Пируэт. Искупление тьмой

Глава 1

Два года назад

Снег падал мне на лицо, смешиваясь со слезами. Я бежала босиком по ледяному асфальту, не чувствуя ни холода, ни боли. Вокруг беззаботно горели гирлянды, пока с моих рук капала кровь прямиком на белый снег. На губах ощущался долгожданный вкус свободы, смешавшийся со вкусом горечи.

Ноги задрожали не в силах сдерживать мой никчемный вес. Я бегу не прикрываясь, насколько было плевать. Резко останавливаюсь, когда бордовый автомобиль, со скоростью мчится ко мне и с визгом тормозит, в момент, когда я окончательно ломаюсь и падаю на землю. Двери машины открываются, и он выбирается из салона, подходя ко мне быстрым шагом. Я едва нашла в себе силы поднять на него взгляд чтобы понять, кто передо мной.

Деклан. И даже в лице врага, коим я его считала, я искала спасение.

— Помоги мне.

Деклан не растерялся, накрыл меня своим пальто и крепко схватился за плечи, немного ударил по щекам, чтобы я не теряла сознание.

— Сиенна, где она? Где Рисса? Марисса…

Трудно было разобрать слова. Но я услышала лишь имя подруги. Мое лицо исказилось болью. Смогла только выдавать на полувздохе:

— Ее нет… больше нет…

Дальше пустота. Кромешная тьма, забравшая меня. Но она не продлилась долго. Я проснулась в салоне машины. Деклан вел автомобиль, печка была включена на максимум, а его пальто скрывало меня и все синяки на моем теле, как и засохшую кровь на ранах.

Я аккуратно приподнялась на заднем сиденье. Деклан смотрел лишь вперед. Его глаза… они такие пустые. Как стекло. Еще немного и точно треснет. Я куталась в пальто, но все равно дрожала так, что не могла стиснуть зубы.

— Ри-ри-ри-сса… — выдавила я. Внутри меня все сжалось. — Ты и она…

Как я могла не понять. Деклан главный в клубе «Alba Serpens», а Марисса…

— Это мое наказание, Сиенна, — неожиданно сказал он, — Я разбудил этого монстра в Алексе. В итоге — он забрал у меня любимого человека.

— Раз-раз-будил… разбудил монстра? — не понимала, начиная теряться в пространстве и снова падая на заднее сиденье.

— Я ненавидел их всю осознанную жизнь. — вздохнул он, — Алекс забрал мою жизнь. Ронан Каллахан разрушил жизнь моей матери. Я пришел в этот мир только чтобы сломать их всех. Последние несколько месяцев я подменял лекарства Алекса, что вызвало приступы и усугубило положение. Я надеялся, что так Дуглас решит сместить его и я возьму клан в свои руки, но…

— Ты погубил нас всех, — я перестала дрожать, застыла, чувствуя, как тело наполняется яростью.

Я будто увидела перед собой самого дьявола в лице Деклана. А может, сыграла на руку моя расшатанная психика, потому что я с криком набросилась на руль и начала раскачивать машину из стороны в сторону.

— Что ты творишь? — закричал Деклан, пытаясь справится с управлением.

— Хочу, чтоб ты сдох! — в сердцах закричала я, — Умри! Умри!

Машина постепенно теряла управление, кружилась по скользкой трассе, шины издавали ужасный звук. Мы летели прямо к обрыву, когда Деклан изо всех сил нажал на тормоза.

К большому сожалению он успел. Машина остановилась на краю, и мы оба замерли. В моих глаза зародилось бешенство. Именно это я ощущала, когда смотрела в свои глаза в зеркале заднего вида. Они были расширены, голодны и жадны.

— С ума сошла!? — Деклан пришел в себя, но не успел схватить меня, как я вцепилась ногтями в его лицо и начала царапать.

— Ты! Ты! Ты угробил нашу жизнь, ты предал его, ты убил Алекса! Я… я убью тебя!

Я перебралась на переднее сиденье. Пиналась, кусалась, билась, пока Деклан не заблокировал все мои попытки его задушить, скрестив мои руки над головой и приковав мое тело своим к сиденью. Его лицо так близко, что я плюю прямо в него. Он зажмуривается, но не отпускает.

— Ненавижу! Ненавижу тебя! — шиплю как змея, забившаяся в углу.

Это стало последней каплей. Деклан вцепился руками в мой подбородок и затряс так, что казалось сломал мне его.

