Золотая рыбка. Киноповесть

– На что пожелаю? – растягивая слова произнесла ошарашенная фрау.

– Да! На что угодно, – подтвердил волшебник-Алексей и добавил Инне еще денег, чтобы ей точно хватило «на что угодно».

Оставив себе всего несколько банкнот, он передал ей и вторую половину пачки самопальных долларов.

– Всё, мне пора. А доллары лучше на рынке обменяй. У них курс по двадцать шесть, а в банке максимум двадцать пять с копейками, – кивнул он Инне, немного помедлил и повесил сумку на плечо, намереваясь уйти.

– Нет, нет, – всполошилась Инесса, – У меня же котлеты готовы. Покушаешь и тогда пойдешь.

Лёха тут же согласился. К этому времени он нешуточно проголодался и с радостью принял предложение гостеприимной хозяюшки.

Они прошли на кухню. Уложенные горкой на блюдо котлеты аппетитно пахли. Лёха поставил сумку к стене и потянулся взять котлету вилкой, но Инна остановила его.

– Руки надо бы всё-таки сполоснуть, – кивнула она на соседнюю с кухней дверь ванной, – Полотенца свежие.

Лёха улыбнулся на замечание щепетильной немки и направился в ванную. А она тут же приоткрыла его сумку, заглянула внутрь и моментально закрыла её.

Откуда у него столько денег? – забилось у нее в голове, – Ограбил инкассатора, продал что-то очень дорогое, получил наследство от заграничного родственника, – начала она перебирать возможные варианты и остановилась на наследстве.

Лёха как раз вернулся и своим появлением прервал её размышления. Инна засуетилась, села рядом с ним за стол, но к котлетам не прикоснулась. Впечатление от увиденного в сумке Алексея было столь велико, что перебило все остальные желания. Лёха же быстро сел за стол и начал азартно кромсать вилкой ароматные котлеты, отправляя в рот кусок за куском. Он явно торопился и мог вот-вот закончить трапезу, а после уйти. Шанс хоть что-то у него выспросить ускользал, и Инесса заговорила первой.

– А ты к Ларисе зачем приходил? – задала она первый пришедший ей в голову вопрос.

– Хотел сказать, что уезжаю. На суд не приду, а против развода не возражаю, – дожевывая котлету, проронил Алексей.

– Уезжаешь…, – задумалась Инна, и тут же выдала, – За границу?

От пришедшей догадки, в голосе едва состоявшейся любовницы зазвучали нотки разочарования и досады. Она в момент погрустнела и замолчала.

– С чего ты решила? – улыбнулся ей Лёха.

Он как раз насытился, отложил вилку, вытер пальцами губы, отодвинул тарелку.

– У тебя деньги заграничные, – серьезно произнесла Инна, – Ты туда к родственникам едешь?

– Нет…, – в раздумье взялся за подбородок Алексей, – Хотя…, такой вариант как раз оптимальный. У нас в ходу только рубли, а у них доллАры на каждом шагу.

Он бойко встал из-за стола, чувственно поцеловал расстроенную подружку в щеку, взял сумку с «долларами» и направился к выходу из квартиры. Инесса поплелась следом. У дверей Лёха вместо слов прощания потрепал её по волосам и сразу вышел, а она тут же накинула поверх платья кофточку, поправила прическу и тоже вышла из квартиры.

Алексею требовалась некоторая сумма в рублях, и он поехал на рынок обменять там часть своих «долларов» на обычные деньги. Инна тоже направилась к рыночным менялам, как ей и посоветовал её благодетель.

Асламбек в это время как раз их обошел и попросил срочно сообщить ему, если кто-то принесет на обмен новенькие стодолларовые купюры.

Прежде всего он рассчитывал на помощь менялы Люси, именуемой в среде местных спекулянтов – Люсьен. Разбитная молодайка поддерживала с Асламбеком не только деловые отношения, но и личные. Он содержал ее и уговаривал развестись с мужем, но без надежд на замужество с ним в дальнейшем.

– Если какой человек со свежими баксами придет, и у него их много, придержи его и позвони мне, – пояснил он Люсьен задачу и нежно тронул её за плечо, что означало приглашение на ужин в ресторане.

Люсьен улыбнулась мужественному осетину. Они расстались, а минут десять спустя к ней подошел Лёха.

– У тебя какой курс? Хотел бы получить со скидкой, – вынул из кармана брюк и протянул он ей те несколько банкнот, что оставил себе от первой пачки.

