Когда я увижу Звёзды

33 глава

Маркус был удивлен увидев Коллам на пороге его палатки. Но через секунду он понял, зачем она явилась:

– Если ты пришла уговаривать меня отменить поход в «Деревяшку»…

– О, нет, я не против. Завтра я иду с вами, я здесь из-за другого.

Теперь Маркус удивился еще больше и, отложив бумаги, которые разбирал, указал на стул напротив себя.

Кол села и со вздохом произнесла:

– Я пришла поговорить о своей матери – она стала внимательно смотреть на свои ботинки. – Я едва не погибла там, у «Слышащих голос», и мне становиться не по себе, когда я думаю что могла умереть, не зная всей правды.

Коллам подняла свои серые глаза прямо на Маркуса:

– Так расскажи мне все.

Маркус постучал пальцами по столу, будто бы раздумывая, стоит ли ему это делать и достал из рядом стоящего шкафа фотографию.

Кол видела ее раньше. Именно эта фотография помогла Цинн убедить Маркуса, что Кол его дочь:

– Ты узнаешь этих людей?

Коллам пригляделась к фотографии получше. Она указала на светловолосую красивую девушку и произнесла:

– Это мама.

Справа от Адалинды стоял высокий парень, которого Кол тоже узнала:

– Это ты.

Взгляд Кол метнулся к третьему человеку: пареньку со светлыми кудрями и веселой усмешкой на губах:

– А кто это?

Взгляд Маркуса стал сначала удивленным, а потом грустным и он произнес:

– Это Коллам Уилсон, брат твоей матери.

Кол несколько раз заморгала и еще раз посмотрела на этого паренька на фотографии, а потом снова на Маркуса:

– Но у моей мамы не было брата.

– Неужели она не рассказывала тебе о человеке, в честь которого тебя назвала?

Кол покачала головой, и тогда Маркус забрав фотографию, сам стал смотреть на нее:

– Мы дружили: я, Адалинда и Кол. Казалось просто невозможным, что судьба может нас разделить. Адалинда всегда мечтала путешествовать, порой забывая, что до этого ей нужно окончить школу, я мечтал стать фотографом, а Кол… Кол просто мечтал, чтобы все наши мечты сбылись.

Маркус замолчал, а потом опять продолжил:

– Твой дядя был хорошим человеком. Порой он поступал неправильно, но все равно оставался хорошим человеком… Он научился воровать, когда ему было десять. Родители Кола и Адалинды, были довольно бедны и многое не могли позволить своим детям и тогда Коллам шастая по карманам прохожих, купил своей сестре новенький велосипед – Салливан улыбнулся – Ты не подумай, что Коллам, как и Майкл находил в воровстве смысл жизни. Нет, для Кола воровство стало способом для выживания, особенно после гибели родителей.

– Дай угадаю, и ты воровал вместе с ним?– предположила Коллам.

– О, нет. Я же говорил, что мечтал стать фотографом. Тем более я очень любил Адалинду и, видя, как она переживает за брата, просто не мог доставлять ей еще больше страданий – Маркус снова посмотрел на фотографию – Но в целом мы были счастливы… До того момента пока Кол не организовал свою бандитскую шайку. Он не нашел ничего лучше, чем назвать ее в честь сестры. Адалинда значит благородная змея, поэтому шайка Кола получила название «Орден Змей»

– «Орден Змей»?!– от удивления переспросила Коллам.

– Да, но Кол уверял нас, что не совершает никаких серьезных преступлений. Они крали для кого-то документы и побрякушки для себя. Адалинда не находила себе места, кажется мы каждый день приходили к Колу и просили его отказаться от этой затеи и распустить «Орден Змей». Но Кол, был невероятно упрямым и стоял на своем. Мне стоило немалых усилий убедить Адалинду смериться с существованием «Ордена Змей». Твоя мать снова стала общаться с Колом, будто бы забыв, что он вор, точно так же как и ты общаешься с Майклом, не обращая внимания, что он убийца и вор.

– Сейчас речь не обо мне – раздраженно произнесла Коллам.

– Да конечно – кивнул Маркус – Однажды Коллам пришел ко мне и сказал, что у него наклевывается хорошее дело, притом совсем легкое. Нужно было украсть старинное ожерелье у одной старой бабули. «Орден Змей» как всегда действовал ночью, но утром вернулись не все, в том числе и Кол. За этим ожерельем охотилась и другая группировка и «Орден Змей» решили уничтожить.