— Послушай, ты, сумасшедшая женщина! Я спасаю тебя! Спасу! — кричал он, — Ее… ее не смог, но тебя спасу, потому что пообещал ему уберечь тебя, чего бы мне это не стояло!

— К черту твою помощь!

— Он убьет тебя, Сиенна, — тише заговорил Деклан, — Рано или поздно, он сделает это. Запомни мои слова: либо ты его, либо он. Такие, как Десмонд не могут любить. Он одержим, и, если ты не поддашься, он просто сделает тебя очередной жертвой, как и всех других. Последний раз Алекс просил меня лишь об одном: позаботиться о тебе.

— Ты разрушил его жизнь, с чего бы мне тебе верить? — каждое слово сопровождалось брызгами яда и мысленными проклятиями, — Чем ты лучше них, Деклан? Они разрушали жизнь твоей матери, а ты разрушил жизнь невинного человека! Ты гнался за правосудием над монстрами, не заметив, как сам стал одним из них. Ты ничтожен! Ничтожен!

Деклан вздохнул, а потом ответил, глядя мне прямо в душу:

— Именно поэтому я хочу сделать то, что пообещал. Я никогда не искуплю свою вину перед ним и тобой, но постараюсь исправить все. Просто поверь мне. Не позволяй Алексу стать убийцей той, которую он любит всем сердцем.

Вот. Он бьет по самому живому.

— Что мне делать? — наконец шепчу я.

Деклан смотрит мне в глаза, проверяет, успокоилась ли я, и только когда убеждается, отпускает меня, и я прикрываюсь, сидя на переднем сиденье.

— Я спрячу тебя, — Деклан поправил свои волосы и достав платок, прижал его к рассеченной моими ногтями щеке, — Туда, где Десмонд не найдет. Там, где ты будешь в безопасности.

— А что… что с Алексом?

— Мы поймаем его и отправим лечиться. Как только его состояние стабилизируется, я дам тебе знать.

— Как мне доверять тебе? Как быть уверенной, что ты не убьешь его? Или меня?

— Если бы я хотел вашей смерти, этот разговор не состоялся бы. Алекс — единственный, кто знает, где спрятан Лиам. Пока он жив, у меня есть шанс добраться до наследника. Если Алекс умрет, мальчишка однажды выйдет из тени и заявит свои права на трон Каллаханов. А я не привык оставлять за спиной живых претендентов.

Мое сердце сжалось. Алекс прав. Лиам был пешкой в этой игре. И если кто-то узнает о его местонахождении, это угрожает и его жизни.

— Где я буду прятаться?

***

Я думала, что, когда кошмар, в котором я жила последнии дни закончится, я вдохну полной грудью. Заплачу, закричу, упаду кому-нибудь в объятия и наконец позволю себе сломаться.

Но ничего этого не произошло. Я просто сидела. Сидела вторую неделю в домике в глуби Тромсё, и смотрела через панорамное окно на озеро, покрытое льдом. Вокруг деревья и горы снега, только лед был блестящим и манил.

Прошло две недели, как я вышла из того подвала. Деклан, как бы сильно не было желание убить его, помог мне скрыться. Его выбор пал на Тромсё. Он сказал, что Десмонд ненавидит это место и никогда не подумает сюда возвращаться. То, что подтверждает: это не Алекс. Это его оболочка. Я не смогла вернуть его. И вернуться самой было невозможно.

Деклан, единственный с кем я поддерживала связь, рассказал, что Дуглас отправил Алекса в психиатрическую больницу. Но все эти недели Алекс не возвращался. Доктора пожимали плечами, говоря, что, возможно, он и никогда не вернется.

Я закуталась глубже в одеяло. Не моргала, смотря на снег, покрывающий лед тонким слоем. Когда-то наша история с Алексом началась именно с этого города. Эти дни я никогда не забуду. А сейчас была вероятность, что Алекс никогда не вернется. Что я больше никогда не увижу в том лице человека, которого полюбила всем сердцем.

Я встала, чтобы заварить себе чай, когда услышала стук в дверь и замерла в оцепенении. Это первый стук за две недели проживания здесь. Деклан не говорил, что прилетит, а значит…

Я не знаю, как это объяснить, но я почувствовала его присутствие раньше, чем он сказал:

— Мой прекрасный хаос!

Я стояла босоая в одном ночном платье в гостиной своего домика и гипнотизировала дверь. Он здесь. Нашел. Он нашел.

