В поисках пропитания. Иронические рассказы
- -
- 100%
- +
– Товарищи! С каждым днем растет благосостояние трудящихся!
Так охарактеризовал мой друг наше теперешнее финансовое положение, и окончательно развеселившись предложил:
– Спиридоныч, а давай обед из ресторана закажем? Мы можем.
Шутка нашему боссу понравилась. Он улыбнулся.
– Э.., нет. Вы теперь мне за обеды будете платить, как в ресторане. И чаевые за обслуживание. Вы же гегемон. Рабочий класс. А я – простой служащий.
Спиридоныч шутливо пожал плечами, и мы, соблюдая сложившиеся обязанности, приступили к приготовлению завтрака.
Все шло хорошо. Мы с Колей впервые по настоящему поняли, что христианский праздник пасхи – Великий праздник. Для работников кладбища в особенности.
Но подготовка ко дню поминовения создала и проблему. После уборки могилок все кладбищенские аллеи оказались завалены кучами мусора и веток. Теперь все это предстояло убрать. На пятницу Ашот Арамович заказал два самосвала для вывоза мусора на свалку. Работу он поручил сделать за один день. Мы с Колей ужаснулись.
– Спиридоныч! Это что, все кучи нам с Майклом надо погрузить?, – возмутился мой друг.
– Ну, да. Вы же дворники? – хитро улыбнулся наш наставник.
– Да мы сляжем. Так не пойдет, – прикусил губы Коля, – Раз такое дело, мы в пятницу идем на больничный. Заранее. Болезнь лучше предупреждать, чем потом лечить. Так ведь, Майкл? – обратился он ко мне за поддержкой.
Но Иван Спиридонович без особого беспокойства выслушал Колины опасения.
– Это вообще не проблема. Все сделаем «на отлично». Студентов возьмем или бомжей. Но лучше студентов. У вас есть хорошие ребята? Крепкие и не бледные, как твой Майкл. Человек пять или шесть.
– Есть, конечно. Но своих как-то неудобно приглашать, – неуверенно процедил Коля, – Можно взять из техникума металлургического? У них здесь общага недалеко. Будущие сталевары. Там должны быть крепкие ребята.
– Давай сталеваров возьмем. Хорошая специальность для нашей работы. Я не против, – поддержал кадровый подбор моего друга Спиридоныч.
– А у вас какая должность, Иван Спиридонович? – поинтересовался я у нашего босса.
– У меня? – поморщил он лоб, вспоминая, как правильно называется его должность в штатном расписании «Спецбюро», – У меня должность «чтобы был».
– Это как – «чтобы был»? – засмеялся Коля.
– Ну.., – протянул Спиридоныч, – Вы без пяти минут инженеры, а не знаете. В каждом солидном заведении должна быть такая должность «чтобы был». Понятно?
– Не очень. Но понятно… А обязанности у вас какие? – не унимался мой друг.
– Так, я же вам сказал: – «чтобы был». Это моя должность, и мои обязанности, – Иван Спиридонович засмеялся, – На работу пойдете, узнаете. Таких должностей много. Особенно на больших предприятиях.
Мы закончили обедать. Коля и Иван Спиридонович поехали в общагу «сталеваров». Я с листиком бумаги отправился подсчитать количество куч мусора на каждой аллее. На зарплату наемным студентам мы с Колей выделили по тридцать рублей из заработанных до обеда денег.
Следующим утром мы пришли на работу рано. Без четверти семь. К половине восьмого должны были приехать самосвалы под мусор. Студенты-«сталевары» уже поджидали нас. Иван Спиридонович заготовил лопаты, совки и метлы. В наши обязанности входило следить за проведением работ. Стандартный завтрак отменили. Просто приготовили чай себе и «сталеварам».
Мы допивали чай, а наш «босс» проводил «предполетный» инструктаж, когда к нам в бытовку зашел гранитных дел мастер Петрович. Мы с Колей пару раз работали с ним. Помогали устанавливать памятники.
