Ретивые легенды Великой Отечественной войны. Калёный серп и молот боевитой братии
- -
- 100%
- +
– Аваавававававвв, – заголосила небольшая собака Жуля.
Уууаавуавуавуавуа, – загавкал пёс Ахтар.
Инструктор Дина Волкац тут же вывела из амбара овчарку Дину. Довольно большая собака потянула мокрым носом. Вытянутая волчья морда, большие треугольные уши, выразительные светлые глаза, – её милая мордашка словно улыбалась. Дина проявляла свою неуёмную энергичность, живо перебирая когтистыми лапами. Её жесткая шерсть отдавала блеском. Малышка быстро завиляла хвостом.
– А ну – ка, тихо, – скомандовала она.
– Ууууааааууу, – взвыла серого цвета овчарка Дина.
– Вот овчарка Дина. Умница. Для поиска мин сгодиться. Она по сути всё умеет делать, – сказала кинолог Волкац.
– Беру. А ещё можно собаку. Нам одной не хватит для задания, – улыбчиво добавил лейтенант Воробьёв.
– А ещё, наверное, возьмите Везунчика. Хороший, умный пёс, – сказала Дина.
Прошло несколько месяцев. На небе тускло светило солнце. Весенний ветер чуть поддувал. В нём ощущалось что – то игривое, лёгкое и невероятно приятное. Он чуточку дурманил. Инструктор Алик Филатов, бросив недокуренную папиросу на землю, подошёл к собаке. Он, присев, улыбнулся. На лице проступили морщины. На волосах виднелась седина. На груди формы висели боевые награды. Луч солнца блеснул на медали «За отвагу».
– Дина, Дина. Хорошая малышка. Пойдём. Побегаем. Не забывайся у тебя серьёзные уроки военного дела, – сказал лейтенант Филатов, протянув собаке маленький сухарик.
Овчарка Дина, раскрыв слюнявую пасть, тут же проглотила угощение. Она, подняв нос к верху, облизнулась. Виднелась весёлость. Глаза наполнились светом. Боец Алик прицепил к собачьему ошейнику ременчатый поводок. Он быстро погладил малышку за ухо.
– Вперёд Дина. Побежали, – сказал лейтенант – вожатый.
– Ууууаааууу, – тихо взвыла овчарка, слегка подпрыгнув и вильнув хвостом.
Филатов, держа собаку за поводок, выбежал на заснеженную площадку. Дина слушалась, не отставая от хозяина. Она волнительно поглядывала на его задумчивое лицо. Словно что – то хотела сказать, а может быть, сама пыталась что – то понять.
– Так Дина. Ты уже многое умеешь. Нет. Дина. Под танк сегодня бросаться не будем. Не бойся… Сегодня для тебя новое задание Дина, – сказал лейтенант Филатов, протянув собаке маленький сухарик.
Разведчица Дина тут же проглотила знатное угощение, пытливо взирая на лицо приятеля. Она выглядела довольной, но слегка зажатой. Послушно ждала команды хозяина.
– Чего Дина? Ещё хочешь? Давай сначала поработаем. Дина внимание. Смотри. Там рельсы. Идёт поезд. Чух – чух – чух – чух. Ты Дина берёшь боевой вьюк – мешок. И бежишь с ним к рельсам. Там оставляешь. Взводишь. И убегаешь. Как учили… Поняла, – ясно сказал Филатов.
Собака Дина, глядя на лицо лейтенанта, слегка покосила голову. Она облизнулась. Виднелось лёгкое недоумение. Словно на экзамене разбойница – студентка, вытащив билет, задумалась. Не знала, что сказать, но пытала преподавателя до последнего.
– Дина. Давай попробуем. Бери мешок. Атака. Дина. Давай. Работай, – решительно сказал инструктор, достав из кармана маленький сухарик.
– Ууууааауууу, – взвыла Дина, подняв нос к верху.
Ушастая разведчица, раскрыв пасть, схватила мешок – боевой вьюк. Она живо подбежала к деревянному макету – рельс. Мелькнула игривость. Собака, бегло взирая на приятеля, повалилась на рельсы.
