Чертовщина. Иронические рассказы

Бодрый голос звонившего свидетельствовал о хорошем отношении начальника к своему подчиненному. Так обычно общаются приятели. Начальник говорил громко, и жена с дочерью отчетливо слышали разговор.

Сразу после приветствия Первый секретарь обкома перешел к деловой части.

– Григорий, ты ведь родом из Белозерья будешь?

– Нет, из Беловодья – по армейски четко отрапортовал Григорий Алексеевич, ожидая дальнейший вопросов.

– Ну да. Все правильно, из Беловодья. Названия у них похожие.., – размышляя помедлил Первый и потом выдал свое задание:

– Съездишь в свои Белые воды на пару дней посмотреть на месте что там, да как. Родственников заодно проведаешь.

Необычность задания – отправиться в отдаленный неприметный леспромхоз озадачила секретаря райкома. Поехать в родные края дело не сложное и даже приятное, но трястись по бездорожью в таежный поселок ему не хотелось совсем. Тем более за неделю до отпуска. Да и сибирское лето не лучшее время для такой поездки – мошки, комары и прочие кровососы.

Григорий Алексеевич попытался найти повод отказаться от поездки. Это все-таки не его уровень инспектировать леспромхоз. Для начала он решил спросить о цели столь необычной командировки.

– А что там случилось, в Беловодье? У меня отпуск через неделю. Как-то не с руки сейчас туда ехать. Нельзя ли повременить с этим делом, до моего возвращения?

– Нет, Григорий, повременить не получится. Вопрос на контроле на самом верху, – раздосадованно произнес Первый секретарь. – Ты в Беловодье давно не был?

– Лет шесть. Мост там через реку рухнул, а в объезд километров триста будет, – объяснил Григорий Алексеевич неувязку с транспортным сообщением в родное село, но скорее он хотел подчеркнуть никчемность захудалого леспромхоза в делах района – даже мост туда до сих пор не восстановили.

Безразличное заявление про рухнувший мост партийного босса раздосадовало. Ответил он не сразу, и затянувшаяся пауза означала, что он не доволен.

– Вот это как-раз и неправильно, – назидательно произнес Первый, – Как это люди у нас оказались отрезаны от цивилизации?

– Так они и раньше не особо рвались к цивилизации. И когда мост у них был. Таежные… А что там случилось? – снова спросил начальника Григорий Алексеевич, в надежде разрешить проблему с Беловодьем, никуда не выезжая. Тем более, она могла оказаться пустячной.

– Ты у меня спрашиваешь? – усмехнулся Первый. – Это, Григорий Алексеевич, у нас с тобой пинг-понг какой-то получается. Я у тебя хочу спросить, что в твоем хозяйстве происходит, а ты мой вопрос ко мне же перебрасываешь.

– Да нет. Какой пинг-понг? Я съезжу. Все что надо выясню, – по деловому отрапортовал Большому начальнику секретарь райкома. – Проблема – то какая в этом Беловодье?

– Проблема, Гриш, в том, что мы не контролируем ситуацию. Твои белозерцы письмо в ЦК написали. Не знаю, как у них это вышло, возможно как-раз из-за отсутствия этого злополучного моста, но письмо дошло. И пишут твои земляки, что построили коммунизм. Просят дать указания, что им делать дальше. Ты понимаешь, что это значит? Мы не построили, а они – уже, – слегка усмехнулся Первый, и чуть помедлив, с тревогой произнес:

– А если и правда построили? Черт их знает, твоих таежных! Короче, вопрос на контроле. Надо ехать, и на месте все выяснять.

– Да нет. Ну какой коммунизм? – облегченно выразил недоумение Григорий Алексеевич. – Они обычный мост построить не могут, а коммунизм, видите-ли, построили.

С той стороны на шутку секретаря райкома не ответили, и Григорий Алексеевич торопливо добавил о своей готовности к действию:

– Но я туда поеду. И непременно проведу с этими «писателями» соответственную работу.