– Спиридоныч! – просительно обратился он к нашему боссу, – Выручай. Дай мне твоих ребят до обеда. Мне надо срочно установить памятник.
– А почему срочно? Покойник, что ли наседает? У нас срочно не бывает, – пошутил Иван Спиридонович.
– Ваня, мне не до шуток, – с досадой отреагировал Петрович, – Я заказ очень серьезного человека из Тбилиси срываю. Он мне памятник для матери заказал из гранита. Я обещал до поминального дня поставить и не успел. Памятник на авиазаводе лежит. Привезти – час, и пара часов – поставить. Заказчик к обеду приедет.
– Ладно, – без удовольствия согласился наш босс, – Поезжайте с Петровичем, я здесь сам справлюсь, раз такое дело.
Иван Спиридонович почесал лоб, раздумывая как ему теперь организовать работы, и отпустил нас с Колей помочь гранитных дел мастеру.
Грузовик ждал прямо у нашей бытовки, и мы быстро добрались на авиазавод. Петрович побегал по разным кабинетам и оформил пропуск. Мы все это время ходили за ним следом.
На заводе наша помощь практически не потребовалась. Гранитную плиту основания и обелиск – подняли в кузов погрузчиком. Нам только и осталось, что подложить под них деревянные прокладки.
Через пару часов мы приступили к установке памятника. Для ускорения работ мы взяли еще пару студентов-«сталеваров». Их оказалось в избытке, и они простаивали на погрузке мусора.
К обеду усилиями «сталеваров», и под нашим руководством, памятник стоял на бетонном основании. Оставалось уложить несколько гранитных плиток по бокам, когда к Петровичу быстрыми шагами подошла перепуганная работница из мастерской по изготовлению венков. Озираясь по сторонам она что-то шепнула ему на ухо. Петрович изменился в лице.
– Да ты что! – ахнул он, поджав губы.
– Пацаны, вы тут закончите сами. Я отойду ненадолго, – сказал он с тревогой в голосе и ушел с работницей.
Мы с Колей неспешно уложили на подготовленный раствор пару оставшихся плиток гранита и аккуратно вытерли все мокрой тряпкой. На полированных поверхностях темного гранита нельзя оставлять даже малейших пятен цемента.
Закончив работы мы вымыли инструменты и собрались уходить, когда к памятнику подошел мужчина грузинской национальности.
Он тихо поздоровался, и с печалью погрузился в размышления. Греметь инструментами в такой ситуации было неудобно, и мы продолжили стоять рядом с ним.
– Пусть тебе, мама, будет хорошо и спокойно лежать здесь, – мужчина трогательно поцеловал портрет мамы на гранитной плите.
Он помолчал. Еще немного постоял и подошел к нам.
– А вы с Петровичем работаете? – утвердительно спросил он, – Молодцы, хорошо все сделали. Мне Петрович сказал, что памятник сегодня будет готов, я и приехал. Спасибо.
Памятник действительно получился хороший. С точеными балясинами из темного гранита, он выглядел изысканно и дорого.
– А где он сам? Мне надо рассчитаться за работу. У меня самолет через три часа, – мужчина достал из кармана завернутый в бумагу пакет, судя по всему, с деньгами, – Здесь вся сумма. Аванс я учел и, как мы договаривались, добавил на установку.
– Петрович отошел ненадолго. Может в бытовку, или к себе в мастерскую, – подсказал я мужчине, где найти мастера-гранитчика.
– Нет, там его нет. У вас все закрыто, – развел руками мужчина, – Ну, ничего не поделаешь, жаль, что сам не смог его поблагодарить. Вы ему от меня спасибо передайте и деньги за памятник. Вы ведь вместе работаете? Тебя как зовут? – обратился он ко мне.
– Меня – Миша.
