В погоне за бестселлером

– А вы возьмите книгу и почитайте.

– Ну. А всё-таки. О чём она? В двух словах-то скажи…, – добивался своего Василий.

– Да. Ладно. Там история…, – задумался Алик, – Как бы вам лучше сказать.

– А ты проще скажи…

– Ну…, – затянул Алик.

– Не хочешь рассказывать. Так и скажи. Хаахаааа…

– Да… Я не знаю с чего начать.

– Ну… О чём она? В двух словах.

– Во дворе дома происходят жуткие вещи. Пёс сторожит огород, а дальше…, – сбился Алик, – Больше не буду рассказывать. У вас уже глаза засияли. Теперь вы мою книжку точно купите, – мило сказал Алик.

– Куплю. Куплю. Хаахахаааа…, – засмеялся Василий.

– Хаахахаааа…, – широко улыбнувшись, поддержал Алик.

Пассажиры сидели смирно на своих местах. Из них кто-то мило болтал, кто-то «копался» в телефоне. Всё находились в предвкушении больших экскурсий и в ожидании отличных впечатлений.

На светло-синем небе тянулись белые облака. Солнце томилось за своим любимым, снежным покрывалом, и казалось, дремало или просто претворялось, что спит. Может быть, решило сделать себе незапланированный выходной день. Ветерок чуть поддувал. Веяло небольшой свежестью. Вдали красовалась большая, яркая вспышка, которую создавала сама стихия. Городские джунгли жили своей привычной жизнью. Кругом рисовались высокие, каменные здания. По широким проспектам мчались нескончаемые потоки автомобилей. Служебный автобус, набрав скоростей, ехал своим намеченным маршрутом. Водитель Малайи, закурив сигарету, бегло глянул в зеркало заднего вида. Его слегка мутные глаза чуть покосились в сторону женщин, которые мило болтали, искусно найдя тему для беседы.

Алик Мурлыкин, взирая по сторонам, слегка нахмурился. Он бегло посмотрел на молодую парочку. Люба и Тим мило о чём-то ворковали. Люба Кукина округлила свои чудесные глазки. Её богато открытая грудь прямо пышила и бурлила молодой кровью. Алик, обладая быстрой фантазией, замечтался. Он на мгновение представил себя в объятиях красотки Любви. Он и она нежились на жарком песку необитаемого острова, где над синим океаном кружили белые чайки. Волны, залитые лазурью, плавно тянулись к берегу одна за другой, где местами игралась галька. Любовь распустила свои длинные сусальные волосы. Её вожделенный взгляд облюбовал лицо любовника. Любовь охотно одарила жаркими поцелуями в губы в засос своего воздыхателя. Она искусно закрутила языком, где ощущался вкус горячего крема. Алик руками обласкал небольшую, но пылкую грудь красотки. Он упивался её прелестями и чарами. Любовники быстро совокупились. Люба, сидя на Алике, ритмично задвигалась. Она слегка прогнулась, получая истинное удовольствие. Её наливные «лимончики» встали, как штопор. Алик продолжал их ласкать руками. Он слегка улыбнулся. Между ними вновь последовал жаркий ароматный незабываемый долгий поцелуй в губы.

– Алик. Эй… Алик…, – произнёс Василий.

– Да… Что? – словно от сладкого сна очнулся Алик.

– Ты что? Где летаешь? Хаахахаааа…

– Я здесь… А что?

– Хаахаахаааа… Ты где-то витал в облаках…, – широко улыбнулся Василий, – С тобой часто так бывает?

– Да. Бывает немного…, – ответил Алик.

– Ты чем вообще-то занимаешься по жизни? – спросил Василий.

– Я…

– Ну… Не я же. Я то понятное дело. Я своё уже отрубил на пилораме. Я был плотником. Двадцать лет отработал на барыгу одного. А ты чем занимаешься?

– Я сейчас работаю в баре. Баристой. Кофе готовлю. А так я повар третьего разряда.

– Вот хорошая профессия. Самое главное нужная. Молодец. Уважаю… Плов умеешь делать?

– Умею. Самый простой плов.

– Хаахахаааа…

– Да… Могу сделать любое блюдо, – гордо сказал Алик.

– Молодец. А книжки по вечерам пишешь?

– Да… Как придётся.

– Хаахахаааа…

– А я теперь только книжку и пишу. Но правда, получается совсем немного. За неделю бывает даже ничего. Пара строчек…, – правдиво сказал Василий.

– Да. Тут нужно вдохновение. Нужна муза.

– Да много чего?

– Аха… Сил надо много.

