Ретивые легенды Великой Отечественной войны. Калёный серп и молот боевитой братии
- -
- 100%
- +
Майор Лужков, любуясь на собаку, улыбнулся. Показалась стальная челюсть. Дым его папиросы быстро рассеялся в прохладном воздухе. Под ногами скрипел снег.
– Да. Что творят разведчики. Пёс Джек ползёт по-пластунски. А Кисагулов за ним поспевает. Молодцы, – улыбчиво произнёс Фёдор Михайлович.
Наступил 1945 год. На весеннем небе сгустились тёмные тучи. Ветер чуть поддувал. Веяло мартовской прохладой. Точно моросило. Вокруг виднелись пустынные поля, равнины, пригорки. Над рекой Одер летела большая, дикая птица. Она, издав пронзительный звук, быстро исчезла в потёмках.
Ефрейтор Кисагулов, держа собаку за поводок, неспешно пошёл по исхоженной земле траншеи. Сапоги скользили по влажной глине. Руками поджал плащ. По спине, вися на ремне, хлопал автомат. Лицо отдавало багрянцем.
Пёс Джек, мотнув головой, мельком взглянул на своего хозяина – проводника. Уши стояли торчком. В глазах виднелось волнение.
– Пойдём, пойдём Джек. Нас ждут там… Вперёд малыш, – тихо произнёс Кисагулов.
Клыкастый разведчик побежал впереди проводника. Потянул мокрым носом. Выкатил из слюнявой пасти язык. Жесткая шерсть слегка покрылась влагой.
– Сюда Джек, – тихо сказал Кисагулов, мотнув своим плащом.
Пёс Джек доверчиво взглянул на лицо командира. Дёрнул треугольными ушами. Вильнул хвостом, неукоснительно подчиняясь. Когтистые лапы, слегка увязая, месили глину.
Кисагулов слегка дёрнул собаку за ременчатый, стёртый поводок. Мелькнула ухмылка. Лицо покрылось влагой. Ефрейтор, прижав к себе собаку, прошёл в небольшую бревенчатую землянку.
На небольшом деревянном столе стояла керосиновая лампа. Свет тускло освещал земляное жилище. Точно отдавало запахом свежей травы. В воздухе витал дым от табака. Военные чины сидели на скамейках возле стола.
– Ефрейтор Кисагулов. Проходите. Подсаживайся поближе, – сказал капитан Алик Карачев.
– Здравия желаю. Джек сидеть. Сиди здесь, – ответил ефрейтор Кисагулов.
– Здравия желаем…
Пёс Джек тут же присел у входа, поджав хвост. Повёл мокрым носом. Незаметно фыркнул, вкушая запах перегара. Он, выкатив из пасти язык, уставился на свет лампы.
– Так друзья – товарищи. Задача у нас не из лёгких. Вот смотрите сюда. На карту. Вот мы находимся здесь. Значит, вот она старая крепость «Глогау». Здесь оборона основывается на системе опорных пунктов. Здания или казармы обрыты траншеями. По ним осуществляется сообщение. Так. Здесь кругом мины. Путь закрыт. Идти нужно здесь. Но тоже не сахар. Посты, огневые точки, засады. Кое – что вы знаете. Но опять же всё тут не усмотришь.
– Да уж…
– В общем, нам срочно нужна информация. Близиться штурм. Нужно захватить «языка». Лучше всего офицера. Ефрейтор Кисагулов. Разведчики тебе в помощь: Никулин, Дятлов.
– Есть, – решительно сказал бывалый ефрейтор, взглянув на свою верную собаку.
– Ну, тогда удачи. Я смотрю, Джек бодрячком, – добавил капитан Алик Карачев.
– Да. Джек в порядке, – улыбчиво ответил ефрейтор Кисагулов.
Разведчики вышли из землянки. Коренастый Вася Никулин взял в руки автомат. Внимательно осмотрел. Кировский егерь относился к оружию, как к женщине. Ласково и с любовью. Широкоплечий солдат Ерёма Дятлов ухмыльнулся, показав свои золотые. Оправив пилотку на голове, задумался. Положил руку на кобуру с большим ножом. Всегда попадал им в сердечко. Ефрейтор Кисагулов остановился. Он присев, прихватил собаку руками за уши.