– Прибавку шестьдесят копеек могу дать после штуки баксов, – меняла-Люся приняла у него «доллары», потрогала каждую купюру на ощупь, – А у тебя их только четыреста?

В кармане джинсов зеленые бумажки скомкались, и Люсьен пришлось их разглаживать.

– Нет, – весело хмыкнул Лёха, запустил руку в сумку и вытащил из нее банковскую пачку новеньких «долларов».

– Десять тысяч хочу обменять на наши «деревянные» – пояснил он свои намерения.

Люсьен при виде новеньких денег повела себя странно – напряженно задумалась, вернула Лёхе четыреста долларов и несмело потянулась взять у него банковскую упаковку, а когда он передал её, невнятно произнесла:

– Сумма большая. Мне надо посоветоваться с нашим старшим, – направилась она к павильону «Красивые вещи для женщин».

Лёхе пришлось последовал за ней.

Правильнее было бы пойти к другому барыге, но он уже отдал этой девушке пачку «долларов».

– Здесь подождите, – остановила его меняла у входа в магазин.

Лёха подчинился, а она зашла во внутрь. В руках он по-прежнему держал четыре бумажки по сто долларов.

– Почём сдаешь? – обратился к нему щуплый паренек.

Он принял Лёху за менялу, а, когда тот не ответил, уточнил:

– Баксы у тебя почём на продажу?

– Эти? – удивился вопросу новоиспеченный финансист, потирая пальцами бледно-зеленые бумажки с портретом Бенджамина Франклина, и, уразумев смысл происходящего, вступил в сделку, – Эти по двадцать пять.

– Отлично. Возьму триста, – обрадовался паренек, раскрыл портмоне, в момент отсчитал рубли и передал Лёхе. Тот вручил ему три «американских банкноты».

Паренек тут же растворился в толпе, а ошарашенный столь легким заработком торгаш сунул свой первый прибыток в карман джинсов. Одновременно с этим он вживую осознавал, сколь внушительные средства лежат в его сумке, вынул полученные рубли, пересчитал их и вернул в карман.

– Черт! – взялся за лоб Лёха, – Зачем я отдал этой менялке столько денег? Ушла и пропала, – буркнул он себе под нос и направился в магазин.

Люсен стояла у дальней стены павильона. Увидев Лёху, она спешно завершила разговор по телефону, отключила его и убрала в сумочку на поясе.

Переговаривалась она с Шалико. Он уже приехал на рынок, и Люсьен пыталась объяснить ему, где они встретятся и как будут действовать. О последнем они не успели переговорить – помешал вошедший в торговый зал Лёха.

Минут семь назад Люсьен позвонила Асламбеку, но тот оставил телефон на «рабочем месте», и трубку взял Шалико.

– Асламбек! Приезжай, я его придержала, – затараторила Люсьен.

– Кого придержала? Это я, Шалико. Асламбек без телефона, – вздохнул плавный грузин.

– Всё равно приезжай, – строго произнесла Люсьен, – Мужик новые баксы принес. Сразу десять штук. Асламбек просил срочно ему про такое дело сказать и задержать клиента пока он не приедет.

– Ладно, – нехотя согласился Шалико, – Ты где?

– Буду ждать у магазина «Вещи для женщин». Хотя…, – в сомнении произнесла Люсьен, – мужик здоровенный, не знаю, как ты с ним справишься? Разве что на характер возьмешь, – выдала она в виде поддевки и саркастически дополнила, – Тока характер у тебя не для таких дел – слабый. Опять всё на меня ляжет.

– Не знаю, что и кто на тебя ляжет, – сердито ответил Шалико, – Не твое дело как я его сделаю. Щас приеду, – ткнул он кнопку отключения телефона и вытянул ящик письменного стола.

Там лежал пистолет Асламбека, но без обоймы. Шалико безрезультатно пошарил в ящике, сунул пустой ствол в карман пиджака, поднялся наверх и поехал на рынок к магазину «Красивые вещи для женщин». Это было в пяти минутах от их подпольной типографии.

У входа в рынок он припарковал машину на ближайшей стоянке, приосанился и направился к магазину.

Люсьен в это время пыталась выдать ему дополнительные инструкции, смысл которых состоял в том, чтобы призвать в помощь Шалико своих товарищей-менял, но появился Лёха, телефонный разговор прервался, и она не успела изложить этот план слабохарактерному грузину.

Алексей подошел к Люсьен и мягко произнес:

– Я не буду менять деньги. Верни мои баксы.

– Как это «вернуть»? – театрально возмутилась Люсьен, – Я уже договорилась. Вам везут нужную сумму по очень хорошему курсу.

