Когда я увижу Звёзды

17 глава

С Майклом О’Кэрроллом никогда не случалось ничего плохого. По крайней мере, так считала Кол. Но с каждым часом его отсутствия, она все больше в этом разубеждалась.

Его вернули в клетку ближе к закату, пыльного и замученного, но когда солдат закрывал замок, губы Майкла изогнулись в усмешке, говорившую, что его сломить очень не просто:

– Где ты был?– спросила Кол, когда солдат вышел из амбара.

– Ох, Коллам, поверь, я бы с удовольствием остался бы тут, но Курту очень сильно захотелось похоронить меня заживо.

Девушка удивленно посмотрела на него и Майкл продолжил:

– Голос захотел, что бы меня закопали в деревянном ящике… Ребята Курта время от времени вытаскивали меня, а потом спускали опять в землю.

Глаза Коллам, казалось, вот-вот налезут на лоб. Окажись она на месте Майкла, то наверняка бы сейчас, свернувшись клубочком, сидела в углу клетки, находясь на грани истерики. Но Майк, что удивительно, был совершенно спокоен, лишь слегка задумчивый. Пускай, Кол, все еще ненавидела этого парня, но капельку уважения к нему, она испытала и тогда она произнесла:

– Прости меня за вчера, я не должна была говорить, что жалею, что ты все еще жив.

– Конечно, ты ведь выше этого – закатил глаза Майкл и все уважение к нему Кол, как рукой сняло.

– «Правду за правду»?!– все же спросила она.

Майк посмотрел на нее и тут же задал вопрос:

– До того как ты поднялась на землю, каков твой самый ужасный поступок?

Коллам закусила губу, пытаясь вспомнить:

– Когда мне было двенадцать, я дала списать одной девчонке заведомо неправильное домашнее задание, за это ее заставили тренироваться дольше остальных.

Черные глаза, словно угли, в легком прищуром задержались на лице Кол, будто бы осмысливая сказанное, а потом Майкл засмеялся. Так громко и искренне, что Коллам не сдержала улыбки:

– Это не смешно, Майк! Я до сих пор сожалею, что так подставила ее. И мне кажется, она до сих пор меня ненавидит!

– Как же возможно ненавидеть святую Коллам?– усмехнулся Майкл.

Пришел черед Кол задавать вопрос, и на этот раз она надеялась получить ответ:

– Когда я попала в «Орден Змей» вам всем так важно было мое имя… Зачем это было нужно?

– Ты была в списке.

– В списке?– переспросила Коллам.

– Несколько месяцев назад с Маркусом случилось что-то странное, он стал утверждать, что с ним говорит кто-то в его голове…

– Голос был и под землей?!– ахнула Кол.

Майк пожал плечами и продолжил:

– Потом он заявил, что знает как нам подняться наверх, и что мы все останемся живы. План был вполне логичный, кроме его странного списка имен. Маркус заявил, что все они должны были подняться с нами. Больше он ничего не говорил, хотя я не думаю, что голос растрепал ему все секреты.

Кол постукала по земле пальцами:

– Значит, вы бы все равно меня нашли?

– Перерыли бы все подземелье – кивнул Майк – Скажи, мне, зачем ты носила в кармане никому не нужную старую монетку?

– Это подарок… Первый Рождественский подарок в подземельях.

По серьезному выражению лица Кол, Майк понял, что она больше ничего не скажет.

18 глава

– Фай – позвал Логан.

– Не говори со мной – тут же откликнулась девушка

Логан со вздохом закатил глаза:

– Перестань, Фиона. Я ведь тебе уже сказал, что я это я!

Фиона зажмурилась и зажала уши руками:

– Ты все лжешь, лжешь! Нормальные люди не могут управлять ветром!

– То есть к непонятному голосу в наших головах, у тебя претензий нет?

Лицо Фионы вытянулось, она явно пыталась обдумать это:

– Может мы просто сошли с ума?– тусклым голосом спросила она.

– Может быть – Логан пожал плечами – Но в любом случае нам нужно держаться вместе, Фай. Мы должны придумать, как сбежать отсюда.

– Сдуй их всех ветром и дело с концами.

Парень фыркнул:

– По-твоему это так просто?

– Конечно! Будь у меня такая способность здесь бы камня на камне не осталось – заявила Фай, гордо вскинув подбородок.

