этой мысли я едва не задохнулся. Я жаждал ее. Сестрица в который раз оказалась права: хотеть женщину, это совсем не то же самое, что хотеть любимую. Она должна была принадлежать мне вся, со всеми своими мыслями, улыбками, тайнами. Я мечтал раствориться в ней, стать с ней одним целым. Я больше не завидовал Люку и Мел, я просто был счастлив.
Как я попал во дворец, понятия не имею. Ноги сами принесли меня в покои, как пьяного. Пребывая в сладостном дурмане, я разделся и погрузился в бассейн, чтобы охладиться, во всех смыслах. Лежа в чуть теплой воде, я расслабленно закрыл глаза, размышляя о предстоящем. Итак, аудиенция у Повелителя Умара, мое предложение, его согласие (надеюсь, моя русалочка не ошиблась, иначе мне придется отрастить жабры), затем поиски священника, готового обвенчать временно беглого принца с местной красавицей. Каким образом совершается обряд бракосочетания по местным обычаям, я понятия не имел, как-то никогда не интересовался. Скорее всего, церемонию придется совершать дважды, чтобы удовлетворить обе конфессии, но меня это совсем не смущало. В конце концов, отцу удалось, получится и у меня. Эту мысль я не успел додумать, поскольку мое одиночество было прервано деликатным покашливанием.
На бортике бассейна напротив меня, опустив ноги в воду, восседала умопомрачительная красотка. Минимализм бордового наряда эффектно подчеркивал ее впечатляющие достоинства. Упираясь ладонями в белоснежный мрамор бордюра, она повела покатыми плечами, откидывая назад длинные черные волосы. Она была сказочно прекрасна, и глаза мои видели это, но душу это не трогало, я уже сделал свой выбор.
Я поспешно прикрыл руками ту часть тела, которая обычно не нуждается в демонстрации, и вежливо поинтересовался:
– Чему обязан удовольствием созерцать столь неземную красоту?!
Нарушительница моего покоя одобрительно хмыкнула.
– Приятно встретить столь воспитанного юношу, – произнесла она роскошным грудным голосом. – И насчет «неземной» ты угадал. Будем знакомы. Файруза. Вернее, царица Файруза.
Представьте себе мой шок. Я мокрый, голый, а напротив меня, болтая ногами в воде, восседает Владычица морей, творение Создателя, мало того, бабушка моей невесты. У меня отвисла челюсть.
– Похоже, мне стоило предупредить о своем визите, – задумчиво констатировала красавица. – Ты сильно не тушуйся. Сделаем вид, что я ничего не заметила. Хотя, – пряча улыбку, проворковала она, – кажется, моей внучке повезло.
Я покраснел до кончиков ногтей.
– Ваше величество, Вы и дальше намерены смущать меня?! – голос мой больше напоминал бульканье. – Позвольте мне выйти, одеться и принять Вас в подобающем виде.
Она расхохоталась.
– К чему церемонии между своими?! – речь ее текла, как патока. – Ну, ладно, шутки в сторону.
Голос ее изменился. Да и внешность тоже. Она была все так же красива, но со мной разговаривала теперь не легкомысленная кокетка, а женщина, облеченная властью.
– Чтобы не возникло недоразумений, предупреждаю сразу, я слышу твои мысли и вижу твои чувства, – серьезно продолжала она. – Поэтому, собираюсь сделать тебе одно предложение.
Я напрягся.
– Не льсти себе, мой мальчик, – откровенно ухмыльнулась царица, заставляя меня покраснеть еще больше. – Дело совсем в другом. Открою тебе маленькую «семейную» тайну, все мы, создания Всевышнего, связаны между собой. Мало кому известно, что в Гроссете, в Роще у дриад, растет Священный Дуб – Оплот мирозданья, ему ведомо будущее. Я навестила его сегодня. Сам понимаешь, судьба внучки мне небезразлична, – она поиграла бровями. – Он поведал, что жить вы будете долго и счастливо, и умрете в один день. Я восприняла это, как намек. Ты слышал когда-нибудь про заклятие «Единства жизней»?! – поинтересовалась она.
Я покачал головой.
