- -
- 100%
- +
Существа нападали и нападали. Посох жег руки, разваливая их на куски, воняющие горелым мясом, шевелящиеся и скользкие. Я бил и бил, уже потеряв из виду Бо, когда почувствовал, как он рыкнул от боли.
– Бо!!! – заорал я и подпрыгнул вверх, отбив очередное нападение.
Зверя облепили, перевернув его на спину. Один из нападавших вцепился ему в мягкую часть чуть выше горла, пробив отростком переднюю лапу, удерживая таким образом от переворачивания.
– Бо!
Зверь кричал, пытаясь сбросить существ, но ему никак это не удавалось. Ударив ногой одно из существ, вставшее передо мной во весь рост, я низко присел и бросился к зверю на подмогу, чувствуя, что он теряет силы. Сшиб существо, которое рвало ему горло, и принялся сбивать их, как плоды аррту, стараясь вложить в удар всю силу. И почувствовал, как на спину навалилось что-то мягкое, холодное, обхватившее меня за шею. В следующую секунду тонкий отросток пробил мне бок, разрывая внутренности и брызгая ядом, который начал жечь в ране, словно кислота.
– Ах, ты ж тварь… – прохрипел я, ухватив существо за безглазую башку.
Сорвал с себя, отшвырнув в траву, и оторвав в движении отросток, который вдруг завертелся в ране. Нащупал его, но не смог выдернуть, и рванулся к Бо, который никак не мог перевернуться на лапы, громко щелкая зубами. Он меня звал, жалобно и беззвучно, не видя, где я. Чувствуя, как сейчас сердце выпрыгнет из груди, я прокричал Слово, Разрушающее Все Сущее, мысленно оградив Мримо и гостей от Удара, и подбросил посох вверх. Он крутнулся, оживая окончательно, и ударился о землю, ослепив все вокруг яркой вспышкой. Трава тут же загорелась, прибитая волной удара. Вспышка молниеносно прошла волной дальше, разрывая все живое и сжигая воздух. Где-то далеко почувствовал вопль боли, который тут же затих. Удар прошел дальше, гася скорость, и вернулся обратно, как волны возвращаются от брошенного в воду камня. Но и возвращения Удара было достаточно, чтобы добить тех, кто выжил после первой волны.
Посох сверкнул еще раз, поглощая вырвавшуюся Силу, и довольно затих, дымясь вместе с травой…
– Пес? Ты чего? – раздался голос Мримо, который сел рядом со мной и участливо заглянул в глаза. – Не устоял?
– Не устоял, хозяин. Прости меня. Я не хочу потерять Бо. И их слишком много.
– А ты знаешь, мне понравилось! – неожиданно довольно сказал Мримо, и улегся прямо на дымящуюся траву. – Их много, они агрессивны, гостей помяли изрядно. Будут знать, как презирать Охоту…
Бо перевернулся на лапы и звучно чихнул. Виновато фыркнул и побрел ко мне, рыкнув по пути на труп существа, горящего чадным дымом. Сунул морду мне в руку, слегка, очень осторожно обхватив пальцы зубами, и замер.
– Что, звереныш? Устал?
Он виновато шевельнулся, кося на меня глазом.
– Ничего, у меня сил было достаточно на двоих. Говорил же тебе – меньше лопай и больше двигайся. Форму теряешь.
Мримо рассмеялся:
– Мне нравится, как ты к нему относишься. Я так не могу своих собак любить. Они животные.
– Бо не животное. Он зверь, да, но не животное. Ближе его нет никого.
Я погладил зверя по широкой морде. Он лег на брюхо, не выпуская мои пальцы, и затих.
– Ты ранен? – спросил хозяин, показав на мой бок.
– Немного, не смертельно. Надо вытащить отросток.
– Дай мне.