Маркус глубоко вздохнул:

– Кола застрелили прямо в сердце, об этом мне рассказали его друзья по Ордену… Мы с Адалиндой готовились тогда к свадьбе, я должен был остаться с ней, я должен был…– Салливан опустил взгляд – Но тогда я не мог оставить смерть своего лучшего друга безнаказанной и возглавил «Орден Змей». Мы нашли тех, кто убил Кола и отомстили… Я хотел все скрыть от Адалинды, но твоя мама была достаточно умной женщиной, чтобы сразу обо всем догадаться. Она не устраивала истерики, нет ни чего такого, Адалинда собрала тихо и незаметно собрала свои вещи, и уехала. Я искал ее, правда искал, но видимо Адалинда очень не хотела, что бы ее нашли… Через время я смирился с ее потерей, еще через время я узнал, что Адалинда вышла замуж, и окончательно перестал ее искать.

Маркус убрал фотографию обратно в стол и снова посмотрел на Коллам:

– Только сейчас я стал понимать истинные мотивы поступка Адалинды. Она просто не хотела воспитывать своего ребенка с главой криминальной банды, не хотела жить в постоянном страхе, что на наш дом могут напасть конкуренты, не хотела, что бы ты выросла и стала такой же как я или Коллам…

– Но она все таки любила тебя – вдруг произнесла Кол и когда Маркус удивленно выгнул бровь пояснила – А как по-другому объяснить то, что она все эти годы хранила ваши фотографии?! Она нашла в себе силы начать новую жизнь, но все таки не смогла забыть свое прошлое. Будь она действительно безразлична к тебе, то в первый же день сожгла бы все напоминания о минувшем.

Они, какое-то время, молча, смотрели друг на друга, а потом уголок рта Маркуса дернулся в улыбке:

– Может быть ты и права. Жаль мы этого никогда не узнаем.

34 глава

Фиона Келлер сложив руки на груди, внимательно осмотрела палатку, полностью заваленную какими-то сумками и вещами:

– Ну и зачем ты нас сюда привела?– спросила Цинциннати

Фай улыбнулась:

– Моя уникальная способность за кратчайшие сроки узнавать все вокруг помогла мне выяснить, что пока «Орден Змей» ждал удобного случая, что бы освободить кандидатов, то ограбил пару тройку заброшенных магазино.в

– Конечно, откуда же у нас взялись консервы – произнесла Моника и Фай отмахнулась.

– О, нет, консервы меня совсем не интересуют. Но я узнала, что Ордену удалось стащить неплохую одежду, туфли, косметику, в общем, все, что нам нужно сегодня.

– Зачем?– поинтересовалась Кол, до этого переглянувшись с Цинн и Моникой.

– Ну как же?! Сегодня мы идем в эту «Деревяшку»– Фиона закатила глаза, думая, что сообразительностью ее собеседницы не отличаются.

– Но для этого нам необязательно наряжаться – начала Цинн, но Фай тут, же ее перебила.

– Но вы, же девочки! Неужели вам не хочется хотя бы на один вечер надеть платье и побыть красивыми!

– Не особо – сказала Кол, слегка скривившись, но увидев глубочайшее разочарование на лице Фай, продолжила – Только если на один вечер…

Фиона тут же оживилась и радостно захлопала в ладоши:

– Прекрасно! Прекрасно!– воскликнула она, после чего подбежала к сумкам – Я уже подобрала наряды для вас!

Цинн вздохнула:

– Может быть, еще не поздно объяснить ей, что мы идем на опасное задание по уничтожению наших врагов, а не на праздник?!

Но было как раз поздно, потому, что Фай уже представляла всем мешковатое платье мятного цвета:

– Думаю, оно подойдет тебе, Мон. От него правда слегка воняет сыростью, но лучше платья после Конца Света не найдешь!

И Монка была рада надеть это платье, ведь за последние шесть лет она почти забыла о существовании нарядной одежды.

– Я нашла кое-что и для тебя, Коллам – заявила Фиона, продемонстрировав невероятное длинное и слегка широковатое платье чудесного синего цвета с фиолетовым оттенком.