– Ну… Это понятно. А ещё муза нужна. Верно… Хаахахаааа…, – приятно сказал Василий.

Алик, улыбнувшись, вновь посмотрел на милое молодое лицо Любы. Он тут же бегло глянул на её неказистого приятеля. Мысли путались. «Вот же слизняк. Что она в нём нашла? А может, они тут познакомились. Ладно. Мне-то чего с того…», – подумал Алик. Он чуть помотал головой. Он сейчас напоминал быка, который хотел взять на таран матадора в лице собеседника Любы.

Люба и Тима продолжали о чём-то мило болтать. Они неподдельно улыбались друг другу. Альберт Махно, держа на ушах наушники от плеера, задремал. Он сейчас походил на морского кота. Тоня Бурова всё прихорашивалась, держась за косметичку. Светлана Худая взялась за книжку собственного сочинения. Она улыбалась, как ненормальная. Степан Рябов облюбовал телефон. Его аппарат, казалось, был ещё первой старой сборки. Слава Прохоров продолжал кому-то яростно возражать и возникать, держа сотовый телефон возле своего правого уха. Его порочное лицо сильно покраснело. Глаза округлились. Он сейчас умело вошёл в роль дикого барсука.

В салоне посвежело. Алик, взирая на незнакомых людей, слегка улыбнулся. Его лицо озарилось дневным светом. Он уставился куда-то вдаль. Мысли томили голову. «Куда мы едем? На экскурсию… Что-то не похоже. Экскурсия, что будет за городом?… Музеи в городе должны быть. Что за фигня? А может, какой-то музей за городом. Может, реконструкция какая-то? Я не знаю… Но мы реально выезжаем за город. Вот же блин. Ладно, посмотрим. Но все сидят спокойно. Куда мы едем непонятно? Блин…», – подумал Алик.

На светлом небе неясно сиял солнечный свет. Ветерок моментами резко поддувал. Веяло свежестью. Вдали рисовались чудные облака, которые, казались, такими мягкими и плюшевыми. Их просто хотелось обнять и успокоиться. Автобус быстро ехал по высокому мосту. По виду, казалось, что все высотки и небоскрёбы уже позади. Впереди открывалось шоссе и различные дорожные развилки. Полосы крутились, как будто их рождало само безумие. Все пути убегали далеко, где красовался тёмный лес.

Водитель Малайи, чуть крутанув рулём, бегло глянул в зеркала заднего вида. Он, поддавив на педаль, ещё прибавил газа. Мотор резво и гулко загудел. Автобус быстро помчался по широкой, слегка влажной полосе. В салоне стало свежеть. Пассажиры несколько взволновались. Алик бегло облюбовал своим недоумённым взглядом все незнакомые окрестности. Он слегка пожал плечами. Мысли обжигали разум. «Что такое-то? Куда мы едем?… Алло… Что все сидят и молчат? Ничего не понимаю? Все сидят, как зомби…», – подумал он. Алик, пожав плечами, обратился к соседу. Василий оживился. Его томное, морщинистое лицо заметно напряглось. Он чуть повёл развитыми плечами.

– А куда мы едем? – громко произнёс он.

– Да я сам тащусь…, – тихо произнёс Алик.

Олеся и Валя тут же обернулись, чтобы посмотреть на своего ближнего визави. На них в свою очередь взглянули Тоня и Светлана. Быстрый обмен любезностями произошёл и между Степаном и Славой. Альберт Махно сохранял спокойствие, как опытный питон. Все остальные пассажиры невольно заголосили. Алик и Люба бегло посмотрели друг на друга. Алик даже слегка улыбнулся, поймав на миг приятное личико «Гульчатай». Его фантазия могла вновь разыграться, но в салоне автобуса появились панические настроения.

– А куда мы едем? – воскликнула Олеся Митина.

– Эээээ… Гараж. Водитель. Ты куда нас везёшь? – спросил Степан Рябов.

– Да… Куда мы едем?…

– Эээээээ…

– Уже мы за городом. Реально, – возмутился Тима.

– Хаахахаааа…, – странно засмеялся Слава.

Автобус быстро мчался по загородному шоссе. По встречной полосе стремительно проехало несколько легковых автомобилей. Водитель Малайи бегло глянул в зеркало заднего вида. Он, словно всполошившись, плотно зажал губами сигарету, а дымок плавно вылетал из дверного окна. Пассажиры уже недовольно посмотрели на громоздкого странного водителя. Они жаждали получить внятный ответ на вопрос.

– Эй. Парень… Ты куда нас везёшь? – грубым тоном спросил Альберт, слегка дотронувшись до плеча Малайи.