Неожиданно Мримо мягко тронул меня за плечо, наклонив, сунул руку в рану и выдернул отросток. Швырнул его в траву, брезгливо вытерев руку о штанину, и спросил:
– Сам справишься? Впрочем…
Он закрыл рану с двух сторон ладонями, чуть сдавил, шепча что-то. Я зашипел от горячей боли, когда рана стала срастаться, но не сказал ни слова. Мримо посидел еще немного, наблюдая, как затягиваются мышцы, выдавливая синеватый яд, и довольно кивнул головой.
– Спасибо, хозяин.
– Тебе спасибо, за доставленное удовольствие Охоты. Давненько не было такого веселья. Все, идем проверим наших гостей…
Я выпростал руку из пасти Бо:
– Идем, звереныш.
Гостям повезло меньше. Хмурые ящеры стаскивали погибших в одну кучу, бережно и осторожно, собирали оружие, негромко переговариваясь. Кто-то зализывал раны, тонким длинным языком, и перематывал их чистой тряпкой. Толстый ящер, тот самый, что вчера требовал продолжения песен, сидел на траве, щеря мелкие зубы, когда с него пытались стянуть гнутые и мятые доспехи. Досталось ему неслабо, но выглядел он умиротворенным.
– Гости мои! – громко сказал Мримо, встав возле кучи тел. – Есть ли жалобы на Охоту?
– Нет, Мримо…
– Хорошая Охота, давно так не бился…
– Нет, Мримо, жалоб нет!
– Жаль Саррманатто, хороший воин был…
Гости не жаловались. Их честно предупреждали о возможных последствиях. С тех пор, как в одном из миров погибли все гости из стран Железных Деревьев, Мримо честно предупреждает об этом. Тогда была не наша вина: гости не вняли предупреждению, что в водах водятся быстрые, как стрелы, существа, пробивающие любой доспех насквозь, и полезли купаться. В их мире воды было не так много, и там не водились хищники. И все погибли, так и не успев поохотиться на толстых, безобидных животных, которых было много в том мире…
– Господа, есть ли претензии к моему доброму слуге, который нашел вам этот мир?
Гости опять ответили отрицательно. Хотя я и уловил некую неприязнь. Ну да ладно, мне все равно.
– Что это было? – спросил один из ящеров, со скрипом натянув мятые доспехи. – Что их убило?
– Слово, – ответил Мримо. – Мы решили, что Охота не должна закончиться слишком быстро и немного оградили дорогих гостей от быстрого завершения…
– Старый хитрец, – буркнул ящер, поправив ремни, и посмотрел на остальных. – Что будем делать с братьями нашими? Надо бы похоронить по обычаю. Развести погребальный костер и спеть Песнь Памяти.
– Я позабочусь о пламени, вы позаботьтесь о Песне, – негромко сказал Мримо. – Потом пойдем в деревню, надо взять трофеи. А иначе, что это за охота без трофеев?
Все согласились, не так весело, как вчера, поглядывая на убитых. Ящеры быстро сложили тела, по двое, друг на друга, морда к морде, уложив всех по кругу. Встали в стороне, прижав руки к груди…
Мримо кивнул, прошел между телами в центр этого круга, встал и закрыл глаза. Один из ящеров поднял морду, и негромко заговорил, быстрым речитативом, притоптывая в такт ногой.
Мримо зашевелил пальцами, выпуская огонь, синий, призрачный. Поднял руки, и стал медленно крутиться, отбрасывая огонь на тела, которые тут же начали гореть таким же светом, съеживаясь. Без дыма, без шума, тела сгорали быстро, вместе с доспехами. Ящеры мрачно пели, стараясь не смотреть на это, но получалось плохо. Невольно поворачивали голову в сторону горящего круга, и отворачивались, продолжая свою Песню…
Мримо остановился, когда последнее тело быстро догорело, стряхнул с пальцев капли огня, которые потухли, и развернулся к гостям:
– Ну что, теперь вперед? За трофеями!