Фиона оценивающе посмотрела на Кол:

– Но, кажется, я переоценила твой рост. Что ж, тогда найдем что-нибудь другое…

– Его же можно просто перешить – внезапно предложила Цинн – Подол все равно дырявый и грязный, так что обрезать будет не жалко.

– И ты сможешь это сделать?– спросила Коллам и Цинциннати фыркнула.

–Естественно, в подземельях приходилось драться за хорошую одежду, а если она тебе не подходила, то приходилось учиться подшивать ее.

– Я так и не смогла сшить что-то толковое для Ноа, не то, что тут платье – усмехнулась Моника, с легким восхищением глядя на Цинн, когда та взялась за работу.

Фиона снова стала ходить от сумки к сумке, а потом, наконец, достала плотно запакованный пакет:

– Это что белая рубашка?– от удивления Цинциннати едва не выпустила иглу

Фай кивнула и распаковала пакет. Для тех, кто пережил Апокалипсис, настолько белая рубашка была редкостью. В подземельях белый цвет считался не практичным и если его и одевали, то только по большим праздникам:

– Это тебе, Цинн – улыбнулась Фиона, протягивая девушке рубашку – Я думаю, что она подойдет под эту красную юбку.

– Спасибо – искренне сказала Цинциннати, аккуратно отлаживая рубашку в сторону, что бы она не помялась или не запачкалась.

Уже к вечеру все девушки были готовы и, хотя каждая из них знала, что впереди их может ожидать неизведанная опасность, это все равно не омрачило их веселья:

– Цинциннати, перестань дергаться, иначе я воткну тебе тушью прямо в глаз – пробурчала Фиона и Цинн сдавленно засмеялась.

– А разве косметика уже не просроченная?– спросила Моника, поправляя свои волнистые волосы, собранные в высокий хвост

Фай на секунду задумалась, а потом отмахнулась:

– Ой, да какая разница. Вместо того что бы умничать, лучше помоги Коллам устоять на этих туфлях.

А Коллам Лоуренс действительно нужна была помощь. После того как Цинн укоротила ее платье до колен и сделала его пышным, Фиона заявила что под такой наряд уместны лишь туфли на каблуке. И теперь стоило Кол шагнуть, ее непременно качало из стороны в сторону. Когда Коллам в очередной раз чуть не упала, ее удержала Моника:

– Ну, это не дело! Не могу же я все время держаться за кого-то!– возмутилась Кол- А если мне придется драться?!

Фай поджала губы, явно обдумывая решения и наконец, она произнесла:

– Ладно, можешь взять туфли без каблука… Только учти, что будешь смотреться уже не так эффектно.

–Конечно, с переломанными ногами она будет смотреться очень эффектно – пошутила Цинн, и все засмеялись.

Переобуваясь, Кол, немного пожалела, что не может нормально устоять на высоких каблуках как Фай. Для себя Фиона выбрала черное, слегка блестящее платье длиной чуть ниже колен, а высокие туфли совершенно не смущали ее, и ходила она так же легко, как если бы была босиком.

Фай закончила подводить глаза Цинн и, пробежавшись взглядом по подругам посмотрела на Коллам:

– Кажется, чего-то не хватает – она покрутила Кол, за плечи слегка прищурив глаза.

– Если ты снова пытаешься убедить меня обуть каблуки, то у тебя ничего не выйдет – проговорила Коллам и Фай отрицательно покачала головой.

А потом лицо Фионы озарилось, явно давая понять, что она уже что-то придумала. Девушка поднесла ладони к земле и оттуда стали вырастать мелкие сине-фиолетовые цветочки под цвет платья Коллам. Цветы все росли и росли, переплетаясь между собой, а когда Фиона вырвала их, стебли цветов завернулись так, что бы получился ободок, который Фай тут же возложила на голову Коллам:

– Да так лучше- с довольным видом произнесла Келлер.

– Ух, ты!– воскликнула Моника с улыбкой на пол лица- А что это за цветы? Они так подходят Коллам!

– Это розмарин – проговорила Кол- Спасибо тебе, Фай, я…

– Не стоит благодарности – тут же перебила Фиона – Ну что, девочки, пойдемте?!

Все кивнули и вышли из палатки к «Ордену Змей», который уже был готов отправиться в путь.