– Дина. Взведи механизм. И убегай. Дина. Ко мне. Дина, – скомандовал напарник Воробьёв.
Овчарка Дина, виляя хвостом, быстро подбежала к хозяину – инструктору Филатову. По морде виднелось лёгкое смущение. Прятала глаза.
– Ууууаааууу, – тихо взвыла собака, словно делясь своими эмоциями.
Воробьёв ухмыльнулся, помотав головой. На лице появилась улыбка. Он чутко смотрел на собаку.
– Дина. Сиди здесь. Я тебе покажу, как надо, – сказал лейтенант Алик Филатов, взяв в руки мешок – боевой вьюк с зарядом.
– Дина смотри на хозяина, – сказал кинолог.
Ушастая Дина, вильнув хвостом, присела на землю. Она слегка покосила голову, вымеряя проникновенным взглядом боевого приятеля. Из пасти выкатился язык.
– Дина. Запоминай. Смотри на меня Дина, – сказал он.
– Смотри Дина, – добавил Воробьёв.
Лейтенант Филатов, подбежав к деревянным рельсам, замер. «Смотри малышка на меня… Всё получиться у тебя… Я говорю тебе…». Инструктор, глядя на собаку, положил боевой вьюк на макет. Он, заострив внимание, дёрнул за ручку. Приятель быстро подбежал к боевой «клыкастой подруге». Дина, потянувшись, лизнула инструктора по лицу. Она, завиляв хвостом, рвалась вперёд.
– Ну. Дина. Поняла, – сказал лейтенант.
– Уууууаааууу, – подняв нос к верху, взвыла овчарка Дина.
– Хахахаахаааа…
– Молодец. А теперь давай сама Дина, – сказал он, протянув собаке сухарик.
Наступил месяц август 1943 года. На синем Белорусском небе ярко палило солнце. Ветер чуть поддувал. Веяло теплотой. В траве стрекотали кузнечики. На широких полянках чуть колыхалась высокая трава. В перелеске чуть слышимо шелестели листья. Боец Микола Сидихин, глядя в папку, слегка нахмурился. Он затушил папиросу. На фуражке блеснула красная звёздочка. Получив сильную контузию и ранение в начале войны, у него отказали ноги. Но сержант восстановился силой воли. Но слух не вернулся.
– Поезд идёт сюда. Скоро будет. Немецкий воинский эшелон. Там ещё цистерны с горючим, – произнёс Сидихин.
– Ладно. Дина всё понимает… Да малышка, – улыбчиво сказал Алик Филатов.
Проводник – инструктор, сидя на поваленном дереве, взял в руки металлическую фляжку с водой. Он принялся жадно пить. Влага тонкой струйкой пробежала по подбородку и шее. Кинолог родом из небольшой деревни Е. был в семье пятым ребёнком. Служил в армии разведчиком. Затем перебрался с женой в небольшой город Б., где приступил к новой должности – военного инструктора собаковода. Овчарка Дина лежала рядом с вожатым Филатовым. Она слегка вильнула хвостом. Треугольные уши чуть дёрнулись. Малышка невольно поглядывая на лицо приятеля, как будто всё время хотела выдать ему пару слов.
– Так. Поезд минут через десять – пятнадцать будет здесь, – сказал сержант Сидихин.
– Ладно. Пить хочешь? – ответил Алик.
– Ну. Давай… А собачка не подкачает? – произнёс Сидихин, взяв в руки фляжку.
Инструктор Филатов рукой прихватил собаку за ошейник. Он слегка нахмурился. «Дина не подведёт… Она всё знает, что надо делать… Мы это всё проходили…».
– Справится… Дина. Готовься, – произнёс приятель.
Овчарка Дина поднялась на лапы. Она, высунув из пасти язык, вильнула хвостом. Немного насторожилась. Появилось волнение. Привстала и тут же присела. Вожатый Алик Филатов, слегка улыбнувшись, повесил на собаку вьюк с зарядом. Он погладил малышку по голове. «Дина справиться… Она способная… Всё сделает, как надо…».
Дина, слегка дёргая слюнявым языком, пристально посмотрела на лицо хозяина. В светлых глазах царило спокойствие. Она знала, что сейчас будет команда. Ей нужно будет бежать к рельсам. Там она сбросит мешок и дёрнет заряд. Малышка, втянув грудь, чуть поджала задние лапы. Словно револьвер на взводе.