– Нет, Ваше величество, я же не маг.
В глазах очаровательной царицы сверкнул огонек, и она вдруг сделалась поразительно похожа на мою ненаглядную.
– Не один ты это замечаешь, – улыбнувшись, просветила Файруза, читая мои мысли. – Так вот, как ты понял, суть заклятия отражена в его названии. Я, конечно, могла бы прочесть его и, не ставя тебя в известность, но не хочу оправдываться потом перед Амирой. Итак, ты согласен?!
Я ошеломленно смотрел на нее.
– Прожить с любимой всю жизнь и умереть, не тоскуя без нее ни дня?! – мое уточнение было встречено кивком. – Еще бы! А она?! У нее Вы спросили?!
Владычица поджала алые губы.
– Зачем?! Полюбив земного мужчину, девочка выбрала свою судьбу, и она знает, что пережить тебя надолго ей не суждено. Да Амира будет только счастлива покинуть этот мир вместе с тобой, – горько вздохнула она.
Я нахмурился.
– Похоже, эта перспектива Вас не радует, – констатировал я.
Взгляд Файрузы вдруг стал непередаваемо печален.
– Не встретив тебя, моя внучка могла бы прожить, пусть не бесконечную, но достаточно долгую жизнь. Пойми, мальчик, она все-таки не совсем земная женщина. Стареть она будет значительно медленнее, чем ты. И к концу своей жизни ты будешь выглядеть почтенным старцем, а она – юной красавицей. И не смей испытывать чувство вины, – строго пресекла она мои мысленные сожаления. – Иначе ее любовь и вера в тебя не имеют смысла. А насчет того, о чем ты подумал, я тебе помогу. Ведь я, как ни крути, все же чародейка не из последних, – снова становясь игривой, промурлыкала она. – Да не красней ты так, все мужчины только об этом и думают. Пусть это будет моим свадебным подарком, – ее серебристый смех отразился от стен.
Я не знал: куда девать глаза.
– И вот еще что, – отсмеявшись, сказала Владычица. – Честно говоря, я впечатлена твоим чувством долга. Мысленно попрощавшись с короной, ты испытываешь не сожаление об утраченной власти, а вину перед отцом. Скажу тебе по секрету, я заглянула в мысли Священного Дуба и видела ваше будущее, – она наклонилась вперед и заговорчески прошептала. – Мой правнук будет сидеть на окменском престоле. Но об этом пока ни-ни! – она лукаво погрозила пальцем и, послав мне воздушный поцелуй, исчезла.
Честно говоря, у меня был такой бардак в голове, и я не сразу понял, что именно она сказала напоследок. Но, осознав, я чуть не захлебнулся. У нас с Амирой будет сын! Я погрузился под воду и сидел на дне, пока в ушах не начало стучать. Тогда я вынырнул и, хватая воздух ртом, захохотал.
По моей просьбе, переданной через любезнейшего принца Шарифа, аудиенция у Повелителя Умара была назначена на вечер, поэтому у меня еще оставалось время, чтобы успокоиться и разложить все в голове по полочкам.
Но, видимо, мой ангел-хранитель решил испытать меня по полной программе, и объявил этот день – днем неожиданных визитов.
Я сидел за столом, сосредоточенно репетируя в голове свою будущую речь, когда в совершенно пустой комнате вдруг раздался тихий женский голос.
– А ты очень изменился, Миркус!
Я подскочил, как ужаленный. В дальнем углу возле книжного шкафа стояла белесая фигура. Я никогда не видел ее прежде, но узнал сразу. Меня посетила прежняя Целительница, мать моего отца, вдовствующая королева Марисса, вернее, ее призрак.
– Приветствую Вас, мадам! – склонился я в почтительном поклоне.
– Неплохо, – одобрительно оценила моя прародительница. – Узнал, в обморок не падаешь, даже не слишком удивлен. Как, впрочем, и я, найдя тебя именно здесь. Похоже, эта земля очаровывает мужчин из рода Ок’Мена. Тянет вас на южных красавиц. Но, по крайней мере, тебе повезло куда больше, чем твоему отцу, – она усмехнулась.