Скопление жилищ поражало хаотичностью. Частенько налепленные друг на друга, дома выглядели уродливыми гнездами. Невысокие холмы с низкорослыми кривыми деревьями и колючими кустарниками окружали деревушку, пряча ее от посторонних глаз и окружив надежным естественным забором…
Вход к домам был только один, через узкую ложбину, петлявшую между деревьями. Мы бы не прошли незамеченными, даже если б захотели.
– Умно, – пробормотал один из ящеров, осторожно ступая по сухой листве, выставив меч.
– Что? – спросил другой испуганно.
– Листья, – кивнул ящер на землю. – И заборов не надо, и сторожевых каменных крыс тоже. Идешь себе, шуршишь громко, и тебя слышно за много шагов… Умно, ничего не скажешь.
Я наклонился, на ходу подобрав несколько листьев. Крупные, синие, жесткие, они ломались в пальцах легко, с противным громким хрустом.
– Вот видишь, – ощерился ящер. – Все тебя слышат. Надеюсь, в этих гнездах больше нет никого? Иначе еще одну такую атаку я не выстою…
Этого было достаточно, чтобы остальные выхватили оружие. Мримо, шедший впереди всех, лишь оглянулся и пожал плечами.
Ящер ошибся – деревня была пуста. Я мысленно послушал воздух, отметая все лишние звуки. И распознал лишь где-то вдалеке слабый то ли крик, то ли плач, но и все.
– Тут нет никого, хозяин, – негромко сказал я Мримо и шагнул к ближайшему дому, отметив, какие низкий у него вход. – Бо, охраняй снаружи.
Пришлось нагнуться, чтобы втиснуться в это нагромождение ветвей и земли. Остальные последовали моему примеру, рассыпавшись по поселению, ломая стены и двери, криво свитые из ветвей…
Внутри чем-то воняло. Какие-то грубые шкуры, выдолбленные из камня чашки, плетенные из тонких ветвей сети. Я не заметил очага. Не пользуются огнем?
И остановился перед толстым бревном, врытом в землю посреди жилища. На него опиралась вся конструкция дома, привязанная к бревну тонкими кожаными шнурами.
– Мне это нравится… – пробормотал я, разглядывая небольшое дупло на бревне, примерно на уровне моих глаз.
И достал оттуда крохотную фигурку сидящего существа, вырезанную из дерева. Сунул ее в карман, еще раз внимательно все осмотрел и вышел наружу. Вряд ли тут будет еще что-то…
Бо радостно заворчал, увидев меня, и затоптался на месте, кося глазом. Гости переговаривались, ломая двери жилищ, и вытаскивая наружу все, что смогли найти: утварь, шкуры, сети, кости, вяленые куски какого-то мяса… Собрались кружком вокруг всего этого добра и принялись бурно обсуждать трофеи.
– Есть что-нибудь интересное? – спросил мысленно Мримо.
– Так себе… Фигурку их бога нашел. Или просто фигурка для чего-то.
– Потом покажешь.
Я поймал его взгляд и кивнул. Мримо вышел из одного из домиков и подошел к гостям, которые вертели утварь в руках, споря и обсуждая:
– Господа? Ну, кому чем есть похвастать?
– Извини, Мримо, но как-то пусто здесь… – промямлил один из ящеров, уныло поглядывая на кучу.
– Я понимаю, что ваши души жаждут что-нибудь материальное… Предлагаю продолжить набег дальше, вглубь этого леса. Уверен, что нам попадутся другие поселения!
Ящеры переглянулись. Эмоции, которые я уловил, меня рассмешили – гости боялись. И мои предположения подтвердились через мгновение, когда один из ящеров медленно поклонился и произнес, не глядя в глаза Мримо:
– Прости нас, достопочтенный хозяин, но мы хотим вернуться.
– Можно узнать причину? – усмехнулся Мримо.