– Вот и хорошо, – одобрительно, в присущей царственным особам манере, согласился Первый секретарь обкома. – Выделю тебе, Григорий Алексеевич, обкомовский вертолет.

Младший начальник, как и положено, поблагодарил Старшего и стал спрашивать о сроках и форме предстоящего отчета. Устроит ли обычная записка, что факт построения коммунизма в отдельно взятом поселении не подтвердился, или нужен подробный доклад с изложением ошибок и заблуждений местных жителей. При этом Григорий Алексеевич умело намекнул: подготовка доклада затянется, а дело пустячное, и нет смысла тратить на это время. Очень уж не хотелось ему возиться с написанием мудреного текста, подбирая партийные штампы.

– Нет, Григорий, доклад и только доклад. По всей форме. Времени на ответ у нас десять дней, – не согласился на докладную записку Первый, и тут-же спохватившись решил подсластить свое задание:

– Вертолет получишь до конца недели. У тебя там родня. Как-то не по людски это: прилетел, улетел. Погостишь, пообщаешься. Рыбалка, грибы. Место там райское. Завтра жди вертолет, – подвел итог разговору Первый секретарь и положил трубку.

Григорий Алексеевич тяжко выдохнул, на секунду задумался и поднял глаза на притихших жену и дочь.

– Вот такие дела, – помедлив произнес он, аккуратно уложив трубку на рычажки телефонного аппарата, – сами все слышали. Каникулы, доченька, отменяются. Боюсь, что в отпуск теперь смогу пойти дней через десять.

– Ничего не отменяются, – возбужденно выдала Настя.

Пока супруг разговаривал со столь важной персоной она пребывала в состоянии гипноза, а теперь вышла из него, и стала решительной, будто важное задание поручили именно ей.

– Мы поедем с тобой, – твердо сообщила она мужу.

– Куда? В эту Тьмутаракань? – уныло усмехнулся Григорий.

– Вот-вот, в эту самую, как ты говоришь, Таракань. – язвительно заметила Настя. – А я собственными ушами слышала: место там райское.

– Комары там, Настюша. Болота. Вода в реке – сплошные буруны. Купаться не получится, разве что утопиться можно без проблем. Гиблое место.

Григорий Алексеевич покривился и раздосадованно махнул рукой, но этим не охладил, а лишь раззадорил супругу.

– Гиблое, говоришь?, – не поверила словам мужа Настюша. – Обманываешь меня. Почему ни разу меня туда не свозил? А теперь и мост не хочешь восстанавливать. Что там у тебя? Старая любовь? Подружка молодости?

– Да какая подружка? Я там шесть лет не был.

– А до этого по три раза в год ездил. И всегда один. Почему? – не унималась Нася, – Клянись, что у тебя там никого нет.

– Что значит никого. Брат там у меня, племянники. Все мужского пола. Мужской пол у нас не в счет?, – попытался шутить Григорий.

– Не в счет. Я про женщин спрашиваю, – испытующе уперла взгляд в мужа Настасья.

– Про женщин? – улыбнулся Григорий Алексеевич, – Перечисляю: сестра двоюродная, тетка, и просто женщины в поселке тоже есть.

Настасье туманные, если не сказать насмешливые, рассуждения мужа про женщин таежного поселка не понравились. Она нахмурилась, но супруг решил лишь еще больше распалить ее.

– Настюш, отвечу прямо: женщин для любовных отношений, тебя же они интересуют, у меня нет и не было. Честью клянусь, – вытянув ладонь, как приветствуют в армии старшего по званию, произнес он нарочито строго.

Получилось это у него шутливо и забавно. Такой ответ между близкими людьми обычно разряжает обстановку, и далее уже не требуется объяснений. Но ревнивую супругу он не устроил.

– Нет. Так не подходит. Честью клясться не серьезно. У тебя ее нет. Жизнью и здоровьем клянись, – выдала она твердо.