– Дина. Всё помнишь. Выбегаешь на рельсы. Где показывали. Сбрасываешь вьюк. Потом сразу же выдёргиваешь чеку – капсулу воспламенителя. И сразу беги обратно в лес. Сюда, – слегка волнуясь, сказал вожатый Филатов, взирая на боевую подругу.
– Ууууааааууу, – тихо взвыла собака, слегка щёлкнув пастью.
– Да всё Дина знает. Сделает всё как надо. Она же, как человек. Только не разговаривает, – произнёс Сидихин.
– Аха… Ладно. Сначала дело, – сказал вожатый, держа собаку за ошейник.
– Всё время. Эшелон. Совсем близко. Пускай Дину, – откомандовал сержант, отпустив бинокль.
– Дина. Выдерни чеку и сразу бега обратно. Дина вперёд. Беги…
Филатов, разжав ладонь, отпустил «клыкастую леди». Дина побежала, держа на хребте боезаряд. Нюх обострился. Виднелась решимость. Сержант Сидихин, посмотрев в след собаке, улыбнулся. Он тут же слегка нахмурился. Выпрямившись, глянул в бинокль. «…Ах кудрявый клён зелёный, лист резной…», – припевал он.
– Дина справиться. Всё сделает, как надо, – тихо сказал сотоварищ.
Дина быстро выскочила из пролеска. Она быстро побежала по отлогой поляне, выкатив из пасти язык. Миновала горку и пригорок. Пустила слюнку.
На синем небе ярко светило солнце. Ветер чуть поддувал. Слегка веяло теплотой. Над деревьями закружили обеспокоенные птицы.
Немецкий воинский эшелон быстро ехал, стуча металлическими колёсами по рельсам. Из трубы тянулся тёмный дым. Солнечные лучи, сверкая, ломились о стенки больших товарных вагонов. В воздухе пронёсся шумный гул. Собака Дина, вскарабкавшись по песчаной насыпи, незаметно выбежала на рельсы. Она прогнулась, пытаясь избавиться от груза.
– Ууууааааууу, – тихо взвыла она, мельком посмотрев на немецкий приближающийся поезд.
Дина, присев, сбросила с себя взрывчатый мешок – вьюк с зарядом. Исподлобья глянула на локомотив. Виднелось лёгкое волнение. Она, тут же раскрыв пасть, выдернула чеку капсулу. Слегка потянулся белый дымок. Запахло тротилом.
– Ууууаааууу, – тихо взвыла собака, быстро спрыгнув с рельсовой, железнодорожной полосы.
Дина, крутанув хвостом, быстро скатилась с каменной – песочной насыпи. Она живо понеслась по полянке, сверкая пятками. Ловко прыгнула в кусты. Поезд на всех парах мчался по рельсам. Из трубы вытянулся черный дым. Пронёсся гул.
– Ту – ту – ту – туууууу, – издал звук немецкий эшелон.
Ещё мгновение. И мощный взрыв. Воздух наполнится пылью, пеплом и сажей. Всполохнёт огонь. Земля вздыбиться словно проваливаясь, уходя из – под ног. Всё погрязнет в невыносимом дыму и пламени.
На небе ярко светило солнце, медлительно тянулись бело – серые облака. Ветер чуть поддувал. В перелеске всполошились пернатые.
Соратники Микола Сидихин и Алик Филатов, переглянулись, увидев бегущую овчарку Дину. Они, затаив дыхание, замерли на месте.
– Ууууаааууу, – тихо взвыла Дина.
Собака, повалившись на траву, прижала голову к земле. Большие уши прижались к телу.
– Дина молодец… Тихо…
– Быдычччииииии. Бабабааааахххх. Бубубубуууухххх, – громко прогремел взрыв на железном полотне.
– Взорвала Дина, – удивленно, как будто не веруя, сказал Сидихин.