– Джек. Идём за «языком». Ищи засады, мины, безопасный путь. Как всегда. Давай малыш. Вперёд, – сказал хозяин.
На улице царила темнота. Ветер чуть поддувал. Вдалеке гулко закричала дикая птица. Наседала морось. Высокая трава чуть колыхалась. Казалось, везде царила пустынность.
Ефрейтор Кисагулов, отстегнув поводок от ошейника, отпустил собаку. Он слегка нахмурился. «Джек справится… Не в первый раз… Ничего…».
– Давай Джек веди нас, – тихо сказал проводник.
Пёс Джек, принюхавшись, приземисто побежал по стоптанной поляне. Нюх обострился. Бегло оглядываясь, повёл мокрым носом. Он, присев, замер.
Бывалые разведчики, полуприсядом, быстро пошли за собакой. Смотрели в оба. Ефрейтор Кисагулов слегка улыбнулся. Не к месту вспомнилась смешная история. С лица стекала влага.
– Давай Джек. Вперёд. Ищи безопасный путь… Ищи, – тихо сказал проводник.
Разведчик Джек, мельком взглянув на бойцов, неторопливо побежал по полю. Затаился в траве. Нюх обострился. Чуть выпрямился, словно кого – то заметив. Но двинулся дальше.
Тёртые разведчики, переглянувшись, быстро пошли за собакой. Все насторожились. Руки поползли к оружию. Ефрейтор улыбнулся, взирая на пса Джека. Он твёрдо знал, что ему можно верить.
– Во пёс даёт… Разведчик…
– Хахахааа… Аха…
– Тихо мужики…
На тёмном небе мелькнула яркая вспышка. Ветер чуть поддувал. Завеяло прохладой. В долине виднелась роскошная картина. Пригорки переливались холмами. Живописные просторы тонули во мраке.
Джек, внимательно осмотревшись, повалился на траву. Нюх обострился. Морда напряглась. Клыкастый боец, принюхавшись, вытянул вперёд шею. Он мельком взглянул на сотоварищей, после чего тут же пополз по-пластунски.
– Джек что – то заметил. Понятно пост охраны стоит. Вон там. И там тоже. Совсем рядом. Тихо. Давайте за собакой ползком, – тихо сказал ефрейтор Кисагулов.
Разведчики, переглянувшись, по-пластунски поползли по земле. Коленки тут же отсырели. Чувствовалась влага. Ефрейтор, взирая на собаку, нахмурился. «Давай Джек… Только не подкачай… Всё сейчас от тебя зависит… Надо тихо пройти здесь…».
Пёс Джек, выкатив из пасти язык, замер. Он слегка попятился назад, почти в упор разглядывая тыльную сторону немецкого солдата. Глаза округлились. Уши поджались. Малыш подполз к проводнику.
– Джек. Что там? Пост охраны. Двое или трое, – тихо сказал ефрейтор, чуть приподнявшись.
Пёс Джек, не сводя волнительных глаз с лица хозяина – проводника, замер. Чуть покосил голову. Он медлил. Клыкастый боец прижался к земле. Чутко принюхался.
– Ну, что товарищи. Придётся их убрать. Иначе не пройти в крепость. Путь Джека верный. Один из десяти. Джек молодец. Сиди здесь, – сказал ефрейтор Кисагулов, быстро погладив собаку.
– Ну, что сделаем, – сказал разведчик Вася Никулин, достав из кобуры большой ножик.
– Давай, – сказал напарник Ерёма Дятлов.
Тёртые разведчики в потёмках неторопливо поползли по сухой траве. Они переглянулись, подкравшись к посту. За небольшим выступом скрывался замаскированный окоп. В засаде сидели двое. О чём – то болтали вполголоса и курили.
Разведчик Никулин, чуть приподнявшись, широко открыл глаза. Он, размахнувшись, тут же метнул ножик. Рыхлый, хмурый солдат Зунг замертво упал на землю с торчащим лезвием в груди. Почти не издав звука, скончался на месте.
