Дело для настоящего инквизитора
- -
- 100%
- +
– А кто ещё? Или ты надеялся спрятаться в кустах и смотреть на представление из первого ряда?
Парень выпятил грудь и уверил инквизитора, что он все понял и сделает все, что от него требуется.
– Я думаю, важнее всего обезвредить культистов, чем сразиться с монстром. Может, он и уберется сам, как только мы обезглавим сектантов.
– Отрубим голову! – радостно крикнул Альфред, а потом зажал руками рот и пробормотал сквозь пальцы. – То есть, свяжем батюшку, я помню.
– Хорошо. Подашь знак, как увидишь настоятеля.
***
Когда опустились сумерки, товарищи спрятались за стволами могучих дубов. Альфред нервозно перебирал кольца сложенной веревки, то и дело цепляясь за крюки. А инквизитор, уже принявший зелья, поглаживал эфес меча.
«Я не должен убивать людей. Я не должен убивать людей», – словно молитву бормотал Конрад.
Да, он пытал еретиков, считая их за животных. Да, он был жесток и однозначен в суде над ведьмами и чернокнижниками. Да, он убивал монстров. И да, однажды он убил человека.
Воспоминание вспыхнуло в груди жгучим пламенем.
Вот он кланяется королю, глядя в его изумрудные глаза. Вот обещает разобраться с расплодившейся нечистью, что одолела простых людей. Вот выходит на культистов, проводящих в подземельях нечестивые обряды. Вот решает уничтожить их главаря. Ведь он чудовище. Настоящее чудовище, по сравнению с которым все призванные им упыри кажутся безвредными жабами.
Вот он, скрываясь в тени, подошёл к главарю сзади и полоснул кинжалом по горлу врага. От уха до уха. Выпуская поганую кровь.
Вот он смотрит в затухающий взгляд изумрудных глаз. Таких же, как у его отца.
Это был конец.
Конрад сделал это при свидетелях. Они быстро, даже не меняя культистских одеяний, приволокли к королю убийцу принца. Инквизитор не сопротивлялся. Он попытался рассказать, при каких условиях произошло убийство. Но король не знал пощады. Он прогнул под себя церковь, хотя патриарх был уверен в правоте Конрада, ведь он всегда обладал безупречной репутацией. И все. Прилюдная анафема, изгнание из столицы. Бесконечные странствия и попытки искупить свою вину путем истребления богомерзких чудовищ.
***
Сгустилась темнота. На холм начали прибывать люди в черных балахонах. Все они прятали лица под широкими капюшонами, словно боялись выдать себя даже перед своими. Десять, двенадцать, тринадцать. Ну конечно, другого числа Конрад и не ожидал.
Свет факелов тонул во мраке. Даже звёзды спрятались, чтобы не видеть, что грядет этой ночью.
План Конрада состоял в том, чтобы оглушить попа в самом начале ритуала, не дав ему призвать тварь, и разогнать приспешников. Мужчина подобрал с земли толстую палку – ей было удобно замахнуться и опустить на затылок, – и стал подбираться к тому месту, откуда глава культистов призывал монстра в прошлую ночь.
Но его плану не суждено было сбыться. Настоятель сразу переместился в центр, прямо к плоской плите и оказался в центре светового круга от факелов и свечей.
Начался танец и завывающие песнопения.
«Господи, как же мне прорваться к нему?» – в тревоге подумал Конрад. Меч наголо это бы не тот вариант, который мог бы его удовлетворить.
«Можно же спрятаться среди них, благо у меня тоже черный плащ с большим капюшоном, и напасть, воспользовавшись эффектом неожиданности, – осенило инквизитора. – Идиотская идея. Совершенно абсурдная. То, что нужно!»
Он привлек внимание своего напарника, показал ему жестами: «Оставайся здесь. Я – туда». Отбросил палку и под взглядом округлившимся глаз парня вышел из-за дерева, занял один из промежутков между танцующими и присоединился к черной мессе.
Круг культистов двигался против часовой стрелки – расстояние до настоятеля сперва росло, потом стало сокращаться.
«Ну же, ещё капельку», – мысленно торопил фанатиков Конрад.
Наконец, он оказался практически за спиной у настоятеля, сжал в кармане серебряный кастет и приготовился к броску. Из-за разницы в росте бить пришлось бы снизу вверх, чтобы попасть в ямку между основанием черепа и шеей. Неудобно, но что поделать.
Вдруг земля задрожала и послышался скрежет когтей по камню. Конрад невольно скосил глаза на вылезающее из-под плиты чудовище, которое было больше вчерашнего раза в полтора.
«Оно растет по мере убывания луны!» – ошеломленно подумал инквизитор.