– Настюш, ты что? Хочешь чтобы я заболел? – рассмеялся Григорий Алексеевич, – Зачем подвергать меня такой опасности? Поедем вместе. В это райское место. И будут там у нашей Леночки «райские каникулы».

Идея слетать в таежный поселок на вертолете Лене понравилась. Такого в ее жизни еще не было – предстояло приключение, наполненное новыми впечатлениями и ощущениями.

– Папулечка, я очень-очень хочу на вертолете, – восторженно захлопала она в ладоши, чем умилила чадолюбивого родителя.

Григорий Алексеевич по-особенному нежно улыбнулся дочери.

– Вот и славно, – подвел он итог тому, как все устроилось и, по привычке, выдал ценные распоряжения:

– Плащи осенние возьмите, обувь непромокаемую, свитера. Ночи там холодные.

***

Обкомовский вертолет прибыл только к обеду. Летчик посетовал на неразбериху с командировкой. Долго не могли выяснить километраж до этого самого Беловодья. В результате топливо выдали с минимальным запасом.

Григорий Алексеевич предложил дозаправить вертолет, но супруга Настасья стала возражать. Время отбытия в «райский уголок» и так затянулось, а второй пилот заверил, что топлива хватит в оба конца, и никакой проблемы с этим нет. Григорий Алексеевич согласился.

Предполетное настроение у всех, кроме секретаря райкома, было приподнятое. Он не любил совмещать работу и дела семейные. Таких ситуаций он старался избегать. Не хотел при посторонних, а тем более в присутствии подчиненных, выглядеть мягкотелым и домашним. Но на этот раз сложилось, как сложилось.

По-армейски подтянутые пилоты играючи загрузили тяжеленные чемоданы пассажиров. Точнее сказать пассажирок. Настасья Петровна уложила в них для себя и дочери немыслимое число разнообразных нарядов на все случаи жизни. Что-то незначительное имелось и для мужа. Исключительно на случай дождя – ветровка, сапоги и сменная пара носков. Григорий Алексеевич не предполагал надолго задерживаться в «райском месте», как он его теперь называл. На всё про всё и пары дней будет много – считал он.

Пока секретарь райкома давал последние распоряжения своему помощнику, приехавшему на аэродром проводить начальника, второй пилот с энтузиазмом объяснял дочери партийного босса назначение приборов вертолета.

Сидя в пилотском кресле Лена с восторгом слушала молоденького авиатора, почти-что ее ровесника.

Наконец, все устроились на своих местах. Пилоты завели мотор. Огромный винт начал раскручиваться все быстрее и быстрее, создавая вихревые потоки воздуха чудовищной силы – вертолет оторвался от земли. Лету предстояло с полчаса.

Аэродром находился за пределами городских построек. Сразу после взлета взорам пассажиров открылось «зеленое море тайги». Григорий Алексеевич не проявлял интереса к пейзажам. Он раскрыл газету. Только когда появилась река, он на пару минут прервал чтение, да и то лишь после оклика супруги. Ей все было в диковинку.

Пролетели и злополучный мост. У него разрушилась лишь пара пролетов, массивные же опоры сохранились в нормальном состоянии. Восстановить мост не представлялось сложным, и не требовало больших затрат.

Секретарь райкома недовольно потянул носом и про себя подумал:

– Ерунда, а сколько проблем. Но идиоты вместо того, чтобы мост отремонтировать, коммунизм построили. За это партийного руководителя района не похвалят, а наказать вполне могут. Не за мост, конечно, а за самовольный коммунизм.

Вскоре появился и затерявшийся в «таежном море» поселок Беловодье. Первое на что обратил внимание партийный босс это церковь. Селяне ее отремонтировали и восстановили купол. Красное полотнище закрепили прямо на крест. Выглядело это как издевательство то-ли над верой в Христа, то-ли еще хуже, над идеей материализма.

– Сажайте вертолет перед церквушкой. Другой площадки не будет, – скомандовал пилотам секретарь райкома.

Вертолет сделал круговой разворот и опустился прямо перед входом искусно выполненного бревенчатого сруба.