Ерёма Дятлов в это мгновение, резко поднявшись с земли, спрыгнул в окоп. Он тут же перерезал кортиком горло второму лысому солдату Йозефу. Тот забрыкался, но было поздно. Кровь залила его фирменную гладкую форму. Руки с автомата опустились. Никулин, показавшись на горизонте, махнул рукой.
– Всё. Можно идти дальше. Джек вперёд. Пошли, – сказал ефрейтор Кисагулов.
Пёс Джек, приподнявшись, неторопливо побежал по тропинке. Чем – то тревожился. Он наострил уши. Клыкастый боец волнительно взглянул на проводника.
Разведчик Дятлов быстро обтёр окровавленный нож об сухую траву. Вложил в кобуру. Живо осмотрелся, прибрав к рукам пару ручных гранат.
– Давай Джек вперёд. Ищи вход… Нам нужно туда попасть, – сказал ефрейтор.
По тёмному небу тянулась мрачная дымка. Ветер чуть поддувал. Веяло прохладой. Вдоль берега реки Одер представлялась взгляду старинная крепость. Каменные мощные стены окружали постройки и башенки. Большое здание с виду напоминало казарму с множеством небольших окон. На восточной стороне виднелся массивный замок.
Разведчики незаметно перебрались через старинные укрепления крепости. Они затаились. Пёс Джек неспешно побежал по затемнённой территории. Нюх обострился. Быстро повернул обратно. Клыкастый боец резко прижался к земле. Он чуть попятился назад, взглянув на проводника Кисагулова.
– Замрите. Солдаты идут, – сказал ефрейтор.
Джек, бегло взирая на ефрейтора Кисагулова, вновь по-пластунски пополз по земле. Чутко принюхался, тихонько осматривая небольшую улочку. Он, вытянувшись, крадучись, подбежал к хозяину.
Разведчики, сидя в потемках, прижались к каменной стене невысокого здания. Они, переглянувшись, замерли.
– Что дальше – то, – тихо сказал разведчик Никулин.
– Ладно. Ждём здесь пока. Дальше двигаться, резона нет. Опасно тут гулять, – сказал проводник, придерживая рукой собаку.
От небольшого фонаря на вымощенную из камня дорожку падал тусклый свет. Тянуло свежестью. Из белого, каменного здания вышел офицер. Из местной увеселительной лавочки послышался неудержимый мужской смех. Дверь со скрипом захлопнулась. Весьма высокий, худощавый человек закурил сигарету. Он, пошатываясь, пошёл по каменной площадке.
Разведчик Джек приподнялся, наострив уши. Нюх обострился. Морда напряглась. Он, встрепенувшись, чутко вгляделся в темноту.
– А вот и здрасте… Во идёт кто – то. Джек чует. На ловца и зверь, – сказал разведчик Дятлов.
– Да. Тихо, – сказал ефрейтор.
Немецкий офицер Борман Шух остановился. Он вновь прикурил сигарету. Слегка пошатнулся. Виднелась неуклюжесть.
– Кажись, пьяный, – сказал разведчик Николаев.
– Плевать. Главное, что офицер. Берём его. Хорошо не толстый. Тащить такого не резон, – скомандовал ефрейтор Кисагулов.
– Аха. Давай Никулин. Твой выход, – улыбчиво отреагировал разведчик Дятлов.
Боец Никулин, живо выскочив из темноты, ловко ударил немецкого офицера рукой по шее. Борман потерял сознание, рухнув на руки разведчика.
– ААА, – тихо простонал он.
Разведчик Никулин, сильно напрягшись, тут же потащил «языка» в сторонку. Лицо напряглось. На шее показалась мощная вена. Ему на помощь выскочил Дятлов. Он прихватил фрица за ноги. Вдвоём получалось быстрее. Дыхание участилось.
– Готово товарищ ефрейтор, – улыбчиво сказал Никулин.
– Всё. Стащите. Уходим отсюда. Джек давай веди нас. Давай Джек, ищи проход, – скомандовал ефрейтор.