Воздух сотряс невероятный гул. От сильного взрыва рельсы разошлись в разные стороны. Ведущая машина подлетала, слегка накренившись. Скрип искорёженного металла ужасал. Немецкий эшелон соскочил с железных путей. Несколько разбитых вагонов с солдатами – военными сразу же кувырнулись. В сторону сильно отлетело металлическое колесо с перекладиной. Что – то пронзительно взвизгнуло. Ещё один взрыв. И ещё взрыв. Вагон за вагоном слетал в пропасть, уже наполненную дымом и огнём. Пробитые стены конструкций забрызгало человеческой кровью. Началась паника и давка. Ещё прогремело несколько взрывов. Разорвались снаряды. Солдат разбросала на десятки метров. Никто не выжил. Всё обращалось в пепел. От сильного удара взорвались цистерны с горючим. Огонь быстро охватил несколько вагонов. Пожар живо распространялся по всей железнодорожной полосе. Кувырнулось несколько цистерн. Несколько солдат просто исчезли в всплеснувшейся огненной лаве.
– ААААА… АААА, – раздались душераздирающие крики и стоны.
На небе ярко светило солнце. Ветер чуть поддувал. Слегка веяло теплотой. Вдали тянулась призрачная дымка. Воздух наполнился гарью. Повеяло выгорающим горючим.
Овчарка, лёжа на траве, казалась немного скованной. Она словно таилась.
– А вот так Дина, – тихо сказал сержант Сидихин.
– Ууууаааууу, – тихо взвыла Дина.
– Ещё взрыв…
Соратники – разведчики, переглянувшись, слегка вздрогнули. Вожатый Алик Филатов приобнял руками верную собаку. Он прихватил её за треугольные уши. Дина не двигалась. Лёгкое волнение царило в добрых глазах.
– Молодец Дина. Умница. Всё сделала, как надо, – улыбнувшись, сказал проводник – лейтенант.
– Да. Ну у тебя и собачки парень… Муштруешь, наверное. Ладно. Пойдём, глянем. Только тихо, – добавил сержант.
– Нет… Идём. Дина, – сказал Филатов, пристегнув к ошейнику собаки поводок.
Небо потемнело. Вдалеке виднелся розовый закат. Ветер чуть поддувал. В траве стрекотали кузнечики. Пернатые знакомо носились по светлому небу.
Вожатый Филатов, сидя возле бревенчатого, деревянного дома на скамейке, закурил папиросу. Он слегка затянулся табачным дымом. «Молодец Дина. Большое дело сделала. Эшелон пустить под обкос… Это тебе не хухры – мухры… Молодец…». Собака Дина лежала рядом на песчаной площадке. Она мельком взглянула на боевого приятеля. Казалось, хотела что – то сказать, но не могла. Сержант Микола Сидихин настраивал радиоприёмник. Он слегка улыбнулся, посмотрев на «клыкастую особу». «Во даёт… Поверить не могу… Никогда такого не видел… Супер пёс… нет… Супер Дина…».
– Ну, Дина молодец. Это же надо так всё сделать чётко. Я просто не догоняю. Не вериться, – сказал Сидихин.
– Ну, что вышел. Настроил…
– Да.
– Передавай. «Сработала Дина. 19 августа 1943 года на перегоне Полоцк – Дрисса подорван эшелон с живой силой противника. Уничтожены 10 вагонов. Выведен из строя большой участок железной дороги. От взорвавшихся цистерн с горючим на всем участке распространился пожар. С нашей стороны потерь нет».
– Передал. Приняли, – улыбчиво сказал сержант Микола.
– Ну, вот Дина. Поздравляю… Получишь награду.
– Да. Дала Дина фрицам по самое не хочу, – навеселе произнёс сержант Сидихин.
– Да. А ещё спасибо её инструктору Дине Волкац. Правда, Дина. Тут можешь гавкнуть, – улыбчиво добавил лейтенант – проводник Алик.
– Ууууаааууу, – взвыла овчарка Дина, подняв мокрый нос к верху.
– Хахахахаааа…
P.S.