– Можно. Мы воины, Мримо. Мы можем драться, любим драться, любим и деньги, но… Все же остаемся воинами, которым добрый поединок слаще, чем богатства. Здесь нет ни драгоценностей, ни хоть сколько-нибудь ценных трофеев. Зато подрались вволю, хоть и потеряли нескольких братьев. Поэтому решили, что нам вполне достаточно, и мы хотим вернуться обратно. Прими наше уважение к тебе и тому, что ты сделал для нас, мы это ценим. И согласны на договор, о котором говорили выше. Ты выполнил свою часть, мы в будущем исполним свою… – Ящер оперся на свой меч, вздохнув, и уставился на Мримо.
Тот кивнул:
– Так тому и быть! Ваши слова – мудрые слова воинов, которые ценят битвы. Поэтому, Пес, открой нам дорогу, мы возвращаемся с нашими гостями…
– Да, хозяин.
Посох засветился, открывая дорогу, и я тронул за броню Бо, кивнув на портал, который медленно вспухал переливами перед нами. Тяжело переваливаясь, зверь молча поплелся к переходу. Собаки Мримо, повинуясь неслышной команде хозяина, юркнули следом. Гости переглянулись, и стали собирать оружие, поглядывая по сторонам.
– Вперед, уважаемые господа… – сказал Мримо, и пошел к порталу, не оглядываясь.
Потеряются – так потеряются, ждать Мримо никого не будет.
*******
Когда гости, возглавляемые Мримо, уныло потопали к гостевому дому, я постоял еще немного, глядя им вслед, и пошел к себе.
Бо уже торчал в своем корыте, высунув нос, и довольно фыркая. Броню я снял с него раньше и оставил ее на пороге, решив изучить вмятины, оставленные существами из того мира…
– Бо? А где девушка?
Зверь фыркнул и замер. Вывалился из корыта, расплескав воду, и потащился на кухню. Пошумел там немного, задевая хвостом стулья, и вернулся.
– Нашел?
Зверь утвердительно рыкнул и полез в воду. Хорошо тогда, а то я почему-то заволновался, когда увидел пустой угол с примятой соломой…
Оксана сидела на столе, вытянув ноги и положив их на подоконник. Молча смотрела в окно и даже не повернулась, когда я вошел.
– Я вернулся.
– Поздравляю, – спокойно ответила она.
Ее мысли были спокойны и чисты, как ни странно… Я, как минимум, ожидал что-нибудь наподобие радости, но оказалось, что она даже не отреагировала на мое появление. Никак.
– Чем занималась? Так и сидела?
– Так и сидела, Пес. Вот думаю, что мне хочется тебя убить.
– За что?
– Просто так. Раз не отпускаешь домой, что мне еще остается… Хотя бы отомстить тебе.
Она не лгала, я чувствовал. Но тем не менее, тоненькая искорка какой-то радости, что ли, вдруг промелькнула…
Значит – ждала, уверен почему-то!
– Убей, если хочется. Только для этого ты должна быть как минимум магом, как максимум – равной со мной по силе…
– А женской магии будет недостаточно, как думаешь?
Я растерялся. Женской?!
– Видимо, недостаточно… – сказала она и вздохнула. – Как охота? Утки были?
– Что это – утки?
– Птицы такие, утки. Или вы рыбачить ходили?
– Мы охотились. Рыбу не ловили.
– Понятно…
Я вышел из кухни и стал раздеваться, сбрасывая испачканную и порванную рубаху в угол, рядом с корытом Бо. Скинул штаны, и стал осматривать тонкий свежий шрам на боку. Провел пальцем, ощущая крохотные застывшие капельки яда, незаметные глазу, но ощутимые под пальцами…
– Ой… – пискнула Оксана, выходя, и отвернулась. – Хоть бы предупредил, что голышом стоишь…
– А что в этом такого? – удивился я. – Тебя смущает голое мужское тело?
– Нет, не смущает, но… – Она боком прошла мимо меня, старательно не глядя, и села на стул. – Просто, как-то… ты голый, а я совершенно незнакомый человек… Ну…
– Не понимаю. Тело – это же тело. Я понимаю, если бы занимался чем-то таким, что ограничено нормами поведения в твоем обществе. Или у вас голое тело считается чем-то нехорошим?