«Пистолет на случай, если ты будешь в опасности» — вспомнила слова Деклана, когда он вручил мне оружие. Поэтому прежде чем Десмонд разгромил дверь, вытащила пистолет из-под подушки и стала молча ждать.

И вот, деревянная дверь слетает с петель. Я снова вижу его, и мое предательское сердце пробивает два быстрых удара. Как же ему объяснить, что напротив стоит не Алекс, а Десмонд?

Он снова здесь. Стоит напротив меня. На нем медицинская одежда и куртка из той же больницы. Я понимаю, что он сбежал и пячусь назад, продолжая целиться в него.

— Мы не можем быть вместе, — неожиданно сказал он, — Поэтому тебе нужно убить меня, мой прекрасный хаос. Это единственный способ избавиться от Десмонда. Давай.

— Зачем ты пришел? — не дышала, делая медленные шаги назад, будто это могло спасти меня. — Зачем? — сорвался голос.

Он все еще улыбался. Я смотрела на него и мне хотелось кричать. Это его глаза, его голос, его волосы, хоть и немного отросшие. Это мой Алекс, но одновременно совсем чужой.

— За тобой, мой прекрасный хаос. Я не могу без тебя жить, а значит я заберу тебя с собой.

— Я буду стрелять! — кричу, когда он начинает приближаться.

Он все ближе и ближе, а я не могу найти силы чтобы нажать на курок. Потому что он все еще Алекс. Я вижу в нем Алекса. Чувствую, что в глубине души он там. В его теле. Как я могу убить его? Как?

Слабость и любовь. Они лишают меня шанса. Этого мгновения хватает. Десмонд настигает меня, одним ударом выхватывает пистолет из руки и, не давая опомниться, обрушивает рукоять мне в лицо. Перед глазами вспыхивают искры, и я падаю на прохладный пол. Губа лопается мгновенно. Рот наполняется теплым металлическим привкусом крови. Я сплевываю густой алый сгусток себе под ноги и белоснежное платье окрашивается уродливыми багровыми цветами.

— Мы умрем вместе, Сиенна. — шипит Десмонд, тяжело дыша, — Разве не такой конец заслуживает великая любовь?

Я ползу назад, пока он не падает на колени рядом со мной, берет мое лицо в колыбель своих рук и тянет к своему. Его лицо меняется, будто он правда чувствует боль от содеянного. Он вытирает кровь с моих губ и медленно целует. Я жмурюсь, отталкиваю его, но ничего не получается.

— Почему? — его голос ломается. Так, будто он не мог вытерпеть боль, — Почему он, а не я? Почему ты хочешь его? Говори! — закричал он, начиная трясти меня, — Говори, и я сделаю все возможное. Я буду сражаться в каждой чертовой войне, мой прекрасный хаос. Выбери меня! Будь со мной! Твоим возлюбленным хочу быть я, Сиенна! Почему? Почему ты не понимаешь?

— Уходи, — шепнула я, — Просто уходи, прошу. Ты делаешь нам больно. Ты делаешь мне больно. Я не могу выбрать тебя, но и отказаться тоже не могу. Я люблю человека, который там, где-то внутри тебя. Мое сердце принадлежит ему, пойми, прошу.

— Но, Сиенна, я люблю тебя, я люблю тебя.

— Это болезнь, а не любовь, Десмонд, — слезы смешиваются с кровью на моем лице. Я изо всех сил отталкиваю его. — Уходи! Уходи!

Он лишь сильнее сжимает меня за шею.

— Ты все, что у меня есть! — кричит он в ответ.

Снова толкаю его, вкладывая в этот рывок последние силы. Мой взгляд цепляется за вазу, стоящую у стены. Я тянусь к ней, руки дрожат, когда я хватаю ее и с силой бросаю на пол. Звон разбитого стекла режет слух.

— Убирайся!

Пользуясь его секундной растерянностью, я хватаю осколок и крепче сжимаю его в руке. Начинаю хаотично рассекать им воздух перед собой, не позволяя Десмонду приблизиться. Он отступает, давая мне пространство. И я пользуюсь этим. С силой бью ногой ему прямо в грудь.

Десмонд отлетает назад и тяжело падает. Не теряя ни секунды, подхватываю с пола пистолет и бросаюсь к выходу, переступая осколки, вновь ощутив на ступнях боль от порезов. Снег под ногами обжигает холодом босые ноги. Мои шрамы и новые раны болят. Я не должна бежать так. Тело еще не восстановилось. Но сейчас это все, на что я способна. И все, что может сохранить мне жизнь.