Кол со вздохом оглядела лагерь, вернее то, что от него осталось после нападения «Слышащих голос», и эта картина в лишний раз напомнила девушке, отчего ей не стоило испытывать сожаления, выслеживая своих врагов.

35 глава

Деревня была практически пустой и это казалось, Циннцинати странным, учитывая какое количество людей встречало их в первый раз:

– После наступления темноты все либо сидят по домам, либо в «Деревяшке»– пояснила Моника, гордо шагая впереди с Ноа на руках. Джон Кэмбелл до последнего убеждал всех, что его жена и сын не должны участвовать в операции, как и он сам, но Маркус сумел убедить его в обратном. Ведь без Моники и Джона никого из «Ордена Змей» в «Деревяшку» просто не пропустят, ведь в деревне они были чужаками:

– Вы заведете нас в бар и представите вашему главарю, я побеседую с ним, а вы тем временем будете стоять неподалеку у выхода. Когда мы увидим кого-нибудь из «Слышащих голос» Цинн подаст вам знак, и вы уберетесь из этой «Деревяшки» куда подальше – в сотый раз напомнил Маркус, и Кэмбеллы кивнули.

Джон коснулся ручки двери бара и тут Шон воскликнул:

– Может быть, сфотографируемся?

– Ты что еще и фотоаппарат стащил?!– усмехнулся Майкл- А я тебя недооценивал, Шонни!

Шон смущено опустил взгляд, крутя в руках старенький фотоаппарат:

– В подземельях никто никогда не фотографировался, поэтому я подумал, что было бы здорово…

– Не думаю, что мы сильно задержимся, сделав одну фотографию – произнесла Коллам, ободряюще улыбнувшись Шону, а потом она умоляюще посмотрела на Маркуса.

Пускай Салливан совсем недолго знал свою дочь, но за все это время она, ни разу у него ничего не попросила, поэтому сейчас Маркус просто не мог отказать ей.

36 глава

Коллам сидела у барной стойки, крутя в руках самую бесполезную вещь в современном мире – монетку, подаренную ей Заком на Рождество, Кол долгое время прятала монетку в своем сапоге, а сейчас монета перекочевала в карман ее платья.

Люди косо смотрели на нее, и иногда Кол даже слышала шептания у себя за спиной: «Она что и, правда, из подземелий? Ну да, смотри какая она бледная! Лучше бы они там и оставались!». Но Коллам было все равно и она даже начала считать, что «Деревяшка» вполне приятное место. Благодаря откуда-то взявшемся генератору огромный зал бара был освещен тусклыми электрическими лампочками, а из непонятного устройства гудела вовсю музыка. Люди танцевали и подпевали, чувствуя себя счастливыми, как будто бы Конца Света и не было вовсе.

Коллам в очередной раз обвела взглядом зал в поисках «Слышащих голос», хотя на самом деле это был лишь предлог, что бы снова посмотреть на Майкла, который стоял в другом углу и о чем-то болтал с Цинциннати.

Кол грустно вздохнула одновременно с Логаном сидящим рядом с ней и смотрящего практически в ту же сторону. Коллам усмехнулась, заметив это, и спросила:

– Так как давно ты влюблен в Цинн?

Логан метнул в Кол взгляд и тоже спросил:

– А ты в Майкла?

Коллам хотелось тут же сказать, что это совсем не так, но спустя секундного раздумья она поняла, что уже ни в чем не уверена.

Коллам посмотрела на стоящих неподалеку Кэмбеллов: Ноа громко смеялся, пока Джон и Моника играя, щекотали его. Для Кол было удивительно то, что, несмотря на все сумасшествие, происходившее в их жизнях Кэмбеллы все же остались семьей, настоящей, дружной, любящей друг друга. И Коллам отчаянно хотела того же. Как и Адалинда, сбежавшая от Маркуса, больше всего на свете Кол хотела мира и спокойствия. Коллам ужасно устала бегать с места на место, постоянно опасаясь за собственную жизнь. Быть может, ей стоило сбежать, точно так же как и ее матери? Но куда и могла ли Коллам оставить своих друзей?

Все размышления Кол перебил Майкл, севшей рядом с ней:

– Вечно ты носишься с этим розмарином, с чего бы это?

Кол слегка улыбнулась:

– Ты сам сказал, что он значит память. Розмарин означает для меня, что я ничего не должна забывать, что бы ни случилось.

