Эхо войны. Вот и эхо войны меня догнало

Ночь накрывает рубеж чёрной пеленой. Тишина — как лезвие над головой. Бойцы ночной смены не смыкают глаз, слушая глухую тишину, которая вот-вот лопнет. Здесь нет боя — есть ожидание. Холод, луна, далёкие разрывы, мысли о доме, которые нельзя произнести вслух. Это порог. Всё, что будет дальше, начинается здесь — в тишине перед ударом.

Тишина перед ударом

Ночь накрыла небо

Чёрной пеленой.

Тишина — как лезвие

Над самой головой.

Лежу в блиндаже.

Луна глядит в проём —

Фонарь-обманщик

Над проклятым рубежом.

В мыслях — дом, жена, дети, свет…

Но этот свет здесь ничего не значит.

Я мечтаю лишь об одном:

Вернуться. И не быть здесь больше никогда.

Свист — и тишина рвётся в клочья,

Снаряд летит из тьмы, без имени, без лица.

Грохот — и вспышка где-то в ночи,

Как знак, что война не знает конца.

Снова тишина.

Я закрываю глаза.

Но теперь уже гром

Вгрызается во тьму.

Бьёт в пустоту.

Сквозь ночь.

Напролом.

Ночная смена

Солнце — вниз.

Луна — вверх.

День затих.

Линия замерла.

Стальная волна растворилась во тьме.

Птицы в небе молчат.

Гул моторов утих.

Сумерки легли на рубежи.

Ночная смена бойцов

Не смыкает глаз.

Слушая глухую тишину.

Ночь хитра: она притворяется мирной.

Но удар придёт.

Они держат рубеж.

Любой ценой…

Даже ценой жизни.

Холодная ночь

Холодная ночь,

Я на посту.

Звёзды мерцают

В небесной вышине,

Ветер шепчет

О давней мечте,

А ход часов едва слышен,

В зимней застывшей тишине.

Далеко доносятся

Взрывы снарядов…

Каждый звук —

Как зов без ответа,

Каждый миг —

Как предчувствие беды.

Я стою, я жду.

До рассвета хранить

Этот хрупкий рубеж,

Где тишина и война

Ведут свой вечный спор…

Тихая ночь…

Тихая ночь…

Лишь луна

Своим серебристым светом

Освещает весь фронт.

Эфир молчит —

Ни сигналов, ни слов,

Только тень на бруствере

Да холод ветров.

Ожидание рассвета

Снова бессонная

Ночь в блиндаже.

Кружка кофе

И сигарета в руке.

Мысли странные —

Какой день гнетёт.

Дымок тает в темноте,

Кофе стынет в стакане.

На улице темнота,

Ветер шепчет в ответ:

«До рассвета немного,

Держись, друг, рассвет».

Мысли о доме

Мысли о доме

Наполняют голову.

Даже обстрел

Их выбить

Не может.

Они — как якорь,

Как верный знак:

Там ждут меня,

Там — мой очаг.

Я пройду все дороги,

Пережду любую беду.

Но однажды

У порога встану —

«Я вернулся», — скажу.

Очаг меня ждёт,

И я приду,

Это слово — в сердце храню.

Где-то далеко

Где-то далеко,

На нашей необъятной земле,

Ждут нас родные,

Близкие в светлой мечте.

Пока мы на страже

Стоим день и ночь напролёт,

Их покой охраняя,

Родину свято берёжем.

А в сердце — свет и тепло,

От дома, где так светло,

Мы служим, чтоб добро

В каждом доме цвело.

Арт-панк. Другой ритм, другая оптика. Металл, рация, броня. Прозаические фрагменты задают тон, стихи дают удар. Здесь война — не фон, а машина: гудит, скрипит, кружит. Связь зовёт, небо следит, чёрная пелена накрывает всё. Это не лирика фронта — это его индустриальный саундтрек.

Пролог

Ржавчина въедается в стыки.

Провода висят, как старые нервы.

На броне — царапина длиной ровно в ладонь.

Как будто кто-то мерил тишину.

Сейчас она снова начнёт считать.

Механическая саранча

В блиндаже догорает

Столетняя восковая свеча —

Как знак, что время здесь течёт иначе.

А над нами кружит

Механическая саранча,

Считая квадраты теней на стене.

Птичка качает крылом,

Вычерчивая маршрут,

Будто знает, где кончается карта.

На броне — чужой зиккурат,

Словно кто-то оставил метку,

Чтобы мы не забыли, где мы.

У войны фиолетовый взгляд

И лицо из стекла —

Она не кричит, она просто смотрит.