– Я везу вас на экскурсию. Так мне сказали. Ещё пара километров и мы приедем. Там вам покажут какие-то самолёты, – сказал по слогам явно нерусский водитель.

– Что ещё? Нам сказали, что мы пойдём в музей…, – возмутилась Олеся Митина.

– Да… А не за городом…

– Ну, приехали. Что за дела?

– Хаахахаааа…, – громко засмеялся Слава.

– А что вы всё смеётесь. Это вам не смешно. Люди пропадают. Иногда, – рассержено сказала Тоня Бурова.

– Не бойтесь. Это очередной прикол…, – уверенно сказал Слава, – Сейчас нас всех повяжут. Хаахахааа…, – засмеялся Слава Прохоров.

– Вот ведь критин…, – тихо сказала Тоня.

– Да и правда. Что за дела? Какие самолёты? Он же сказал самолёты. Верно…

– Хаахахаааа…, – не утихал Слава.

– Да… Новости. Какой ещё музей самолётов за городом. Ничего не понимаю…, – задумался Альберт Махно.

– Да в самом деле. Что издевается над нами? Или шутка какая? – недоумённо сказала Валя Абрамова.

– Хаахахаааа…

– Что он всё смеётся-то. Дурак…, – произнёс Василий, бегло глянув на Славу.

– Вот это да… Какой музей за городом. Реально держат нас за дураков… А ну-ка остановите автобус. Я выхожу, – заявила Олеся Митина, чуть приподнявшись с сидения.

– Сиди ты дура…, – сказала Валя.

– Нет… Пускай меня выпускает.

– Хаахаааа…

Алик недоумевал. Кругом ширились большие пустынные пространства. Он бегло посмотрел по сторонам, где впереди уже мелькала какая-то странная территория. На ней располагались невысокие каменные ангары. Здесь находилась весьма долгая взлётная-посадочная полоса. На площадке стоял самолёт средних размеров цвета тёмной травы. В стороне мелькали какие-то странные люди. Они издали напоминали фигурки на большой шахматной доске. Алик широко открыл глаза. Он несколько взволновался. Мысли путались. «Реально… Какой музей? Я не догоняю. Быть того не может. А может, зря мы волнуемся. Это же большое событие. Как так? Нас реально везут на экскурсию. Мы же сами пожелали. Оксана. Она меня сопроводила до автобуса. Как и этих людей. Она же настоящая. Зря я волнуюсь… Вот ещё. А эта женщина просто любит сочинять. Но она реально взбесилась. Блин… Эта милая крошка посмотрела прямо на меня. Она сексуальная. Вот бы с ней зажечь на необитаемом острове…», – подумал Алик. Он невольно заглотил небольшую слюнку. Алик на миг замечтался, вновь поймав на миг личико обаятельной девушки. Его вернули в реальность недовольные возгласы пассажиров.

– Пускай остановит…

Что в самом деле?

Это уже не смешно.

Какого чёрта. Куда нас везут?

Олеся Митина, вновь усевшись на сидение, тяжело задышала. Она явно несколько перенервничала. Её полноватое лицо сильно покраснело. Изо рта показалась пенка. Но обильная горячая женщина сохраняла чувства. Валя Абрамова мигом предложила ей бутылку с водой. Олеся немного выпила. Ей, казалось, становилось лучше. Она глубоко вздохнула и смешно кивнула.

– Альберт скажи ты ему, чтобы остановил. Женщине плохо, – сказал Толя Грушин.

– Аха… Сейчас.

Водитель Малайи бегло глянул в зеркало заднего вида. Он, почуяв неладное, слегка нахмурился. Но он тут же устремил свой взор на дорогу.

– Мы приехали почти. Сейчас выпущу всех, – сказал еле-еле по слогам Малайи, – Мы уже на месте.

– Да что он мелет. Куда приехали-то?

– Вот же сукин сын.

– Хахахааааа…, – вновь дурно засмеялся Слава.

– Идиот…, – негромко произнёс Василий, посмотрев на незнакомца.

– Да хватит смеяться-то уже. ААА… Бесишь уже…, – гневно сказал Степан Рябов.

На небе неясно сиял солнечный свет. Веял лёгкий, осенний ветерок. Кругом рисовались широкие поля и небольшие перелески. Дорога асфальтная тянулась далеко, но где-то терялась из виду. Автобус покатился с небольшого грунтового склона. Водитель Малайи, плотно надавив на педаль, ещё поддал газа. Он слегка крутанул рулём.

Альберт, поднявшись с сидения, потянулся к водителю. Он слегка нахмурился. Его лицо походило на бильярдный шар, которому уже солидно досталось. Глаза сияли, как у дерзкого дикого кота. Он заметно напряг свои развитые мышцы.