Майкл слегка склонил голову набок и поправил пару цветков в ободке Коллам:

– Я думал, что ты скажешь, что тебе просто нравятся эти цветы.

– О да, и это тоже!– усмехнулась Кол и они с Майком засмеялись.

Кол увидела, как Фиона утянула Логана танцевать и, проследив за ее взглядом Майкл спросил:

– Не хочешь тоже потанцевать?

– Я одна из немногих кто не забыл, почему мы сюда пришли, Майкл. Мне нужно следить за залом.

– Да, ладно, тебе, всего один танец и можешь продолжать следить за всеми нами.

Кол внимательно посмотрела на лицо Майкла и произнесла:

– Ты обманываешь меня, ведь так? Делаешь вид, что я тебе нравлюсь, а когда я окончательно влюблюсь в тебя, то скажешь, что пошутил.

– Милая, Коллам Лоуренс, должен признаться, что ты раскусила меня – со всей серьезностью произнес Майк, после чего не выдержав, засмеялся.

Коллам отвела взгляд, чувствуя себя полной дурой:

– Эй, Кол, я знаю о своей репутации лгуна и обманщика – проговорил Майкл – Но я обещаю, клянусь всем, что мне хоть как-то дорого в этой жизни, что никогда не обижу тебя.

Серые глаза Кол прищурились и она сказала:

– Ну, ладно, сегодня я поверю тебе

– Только сегодня?!– удивился Майкл.

– Ну, может быть и завтра, кто знает…– засмеялась Коллам, а потом она поцеловала Майка, забыв обо всех своих тревогах и переживаниях, она была счастлива, и это было самое главное.

37 глава

Циннцинати стояла в отдалении от всех, вместо того, что бы праздновать со всеми, хотя, что они все праздновали, она точно не знала:

– По-моему, ты здесь самая грустная – произнес подошедший к ней Винсент и Цинн слабо улыбнулась.

– Хочу вовремя заметить, если что-то пойдет не так и вывести Кэмбеллов .

– Почему бы им не уйти прямо сейчас.

Цинн пожала плечами:

– Джон заявил, что должен лично увидеть как мы схватим «Слышащих голос», что бы точно убедиться, что его сыну ничего не угрожает – Цинциннати помолчала минуту, а потом спросила – А где Маркус?

– Все еще болтает с главой деревни – Винс глубоко вздохнул – Ох, не нравиться мне все это… Какое-то плохое предчувствие…

– Чего это ты! Нас намного больше и все мы вооружены! Даже Фиона!

Винс удивлено посмотрел на Цинн и она кивнула:

– Да, да. Я дала ей гранату личного производства- глаза Винсента увеличились еще больше, и она пояснила – Ну не пистолет ей давать, в самом- то деле! Она же перестреляет и своих и чужых! А драться с ножом она тоже не умеет, так что…

Цинциннати слегка прищурилась и проговорила:

– Винс, тот тип, за столиком слева, выглядит каким-то подозрительным…

Винсент посмотрел на него и кивнул:

– Да, пойду, предупрежу остальных…

Он не успел сделать и шага, когда свет в «Деревяшке» потух. Все завизжали, начав толкать друг друга, пробираясь к выходу.

Цинн тут же побежала к Кэмбеллам и хотя она ничего не видела, но все же дорогу к ним найти смогла:

– Джон, Моника, это я!– воскликнула Цинциннати- Не переживайте, сейчас мы!

– Она не открывается!– закричала Моника – Цинн, кто-то запер дверь! Это действительно была ловушка!

Цинциннати закашлялась, только сейчас уловив в воздухе какой-то неприятный запах. Она хотела найти остальных своих друзей, хотела что-нибудь придумать, но сделав всего один шаг, свалилась без сознания.

38 глава

Кол опять оказалась в темноте, но теперь она почему-то была уверена, что уже не в «Деревяшке»:

– Ноа, пожалуйста, успокойся!– услышала она голос Моники, а затем и плач Ноа.

Собрав всю свою силу воли, Коллам смогла зажечь небольшой огонек на своей руке. Моника сначала вздрогнула от внезапного света, но потом, приглядевшись, произнесла:

– Коллам, это действительно ты?!