– Ну, хорошо! – демонстративно развернулась девушка и уставилась на меня большими глазами. – Доволен?
– Более чем. Стыдиться своего тела – это минимум странно.
Мне удалось подцепить ногтем крохотную чешуйку сухого яда на шраме, и я положил ее на язык. Закрыл глаза, пробуя на вкус, и стал рыться в памяти, вспоминая вкус яда. Точно, так и есть… Та тварь, которую я обнаружил в том мире, скорее всего предок этих существ. Вкус почти не изменился, а потомки твари со временем научились использовать его, как оружие. Интересно, а кроме, как для обороны или нападения, где-нибудь яд еще используют? Хм… интересно было бы проверить. Надо будет еще разочек вернуться и понаблюдать…
– Ты чего такой задумчивый? – поинтересовалась Оксана.
– Яд пробую. Я не ошибся, они используют его для защиты. Совсем, как тварь, их предок.
– Еще раз сможешь? Только, пожалуйста, со всеми подробностями! Какой яд? Какая тварь? Кто это – они?
– Они – это те, на кого мы охотились. Тварь – это их предок, которую я обнаружил не так давно.
– Ясно. То есть, совсем ничего не ясно, окончательно запутал. Все, больше не спрашиваю, чтобы не начать от бессилия выть…
– Выть? От какого бессилия? Идем на озеро?
Она запнулась, приготовившись было ответить, потом улыбнулась:
– Ты всегда так? Сразу, без лишних переходов, темы меняешь? Не пойду, у меня нет купальника.
Вытащив из шкафа просторную накидку, я набросил ее на плечи и спросил:
– Купальник – это что?
– Ну не думаешь же ты, что я голышом буду купаться?!
– Если ты переборола страх смотреть на голое тело мужчины, ты переборешь страх купаться обнаженной. Идем.
Бо с шумом вывалился из корыта и бодро затопал к двери, оставляя на полу мокрые разводы. Я взял Оксану за руку и потянул за собой.
– Только сразу говорю – я посижу на берегу! Во-первых – нет купальника, во-вторых – я не умею плавать!
– Бо тебя научит.
– Что?! Я…
И замолчала, когда я открыл дверь. На крыльце сидели собаки Мримо, неподвижные, как статуи, глядя немигающими глазами.
– К-кто это?! – оторопела девушка, стараясь вытащить руку.
Собаки заворчали, следя за ее движениями.
– Первый, кто сделает к ней шаг, тот будет убит, – тихо сказал я, не глядя на собак.
Те отступили на шаг, но уходить не собирались. Потом дружно зарычали, оскаливаясь, когда вывалился Бо, утробно ворча и показывая редкие, мощные зубы, против которых у собак шансов не было…
– Идем, они не тронут, – потянул я Оксану дальше, к еле заметной тропинке за домом, которая вела к Зеленому озеру в лесу.
Бо еще раз непочтительно фыркнул на собак, и неторопливо пополз за нами, даже не обратив внимания на то, что одна из собак куснула его за шип на кончике хвоста. Звереныша такие мелочи не интересовали…
Зеленое озеро появилось давно, в те времена, когда лес на холмах за домом был молодым.
Когда-то, много дней назад, мы охотились на огромных животных в одном из миров, далеком и тихом. Мир так себе, много воды, которая кишела живностью, разных мастей и размеров. Охотиться было на кого, да и удовольствие в этом какое-то есть – вытаскивать из воды очередной трофей, гадая, как он будет выглядеть на этот раз, какого цвета его плавники или чешуя, длинные ли зубы или хвосты… Правда, что мне очень понравилось – вся вода, абсолютно вся, была пресной.