– Ну, вот и хорошо, Миша. Деньги для Петровича я тебе отдаю, – грузин протянул мне пакет с деньгами, и я положил его в карман брюк.
Он постоял еще немного возле памятника и перекрестился. Потом достал из кошелька сто рублей и протянул Коле.
– Это вам, ребята. Помяните мою маму.
Коля в недоумении взял деньги и, когда мужчина ушел, радостно скривил губы в комичной улыбке.
– Вот те на, Майкл! Да тут денег на неделю в кабаке с танцами хватит его маму помянуть. Мы так и сделаем. Деньги надо взлохматить. В Африке есть такой обычай – веселиться на похоронах.
Мы взяли сумки с инструментами и отправились в бытовку. Время подошло к обеду и хотелось есть. Но наша «столовая» оказалась закрыта. Мы оставили возле двери инструменты и пошли на поиски Петровича, чтобы передать ему деньги за памятник.
Мастерская, где он пилил гранитные и мраморные плиты, на удивление, тоже оказалась закрытой. Мы стояли в нерешительности, когда, как из-под земли, появился Иван Спиридонович. Он, видимо, был на заднем дворе.
– А вы что тут стоите? – скороговоркой спросил он нас.
– Петровича ждем. Мы работу закончили. Пообедать бы не мешало, и – домой. Мусор весь вывезли. «Сталевары» с лопатами мимо нас проходили.
– Работу закончили, это хорошо. Только не до обеда сейчас. Вы не видели, возле нашей «избушки» машина легковая не стоит? – непривычно нервно спросил нас Иван Спиридонович.
– Нет там никакой машины. Ну, разве что ваш велосипед, – пошутил Коля, – А что случилось? Как же мы без обеда?
– Менты приезжали. ОБХСС. Знаете, что это такое?
Мы кивнули, что знаем.
– Петровича забрали, – с сожалением выдохнул наш босс, – Памятник на этом чертовом заводе ему «левый» сделали. Кто-то заложил. Вас тоже могут потянуть. Вы ему помогали, и на завод вместе ездили.
– Да мы только при погрузке помогли. А на завод мы без пропуска заехали. В кузове. У нас документов с собой не было.
– Это хорошо, что вам пропуск на завод не выписывали. Очень хорошо. Если вас потянут, говорите, что ничего про этот памятник не знаете. Понятно? – строго сказал Иван Спиридонович, как офицер строевой подготовки на военной кафедре.
– Понятно.., – протяжно произнес Коля, – что тут не понять. Нам, правда, деньги за памятник заказчик отдал. Грузин из Тбилиси. Он на самолет опаздывал и деньги для Петровича нам оставил.
– Да вы что?! Вы взяли деньги?! – Спиридоныч тяжело выдохнул, – Так… Запомните. Не было никаких денег и никакого грузина.
– Это понятно, что не брали. Но деньги-то не наши. Их надо отдать. Может вы возьмёте? – протянул я пакет нашему боссу.
– Миша, ты чё?! Убери! У меня своих денег хватает. Жене Петровича отнесите деньги. Ей сейчас на адвокатов много понадобится. Я вам адрес дам. У них частный дом. Здесь недалеко, на пятом трамвае две остановки.
Пока мы обсуждали «дела наши скорбные», к бытовке подъехала директорская Волга. Из нее торопливо вышла главный бухгалтер и направилась к нам. Она не стала заходить внутрь, а сходу объяснила положение дел.
– Так, студенты. Вы у нас не работали. Приходили устраиваться и не устроились. Вот ваша зарплата. Расписываться не надо, – вручила она нам с Колей какие-то деньги, – Ваши заявления на работу, я аннулировала.
– А мой паспорт? – вспомнил Коля, – Я его в залог оставлял. И здесь много, – посчитал он полученную зарплату, – Вы наш аванс не вычли.
– Молодец, хорошо, что напомнил, – бухгалтер порылась в сумочке и отдала Коле его паспорт, – А аванс?.. Это неважно. Будем считать, что его не было. Надеюсь, вы серьезные люди и все понимаете.