Кол кивнула и, встав с пола, огляделась. Они с Моникой и Ноа находились совершенно одни в каком-то старом кабинете без окон и одной дверью:

– Должно быть, мы каком-то заброшенном доме – предположила Кол.

– Да, может – сказала Моника, и тогда Ноа опять взорвался рыданиями – Прошу тебя, Кол, подержи его, тогда он перестанет плакать.

Коллам никогда не держала на своих руках маленьких детей, они казались ей слишком хрупкими, и она ужасно боялась как-то навредить им, но сейчас она все- таки согласилась.

Коллам обхватила Ноа одной рукой, другой все еще держа огонек. Мальчик, обхватив Коллам за шею, тут же перестал плакать, но это была не единственная странность. Огонек в руке девушке стал в два, а то и три раза больше:

– Мон, мне кажется… Кажется, он усиливает меня.

Моника как завороженная смотрела на огонь, а потом перевела взгляд на сына:

– Ноа главный кандидат, потому что может усиливать других кандидатов – она слегка всхлипнула – Значит, он все-таки один из вас…

– Обсудим это потом – тут же заявила Коллам – Для начала нам нужно найти остальных и выбраться из этого дома.

Коллам подошла к двери и почти полностью пропалила ее, с Ноа на руках ей казалось, что она была практически всемогущей.

Моника в нерешительности вышла в коридор вслед за Кол, последним взглядом проводив тлевшую дверь.

39 глава

У Фионы все кружилось перед глазами. Она ничего не видела, а когда попыталась встать тут же стукнулась головой обо что-то, поэтому ей пришлось опять сесть:

– Кто здесь?– тут же послышался испуганный голос Логана.

– Это Фиона.

– И я – раздался голос Цинн.

Послышалось как Логан облегченно вздохнул:

– Хорошо, и кто-нибудь знает, где мы.

– Похоже на какую-то коробку: узкие стены и низкий потолок – проговорила Цинн и Фай вздрогнула, вспомнив, как ее закопали в деревянном ящике.

– И сколько мы здесь сидим?– снова спросил Логан.

– Думаю, уже достаточно, что бы начать задыхаться – упавшим голосом сообщила Фай, и теперь вздрогнул Логан.

– Да ладно вам!– воскликнула Цинн – Лучше помогите мне найти выход!

Судя по звукам, Цинциннати стала проводить рукой по стенам в поисках двери. Фай стала помогать ей, а Логан проверял потолок.

Шло время, а выход так и не находился. Они менялись, проверяя каждую стену и стукая по потолку, но ничего не находили. Наконец, Фай облокотилась об стену и произнесла:

– Похоже, выхода нет!

– Чушь!– крикнула Цинн, она уже чувствовала нехватку воздуха, но не за что не хотела сдаваться. Цинциннати опять проверила стену возле которой сидела, ничего не найдя, она снова ее проверила, а потом еще раз и еще. Не выдержав, она уже стукнулась об эту стенку головой, но ничего не произошло. Впервые Цинциннати покидала надежда, впервые ей казалось, что она действительно обречена:

– Цинциннати – неуверенно произнес Логан, когда от Цинн некоторое время не было слышно ни звука

– Ирэн – тихо сказала она – Мое имя Ирэн Бихари.

Цинн давно не произносила этого имени вслух и воспоминания нахлынули на нее так же быстро, как и слезы к глазам.

**********

Дожд, ливший за окном мгновенно превратился в ливень и тогда все поняли, что Конец Света уже наступил. Но ничто не могло помешать Шофранке Бихари начать разлаживать карты на своем маленьком столе. Ирэн, спрятавшаяся от сумасшествия творившимся в их доме, с удивлением посмотрела на Шофранку:

– Бабушка, что ты делаешь?

– О, дорогая, дай мне погадать в последний раз – улыбнулась Шофранка и Ирэн едва сдержалась, что бы не заплакать, ведь сейчас все ее большое семейство выбирало, кому достанется единственный билет в подземелья. И Ирэн прекрасно знала, что семья не считала ее достойной для выживания, ровно как и ее старую бабушку.

– Ты знаешь, что я вижу, Ирэн?– спросила Шофранка все с той же улыбкой, и совершенно не замечая бившийся в окно ливень – У тебя будет богатый муж, моя девочка. И он будет настолько тебя любить, что достанет звезду с неба, если ты пожелаешь.