Десмонд не собирается останавливаться. Он бежит за мной, и я уже молю его:

— Алекс! Пожалуйста, остановись!

Мой голос тонет в густом белом тумане, а я продолжаю бежать, не чувствуя под собой ног, хотя снег обжигает ступни так сильно, что, кажется, кожа должна уже слезать лоскутами, но эта боль ничто по сравнению с тем ужасом, который гонит меня вперед, заставляя задыхаться, спотыкаться о длинный подол платья, пропитанного кровью, и все равно двигаться дальше, потому что остановиться сейчас значит позволить ему приблизиться.

Я слышу его за спиной. Слышу, как он бежит за мной, как снег хрустит под его ногами, и это самый страшный звук, который я когда-либо слышала, потому что я знаю этот шаг, знаю этот ритм, знаю этого человека лучше, чем кого бы то ни было, и именно поэтому меня разрывает изнутри от невозможности принять то, что я убегаю от него. От Алекса. От мужчины, которого люблю.

Я оборачиваюсь, и он совсем близко, настолько близко, что я вижу его дыхание в морозном воздухе, вижу боль на его лице, растерянность, вижу, что он и сам не понимает, почему гонится за мной, почему в его глазах столько ярости, откуда она вообще взялась, и именно это пугает сильнее всего, потому что если он сам себя не контролирует, то кто тогда сейчас передо мной.

— Сиенна, стой! — его голос срывается, и от того, как он произносит мое имя, сердце болезненно сжимается в груди. — Я не причиню тебе вреда.

Я почти смеюсь от этой жестокой иронии, потому что он уже причинил. Может быть, не он. Может быть, не Алекс. Мои ноги кровоточат, и снег сменяется льдом. Я знаю, что нужно остановиться, но не могу. Бегу, пока не слышу под ногами треск.

— Ты уже, — выдыхаю я, чувствуя, как дрожат губы, когда я сдаюсь и поворачиваюсь к нему. — просто… не надо.

Я вытягиваю пистолет, чтобы хоть как-то повлиять на него. Мой указательный палец дрожит, когда я перемещаю его на курок. Опускаю взгляд и понимаю, что снег давно закончился, что подо мной лед, прозрачный и тонкий, а под ним черная, бесконечная вода, и трещина уже бежит между нами, разделяя нас так же бесповоротно, как разделила правда.

Алекс бросается ко мне, протягивает руку, и на одну мучительную секунду я действительно хочу схватиться за нее, потому что это он, мой Алекс, мой человек, мой дом, и, если я дотронусь до него, может быть, все снова станет правильным.

Но перед глазами вспыхивает другое лицо.

Тот взгляд. Чужой, бесчеловечный и безумный одержимостью. И я понимаю, что не знаю, кто коснется меня, если я сейчас протяну руку в ответ.

— Нет!

Не знаю, кому кричу. Ему, себе или этому кошмару, который никак не заканчивается, потому что в ту же секунду лед подо мной проваливается, пространство вокруг оглушает громкий звук выстрела, и я лечу вниз, в ледяную черную бездну, которая мгновенно смыкается над моей головой, забирая воздух, звук и свет. Последним, что я успеваю увидеть, сквозь темную толщу воды, становится лицо Алекса над проломом и дикий ужас в его глазах, будто вместе со мной под лед только что ушла и часть его самого. Течение уносит меня, и я кричу, пытаясь схватиться хоть за что-то. Алекс бьет лед голыми руками, разбивая костяшки и когда лед поддается, он хватает меня за платье и тянет на поверхность.

И вот, я уже в его объятиях, смотрю на него и наконец вижу, как его взгляд прояснился.

— Сиенна, Mea Vita, — шепчет он, касаясь моей щеки дрожащими ладонями, — Что же я наделал.

Горло болезненно сжимается. Я накрываю его руку своей и прижимаю к груди, заставляя почувствовать бешено колотящееся сердце.

— Н-н-е вини себя, — едва выдавливаю я.

Алекс хочет что-то ответить, но внезапно морщится от боли. Его плечи вздрагивают. Только сейчас я замечаю, как по его боку медленно расползается темное пятно крови. Я нажала на курок. Я…

— Си…

Алекс терял сознание, и я не могла поверить, что это происходит.

— Алекс, — я не могу двинуться, будто в тело вонзились тысячи игл, — Я люблю тебя, Алекс. Не уходи сейчас, пожалуйста. Не уходи сейчас.