Бухгалтер села в машину и уехала. Иван Спиридонович молча пожал плечами. Мы с Колей переоделись, выпили с нашим боссом чаю, посетовали на несправедливости жизни, имея ввиду задержание Петровича. На прощание Иван Спиридонович мягко пожал нам с Колей руки.
Прямо с работы мы направились к жене Петровича, отдать деньги. Дом мы нашли с трудом. Он оказался в каких-то запутанных переулках.
Мы долго колошматили в калитку пока нам открыла грузная женщина. По-видимому, это и была жена мастера гранитных работ. За ошейник она с трудом удерживала огромную овчарку.
– Здравствуйте, – вежливо начал Коля, – мы деньги принесли за памятник.
– Какие еще деньги?! – выпучив глаза взорвалась жена Петровича, – Ходите, просите: «Петрович, сделай. Сделай вне очереди». А потом – в ментовку! А ну, пошли вон! Собаку на вас сейчас спущу!
К нашему счастью, калитка быстро захлопнулась. Еще секунда, и женщина не удержала бы разъярившуюся от ее крика овчарку. Мы с Колей ретировались.
Дома, в общаге, мы открыли пакет и пересчитали деньги. В нем оказалось девятьсот рублей. Решение, как поступить с этими деньгами, предложил Коля. Он сказал, что деньги, добытые неправедным образом, надо потратить на благотворительность. Например, на музыку, как это делают меценаты. Я согласился, и мы купили в комиссионке большой катушечный магнитофон Сони. А на оставшиеся – у фарцовщиков пластинку Битлов.
Диплом я защитил на «отлично», а Коля на «хорошо». Через неделю меня призывали в армию в подводный флот. Мой малый вес и рост хорошо для этого подходили.
У Коли через три дня после защиты диплома намечалась свадьба. Ему дали отсрочку от призыва. Я предлагал ему забрать магнитофон в качестве свадебного подарка, но магнитофон у нас украли в день защиты наших дипломов.
Пластинку Битлов я храню до сих пор.
Девять часов счастья
Третий день подряд Иван Сергеевич подолгу не выходил к завтраку. Он вставал рано. А в последние дни даже раньше своей жены. Но теперь он садился за стол лишь после третьего или четвёртого её приглашения.
На прошлой неделе Иван Сергеевич отмечал свой День рождения. Ему исполнилось шестьдесят лет, и он вышел на пенсию.
Это обстоятельство вряд ли могло так сильно повлиять на его многолетнюю привычку рано завтракать. Дело было в другом.
Дети подарили ему на день рождения компьютер, подключили его к интернету и, самое важное, научили Ивана Сергеевича пользоваться этим устройством. Для него открылось окно в мир.
Открывать в мир двери высокие технологии еще не умеют. Выйти в мир с их помощью нельзя, но посмотреть на него через окно – вполне. Даже название компьютерной программы, Windows, в переводе означает именно «Окна».
Иван Сергеевич засел у этого «окна». А сегодня он не вышел к завтраку ни после третьего, ни после четвертого приглашения. Когда его жена Зина вошла к нему в комнату, он увлечённо рассматривал что-то в интернете.
– Ванюша, пора завтракать, – приобняла Зина мужа за плечи и нежно поцеловала в седеющий висок, – всё уже на столе, стынет. Чем это ты так увлёкся?
– Зинуля, ты представляешь, – с трудом оторвал свой взгляд от монитора Иван Сергеевич, – вот мы с тобой жизнь прожили и считали, что были счастливы. А на самом деле это, возможно, и не так.
– Почему не так? Всё у нас с тобой хорошо. Мы любим друг друга. Дети выросли. Всех на ноги поставили. В городе теперь живут. Что у нас не так? – прижалась Зина щекой к голове мужа.