Пёс Джек тут же с оглядкой побежал по затемнённой дорожке. Виднелось напряжение. Слегка прижимался, чего – то опасаясь. Клыкастый боец, мотнувшись чуть назад, замер.
Разведчики, иди за псом, приостановились. Уже миновали опасный участок крепости. Глаза слепила темнота. Тяжело дышали.
– Стойте. Джек кого – то почуял, – тихо сказал ефрейтор Кисагулов, внимательно взирая на собаку.
Джек по-пластунски пополз по земле. Бегло глянул на сотоварищей. Он быстро подбежал к хозяину.
– Что там Джек?
Из здания казармы выбежал молодой солдат. Он, припустив штаны, решил сходить по маленькому. Тут же, закурив сигарету, зашёл обратно в каменную подсобку.
– Ушёл… Всё. Джек давай. Беги, ищи проход, – сказал ефрейтор Кисагулов, отправляя собаку в путь.
Пёс Джек неторопливо побежал по стоптанной земле. Миновал территорию крепости. Замер у деревца. Бросил волнительный взгляд на сотоварищей. Клыкастый боец внимательно посмотрел на хозяина.
– Всё. Идём за Джеком, – скомандовал проводник.
Разведчики, держа пленного, немецкого офицера, быстро подбежали за собакой. Дыхание участилось. На лбу выступал пот. Приклады автоматов чуть постукивали по спинам. Бойцы, следуя проверенному маршруту, преодолели около ста метров. Замерли, чтобы отдышаться.
– Не видно нихрена…
– Прорвёмся…
– Теперь через траншею перейти. Джек проверь траншею. Давай мой хороший, – тихо сказал ефрейтор Кисагулов.
Джек по-пластунски подполз к земляной траншее. Он, чуть приподнявшись, принюхался. Незаметно фыркнул. Клыкастый боец, мотнув головой, зорко посмотрел на хозяина. Остался на месте. Выкатил из слюнявой пасти язык, лежа на песке.
– Всё. Давайте быстрее. Нет там никого, – сказал ефрейтор.
Разведчики, держа пленного немца, быстро спустились в траншею. Они живо перебрались на другую сторону. Исчезли в полумраке.
Ефрейтор Кисагулов, заключив в объятия, перенёс собаку через траншею. Чувствовал, как быстро бьётся сердце. Мордашка героя умиляла. Мокрый нос чмокнул его в щёку.
Бойцы, крепко держа за руки «языка», резво побежали к своим позициям. Их лица слегка озарились. В тёмном небе вспыхнула сигнальная ракета.
– Молодец Джек. Отлично сработал… Хаахахааа, – тихо произнёс отважный проводник, прижимаясь к верной собаке.
P.S.
1 апреля 1945 года войска 1-го Украинского фронта после длительной осады завершили ликвидацию окруженного гарнизона противника в Глогау (Глогув).
Обладая отменным чутьем, слухом и зрением, собаки – разведчики помогали мужчинам – разведчикам находить в тылу противника безопасные проходы, скрытые огневые точки и засады.
Мужчина – ефрейтор Новелла Хайбуллович Кисагулов. со своим питомцем 12 раз выходил в тыл немцев. На их счету было более 20 «языков» (пленных офицеров, обладающих оперативной информацией и важными сведениями).
В том числе офицер, взятый в плен внутри тщательно охраняемой крепости Глогау.
РЕТИВЫЕ ЛЕГЕНДЫ ВОВ. СОБАКИ – ИСТРЕБИТЕЛИ ТАНКОВ ИЛИ ЧЕТВЕРОНОГИЕ «БРОНЕБОЙЩИКИ»
«Первой к цели пошла Малышка – пала с пулею в головеВслед лохматый Буран – взрыв, вспышка…Этот танк не прошел к Москве…Как мало вы дворняги воевали,Подбитый танк – и нет в помине вас.И мы, глотая слезы, вспоминали,Собак, что жизни отдали за нас!…»М. БорисоваПодул весенний, сильный, холодный ветер 1930 года. На однотонном небе воцарилась некая туманность. Кружили редкие, большие снежинки. Ветви деревьев гнулись, сдерживая натиск разгулявшейся стихии. В подворотне живо прошмыгнул бродячий, пронырливый пёс Валька.