Дина была умной и стремительной собакой. Она невероятным образом успевала оставить взрывчатку перед приближающимся эшелоном (у таких собак на спине закреплялся специальный боевой вьюк) и скрыться с места. Дважды она проявила себя при разминировании зданий в Полоцке, где в брошенном немецком госпитале в кроватном матрасе нашла мину с «сюрпризом». Вместе со своими «однополчанами» Дина встретила Победу, а после войны ей доверили роль «живого экспоната» в Музее боевой славы. Центральной школы военного собаководства ордена Красной Звезды. Собака-фронтовичка дожила до глубокой старости.
Инструктор – женщина Дина Волкац получила награду – Орден Красной звезды за подготовку первой собаки – диверсанта Дины.
РЕТИВЫЕ ЛЕГЕНДЫ ВОВ. СВЯЗИСТ РЕКС
На светло – голубом небе ярко светило солнце, неторопливо тянулись белые облака. Поддувал майский легкий ветерок. Ласточки носились рьяно друг за другом. Словно маленькие самолётики, разрезая воздух, показывали сверх пилотирование.
В просторной, светлой комнате тихо стучали часы с кукушкой. На бумажном, широком, настенном календаре значилась цифра дата – 1999 год. По стенкам и потолку живо пробежал солнечный зайчик. Он также живо исчез незнамо куда. На вешалке висел праздничный китель с многочисленными орденами и медалями. Они отдавали блеском. Ветеран и участник Великой Отечественно войны – вожатый, связист Николай Больгинов уселся на кожаное кресло. Он, глядя на лучезарное небо, слегка улыбнулся. На лице показались глубокие морщинки. Большие, выразительные глаза немного погрустнели. Пенсионер – ветеран, чуть наклонившись, достал из тумбочки фотоальбом. Руки слегка дрожали. Он родился в простой семье. После армии работал телеграфистом. На фронт пошёл добровольцем, когда началась война. Николай, открыв фотоальбом, слегка нахмурился. Он взял в руки свою любимую, чёрно – белую фотографию с изображением боевого пса Рекса.
– Рекс. Мой любимый друг – пёс Рекс. Эх, – тихо произнёс Николай, прослезившись.
Пенсионер перевернул фотографию. Он смахнул рукой с суховатого лица слезу. Глаза словно заледенели. Горожанин слегка нахмурился.
– Связист Рекс. 1944 год, – прочитал Николай, взирая на памятную фотографию.
Николай задумался. Он, глядя на старый снимок, принялся вспоминать, как всё случилось. «Сколько лет прошло. Малыш Рекс ты в моём сердце навсегда… Эх… Обнять бы тебя сейчас…».
– Это было под Никополем в феврале …44 года, – подумал ветеран – фронтовик.
Февральское небо 1944 года затянуло бело – серой мглой. Ветер сильно дул. Веяло холодом. Вдали тянулись тёмные столбы дыма. Казалось, что – то полыхало. По стоптанной, заснеженной дороге шли русские сухопутные войска из стрелкового батальона. Местами появлялась слякоть, даже топи. Лошади тащили пушки. Вокруг виднелись пустынные дали. Поля, горки, перелески, – казалось, им нет ни конца, ни края.
Вожатый – связист Николай Больгинов остановился, держа в руках собачий поводок. Он, стоя на краю дороги, достал папиросу из мятой пачки. Пёс Рекс, подняв нос к верху, пристально взглянул на хозяина. Вытянутая морда умиляла, – добродушные глубокие глаза, большие треугольные уши, торчащий из пасти язык. Кобель присел, вильнув хвостом. Темная шерсть слегка обшарпалась, замазалась.
– Отдохни Рекс. Сейчас дальше двинем, – сказал молодой проводник Николай.
Стройный, худенький связист обладал приятной внешностью. Кудрявые светлые волосы, прямой нос, ровные темноватые губы, – в нём всё смотрелось гармонично. Его кирзовые сапоги заметно обляпались в грязи. Связист Рекс, широко раскрыв пасть, зевнул. Он, глядя на идущих солдат – военных, слегка покосил массивную голову. Мелькнуло недоумение. Собака доверчиво посмотрела на лицо хозяина. Словно малыш послушно ждал дальнейших указаний.
– Сейчас Рекс будем переправляться через реку Днепр. Только бы переправиться без сюрпризов, – сказал Николай, затянувшись табачным дымом.