Я столько слышал о Мариссе и от маменьки, и от сестры, что рассматривал ее с жадным любопытством. Призрак был довольно плотным, совершенно не просвечивал, почтенная леди выглядела абсолютно живой, просто слегка блеклой. Одета она была в старомодное платье с длинными узкими рукавами, голову украшала высокая прическа. Мел была права, копия отца, женский вариант.
– Я рада, что ты прослеживаешь в нас фамильное сходство, – усмехнулась королева, поигрывая сложенным веером. – Собственно, я к тебе по делу.
Следуя моему приглашающему жесту, она уселась в кресло, положив ногу на ногу.
– Мы никогда не общались, и ты знаешь меня только со слов своей матери… – она поморщилась.
– Ну почему же, Мелисса много рассказывала о Вас, – вежливо напомнил я, опускаясь в свое кресло.
Пожилая леди насмешливо хмыкнула.
– Да, ты выслушал сестру, но поверил матушке. Она ведь тебе с раннего детства рассказывала «страшные сказки» обо мне. Не трудись возражать, твои мысли для меня не тайна, – отмахнулась она. – Я бы и дальше не обращала на это внимания, но ситуация изменилась. Ты собрался жениться. И моей невестке предстоит выступить в новой роли, она станет свекровью. Я пришла, чтобы поведать тебе суть наших разногласий.
Я на миг склонил голову, детская обида кольнула душу.
– Это все из-за меня. Вам нужна была преемница, а на свет появился я. Но как можно было обвинять матушку в том, что она родила сына, а не дочь?! Разве это от нее зависело?! – сухо спросил я.
Бывшая Целительница закатила глаза.
– Дилиссия в своем репертуаре, – проворчала она. – Тут слегка умолчала, там чуть сместила акценты, и, пожалуйте, она – невинная жертва, а я – кровожадное чудовище. Вот что значит гаремное воспитание. Интриги, лесть и умение вовремя прикинуться бедной овцой. Готовься, детка, услышать правду, – сурово отчеканила она. – Твоя мамуля уверяет, что я с самого начала была настроена против нее. Так это ложь, просто опровергнуть ее некому, я мертва, а Келеус не захочет ворошить прошлое. Но можешь расспросить старых слуг во дворце, я приняла ее, как дочь. Я, конечно, высказала сыну все, что думала о его женитьбе без родительского благословения, так я была в своем праве. Но Дилиссии я не сказала ни слова осуждения. Я пожалела ее. В родном дворце она была одной из многих, ведь только по официальной версии у ее отца было девять сыновей и шестнадцать дочерей.
Я присвистнул.
– Ого, ничего себе.
Марисса пожала плечами.
– Вот именно, – вздохнула она. – Дилиссия поверить не могла своему счастью. Всю жизнь ей приходилось бороться за внимание, и вдруг она – единственная. Никто не строит козни, не оговаривает, не пытается выставить в невыгодном свете. Она упивалась своей неповторимостью. А я потакала ей, видя, как счастлив мой сын. Я объяснила невестке всю ситуацию и попросила пойти мне навстречу. Я ждала преемницу двадцать лет. Если ты думаешь, что ноша Целительницы легка, спроси сестру, Мел тебе расскажет, – ее пальцы нервно сжали веер. – Говоришь, от твоей матери не зависел пол ребенка?! Как бы ни так! Я сама рассказала ей, какие дни наиболее благоприятны для зачатия девочки, ведь у меня к тому времени уже имелся богатый акушерский опыт. Но, нет! Твоя маменька надумала показать мне, что она, и только она, главная женщина в жизни Келеуса. Она решила родить ему наследника, стать матерью будущего короля. Ей очень нравилась ее новая жизнь, и она панически боялась ее потерять. Но даже тогда я не стала осуждать ее. Конечно, мне было обидно, но я промолчала, – бабушка опять вздохнула. – Я промолчала, а она – нет. Ежедневно видеть мой укоризненный взгляд ей показалось невыносимым, и она начала устраивать мужу сцены. Рыданья, заламывание рук, мнимые обмороки, да ты в курсе матушкиного репертуара. Словом, я уехала к себе в Кервель, – она замолчала, задумчиво глядя на меня.