– То, что всё было хорошо, это ты права. Но учёные выяснили, это я в интернете прочитал, что для счастья человеку нужны деньги. Они даже выяснили, сколько денег нужно. Очень серьёзные исследования. Например, для жителя Австралии требуется сто двенадцать тысяч, а для американца достаточно сто. Европейцам – и того меньше. Им хватает для счастья семидесяти тысяч.
– Так и бог с ними, с европейцами, – добродушно согласилась Зина, с потребностями заграничных граждан.
– Нет, Зин. Мы с тобой деньги никогда не считали. Надо проверить. И если у нас денег больше положенной нормы, то и счастья с избытком. А если нет, то и счастья у нас недостаточно.
– Ну, так ведь это просто подсчитать. Пойдем завтракать, а потом и сосчитаем, – Зина взяла мужа за руку, предлагая ему встать со стула.
– Да, что там считать, я уже прикинула. Если взять по максимуму, как у австралийцев, то на двоих для полного счастья надо двести двадцать четыре тысячи. А у нас с тобой пенсии по двенадцать с половиной. В год получается триста. Это даже больше положенного.
– Зина, это ты в рублях посчитала. А у них расчеты в американских долларах. Это другие деньги. Надо по курсу пересчитать. Я сейчас посмотрю, какой курс их долларов к нашим деньгам, – Иван Сергеевич ловко, как он уже научился, набрал соответствующий запрос в поисковике.
– Так… Тут как-то непонятно написано. У банков есть курс продажи и курс покупки. Нам, Зин, какой нужен? Покупки или продажи?
– Я думаю нам подходит курс продажи. Мы же будем наши рубли продавать, а банк их покупать за американские деньги, ну или за австралийские.
– Да, ты права, – подсчитал на калькуляторе Иван Сергеевич, – курс продажи больше… Хотя нет. Возьму средний курс, так будет правильнее. Здесь такая цифра тоже есть.
Повозившись с курсами валют и произведя какие-то расчеты, Иван Сергеевич сделал несколько записей на тетрадном листике в клеточку и, отодвинув его в сторону, торжественно объявил жене полученный результат.
– Зинуля, вот смотри, – поправил очки Иван Сергеевич, – я все подсчитал. В год нам с тобой для «счастья по-австралийски» надо в сорок пять раз больше денег, чем наши с тобой пенсии. Но это ерунда. Не страшно, что так много не хватает. Я перевел на дни и получается, что наших с тобой пенсий вполне достаточно на один день счастья. Если точнее, то на 16 часов.
– Ну и чему ты так обрадовался? – без энтузиазма отреагировала Зина на возбуждение мужа, – Какая нам с тобой от этого польза?
– Что значит, какая польза? – еще более воодушевился Иван Сергеевич, – Мы с тобой теперь будет жить совсем иначе. Мы потратим наши деньги на получение счастья в полном объеме.
Далее он изложил жене свой план достижения счастливой жизни. План представлялся простым и вполне выполнимым.
– Зина, мы всю нашу месячную пенсию будем тратить в один день за 16 часов. Это целые сутки за вычетом сна. Спать можно и без денег. И это будет у нас с тобой день полноценного счастья, – Иван Сергеевич аккуратно свернул листик с расчетами и положил в карман байкового халата.
– Хорошо, Ванюша, я согласна. Так и сделаем, – Зина взяла мужа за обе руки, чтобы он не смог продолжить управлять компьютером, – Сразу после завтрака и начнём. Сейчас только семь утра. У нас есть еще уйма времени на счастливую жизнь. До двенадцати ночи, вполне успеем.
Последние слова Зина сказала в шутку. Но Иван Сергеевич остался серьёзен и не придал значения иронии в словах жены. Он медленно поднялся из кресла, и они с супругой отправились на кухню, где их ждал остывающий завтрак.
Процесс высвобождения из всемирной паутины потребовал от Ивана Сергеевича немалых усилий. Он ел медленно и без аппетита. Говорить он смог лишь после того, как осилил половину порции яичницы с беконом.