Он вытащил руку с кастетом, подтянул ее к животу, готовя удар – и настоятель повернулся к нему лицом. Они встретились взглядами. Рука Конрада дрогнула – такого бесовского пламени в глазах человека он не видел ни разу за всю свою карьеру. Старик оскалился:
– Не туда ты зашёл, глупый отреченный.
Глупый отреченный не стал ничего говорить в ответ, а обрушил руку с кастетом прямо в лицо настоятеля. Он увернулся – его реакция была быстра для столь пожилого человека. Вытащил кинжал. Но реакции Конрада благодаря зельям и праведному гневу были ещё быстрее. Он догнал фанатика вторым ударом. Попал в челюсть снизу вверх, после чего старик рухнул, еще и ударившись затылком о каменную плиту, и потерял сознание.
Культисты сделали шаг назад. Потом ещё один. Двое побежали. То ли из-за выбывшего из игры главаря, то ли из-за вылезшей из убежища твари, которая и не думала исчезать, как рассчитывал Конрад. Она завыла и захлопала гигантскими крыльями, поднимая пыль и каменную крошку. Облизнулась.
– Хтырр, убей его! – взвизгнул женский голос.
Мелкие красные глаза уставились на инквизитора, пасть открылась и из глотки вырвался рык и удушающее зловоние.
Конрад сбросил кастет и вынул из ножен меч. Наконец-то можно не сдерживаться. Левой рукой нащупал подготовленные бомбочки со святой водой и швырнул одну в морду приближающемуся существу.
Эффекта почти не было. Святая вода оставила небольшой шипящий кровоподтек под левым глазом чудища и ещё больше разозлила его.
Тварь сделала бросок. Инквизитор едва увернулся, проводив крыло росчерком лезвия, оставляя полосу дымящейся плоти. Мужчина не стал дожидаться разворота и бросился на спину чудовищу.
Но рефлексы твари оказались быстрее ускоренного зельями мужчины. Она извернулась и ударила лапой Конрада, откинув его на несколько метров. Он ударился головой о дерево, и мир окрасился в черный цвет.
5
Открыть глаза. Ну же! Надо открыть глаза. Конрад сумел сделать это, но лучше не стало: изображение плыло. Мужчину замутило.
Почему-то он остался жив. Где же монстр?
Он услышал рык и звук ломающихся веток. Человеческий вскрик. Альфред!
Вторая попытка открыть глаза и собрать воедино двоящуюся картину бытия. Уже лучше.
Инквизитор пошарил руками по земле в поисках меча, но потом увидел его в той стороне, откуда его отшвырнула тварь. А навстречу мужчине уже надвигались трое культистов с ритуальными кинжалами наголо.
Зелья ещё действовали, и Конрад твердо встал на ноги несмотря на головокружение. Опустил руку в один из карманов, и тремя метательными ножами пронзил горла фанатиков. Брызнула кровь, и они медленно осели в каменную пыль.
Конрад бросился к мечу, через плечо оглядываясь на тварь: у нее было ранено рукокрыло. Из перепончатой части торчал крюк, привязанный к верёвке. По нему стекала черная кровь.
«А парень не промах», – подумал мужчина, подхватывая меч и бросаясь на тварь.
Спина ее была защищена костяными наростами. Конрад рассчитывал всадить клинок в живот или горло или, на худой конец, рубануть по когтистой лапе, если монстр встанет во весь рост. Главное сейчас – отвлечь ее от пацана.
Гигантский нетопырь почуял приближение противника и резко развернулся, подняв голову на высоту взвившегося на дыбы коня и расправив крылья. Инквизитор поднырнул под чудище и вонзил меч в брюхо. Клинок со скрипом прошел через мышечный корсет, чавкнул, прокрутился и прошел дымящимся разрезом до края ребер, где благополучно застрял. Из раны могильными червями полезли внутренности.
Конрад отскочил, оставив меч в брюхе твари и ожидая, что она вот-вот рухнет, но та почему-то была ещё жива. Издав рёв, нетопырь опустился на лапы и надвинулся на инквизитора, не ожидавшего от нее такой прыти. Мужчина швырнул двух «дикобразов» и остатки склянок со святой водой. Попал прямо в ощерившуюся клыками пасть. Но монстру было все равно, он лишь слегка поморщился.
Инквизитор отступал, пока не упёрся спиной о широкий ствол дуба. Тварь рванула к противнику и внезапно взвыла от боли. Раненое крыло вывернулось под неестественным углом и залило камни новой порцией крови. В голову чудовищу прилетел булыжник размером с кулак. Монстр развернулся и бросился за Альфредом, швыряющим в него камни. Обзываясь последними словами, тот бросился наутек.
Нетопырь делал броски один за другим, но никак не мог настичь юркого парня, укрывающегося за деревьями и натянутыми между ними веревками.