Нашими гостями были высокие, неповоротливые маги, из одного мира, мрачные и неразговорчивые. На охоту сами напросились, пообещав взамен знания. Мримо согласился, наказав мне найти мир, именно такой, с водой. Потому что маги ужасно боялись воды, как я узнал потом. Шутник он, мой хозяин…
Маги и виду не подали, когда увидели крохотный островок, на который открылся портал. Так же не дрогнули, увидев спокойные волны, омывающие берег. И так же спокойно восприняли идею погрузиться на огромный корабль-плот, который был построен слугами Мримо, притащен сюда через портал и теперь спокойно покачивался у берега, уже облепленный мелкими ракушками…
Охота была прекрасной. К концу развлечения маги разошлись настолько, что даже начали поговаривать о том, чтобы остаться еще на денек. Но Мримо был неумолим. И тогда старший маг, разобидевшись, швырнул в хозяина Проклятие. Мримо спокойно отбил его, и, умножив своей магией, швырнул заклятие в воду, подальше от нас…
Рвануло так, что тяжеленный корабль-плот начал угрожающе заваливаться набок, подброшенный небольшой волной. За которой шла огромная, неторопливая волна, поднимающаяся как гигантский зверь, лениво, угрожающе… Мримо осуждающе покачал головой и открыл портал прямо перед нами, куда эта волна и зашвырнула плот. Вместе с огромным количеством воды. И выбросило уже в моем мире, прямо в огромную долину, заросшую лесом. Массы воды хватило снести сотни метров огромных деревьев. А заодно и утопить пару магов, не удержавшихся на корабле. Остальные благополучно устояли. Мримо успел закрыть портал, на лету, одной рукой швырнув заклятие, до того, как в проход хлынула остальная вода.
Потом, правда, хозяин хотел осушить озеро, но я убедил, что не нужно, несмотря на то, что с созданием озера многое поменялось. Погибло много зверья, ушли в дальние леса другие обитатели долины. Птицы не прилетали сюда, вот уже много дней. И деревья вокруг стали расти лишь неисчислимое количество дней спустя…
Потом, с помощью слуг Мримо провели новое русло реки, которая теперь питала озеро, пробили другое, уводящее воду, чтобы озеро не переполнялось с дождями. А обитатели, попавшие сюда вместе с водой, до сих пор живут в озере, плодятся да размножаются, доставляя радость Бо, который изредка приползал сюда поохотиться…
– Ой, как красиво, – выдохнула Оксана, когда мы пришли на озеро, спокойное и зеленое, как мох в лесу, за что и получило название. – И рыба здесь есть?
– Есть, и не только рыба. Но они безобидны.
Бо довольно рыкнул и понесся к воде. С размаху плюхнулся, подняв небольшие волны, и нырнул. Я сбросил накидку, потянулся, и, забравшись на камень, прыгнул в воду. Эх, хорошо… Проплыл под водой, на закрывая глаз, вынырнул и фыркнул. Оксана стояла на берегу, разглядывая окрестности и нырять не спешила…
– Идем сюда, – крикнул я. – Не бойся!
– Нет, спасибо.
Пришлось плыть обратно, мысленно позвав Бо, который уже увлеченно гонял какого-то мелкого водного обитателя. Зверь недовольно повернул обратно, проплыл подо мной и вылез на мелководье. Оксана покосилась на него и демонстративно залезла на камень, с которого я прыгнул.
– Вода – она как колыбель, – сказал я, выбираясь и воду с рук. – Если ты начнешь ее бояться, она поверит и унесет тебя. Если ты ей поверишь – убаюкает и примет, будто мать. Идем, не бойся.
– Купальника нет! – упрямо буркнула Оксана.
– Я не знаю, что это. Если ты боишься раздеться, то я отвернусь.
И вправду, чего так смущаться?! Это всего лишь тело. Почувствовав, как девушка колеблется, я лег на траву, на спину, широко раскинув руки, и уставился в небо.
– Ладно, – неожиданно согласилась девушка. – Ты только не подсматривай, хорошо?
Я поднял голову. Оксана легко скинула свою одежду, задержавшись лишь на секунду перед тем, как окончательно сбросить с себя все нижнее белье. Слезла с камня, тоненькая, стройная, с короткими волосами до плеч и маленькой грудью, глубоко вздохнула и шагнула в воду, оглянувшись на меня:
– Отвернись!