– Нам, Зина, в город надо ехать. Здесь деньги употребить на счастье не получится. Скажи, а наши обе пенсии, что на прошлой неделе получили, целые остались?
– Ванюша, ну а куда их тратить? Все двадцать пять тысяч целёхонькие так и лежат. Василий вон дрова привозил, так и он денег брать не захотел. Отдала ему два литра самогона. Деньги все на месте. Только в город далеко ехать. Может, в райцентр?
Зина не разделяла идеи мужа потратить всю пенсию на счастье, но купить что-нибудь в магазине была не против.
– Да, нет. Что у них там в райцентре есть? Один универмаг замшелый. Ни кафе, ни ресторана. Да и вообще. Молодые почему все в город едут? Там всё для счастья продается. Мы с тобой просто не приученные к этому. А надо начинать.
– А что это «всё», что ты собираешься для счастья в городе купить? Я даже и не знаю, – Зина пожала плечами и с недоверием посмотрела на мужа.
Идея прямо сейчас ехать в город её пугала.
– Ну, так и я не знаю, – возразил Иван Сергеевич, – А в чём проблема? И не я один буду тратить деньги, а мы с тобой вместе. Там и посмотрим, что нам захочется. Будем тратить деньги на счастье без ограничений. Одевай красивое платье, туфли. Я тоже приоденусь и поедем. Сейчас закажу такси.
Он вынул из кармана халата новомодный телефон, тоже подаренный ему на день рождения, и начал искать в нём номер такси. Справится с телефоном ему удалось только с пятой попытки. Телефон имел взбалмошный характер и всё время требовал выполнения каких-то новых действий. Наконец в нём раздался длинный гудок и Ивану Сергеевичу сразу ответили. Он даже вздрогнул от неожиданности, так быстро это произошло.
– Алло, здравствуйте, – пропел приятный женский голос на том конце провода, – Такси «Король скорости». Слушаю вас. Куда вам надо ехать? По какому адресу?
Иван Сергеевич растерялся от такого вопроса. Он знал, откуда им надо ехать. А вот куда и, тем более, по какому адресу – ответа у него не было.
После долгой паузы он неуверенно начал беседу с такси «Король скорости».
– Извините, милая девушка, мы живём в деревне Полуново. Это рядом с райцентром. Три километра с небольшим. А поедем мы в город, – Иван Сергеевич замолчал ещё на пару секунд, обдумывая какой адрес ему назвать, но никаких адресов в городе он не знал и поэтому выдал логичное в его положении решение: – В самый центр.
«Милая девушка» попросила подождать и долго не отвечала. В трубке слышались какие-то шорохи. Диспетчер с кем-то бурно обсуждала возникшую ситуацию с его заказом. Наконец она прервала переговоры и вернулась к Ивану Сергеевичу.
– Извините, но мы можем выполнить ваш заказ только частично. Я могу прислать за вами машину в райцентр. Сейчас оттепель, а дорога от райцентра в вашу деревню грунтовая. Легковая машина может не проехать.
– Эка незадача, – с сожалением крякнул Иван Сергеевич, – ну, давайте. До райцентра мы сами доберемся.
– Хорошо, – обрадовалась девушка из такси, – позвоните мне снова, когда будете подъезжать к райцентру. Минут за тридцать. Такси будет ждать вас на автостанции.
Иван Сергеевич выключил телефон, ненадолго задумался, и бодро выкрикнул жене (она в спальне примеряла, что ей надеть в город):
– Зинуля, начало счастливого дня задерживается. Представляешь, такси в город можно заказать только от райцентра.
– Ну, и ничего! – весело отозвалась Зина, – Поедем на такси от райцентра. А тут мы и сами доберемся. Давай Гришу попросим. Он нас на своём «Москвиче» отвезёт. Или Лёху, по-соседски. У него «Жигулёнок».