– Какая же ты странная, Фай Келлер – вдруг засмеялся Логан, но выражение лица Фионы так и осталось серьезным.

– Если это комплимент, то зря стараешься, ты не в моем вкусе, Миллер.

– Конечно, в твоем вкусе темноволосые и черноглазые, которые в итоге оказываются предателями – Логан умел язвить не хуже Фай и девушка тут же вскипела.

– У Майкла на лбу не было написано, что он предатель!

– Конечно, конечно – закивал Логан, чем еще больше разозлил девушку.

Послышались чьи-то шаги, и фарфоровый цвет лица Фай стал болезненно белый:

– Они за мной – вымолвила девушка.

– Не дай им себя запугать, Фай! Они ни за что не почувствуют себя победителями, если ты будешь храбро смотреть им в глаза!

Фай кивнула, подумав, что сейчас пришло то самое время, когда нужно перестать бояться.

19 глава

Захлебываясь слезами Фиона Келлер колотила руками по крышке деревянного ящика, закопанного в землю:

– Выпустите меня! Эй, вы!– девушка вытерла слезы, что щипали глаза и продолжила вновь колотить по крышке – Прошу вас! Я умоляю, выпустите меня!

«Будь храброй, будь храброй»– да что этот Логан понимает?! Будь он сейчас на месте Фай, то истерил бы не меньше, а потом внезапно решил бы сдастся, предпочитая умереть с благородным выражением лица. Но Фиона отчаянно хотела жить!

«Если хочешь выжить, то будь умной и хитрой, девочка моя!»– так иногда говорила бабушка Грейс. И все бы ничего, вот только Фиона не обладала ни одним из этих качеств. По правде сказать, Фай вообще была не приспособлена к жизни, не то, что к испытаниям в постапокалиптическом мире. Кажется, девушка всегда знала, что она никогда не станет кем-то больше, чем тень влиятельной бабушки. Глупую Фай вряд ли бы допусти ли бы к государственным делам, поэтому в обязанности Фионы входило всегда выглядеть как на обложке журнала, всем улыбаться и всегда помалкивать. Фай всхлипнула, от осознания, что останься она в подземельях то медленно, но уверенно превратилась бы в копию своей матери. Но все же Фиона не испытывала сочувствие к матери, уж слишком Тиффани Келлер была неприятной особой, что даже вспоминая о ней Фай до сих пор морщилась.

***********

Больше всего на свете девятилетняя Фиона ненавидела дождь. А сейчас на улице шел прямо ливень, заставлявший почему-то так нервничать взрослых. Вся семья Фай ехала в неизвестном направлении, совершенно не понимая, что их ждет дальше.

Тиффани Келлер со вздохом прижалась лбом к окну, ее губы казались неестественно красными (видимо она переборщила с помадой), а малиновое платье казалось чересчур ярким. Тиффани перевела взгляд на Грейс, что все время возилась со своим телефоном:

– Это конец света, Минди! Я же сказала тебе! – кричала Грейс в трубку – Ты вообще смотрела в этом году телевизор, Минди?! Все наперебой говорили, что нас ждет проливной ливень, которого еще Земля не видела, а сразу после него передают землетрясение…!

– Это что и правда Конец Света?– тихо спросила Фай.

Ее отец кивнул и отвел взгляд в сторону. Норман Келлер был грузным мужчиной, который, казалось, всю жизнь ходил в костюме. В газетах писали, что он успешнейший бизнесмен и политик, но совершенно никто не знал, что всеми делами Нормана управляла его мать Грейс, так ловко манипулирующая всеми членами семейства Келлер.

Машина остановилась, Грейс быстро поправила прическу и, схватив Фай за руку, вытянула ее наружу. Сапоги Грейс имевшие высокий и элегантный каблук, были совершенно не приспособлены к здешней дороге, но это совершенно не смущало женщину, так уверенно шагавшую вперед, что Тиффани, Фиона и Норман едва поспевали за ней:

– Куда мы идем?– снова спросила Фай.

– В подземелья, девочка моя – не оборачиваясь, ответила Грейс.

– И что, подземелья спасут нас – синие глаза Фионы вопросительно глянули на бабушку.

– Конечно – произнесла Грейс, когда они протиснулись в целую толпу народа. Люди кричали, непонятно чего требуя, они толкали маленькую Фиону, поэтому девочке пришлось крепко схватиться за руку бабушки, что бы ни потеряться:

– Простите – услышала она чье-то восклицание и, обернувшись, увидела мальчика уронившего свой портфель под ноги Норману Келлеру.