Я встал, мысленно приказав Бо быть рядом с девушкой в воде. Разбежался и прыгнул обратно в озеро, обдав брызгами Оксану. Та возмущенно пискнула, закрыв грудь руками:
– Ты обещал, что не будешь подглядывать!
– А я и не смотрю. Я купаюсь, разве не видно?
Мне почему-то нравилось ее смущение. Женское смущение, смесь любопытства и какой-то тревоги, смесь страха перед водой и желание. Полный набор. Я рассмеялся, и нырнул, увидев, как Бо осторожно плавает возле девушки. Та его не заметила, и поплыла вперед, неумело барахтаясь, с какой-то отчаянной отвагой, загребая руками и ногами. Плыла недолго, потом погрузилась с головой, вынырнула, судорожно вдохнув, и поплыла обратно. Добралась до мелкого места и остановилась, оставив над водой лишь плечи и голову…
– Бо! – крикнул я. – Покажи ей озеро!
Оксана тут же исчезла под водой, когда зверь осторожно толкнул ее носом назад. Выскочила, громко шлепая по воде руками:
– Не над…
И опять исчезла. Бо толкнул ее дальше, и, поднырнув под девушку, заставил вцепиться ее в свой гребень на спине. Чуть всплыл, подняв свою ношу над водой, и понесся в озеро, широко загребая лапами и хвостом. Я постарался не отстать, плывя следом изо всей силы. Оксана сидела на спине Бо, вцепившись мертвой хваткой в гребень. И молчала, крепко обхватив зверя коленями. Приказав мысленно Бо плыть к Черному камню, я свернул вбок, срезая дорогу, и наблюдая за ними. Зверь весело всплеснул хвостом, нырнув неглубоко, и тоже повернул к камню. Обломок скалы, торчавший посредине озера, как рог большого животного, черный и мрачный, остаток некогда огромного утеса, который раскололо озеро, когда хлынуло сюда…
Зверь приплыл первым. Высунулся наполовину из воды, встав лапами на острый выступ, дождался, когда Оксана испуганно слезла с него, и снова нырнул.
– Испугалась? – спросил я, подплыв с другой стороны выступа, и ухватился за него руками.
– Дураки вы! Оба! – крикнула она, забравшись повыше. – Я же плавать не умею!
– Бо был бы рядом с тобой. И не дал бы утонуть.
– А если бы не был? Это твоя мысль такая умная была?
– Какая?
Меня страшно смешило то, как она сердилась. И то, что рассержена она не на шутку, я тоже знал. Но почему-то смешило…
– А такая! Чтобы меня, не умеющую плавать, сюда затащить!
– Что ты уперлась? Не умею, не умею… Ты и не пробовала.
Оксана замолчала. Потом, прищурившись, прошипела:
– А ты не подначивай, ладно? Я как-нибудь сама разберусь, умею или нет. И вообще отвернись!
До нее опять дошло, что она без одежды. Я улыбнулся, потом показал на берег, с которого приплыли:
– Тут недолго. Приплывай, пойдем домой…
– Чего?! Эй! Пес!!! Вернись!!!
Но я даже не оглянулся, неторопливо поплыв обратно.
– Ну, пожалуйста! Да что ж ты скотина-то такая! Умолять тебя надо, да? Пе-е-ес!!!
Я продолжал плыть, лишь следя за Бо, который вертелся возле скалы.
– Забери ее. И плыви ко мне.
Зверь недовольно шевельнул хвостом, но ослушаться не посмел. С шумом вылез из воды, подсунув морду прямо к ногам Оксаны, и заставив ее испуганно закричать. Потом, правда, крик затих, когда она взобралась на Бо, опять вцепившись ему в гребень.
– Я не скотина, – сказал я, когда Бо с подплыл ко мне. – Ты боишься воды. Не бойся, сказал же тебе. Ты должна ей верить, она не обидит.