Бесовские злюки 2

Алексей шёл легко и держал спину прямо. Он миновал лестничную площадку и вышел в коридор главного офиса. Ему сразу захотелось по большому. Его прижала нужда. Он всё же решил пройти в кабинет и дёрнул за блестящую дверную ручку, которая легко поддалась. Он прошёл в кабинет, в котором уже у окна восседала молодая невысокая пышногрудая сотрудница Марго Маринина. В дальнем углу весьма просторного кабинета находился опытный пятидесяти трёхлетний корреспондент Иван Кузьмин. Он рослый, упитанный не в меру. Голова округлая. Глаза косоватые, тёмно-синие, острые. Усы густые, но небольшие. Губы тонкие, но широкие. Он не обделён чувством юмора. Но всё же его кредо не смешная колонка. Иван Кузьмич большего всего пишет на сельские темы. Он сейчас был творчески погружен в работу.

Алексей живо положил сумку на стол. Он слегка махнул рукой, приветствуя бледнолицых знакомых. Он тонко улыбнулся, глядя на странную бабушку с тележкой. Мавра Мидижарова уже вовсю орудовала своей продукцией. Она продавала пирожки, которыми угощались все сотрудники редакции. Мавра с утра пораньше уже успела обежать чуть ли не полгорода. Если прошла не больше. Она продала много пирожков, которые прямо сметали у неё быстр и охотно. Теперь она орудовала в редакции газеты, где её хорошо и не понаслышке знают. Её даже сильно уважают некоторые офисные клерки. Мавра выглядела неважно. Её рука перебинтованная заметно кривилась, где виднелся тонкий кровавый след, на который никто не обращал внимания. Алексей, как не странно, бегло глянул на раненую руку бабушки. Но он тут же переключился на пирожки. Его пленил аромат свежей выпечки. Его голодный живот забурлил ещё больше. Он решил слёту купить пару пирожков. Алексей тут же достал из кармана джинсов деньги, которые отсчитал бабушке. Она подала ему пирожок с сосиской и яйцом. Он положил угощение на свой небольшой стол. Его вновь резко прижала большая нужда. Он уже думал не о еде, а как ему сделать себя свободней. Ему захотелось крепко в туалет. Он, махнув рукой на приветствия, быстро вышел из кабинета. Он мигом миновал коридо и зашёл в уборную. Алексей быстро спустил с себя штаны с трусами. Меж ног забавно болтанулся небольшой «шланг». Алексей, присев на унитаз, немного натужился. Но он как на зло, не смог быстро сходить по большому. Он ещё не знал, что для него лучше или хуже. Он вновь натужился и всё же облегчил свои потуги. Ему стало лучше, когда он спустил из себя всё ненужное и переработанное за вечер. Но он свой туалет не закончил. Он теперь справлял малую нужду. В кабинке послышались тонкие водянистые звуки. Влага пахучая потихоньку потекла в унитаз. Алексей задумался. Мысли томили голову. «Я на работе. Снова пришёл на работу. И эта бабка опять здесь. Я купил себе быстро два пирожка. Она вроде неплохо мутит пироги. Но она странно как-то выглядит сегодня. Глаза у неё косые… И рожа как будто… Вернее лицо, как будто извело у неё. И рука перебинтована. Неужели, этого никто не заметил. Я бегло глянул на неё и сразу заметил разницу… Глаза какие-то тёмные. Странно она выглядят. Или мне показалось. Вот же меня прижало. Эти балбесы уже в кабинете. Я опоздал на работу. И теперь явно они донесут на меня этому нашему жилтресту. Да пошёл он. Я его не боюсь. Он должен быть доволен, что я вообще пришёл на работу. За такие деньги другие бы не стали работать. Я получаю тут сущие копейки. Десять тысяч рублей в месяц. Это в наш космический век. Я плаваю низко как карась. Куда ещё ниже? Но что делать? Куда податься? Меня никто не знает. И блата никакого нигде не предвидится. Вот же засада. Но так видно будет ещё некоторое время. Тут надо бы поработать. Руку набить. Хотя у меня рука и так набита. Надо валить отсюда. Но я только устроился. И мне уже хочется свалить. Я не хочу быть рабом. Надо что-то другое придумать. За копейки работать с высшим образованием я не хочу. Это дурдом какой-то. Этот хрен старый. Ему всё равно где сидеть и о чём писать. А эта молодая дура. Она водится с ребёнком. И явно стучит на меня. Она улыбается мне. Но та ещё стерва. И явно уже ползала у меня в компьютере. Я поначалу думал, что этот мужик и она любовники. Но потом видел, что у этого Ивана Кузьмина есть жена. Она работает в налоговой. А эта дура Марго Маринина явно смотрела на мои фотки. Я дурень не поставил сразу пароль. Эта дура Кравец– Карандеева тоже меня напрягает. Вчера стала скандалить, что я типа с ней не поздоровался. Она делает из ничего скандал. Она хочет, чтобы я нагрубил и послал её куда подальше. Вот же глупая стерва. Кажется, ей просто хочется с кем-то переспать. Неужели она думает, что я захочу с ней… Да чушь собачья. Грудь у неё большая… Я даже мельком представил, как мы занимаемся любовью. Почему-то я так увидел, что она делает мне минет. А потом я сразу беру её как разъярённый бык прямо у неё в тачке Ниве… Неужели я подумал об этом. Я думаю совсем не о том сейчас. Мне надо выбросить все эти мысли. Она же специально это всё. Думает что я займу её место денежное и тёплое. Больно надо. Она реально меня напрягает дура редкая. Тут все заодно, кроме меня. Да плевать на них. Надо валить из этого питомника. Но пока не знаю куда?… Сам тащусь над собой. Куда валить? Просто никаких идей пока. Но надо решать что-то. Они меня уже все тут достали…»