В большой аудитории Московского университета за кафедрой стоял солидный капитан – профессор военного собаководства Павел Деревянко. На его округлом лице сидели большие лунообразные очки. Глаза при этом увеличивались в четверо, словно как у хамелеона. Он, слегка улыбнувшись, посмотрел на слушателей кафедры. Светлая шевелюра с задранной чёлкой, выразительные глаза, утолщённый нос, небольшие губы, – оратор обладал особой привлекательностью. Китель на нём сидел отменно, прямо сшит по нему. Золоченые пуговки аж блестели.
– Итак, товарищи. Я думаю, на сегодня курс закончен. Теперь. Я готов выслушать ваши предложения. Что является очень важным инструментом. Скажем так… В решении стратегически важных вопросов, – заявил профессор, взирая на аудиторию.
– Я хочу сказать, – сказал молодой человек по фамилии Шошин, поднявшись со скамьи.
Высокий, но худенький горожанин смотрел прямо. В его поведении виднелась стойкая решимость. Очки придавали ему вид полного ботаника. Мятый, вельветовый пиджак немного перекосился.
– Да. Пожалуйста… Слушаем вас, – сказал лектор – капитан военного собаководства.
– Да. Слушатель курсов Шошин. Согласно решению о применении собак в военных целях, принятым Реввоенсоветом СССР в 1924 году. Я считаю, что можно и нужно использовать собак против вражеских танков.
В аудитории зашумела публика. Посыпались недовольные возгласы. Становилось всё жарче.
– Тише товарищи… Мы вас услышали товарищ Шошин, – сказал капитан Деревянко.
– Я считаю, что нужно обязательно внести этот вопрос на рассмотрение военной кафедры.
– Да. Но хотелось бы услышать более ясное, практическое обоснование, – сказал лектор.
– Да. И обоснование есть, – решительно сказал человек в синем костюме Нидц.
Со скамьи поднялся худощавый человек. Его короткие волосы отдавали сединой. Он держал в руках какие – то бумаги – записи.
– Пожалуйста. Назовитесь… Кто вы? – сказал капитан Деревянко.
– Командир взвода 7-го полка связи Нитц. Действительно. Я также считаю, что собаки могут внести значительный вклад в борьбу с танками и бронетехникой.
– Хорошо… Продолжайте…
– Надо подготовить специальных таких собак. Их нужно хорошо дрессировать в специальных школах. И первое – собаку необходимо научить, не бояться танков. Потом. Провести испытания. На практике это будет выглядеть примерно так. На собаку укрепляется взрывное устройство. Инструктор выпускает её в поле зрения танка. Пёс бежит. А потом заползает под танк. И все срабатывает взрыватель. Мина взрывается. Танк останавливается и горит.
Слушатели в аудитории зашумели. Послышался легкий свист. Кто – то вскочил со своего места.
– Собаку под танк, – ухмыльнулся двужильный Антон, взирая в тетрадь.
– Бедная собака, – сказала миловидная девушка Варя, держась рукой за длинную косу.
– Это не реально, – заявил тучный человек похожий на бочку – лейтенант Семён.
– А может и реально. Нужно их учить, – тихо добавила румяная студентка Таня.
– Это реально. Это возможно. Самое главное дрессировать собаку. И она это сделает. Собака побежит на рев танка. Нужно собаке внушить это. Приучить её не бояться техники, – решительно сказал человек по фамилии Нитц.
– Вздор, – возразила статная женщина – слушатель курсов Марина Павлова, смяв в руке клочок бумаги.
– Ну. Тише… Тише прошу вас. Спасибо вам. За четкое обоснованное решение. Так или иначе, это версия имеет место быть. Но всегда должно быть определённое «но», – сказал капитан военного собаководства Павел Деревянко.
Наступил 1935 год. По пасмурному небу торопливо тянулись бело – серые облака. Ветер несильно, порывисто поддувал. Веяло прохладой. По дороге, заметая, кружила белая снежная пыль.