– Аккуратнее – раздраженно гаркнул отец Фай.

-Извините, я случайно – забормотал мальчик, ему было не больше десяти и у него были черные, словно смоль, вьющиеся волосы, которые он рассеянно поправлял, собирая свои вещи обратно в портфель.

Семья Фионы пошла дальше. Попытки полицейских утихомирить толпу не увенчались успехом, но Келлерам все же удалось приблизиться к входу в подземелья:

– Ваши билеты – пропищала молодая перепуганная девушка, сидевшая за столом.

-Грейс и Фиона Келлер – произнесла Грейс, передавая девушке два билета.

Тиффани уже готова была передать свой билет, когда взглянула на растерянного мужа:

– Что-то случилось?– спросила она

– Я потерял его… Я… Это все тот чертов мальчишка! Он украл мой билет!

Норман Келлер уже был готов снова броситься в толпу, когда его остановила его мать:

– Ты уже не найдешь мальчика, Норман.

Глаза отца Фай расширились, он стал тяжело дышать, весь его вид твердил о том, что он не знает что делать. И тогда взгляд Нормана упал на билет в руках Тиффани:

– Отдай – взревел он, вырывая из рук жены заветную бумажку. Но Тиффани не собиралась, так просто сдаваться и стойко пыталась удержать билет в своих руках, из-за чего бумага разорвалась на две части

-Что ты наделал!– ахнула Тиффани, держа в руках остатки билета

-Простите, но мы не примем такое – едва вымолвила девушка, сидевшая за столом.

Норман Келлер казалось, уже принял свою судьбу и тихо стоял в стороне, в то время как Тиффани закричала:

– Нет! Нет! Я не останусь здесь!– Тиффани вздохнула, пытаясь успокоиться, и более тихим голосом произнесла – Тогда я пройду по билету своей дочери.

Тиффани уже стала спускаться в подземелья, когда Грейс схватила ее за локоть:

– Ты что оставишь умирать здесь своего ребенка?!

Губы Тиффани дрогнули в усмешке:

– Но вы, же своего оставляете?

Фиона ожидала увидеть в синих глазах матери сожаление, стыд, но увидела лишь страх и отчаянное желание выжить, несмотря, ни на что.

Бабушка Грейс, все еще удерживая Тиффани, произнесла Фай одними губами: «Беги». И Фиона побежала прямиком в подземелья, не думая даже оглядываться. У младшей Келлер был билет, поэтому она выживет… А Тиффани… Тифанни просто не повезло.

*********

Фай стало клонить в сон, и она поняла, что воздух в ящике стал заканчиваться. От осознания, что ей осталось, не так долго, по ее щекам опять полились слезы, но Фиона все, же закрыла глаза, считая, что бороться уже бесполезно.

Теперь Фионе стало казаться, что она бредит. Разные голоса звали ее по имени и что-то говорили ей, что-то, чего Фай не могла разобрать. А потом ей показалось, что она движется вверх:

– Ничего себе!– послышался чье-то восклицание, а потом Фиону ослепил яркий солнечный свет. Девушка приподнялась на локтях, прикрывая глаза ладонью, и когда она слегка пришла в себя, то смогла увидеть то же, что и остальные. Ее деревянный ящик повсюду окутывали корни, которые, по всей видимости, и подняли Фиону наверх. И тогда Фай, наконец, разобрала то, что говорил ей голос: «Ты земля, Фиона Келлер».

20 глава

Коллам Лоуренс будто бы снова было десять, и она сидела рядом со своей матерью. Адалинда что-то читала, в то время, как Фрэнк возился с недавно приобретенным щенком:

– Нет, ну так дело не пойдет! Он ведь совсем не поддается дрессировке!– закричал Фрэнк, из-за чего Адалинда улыбнулась и все ее строгие черты лица стали мягкими и необычайно красивыми.

Коллам помнила этот день и это мгновение. Последнее счастливое воспоминание до Апокалипсиса.

А потом все вдруг изменилось. Их светлый дворик пропал, а на смену ему пришла поляна у входа в подземелья:

– Коллам – позвала Адалинда, даже стоя под дождем, было видно, что она плачет – Коллам, помоги мне!