Она явно переигрывала, и Лёха ей не поверил. Стало очевидно, что его хотят развести на деньги. Он вздохнул, вынул из карманы свернутые купюры, набрал из них сто пятьдесят рублей.

– Держи. Неустойка за беспокойство и за такси твоим компаньонам, – протянул он деньги меняле, но она их не взяла.

– Сам отдашь. Мне это не надо, – горделиво бросила Люсьен и направилась к выходу из магазина, так и не вернув Лёхе его пачку долларов.

Они вышли из павильона, Люсьен остановилась, осмотрелась по сторонам. Лёха стоял рядом, и тут перед ними появился Шалико.

Представлять джентльменов друг другу не требовалось. Слабохарактерные мужчины, опешив, застыли.

Люсьен кивнула Шалико – действуй, и он первым вышел из оцепенения, сдернул сумку с плеча великана и бросился бежать. Здесь надо отдать должное особым способностям Шалико. Он умел бегать в людской толчее как никто другой. Сказывались навыки посещения в детстве секции футбола. Мама настойчиво водила туда Шалико три года в надежде развить спортивные способности коротышки-сына.

Шалико ловко маневрировал в толпе, а громила Лёха с трудом пробивался в ней, пытаясь догнать верткого колобка. К своему БМВ Шалико добежал с большим отрывом, на ходу открыл с брелока двери, плюхнулся на сиденье, вставил ключ в замок зажигания и, пожалуй, успел бы уехать, но пассажирская дверь распахнулась, и в машине оказалась Инесса.

– Стоять! – скомандовала она, сжала ладонь Шалико и не дала ему завести машину.

В следующую секунду на заднее сидение джипа ввалился Лёха. Он запыхался, но тут же обхватил шею Шалико рукой в захват под локоть. Коротышка сник, выпустил из рук ключ зажигания.

Лёха ослабил хватку, перевел дух и обратился к Инессе:

– А ты здесь откуда?

– На рынок пришла. Ты же сам мне сказал, доллары здесь обменять. Две тысячи обменяла, а тут такое… Этот с твоей сумкой бежит, – зыркнула она на Шалико, – Или я что-то не так сделала? – зазвучали в ее голосе нотки обиды.

– Да нет. Всё так, спасибо. Иначе ушел бы этот гад, – Лёха чуть сильнее прижал Шалико, а потом выпустил совсем.

Тот закашлялся. Все молчали, решая, что им следует предпринять. Сумку с «долларами» Инна держала обеими руками у себя на коленях. Садясь в машину, Шалико бросил ее на пассажирское сидение, и теперь она оказалась у Инны.

Просто забрать у нее сумку, высказав дежурное спасибо, Лёха не решался. Инна тоже не торопилась расстаться с такими «богатствами». Ее заслуга в их спасении была неоспорима.

Шалико решил воспользоваться возникшей заминкой и попытался склонить ситуацию в свою пользу. Так бы и произошло, будь он чуть жестче и расторопнее, но у тихого Шалико это вышло неуклюже и неубедительно. Во внутреннем кармане пиджака у него лежал хоть и без обоймы, но пистолет. Шалико запустил туда руку, вынул его, наставил на Инну и взялся за сумку. Это он сделал почти верно, но вместо того, чтобы рявкнуть: «вон из машины!», вырвать сумку из рук женщины и перевести пистолет на сидящего сзади великана, он негромко произнес:

– Это моё…

Инна не то что-бы не испугалась, она не успела даже удивиться. Мгновение спустя пистолет оказался у Лёхи. Бывший десантник в момент перехватил руку Шалико, свернул ему кисть ладони, и тот выронил пистолет. Держал он его не как положено – твердо и с пальцем на спусковом крючке, а неловко, охватив всю рукоятку снаружи.

Лёха подхватил пистолет, рассмотрел его.

– И пистолетик у тебя липовый. Патронов нет, – замахнулся он на незадачливого «гангстера», и покрутив пугач, бросил его на сидение.

Шалико вжал голову в плечи, и Лёха не решился ударить перепуганного бедолагу, а лишь попросил Инну обыскать его. Тот послушно вывернул карманы брюк и поднял руки.

Обстоятельная немка проверила содержимое его пиджака и последовательно разложила поверх сумки связку ключей, паспорт, кошелек с мелочью и два телефона – один Шалико, а второй Асламбека.

Лёха открыл паспорт, прочел в нем фамилию, имя и отчество.

– Что же с тобой делать, Шалико ЛАдович? – размышляя, кашлянул Алексей, – Отпустим – ты со своими друзьями за нами погонишься.