Зина уже нарядилась в красивое приталенное платье, которое не надевала лет пятнадцать, и даже сделала макияж. Немного яркий, но для особо праздничного дня вполне уместный. Она вышла к мужу весёлая и озорная.
Иван Сергеевич ахнул, так хорошо выглядела Зина. На вид, ей вполне можно было дать лет тридцать-тридцать пять.
– Ну, как? Идёт мне? – ловко сделала круговой разворот Зина, – Туфель только нет. Из приличной обуви для города – только это, – продемонстрировала она мужу свои кожаные полусапожки.
– Да ты у меня просто красавица! – обнял жену Иван Сергеевич, – Я сейчас к Лёшке схожу. На его «Жигулёнке» поедем. С комфортом. Попрошу, чтобы он нас до райцентра подбросил.
Иван Сергеевич накинул висевшую у входа фуфайку, сунул ноги в резиновые сапоги и отправился к соседу Лёхе.
Вернулся он не быстро и расстроенный. Зина как раз заканчивала начищать кремом свои полусапожки и ботинки мужа.
– Зина, не получается у нас поехать. Гриша с «Москвича» колёса как на зиму снял, так до сих пор и не поставил. На чурбаках машина у него стоит. Рессоры бережёт, чтобы не просели. А Лёха выпивши. Да и «Жигулёнок», говорит, по нашей дороге не пройдет. Сильно развезло. Третий день тепло. Снег быстро сходит.
Иван Сергеевич с сожалением махнул рукой и начал снимать сапоги. На ходу он продолжал объяснять жене, какие есть еще варианты добраться в город.
– Единственно, это Леха предложил, он нас может до райцентра на своем «Кировце» подбросить. До въезда. Только «Кировец» его на МТС стоит. Нам туда придется пешком по грязи топать. А как мы пойдем? Ты в сапожках кожаных, а я – в ботинках.
– Ванюша, да так и пойдем. Как всегда. Наденем сапоги резиновые, а твои ботинки и мои сапожки с собой возьмём. В райцентре переобуемся. Я уже оделась для города. Поедем, Вань, – приобняла Зина расстроенного мужа.
– Ну, если ты не против, поедем на «Кировце», – обрадовался Иван Сергеевич. – Не очень комфортно, зато надёжно. Полчаса – и доберемся. Я сейчас переоденусь, а ты пока сапоги новые достань. Помнишь, ты розовые купила. Я ещё посмеялся, в какой цвет их китайцы покрасили. А вот и пригодились. Не ехать же в наших старых! Да и куда их потом? Для них мешок, а не сумку надо брать. Огромные такие.
Иван Сергеевич быстро переоделся в парадный костюм и повязал темно-бордовый галстук. Зина упаковала их кожаную обувь для города в сумку, и они с мужем обулись в розовые китайские сапоги.
Через полчаса вместе с Лёхой супруги выехали на его могучем «Кировце» в райцентр.
Предварительно Иван Сергеевич созвонился с такси «Король скорости» и сообщил, что на автостанции они будут через час. Девушка приняла у него заявку и предупредила, что за заказ такси вне города оплата будет в оба конца.
Сумма у неё получилась внушительная, в две тысячи рублей, но она пообещала прислать большую просторную машину.
Ивана Сергеевича повышенный тариф нисколько не смутил. Он сразу же согласился, на радостях, что все хорошо устроилось, и их поездка состоится.
Добрались они в райцентр быстрее, чем за час. Лёха врубил самую большую скорость, и «Кировец» при его огромных колесах вообще не замечал ни ям, ни грязи.
Супруги вышли на въезде в райцентр. Выпивший Лёха не захотел ехать дальше по асфальту, опасаясь встречи с гаишниками. Иван Сергеевич помог жене спуститься из высоченной кабины трактора, подхватив её на руки. И только они оказались на земле, Лёха дал газу, лихо развернул своего монстра и умчался.