Кол хотела ей помочь, больше всего на этом свете, но по какой-то причине она не могла этого сделать:

– Коллам, прошу тебя! Коллам!

Кол стала, чувствовать, что и по ее щекам полились слезы:

– Мама – позвала она и тогда кошмар, наконец, развеялся, и девушка снова очутилась в своей клетке.

Пара глаз, почти не различимых в темноте, уставилась на Коллам:

– Плохой сон?

Но вместо ответа Кол спросила:

– Тебе сняться кошмары, Майкл?

Майк фыркнул:

– Естественно, ведь что бы ты там обо мне не думала, я все же человек.

–Порой в это вериться с трудом – усмехнулась Кол, но в голосе ее было куда меньше яда, чем она ожидала.

– Дай угадаю, а тебе, небось, постоянно сняться кошмары, в которых ты не оправдываешь чьи-то ожидания?

Коллам облокотилась об стенку клетки и прижала колени к груди:

– Чаще всего я не могу спасти кого-то…

– Конечно, Кол, ты ведь не можешь спасать всех подряд! Когда же ты это поймешь!– Майкл внимательно посмотрел на свою собеседницу – Иногда нужно уметь отступить, иногда тебе нужно вспоминать, что ты самая обыкновенная шестнадцатилетняя девчонка и как бы ты не старалась, всех не спасешь, Кол.

Майкл привык видеть лицо Коллам серьезным, с вечно печальными глазами, но сейчас озаренные в лунном свете, ее тонкие губы приподнялись в улыбке:

– Но ничто не помешает мне продолжить пытаться всех спасать.

Не знай, Майк Коллам, то тут же решил бы поспорить, но с Кол Лоуренс споры были бесполезны, она всегда делала лишь то, что сама считает правильным, и этой девушке совершенно было плевать, что говорят у нее за спиной.

– Почему я не знал тебя раньше?

–Что?– переспросила Кол.

– Ты знала моих братьев, мы были одного возраста и ходили в одну школу, я даже знал твою мать, но совершенно не помню, что бы видел тебя до Конца Света.

Коллам хмыкнула:

– Странно… А ты ничего не крал у меня в школе?

Майкл отмахнулся:

– Нет, я начал воровать у тебя, лишь пару недель назад.

Глаза Коллам расширились, и она засмеялась, будто бы Майкл сказал какую-то шутку:

– Ты всегда, когда знакомишься с людьми, воруешь у них?

– У всех есть плохие привычки, Коллам.

– Да, но не у всех они такие криминальные.

Майкл засмеялся и Кол спросила:

– И как ты научился воровать?

– Мой отец. Он научил меня всему, хотя честно сказать был тем еще гадом.

–Его посадили за ограбление банка, если я не ошибаюсь.

Майк кивнул и слегка поморщился:

– Ограбление банка?! Слишком громко сказано! Он держал в руках деньги не больше получаса, а потом его поймали.

Сколько бы Майкл не думал, он совершенно не мог вспомнить, чтобы кому-нибудь говорил об отце. Хотя в отличие от своих братьев, Майк не испытывал к отцу лютой ненависти, по правде говоря парень до сих пор не знал как к нему относится. Но сейчас он стал рассказывать Коллам о нем. О том, как главу семейства О’Кэррэллов обожали все соседи и о том, какие безумные выходки, он порой учинял. Майкл рассказал, что его отец за свою жизнь поменял более дюжины имен из-за своих мошеннических операций:

– Мама называла его Нил – тихо говорил Майк, будто бы его кто-то, кроме Кол, мог услышать – Его друзья, что приходили к нам в гости называли его Кевин, а незнакомцам он всегда представлялся Джулианом.

Майкл продолжал рассказывать, когда взошло солнце и когда им принесли завтрак, а Коллам… Коллам оказалась хорошим слушателем, ее серые глаза были внимательны, и казалось, порой не моргали. Когда рассказ Майкла подошел к концу, она вздохнула и произнесла:

– Видимо наши отцы точно не станут отцами года.

Майк слегка усмехнулся:

– Думаю, тебе станет легче, если я скажу, что я бы никогда не подумал, что ты дочь Маркуса. Вы слишком разные.

Камень, что был на душе у Кол мгновенно испарился, и она с улыбкой спросила:

–А если мне вдруг вздумается организовать свою секту мы с Маркусом все еще будем непохожи?