Конрад оценил хитрость Альфреда. Парень заманил нетопыря, как паук гигантскую бабочку в свои сети. Чудовище двигалось все медленнее и медленнее, пока, наконец, не упало, запутавшись в верёвках. Серебряный меч в брюхе тоже делал свое дело.
Взглянув на запыхавшегося, но безмерно гордого собой Альфреда, инквизитор не спеша подошёл к трепыхающейся твари. Достал серебряный крест, не без наслаждения заглянул в расширившиеся от ужаса красные глаза.
– Отче наш, – начал молитву бывший инквизитор. – Да святится имя твое, да пребудет царствие твое на небесах и на земле…
Никогда прежде молитва не получалась такой прочувствованной. Даже в годы хождения в малых чинах и готовности расшибить себе лоб о мощи святых Конрад не молился с таким жаром.
– Наполни наши души Твоей благодатью, дабы мы, познав через Ангельское приветствие воплощение Христа, Сына Твоего, Его страданием и крестом достигли славы воскресения. Через Христа, Господа нашего. Аминь.
Крест в руке Конрада засветился сначала слабым серебристым светом, потом, пульсируя в такт с сердцем мужчины, становился ярче и ярче. Сияние не ранило глаза, но исцеляло все вокруг. Сквозилл в воздухе и растекалось по земле. Над холмом словно вздымался купол божественного света, разгоняющего мрак. Тварь завизжала в агонии и рухнула к ногам инквизитора.
На небе засияли звёзды.
6
Когда мрак рассеялся, крест перестал пульсировать светом и медленно, словно отходящая от колыбели мать, погас. Богомерзкая тварь лежала с приоткрытой пастью, из которой вывалился язык, и стекала зеленоватая жидкость.
На крики и вспышки света сбежались люди из пригорода, а потом и из города. Сна у них не было из-за тягостного ожидания налета нетопыря. И вот они набрались храбрости посмотреть на то, что происходило на жутком холме.
Одним из последних подъехал на вороной тяжеловозной кобыле Рэндис. Грузно, с кряхтением сполз с седла и передал поводья сопровождающему мальчишке.
Барон прошелся вокруг упокоенного монстра и даже один раз пнул его сапогом. Конрад упёрся ногой в грудную клетку твари и дёрнул на себя застрявший в ребре меч. Со второй попытки он поддался.
– Так что насчёт оплаты?
– Оплата ждёт. Только что прикажешь делать с настоятелем?
– Предать справедливому суду, очевидно. Пригласишь инквизитора из Патриархии, пусть разговорит проклятого: кто его надоумил заниматься такой ересью.
– Так ты же сам инквизитор.
Конрад только слабо улыбнулся краешком губ.
– Я уверен, тебя восстановят в сане, – возбуждённо говорил барон. – Я пошлю письмо в патриархию, изложу всё как было.
Бывший инквизитор хмыкнул. Попытка была бы хороша, да только вот не единой патриархией ограничивалось дело.
– Не старайтесь, барон. Есть вещи, которые нельзя изменить. Поэтому я заберу серебро и покину город.
– Я с вами! – тут же выпалил Альфред.
– А тебе-то куда? Оставайся тут, будешь героем ходить. Вон, вывел попа на чистую воду да с тварью расправился.
Парень отрицательно помотал головой.
– Пусть его, геройство. Лучше с вами буду путешествовать и монстров бить. А слава пусть вперёд нас летит.
– Ох, не ту ты выбрал тропинку. Ну да бог с тобой.
***
Барон приказал отрубить чудищу голову и отдал её чучельнику, чтобы сделал трофей.
Несмотря на подозрения Конрада, барон оказался непричастен к творившейся у него под боком черной мессе. Бывший инквизитор тайно прочесал весь особняк с подвала до крыши и не нашел ни единой весточки о возможной связи со злодеянием.
Рассосавшиеся по городу жители ещё долго обсуждали таинственное происшествие и чудо, свидетелями которого они стали. Отлученный от церкви инквизитор оказался более святым, чем настоятель их церкви. В том, что всех спасло божественное вмешательство, никто не усомнился.
Наутро Конрад и Альфред оседлали коней – гнедого мерина и саврасую кобылу, – и выехали из городских ворот. Они отправились на поиски новых контрактов и новых приключений. На молодом человеке прекрасно сидел новенький черный плащ, на перевязи в складках располагался меч, а на груди висел крупный серебряный крест.
– Так вы расскажете, почему вас подвергли анафеме? – решился наконец спросить Альфред.
Конрад благосклонно улыбнулся, потрепал коня по шее, набрал полную грудь воздуха и, подумав, коротко ответил:
– Нет.
Две лошади порысили по дороге и вскоре скрылись в туманном лесу. Больше в городе их никто не видел. Но не раз ещё слышали о подвигах бывшего инквизитора и его ученика.
Конец.