– Эй, парень. Тормози давай… Женщине плохо. Она хочет выйти, – быстро сказал Альберт.

– Вот уже… Тут нельзя стоять и останавливаться. Сейчас поворот и приехали на базу, – по слогам сказал Малайи.

– Чего? Говорю, тормози…, – надавил Альберт.

Водитель Малайи слегка нахмурился. Он, потянувшись, что-то живо достал из дверного бардачка. Малаий, резко развернувшись, показал своё смуглое лицо явно недовольному пассажиру. Альберт по виду уже хотел применить силу. Он, казалось, был настроен серьёзно. Малайи тут же ударил электрошокером в шею крупного пассажира. Альберт, схватившись за своё горло, попятился. Его лицо несколько исказилось от боли. Он неуклюже завалился на переднее сидение и живо задёргал ногами. Альберт теперь бился словно рыба об борта лодки, которая неудачно попала в сети рыбака. Артельщик же радовался большому улову. Альберт слегка задёргался. У него изо рта полезла белая пенка. Глаза заметно покосились.

– ААААА… ААА, – застонал он.

– Смотрите, что творит этот засланный водила. Эээээээ…, – заголосил Степан Рябов.

Слава Прохоров тут же перестал смеяться. Его напуганные глаза округлились до невозможности. Лицо живо напряглось и походило на мордочку хамелеона в момент брачного периода.

На небе неярко сияло солнце, укрытое, точно небесным покрывалом. Автобус, вильнув уже на грунтовой дороге, поехал ещё быстрее. Водитель Малайи, чуть крутанув рулём, прибавил скоростей. Впереди уже сияли ворота высокого металлического забора. Их открыли странные люди. По виду они напоминали таиландцев. Они слегка улыбались. В салоне на миг воцарилась тишина. Пассажиры несколько впали в ступор и в замешательство. Все искали ответы у себя в голове. Слава Прохоров несколько ошалел, выйдя из своего идеального мира.

– Что за? Он что охренел?… Куда мы едем? Куда он нас везёт? – возмутился Слава.

– Эээээ… Парень тормози. Хуже будет. У меня и ножик имеется. Я тебя сейчас на ремни порежу…, – закричал Степан Рябов.

– Реально. Куда мы едем?…

– Смотрите. Ангары какие-то там. Реально самолёт стоит на площадке. Но больше ничего там нет…, – сказал Тима, глядя в стекло.

– Что за место?…

– Я ему сейчас морду набью, – закричал Степан Рябов.

– Вот мужлан…

– Куда ты нас привёз?…Ээээээ… Гараж.

– Парень. Кажись, попали мы с тобой. И все заодно, – словно признавая поражение, тяжело произнёс Василий Трутнев.

– Да уж, – добавил Алик.

Олеся Митина тяжело дышала. Она, взирая на потолок, пыталась сосредоточиться. Но у неё ничего не получалось, а сердцебиение явно участилось. Валя выпила воды из бутылки. Она заметно нервничала, постоянно оглядываясь, и глядя во все стороны.

– Чёрт те знает что? Что за фокусы? Эта Оксана, что дура что ли. Ну, я ей покажу. Когда приедем?… Стерва редкая.

– Вот же. Реально там кто-то ходит?…, – сказал Тима.

– Мамочки, – тихо произнесла Люба.

– Эээээээ… Парень тормози…, – неуверенно крикнул Тима.

– Мне плохо…

Алик широко открыл любопытные глаза. Он уставился на самолёт. Его лицо томил яркий свет небесного светила. Солнце, казалось, пробудилось от своего долгого сна. Алик взволновался. В нём явно забурлила молодая бойкая кровь. Мысли живо путались в голове. «Что за дела? Нас реально привезли непонятно куда? Но… Ничего не понимаю…», – подумал он. Алик бегло глянул на странного водителя.

Автобус резко сбавил ход и уже проехал около двухсот метров по территории небольшого закрытого частного аэродрома. Водитель Малайи, выкрутив руль, нажал на педаль тормоза. Гулко заскрипели колодки. Пассажирский автобус «Мен» остановился на гладкой бетонной площадке. Дверки живо открылись. Водитель, выдернув ключи зажигания, мигом поднялся со скрипучего сидения. Он бегло глянул на Альберта, который ещё лежал на сидениях и пускал пузыри. Для него полученный разряд тока оказался сильным, но далеко не ударным. Альберт всё же пребывал в шоке. Его мышцы точно задеревенели. Он слегка приоткрыл свои косые, мутные глаза.