– «Орден Змей» не секта – слегка обиженным тоном заявил Майк.

Коллам кивнула с все той же улыбкой на лице и тогда дверь в амбары распахнулась. Вошли солдаты, которые впервые решили открыть обе клетки:

– Очередное испытание?– спросил Майкл, не надеясь получить ответ.

На этот раз они не шли далеко, а остановились прямо у амбаров:

– Доброе утро – улыбнулся им Курт.

– Утро перестало быть добрым, когда появились вы, сэр – закатила глаза Коллам и Майкл едва сдержался, что бы не усмехнуться.

– На словах вы очень смелая, Мисс Лоуренс- произнес Курт и кивнул своим ребятам- Давайте проверим так ли это на самом деле.

Коллам крепко схватили за локти и потянули прямо к бочке до краев заполненной водой.

– Что вы делаете?– воскликнула девушка и ее тут же окунули в бочку, вниз головой.

Когда голову Кол отпустили, она жадно втянула воздух и еле вымолвила:

– Зачем вы это де..

Солдаты не дали ей договорить, опять опустив в бочку:

– Ладно, Курт, с нее хватит – произнес Майк, но Курт продолжая улыбаться, покачал головой.

Коллам снова отпустили и тогда Курт произнес:

– Поймите, я вовсе не желаю вам зла. Это все голос.

–Вряд ли голос сделал из тебя психа – ядовито произнесла Кол и ее опять опустили в воду.

До этого Коллам держали не больше пятнадцати секунд, но сейчас, по мнению Майкла, время увеличилось:

– Курт – начал Майк – Она же захлебнется…

Один из парней державших Кол закивал:

– Мальчишка прав, она…

Курт поднял руку, явно приказывая заткнуться:

– Я поспорил, что вода это именно она. Так что держи девчонку и помалкивай.

Еще мгновение назад Коллам отчаянно вырывалась, но вдруг, совершенно резко она прекратила сопротивление. Майкл много раз видел смерть и сейчас он прямо чувствовал, как она маячит у неподвижного тела девушки. Гнев вскипел в нем раньше, чем он сумел об этом подумать. Он попытался вырваться, но руки солдат крепко держали его:

– Курт, отпусти ее! Иначе, я клянусь! Я клянусь, что убью тебя!

Курт лишь хмыкнул, показывая как ему безразличны угрозы Майкла.

Майк не знал, что делать, впервые в жизни он почувствовал себя настолько беспомощным. И тогда всей своей волей он потянулся к воде, мысленно совершенно не понимая, что он делает. Вода стала бешено вращаться в бочке, а потом поднялась вверх, зависнув прямо в воздухе.

Изумленные солдаты, наконец, выпустили Коллам, и она упала на землю, откашливаясь водой.

«Ты вода, Майкл О’Кэрролл» – прозвучал голос в голове у Майка, но он совершенно не обратил на него внимания:

– Коллам – позвал он, и глаза девушки распахнулись

– Я в норме – тихо произнесла она, хотя это вряд ли было правдой.

21 глава

« Мою жизнь спас Майкл О’Кэрролл» – вертелось в голове у Кол. Это был совершенно неоспоримый факт, но ее разум совсем отказывался это принимать.

«Слышащие голос» опять обеспечили ее чистой и сухой одеждой, но это совершенно не улучшило ее отношение к ним. Рукава рубашки были слишком большими, и Коллам спрятала в них свои все еще дрожащие пальцы:

– Кстати, я думаю простой фразы: «Спасибо, Майк, что спас меня» будет достаточно – внезапно раздался голос Майкла из соседней клетки.

– Как ты это сделал?– спросила Кол

Майкл закатил глаза:

– А как же слова благодарности?! Это ведь простые правила приличия, Коллам.

– Перестань ёрничать, а отвечай на вопрос.

Майк еще какое-то время смотрел на свою собеседницу, прежде чем произнести:

– Я сам не знаю.

Коллам не стала допытываться, потому что догадывалась, что Майкл сам не понимал происходящее.

Кол стала рассматривать свои ладони, на одной из них она увидела небольшой шрам от кинжала Курта. Этот шрам выглядел так, как будто Коллам получила его несколько лет назад. Неужели быстрое заживление не единственная их способность? И если так, тогда насколько велики их возможности?

– Я слышал, ты напевала во сне одну песню. Что-то, вроде: «Никогда не грусти…». Что это за песня, никогда раньше не слышал ее?