Солдаты шли. Колонна тянулась на километры, словно змейка. Её хвостовая часть просто пропадала из видимости. Лошади тянули гужевые повозки, пушки. Слышался топот и легкий гомон. Пёс Рекс, мотнув головой, вновь посмотрел на идущих солдат. Повёл носом. Нюх обострился. Тянуло дымящимся табаком. Кобель высунул из пасти слюнявый язык.
– Подтянись. Живее, – звонко произнёс лейтенант Балуев, поправив на плече автомат ППШ.
Николай Больгинов, положив усталый взгляд на колонну солдат, затянулся табачным дымом. Он задумался. «Ещё немного. Река близко совсем… Ничего… Переправимся… А там и покажем фрицам Кузькину мать…».
– Да. Идём всё, идём, – подумал связист, уронив взор на верного пса.
Солнце затянуло серой мглой. Ветер сильно задувал. Веяло пронизывающим холодом. На пустынных полях гнулась высокая трава. Пригорки, перелески, – всё переполнялось спокойствием и безмятежностью. Лишь стихия брала своё, немного резвясь.
Солдаты стрелкового батальона принялись живо стягиваться к берегу реки Днепр. Они заполонили переправу. Тяжёлые орудия водрузили на мощные брёвна. Лошади, брыкаясь, проявляли не спокойствие.
Связист Николай Больгинов, держа собаку за поводок, остановился на берегу реки. Он, оправив винтовку на плече, задумался. «Вот и река… Шли долго… Пришли… Немного устали… Но ничего…». Из прибывшего автомобиля – полуторки вышел капитан Игнат Чадов. Он, придерживая рукой фуражку, тут же подошёл к связисту Николаю.
– Ну, что бойцы. Рекс смотри в оба, – сказал капитан Чадов, погладив собаку.
Пёс Рекс слегка завилял хвостом. Он поднял мокрый нос к верху. Пробудилось любопытство. Намёк на игривость быстро отпал. Кобель слегка присел, глядя на капитана Чадова. Коренастый человек в фирменном кителе выглядел весьма солидно. Приятная внешность гармонично сливалась с формой. На гражданке он очень нравился девушкам. Однажды на танцах его окружили хулиганы и стали избивать. Парню досталось крепко в челюсть. Но любитель бокса, вовремя отрезвившись, уложил обидчика левым хуком. Потом подоспел участковый, заголосив своим громким свистком.
– Наш Рекс и ушами смотреть умеет, – улыбчиво сказал Николай Больгинов.
– Ну. Сейчас переправимся и надо сразу кабельную связь тянуть через реку от комполка до комбата. А не – то, как бы чего не было, – задумчиво разъяснил капитан Чадов.
– Сделаем…
Пёс – связист Рекс мельком посмотрел на хозяина. Он слегка покосил голову. Казалось, задумался. Ушастый малыш проходил обучение в школе «Красная звезда». Отличался отменной скоростью. Не раз показал себя в деле. Отлично ориентировался на незнакомой местности.
По пасмурному небу неторопливо тянулись бело – серые облака. Ветер чуть поддувал. Веяло холодом. Вдали нарастала тёмная мгла. Она словно разбухала, как гибридное огромное облако.
Николай, держа собаку за поводок, остановился. Он внимательно осмотрелся. «Да… Что – то тихо… Не сглазить бы… Как бы не перед бурей… Ладно… Прорвёмся… Наше дело правое…».
Связист Рекс, мельком посмотрев на хозяина, высунул из пасти язык. Малыш проявлял спокойствие. Дальняя дорога, бурлящий животик, усталость, – всё наседало. А он даже ухом не повёл.
– Ну. Вот Рекс. Перебросили нас через Днепр. И то хорошо… Сейчас отдохнуть бы малость, – сказал Николай, слегка погладив собаку.
Пёс Рекс присел, глядя на солдат. Он, резко мотнув головой, прижался к брёвнам. Уши поджались.
– Ты чего малыш?…
В воздухе раздался свист от летящих снарядов. На берегу земля стала разлетаться в разные стороны. Вода в нескольких местах просто взбесилась. Взорвались вражеские снаряды. Солдат сбило с плота ударной волной.