– Я Ладович, – мягко поправил его Шалико, – Имя моего папы – Ладо. А гнаться за вами зачем? Сумка так, всего чуть нормальных денег стоит.

– То-то и оно, – цокнул языком Лёха, – Она стоит, и не чуть.

– А хотите мой БМВ возьмите, – воодушевился Шалико, – Он быстроходный, с ним никакая машина не сможет тягаться. Давайте моя сумка на мой автомобиль поменяем. Нашему боссу эта сумка нужна. А новый БМВ даже больше сумки потянет, – нашел он решение всех проблем.

– Ну ты молодец, – рассмеялся на столь необычное предложение Лёха, – У нас есть и эта машина, – похлопал он по сидению, – и эта сумочка. Зачем нам менять одно на другое?

Шалико погрустнел, потупился в пол. Его предложение не прошло – машину у него забирают, сумку не отдадут. Успокаивало лишь то, что попался он не ментам и не жестоким бандитам. Верзила приветлив, а от его симпатичной подруги приятно пахло духами. Хорошие запахи успокаивают. Шалико расслабился.

– Телефончики я возьму, а остальное твое, – Лёха забрал изъятые у «гангстера» телефоны и кивнул Инне вернуть остальные вещи их хозяину.

С согласия Лёхи, а он теперь исполнял роль главнокомандующего, она вернула Шалико и ключи от машины. Тот принял ключи, зажал в ладони.

– Заводи, – скомандовал ему «главком», – Поедем отсюда куда подальше.

– Это куда? – насторожился Шалико, но машину завел.

– Сейчас до перекрестка, а там.., – задумался Лёха, – Там направо. Юг же в ту сторону? К морю поедем.

– На юг, к морю? – изумилась Инна, – Если ты к Ларисе собрался, то я не знаю, куда она поехала. Да и потом, я…, – не договорив, в миг погрустнела она.

– Нет. Какая Лариса? – отмахнулся Алексей, – Просто к морю двинем. Чутка взлохматим наши бабосы, пока у них краска не облезла, – дружески потеребил он за плечо Шалико.

Тот на понятную лишь им двоим подколку не ответил, молча выехал на дорогу и прибавил скорости.

– Слышь, Шалико, – умиротворенно произнес Лёха, – А у тебя есть жена? Я спрашиваю, вдруг тебя искать будет? В полицию заявит.

– Жены нет, – уныло проронил Шалико, – Девушка была, а дальше мы не стали.

– Это почему? У тебя не получается или она не захотела?

– Всё у нас получилось. Только жениться не стали, – теперь уже рассерженно буркнул гордый грузин. – Девушка капризная стала, а мама говорит, что жена нужна такая, чтобы потом не разводиться.

– Почему? – улыбнулся Лёха, – Женишься – праздник начала хорошей жизни. Разводишься, снова праздник – окончание плохой.

– Нет. Только жениться праздник, а дальше нет. До свадьбы он и она – такие два ангела во плоти. Муж и жена тоже ничего – одна сатана. А вот после развода они в ангелов не возвращаются. Потом они просто две сатаны, – с особым чувством выдал заключительную фразу Шалико, и прибавил скорости.

– Во как? Это ты сам придумал? – качнул головой Лёха.

– Нет. Так моя мама говорит, – с гордостью произнес Шалико.

– А мама у тебя грузинка. Ты из Абхазии, – размышляя протянул Лёха и быстро принял решение, – В Абхазию рулим. В Гагры. Это и заграница, и въезд по обычному паспорту.

– Ин, у тебя паспорт с собой? – обратился он к Инессе.

Она ответила, что паспорт при ней и чуть прикрыла глаза, как перед сладким сном.

БМВ проскочила городские улицы, выехала на трассу и, обгоняя попутные машины, понеслась шныряя из полосы в полосу. При всей своей плавности, водитель Шалико был отменный.

Отмахав три сотни километров, они въехали на обустроенную стоянку для дальнобойщиков. Там имелась заправка, стильный ресторанчик и небольшая гостиница. Они заправили машину, а потом решили и остановиться. Все немного успокоились, хотелось расслабиться.

А бывший банкир Юрий Львович расслабиться не мог. К этому времени он заподозрил неладное. Телефоны Асламбека и Шалико не отвечали. Усилием воли банкир отбросил осторожность и поехал к ним на работу.

Машина Асламбека стояла у запертых ворот гаража. Юрий Львович настойчиво постучал в них, вскоре послышались шаги изнутри, и дверь отворилась.