К высоким металлическим воротам подъехал тёмный, легковой автомобиль. Двигатель ровно шумел. Из глушителя ритмично вырывался темно – серый дымок. Водитель Слава Леонов, нажав рукой на руль, просигналил. Его полноватое, бледное лицо казалось не выспавшимся. Карие глаза смотрели в зеркало заднего вида.
К вахтовому домику тут же подбежал солдат Тимур. За неширокими плечами постукивала винтовка. Он, придерживая рукой шапку – ушанку, слегка нахмурился. Лицо простодушное – светлые глаза, полные губы, вздёрнутый носик. Служивый раскрыл скрипучие ворота
Легковой автомобиль, взревев, тронулся с места. Колёса выдавили песчаную насыпку. Водитель Леонов, крепко держась за руль, уверенно нажал на педаль газа. «КИМ – 10» быстро поехал по территории Научно-исследовательского автобронетанкового полигона в Кубинке. Мелькали круглые фары.
На небе стремительно тянулись бело – серые облака. Ветер поддувал с порывами. Веяло прохладой. Голые деревья живо покачивали ветвями. По воздуху проносился легкий свист.
Легковой автомобиль остановился около автобронетанкового полигона. Водитель Леонов, выжав ручник, заглушил двигатель. Через призму дождевого стекла виднелись пустынные просторы. На полянках петляла изъезженная дорожка. По ней мчался легкий танк.
Из комфортабельного салона автомашины вышли сослуживцы – генерал Ермолай Цыганов и майор Олег Васильков. Виднелось приподнятое настроение. Важные персоны прошли на мостик. Грузный, приятной внешности генерал посмотрел куда – то вдаль. Майор – стройный, подтянутый человек прищурил небольшие, чёрные глаза. На подбородке виднелась родинка. Его длинный и немного витой нос выглядел забавно.
– Здравия желаю товарищи, – сказал полковник – руководитель автобронетанкового полигона Никита Тарасов.
– Здравия желаем, – добавил генерал Цыганов.
Высшие военные чины и солдаты – рабочие полигона пожали друг другу руки. Они улыбчиво переглянулись. Виднелось небольшое смущение со стороны персонала базы.
– Погода сегодня не лётная, – сказал майор Олег Васильков.
– Да. Но я думаю, нам не помешает. Всё – таки нам не летать сегодня, а здесь дела творить на земле, – улыбчиво ответил полковник Тарасов.
– Мне сказали про испытания. Звучит страшновато, – произнёс генерал Цыганов.
– Ничего страшного товарищ генерал не будет. Испытания пса Тузика прошли успешно. Мы вам покажем. А вот и Тузика ведут, – сказал полковник Тарасов.
Сержант Анатолий Кот, держа собаку Тузика за поводок, остановился на площадке. Он слегка погладил пса рукой. Жилистый мужичок широко улыбнулся. Морщинистое лицо показало все свои изъяны. Клыкастый малыш быстро завилял хвостом, при виде незнакомых людей. С виду худенький пёс, обладал обаянием. Вытянутая, усастая морда. Светлая шерсть слегка взъерошилась. В круглых глазах жило удивление. Тузик широко расставил высокие, когтистые лапы. Вильнул чуток облезлым хвостом. На спине висел мешок – боевой заряд.
– Вот товарищи пёс Тузик. Познакомитесь, – сказал полковник Никита Тарасов.
– Да. Милый пёс. Самого, кажется, добродушного выбрали, – добавил майор Олег Васильков.
– У нас тут не забалуешь. Правда, Тузик, – сказал полковник Никита Тарасов.
Пёс Тузик, виляя хвостом, уставился на лица незнакомых людей. Чуток поворотил носом. Интерес нарастал. Клыкастый боец выкатил из слюнявой пасти язык. Нюх обострился.
– Что это на нём такое? Взрывчатка? – спросил генерал Ермолай Цыганов.
– Совершенно верно. На собаке закреплено взрывное устройство – 5 килограммов тротила. Можно, конечно, и больше. Ну, это не главное сейчас. Дальше. Это игольчатый детонатор. Как только собака залезет под танк игла опуститься. Так. А непосредственно перед применением снимаем предохранитель и выпускаем собаку навстречу вражескому танку. Мина взрывается под относительно тонким днищем танка.