Кол могла бы отмахнуться от его вопроса, но почему-то не стала:

– Никогда не грусти,

Только вверх лишь смотри

Вытри слезы забыв о плохом

И когда грусть-тоска

Нападет на тебя – вспомни песню мою и меня – тихо запела Коллам.

Она вздохнула и сказала:

– Эту песню придумала моя мама. Я пою ее, сколько себя помню.

Раньше Коллам никому не рассказывала о ее секретной песне, и поэтому она решила, что настала очередь Майкла, поделится с ней тайной:

– Как ты попал в «Орден Змей»?

Майкл слегка улыбнулся:

– Да, ладно, Кол, разве не похоже, что я был рожден, что бы оказаться там?

Кол отвернула голову, решив, что Майк не даст ей внятный ответ, а лишь отшутится, но внезапно он продолжил:

– Мне было двенадцать… Да, кажется двенадцать…

**********

Майкл ненавидел ходить в магазин. И дело было совсем не в том, что он боялся заблудиться в бесконечных коридорах подземелий. Нет, дело было в этих ненавистных Майку богачах, которые постоянно ошивались у витрин магазинов. Они настолько небрежно относились к своим дорогим вещам, что у Майкла прямо таки чесались руки что-нибудь у них украсть.

Майкл со вздохом проводил взглядом золотые часы, которые едва придерживала какая-то тетенька. Легкая добыча. Но Майк дал слово Аарону и уже год придерживался договора ничего не воровать. Ну как придерживался… Сама сущность Майка не позволяла ему отойти от прилавка, не захватив с собой пару лишних яблок. Если раньше Майкл вовсю трубил о своих «достижениях», то сейчас он стал умнее и понял, что истинная победа в том, что бы никто не узнал, что и как ты украл.

Взгляд мальчика упал на шоколадные конфеты в небольшом ящике, как и следовало полагать, цена на них стояла заоблачная. Майк взвесил в руках свои монеты. Даже всех денег, что дал ему Аарон на продукты вряд ли хватит хоть на одну конфетку. «Слишком рискованно красть такую дорогую вещь»– подумал Майк. А в следующую секунду он уже решил, что экономный Аарон никогда не купит им с Винсом шоколад.

Майкл огляделся по сторонам: продавщица слишком занятая беседой с дамой с часами, что бы следить за своим товаром, старенькая бабушка с огромными очками и не способная разглядеть что-то дальше своей вытянутой руки, и еще компания подростков, но Майкл не боялся их. Мальчик быстро всыпал себе в карманы конфеты и пулей выбежал из магазина: «Нужно было прихватить еще и часы»– подумал он на бегу, когда услышал чьи-то шаги. Будь Майкл постарше, то возможно, догадался спрятаться куда-нибудь, но двенадцатилетний Майкл остался стоять на месте, растеряно глядя на компанию подростков приближающуюся к нему:

– Эй, малец – окликнул его высокий парень, на вид ему было около шестнадцати – А ну, покажи свои карманы!

– Что?– Майк подумал, что притвориться глухим наилучший выход

Парень подошел к нему ближе и слегка опустился, что бы смотреть невысокому Майку прямо в глаза:

– Я сказал, покажи свои карманы – прорычал он.

– Эй, мальчишка, лучше слушай, что он говорит – добавила с опасной улыбкой коротко стриженая блондинка.

– Нет – произнес Майк, но потом, вспомнив, что он один среди них всех, добавил – Извините… Я, пожалуй, пойду…

Майк попятился и тогда парень, говоривший с ним, со всей силы ударил его об стенку. Упав, Майкл услышал, как конфеты посыпались на пол:

– Только попробуй сказать, что ничего не крал – услышал мальчик чье-то язвительное восклицание и тогда его снова ударили об стену.

«Кажется, я доигрался»– подумала Майк, почувствовав кровь под носом.

Парень схватил Майкла за горло, практически не давая дышать, и показал татуировку змеи на своем запястье:

– Видишь это, малец?

Майкл с трудом кивнул:

– Ты знаешь, что это значит?!– зашипел на него парень- Это значит, что красть в этих подземельях имею право только я и мои друзья! Ты это понял?!

Майкл опять кивнул, подумав, что еще чуть- чуть и он потеряет сознание. Парень, наконец, отпустил его и проговорил: