Барышня-кухарка для слепого князя

— Панкейки? Это что? Впервые слышу это слово. Но в таком случае, тем более мне нужна ваша помощь с незнакомым блюдом, и как, по-вашему, я буду искать по тарелке ягоды?

— Могу вилкой перетереть их с мёдом и намазать каждый блинчик как джемом. Извините, увлеклась красотой и забыла о ваших требованиях к подаче.

Он поднял голову, слегка улыбнулся. Мы оба понимаем, что сейчас произошло, он заставил меня поверить в его беспомощность и смутиться. Но я не смущена, просто поймала его на этом неблаговидном деле – манипуляции.

— Вы думаете, что я из-за своих некоторых способностей и магической одарённости вижу каким-то образом?

Замираю, смотрю на него с интересом. Но опомнилась и поспешила передавливать ягоды, перемешивать их с мёдом и нарезать блинчики на маленькие кусочки.

— Я предельно ясно выразилась, это не злой умысел. Увлеклась красивой подачей блюда и забыла о вашем комфорте, этого более не повторится! В магию и всякое колдовство не верю совершенно, я прагматик и материалист. Возможно, у вас есть склонность к гипнозу, что вы мне вчера умело продемонстрировали. Возможно, и даже, скорее всего, вы прекрасный аналитик, а красивые сказки о магии, это для таких, как Марфа и остальных, не слишком образованных.

Максимально спокойно отвечаю, завершаю истязание блинчиков и пододвигаю тарелку к нему.

Но он не обращает внимания на тарелку, уставился на меня так, словно я сейчас ему открыла тайну копей царя Соломона.

— А вы, похоже, очень образованы. Ещё вчера ваша речь позволяла принять вас за провинциальную барышню, но сегодня со мной разговаривает взрослый, образованный человек, делающий верные выводы, и настолько прозорливый, что у меня совершенно рассыпался ваш образ.

— Хотите снова проверить моё лицо, соответствую ли я вашим фантазиям? Я всё такая же миленькая барышня, ничего не изменилось. Позвольте мне пойти, пока мы не завели нашу беседу в тупик.

Он проигнорировал мои слова, деликатно орудуя вилкой и помогая себе ножом, проткнул кусочек блина. Взял его в рот и неспешно разжевал, смакуя вкус. Сама знаю – блинчики у меня всегда прекрасны, я пять лет в молодости работала в блинной.

— Твою ж! — и зажала рот рукой. Я РАБОТАЛА В БЛИННОЙ? Пять лет? Кто я? Когда?

— Что случилось, я уронил кусок восхитительного блинчика? Испачкал скатерть?

— Нет! Простите, разрешите откланяться.

— Нет, наш разговор только начался. Чтобы не затягивать, сразу перейду к делу. Раз вы настолько проницательны, то, наверняка уже знаете, что вы не разведены с мужем. Ваш развод фиктивный. Так что тот неприятный субъект, что посмел с вами обойтись неподобающим образом, может примчаться за вами, если найдёт дорогу, конечно. Но думаю, после визита следователя, он решит, что ему намного дешевле забрать вас обратно и, наконец, отравить по-настоящему.

Я плюхнулась на стоящий рядом стул.

— Об этом я подумать не успела, но сомнения, конечно, были, откуда вы всё знаете? — срывающимся голосом признаюсь в собственном бессилии. Сразу вспомнила пустой флакон, ведь это мог и муж подстроить, а утром очень удивился, увидев, что я выжила.

— Я не вижу блины на тарелке, но события, какие сейчас происходят в доме вашего отца, прекрасно чувствую, и скоро новый виток событий разыграется на наших глазах. Посему предлагаю вам защиту! — князь сразу перешёл в наступление, не позволив мне опомниться от очередного потрясения.

— И на каких условиях? Мне уже Павел Петрович предложил помощь, а Макар Кириллович, заверил, что если они докажут факт покушения на меня, то дело о разводе…

Я не поддалась на запугивание.

— А если покушения не было? Вы хорошо помните, что случилось накануне? Может быть, это вы сами? Ваш муж может сказать всё что угодно, его слуги это подтвердят. Дело выглядит предельно простым, мне некоторые факты доложил Макар Кириллович. Допустим. Муж заставил вас подписать документы, и неудачно сосватал за старого, плешивого агрессора, уже уморившего свою бывшую жену. И вы, не выдержав этой участи, решились на отчаянный шаг. Дело простым только выглядит, а на самом деле всё не то, чем кажется, кто-то сможет доказать вашу невинность по всем вопросам?

— Я бы не посмела. Но откуда…

Больше всего меня поразило, с какой точностью он разложил ситуацию, реально аналитик. И я снова задала вопрос не по теме, надо было спросить, что делать, а я промямлила, откуда он всё это узнал или сам придумал от нечего делать? Довольный такой, думает, что загнал меня в угол?

— Может быть, магия! Я вижу людей, вижу события и предвижу будущее, обычно на два-три ключевых хода, как игроки в шахматы, иногда удаётся увидеть и пять шагов. Вы же играли в шахматы?

— Д-да умею играть! Но в магию всё равно не верю… И раз вы видите наперёд, почему, так упорно пытаетесь меня оставить?

— Во-первых, ваша кулинария вернула мне радость и желание просыпаться по утрам, — он улыбнулся и снова отправил в рот кусочек панкейка, безошибочно протянул руку к белоснежной чашечке, и сделал глоток. — Во-вторых, вы для меня единственная загадка. Не вижу ваше прошлое, только «вчера» и ваш яркий разговор с Филиппом Степановичем. Из которого сделал выводы, что в вашем деле есть настолько тёмные пятна, что защита вам может понадобиться. Моё предложение очень простое, вы остаётесь у меня на год, а я за три дня решаю все ваши проблемы.

— Уже на год, первое предложение было всего на несколько недель.

— Ещё помедлите, и третье предложение будет на всю жизнь.

Ёлки, он это сказал и когда сам услышал, смутился, а у меня загорелись уши. Значит, мы всё же думаем об одном и том же?

Однако опровержения не последовало…

Внезапно со двора донеслись какие-то крики, шум подъехавшего экипажа, я бы всё отдала, лишь бы это был безопасный Павел Петрович, и все мои перипетии сейчас же закончились.

Но всего через несколько секунд прибежал паренёк и прошептал:

— Там какой-то барон Бекетов, он требует вернуть ему украденную жену!

Князь отправил в рот последний кусочек панкейка, запил чаем и протёр рот салфеткой.

А я даже дышать перестала.

— Ну, что, баронесса Бекетова, вы возвращаетесь к мужу или позволите мне отбить первую атаку? Он сейчас обвинит вас в чудовищном обмане, чувствую, что он принёс с собой тот злосчастный флакон, какой вы так опрометчиво забыли в его доме.

— Какой обман? — искренне не понимаю о чём речь.

— Чтобы выгородить себя, он обвинит вас в злонамеренном употреблении лекарства, предотвращающего беременность, а это страшное преступление, минимум год тюрьмы и мгновенный развод. Так это или нет, никто не будет расследовать, пусть даже во флаконе был яд вместо снотворного и вас пытались извести, эти мелочи уже не докажут. Вы сгинете, и никто вас не спасёт… Решайтесь!