– А собака бежит и залезет под танк, – удивленно вторил генерал Цыганов.
– Залезет. Мы сейчас вам покажем, товарищ генерал. Это вырабатывается путём долгих тренировок, – уверенно сказал полковник Никита Тарасов.
– Да. Бедный Тузик, – тихо произнёс майор Васильков.
– Давайте запускайте танк. Запускайте… Мы готовы, – крикнул полковник Тарасов.
По пасмурному небу неторопливо тянулись бело – серые облака. Ветер подул сильно, порывисто. Веяло прохладой. По воздуху живо понеслись редкие, большие снежинки. Вдали от одного дерева к другому живо полетело вороньё. Они скрылись из видимости.
Солдаты – танкисты, тут же открыв люк, заскочили в танк БА – 10. Двигатель взревел. Потянулась тёмная копоть из трубы. Бронетанковая машина, лихо развернувшись, на средней скорости поехала по полигону Кубенки. Стальные гусеницы, впиваясь в глину, выворачивали землю. Рев слегка приглушился. В кабине танка слегка пахло керосином.
– Сейчас нас Тузик порвёт, – улыбчиво сказал машинист – механик танка Рим Быков.
Коренастый тридцативосьмилетний человек, взирая в рулевое оконце, выжал рычаг. На запястье руки виднелась небольшая наколка. Белела чудная улыбка.
– Да уж, – ухмыльнулся оружейник Анатолий Солонин.
Молодой восемнадцатилетний парень, сидя на кожаном сидении, прищурился. Он вырос в детдоме. Отличался невероятным умением точно стрелять из пушки.
На небе появился тусклый солнечный свет. Ветер сильно, порывисто подул. Проносился легкий свист. Повеяло прохладой. В округе виднелись бескрайние поля и равнины, перелески и туманные дали. Казалось, им нет ни конца, ни края.
Полковник Никита Тарасов, взирая в большой бинокль, слегка прищурился. Он, стоя на мостике, махнул рукой.
– Давай. Пускай собаку. Тузика пускай, – скомандовал он.
Солдат Владимир Заманский, стоя на полигоне, представлял собой высокого мерина. Лицо как у Белоснежки. Он, спустив собаку с поводка, замахал руками.
– Тузик. Танк впереди. Взять… Беги, – громко скомандовал молоденький рядовой.
Клыкастый боец всполошился. Его вольный взор устремился вперёд. Грудь выкатилась. Шерсть местами взъерошилась.
– Ууууааавввв, – звонко гавкнул питомец, направив свой смешной лик в сторону танка.
Пёс Тузик стремглав побежал по полигону, сверкая пятками. Виднелась легкая ярость. Словно его поманили чем – то. Ушастый герой, виляя хвостом, быстро приближался к двигающемуся танку.
Полковник Никита Тарасов, взирая в бинокль, слегка прищурился. Ветер сильно обдувал полноватое лицо. Генерал Цыганов, наблюдая за зрелищем, ухмыльнулся. Виднелось удивление в глазах.
– Смотрите… Молодец Тузик. Всё. Сейчас нырнёт, – сказал он.
Пёс Тузик, вильнув хвостом, ловко заскочил под танк. Прижался к земле, как будто чего – то ожидая. Заметно фыркнул. Бронемашина, чуточку взревев, остановилась. Из кабины на бронь вылез механик.
– Уууааввв, – игриво гавкнул пёс.
– Всё. Танк взорван, – сурово сказал полковник Тарасов.
– Получается… Танк взрывается. Собака погибает, – добавил майор Васильков.
– Да. К сожалению. Да.
– Да. Впечатляет. Это что такая дрессировка? – спросил генерал Цыганов.
– Да. Собака держится впроголодь. Для достижения цели. Собак не кормят несколько дней и приучают её, что еду можно найти под танком. Так она теряет страх к ревущей бронемашине. А еду ей дают из нижнего люка танка в тренировочном процессе.