– К бою, – прокричал боевитый старшина Носик.
– Немцы. Рекс держись, – произнёс Николай, скинув с плеч полуавтоматическую «винтовку Симонова».
– Ложись, – закричал молодой солдат Мануил Галкин.
Артиллерийские снаряды со свистом взрывались, переворачивая слегка заснеженную землю. Несколько солдат упало замертво. От огненной земли потянулся бело – серый, тёмный дым. Потянуло гарью.
Заработал тяжёлый пулемёт «максим» сержанта Владлена Епифанцева. Он прицельно открыл стрельбу по врагу. Посыпались гильзы.
Несколько немецких солдат разом упали на землю, простреленные насквозь. Их тела в неестественных формах замерли на поляне. Шальная пуля угодила прямо в голову унтер-офицеру СС Шульсу. Он, повалившись, ничком замер на пригорке. Ему сорок пятым калибром снесло полчерепа.
Николай, занимая оборону, выстрелил куда – то в дым. «Ни черта не вижу…». Пёс прижался к хозяину.
Из котлована выскочил молоденький рядовой. Он пополз по земле, держа в руках винтовку однолинейку.
– Товарищ связист. Вас с собакой к капитану вызывают, – сказал солдат Федя Басков, зажавшись.
Неподалёку взорвалось несколько снарядов. Пронёсся звонко свист шальных пуль. Земля вновь вздыбилась. Едкий дым застилал поверхность, словно кулиса перед представлением.
– Ладно. Сейчас. Идём Рекс за мной. Тихо малыш, – сказал связист Николай Больгинов.
Сероватая мгла тянулась, словно вражеское полчище. Ветер чуть завывал, разбавляя чёрную гарь.
На мгновение всё затихло. Но тут же вновь началось. Разлетались снаряды, высоко поднимая вверх землю со снежной пылью. Летели шальные пули. Свистело в ушах. В траншее связист Николай полуприсядем подошёл к капитану Игнату Чадову. Он закрыл руками голову, спасаясь от земляных комков и пыли. Пёс Рекс, лёжа на земле, зажал треугольные уши. Он резко мотнул головой. В глазах появилась тревога.
– Так. Больгинов. Связь перебило снарядом. Всё. Нет связи. Справа. Бьёт артиллерия. Надо вызывать огонь. Иначе нас тут всех перебьют, как курчат по одному, – сказала капитан Чадов, закрывая уши руками.
– Что? Думаете, собаку послать, – сказал связист.
– Верно мыслишь. Вот здесь данные. Координаты. Пускай Рекс отнесёт, – сказал капитан Чадов.
– Ему… Через реку плыть. Вода же ледяная, – быстро сказал Больгинов.
– А что предлагаешь? Нужно быстро это сделать. Рекс справится. Вот донесение в пакете. Держи, привяжи ему к ошейнику. И отправляй быстрей, – сказал капитан.
– Есть, – сказал связист.
Небо словно свинцовое сковало над полем свой огромный купол. Ветер холодный сквозил. Дым застилал видимость.
На пике вершины и повсюду разлетались артиллерийские снаряды, оставляя лютые борозды. Летели, свистя, шальные пули. В воздухе витала темная дымка. Вдали послышались измученные стоны.
Связист Николай, держа пса Рекса за поводок, заполз в небольшую воронку. Он глубоко вздохнул, обнимая «клыкастого боевого товарища». Виднелось волнение. Рекс, несколько недоумённо глядя на лицо хозяина, высунул из пасти язык. Вплотную прижался к земле. Он припустил треугольные уши. В глазах виднелся блеск.
– Рекс. Давай мой хороший. Ты знаешь, что надо делать. Это командиру полка. Только доплыви. Обязательно доплыви. Вода холодная. Сильный ветер. Я знаю. Но ты справишься малыш. Ты сильный пёс. Я в тебя верю… Давай Рекс, – сказал связист.
Николай привязал к ошейнику собаки пакетик с донесением. Руки обдавало дрожью. В горле пересохло. Страх брал своё. Рядом разорвалось несколько снарядов. Клочки земли рассыпались в воздухе. Дым заполонил ближайшие десятки метров. Чередой пронёсся свист шальных пуль.