Гувернантка его сиятельства

Глава 14. Доказательства

Подхватываю юбку, чтобы не запнуться, и бегу в комнату к дочери. Сейчас меня волнует только моя девочка.

Двери во всём доме так и продолжают хлопать, да с такой силой, что если попадут по лбу – то мне мало не покажется. Выжидаю момент, и во время очередной фазы полного открытия – я прорвалась в спальню. Смотрю на кровать, и внутри всё сжимается. Одеяло свалилось на пол, дочери нигде нет. Заглянула под кровать, в шкаф, в будуар – пусто.

— Вероника, ты где! Девочка моя, не бойся, это я! — крикнула, и вдруг в доме всё стихло.

Осторожно, чтобы не получить от двери внезапный удар, не доверяю ожившим дверям, буквально выпрыгнула из спальни и решительно направилась в комнату князя.

Ожившие предметы успокоились, но внизу слуги проснулись и, кажется, ловят всё ещё бегающую по комнатам мебель, переполох получился знатный.

Без стука вошла и замерла, нет, я, конечно, что-то такое предполагала увидеть, но не настолько поражающее воображение.

Вероничка сидит на кровати и обнимает Артемия, что-то нашёптывает ему песенку из «Спокойной ночи малыши».

Она словно заклинатель «злого волшебника» заставила мальчика успокоиться.

Так и стою в дверях, не понимая, что делать, подойти, выйти, забрать дочку или оставить её с ним.

Сзади меня за плечи вдруг кто-то приобнял, от неожиданности вздрогнула и ойкнула.

— Это она его успокоила? — прошептал запыхавшийся граф и тоже стоит, не понимая, что нам делать-то.

— Да, — шепчу, чтобы не напугать детей.

— Давайте оставим их, нам нужно продолжить разговор! — он наклонился и с жаром прошептал мне на ухо.

— Подождите!

Прохожу к кровати, осматриваю детей, и показалось, что всё в порядке, но Тёма словно уснул, его голова лежит на коленях Вероники, а она продолжает ему тихонько петь один куплет колыбельной, какой помнит, и пальчиками гладит по волосам.

— Он испугался, что ты рассердилась на него, но я пообещала, что мы его не оставим. Ведь не оставим? — прошептала дочь.

— Конечно, не оставим, мы его единственные родственники. Давай-ка я положу его как нужно, головой на подушку, а тебя заберу с собой.

Матвей Сергеевич осторожно положил племянника головой на подушку. Протягиваю руки дочке, но она отстранилась.

— Нет, мамочка, нам с Тёмой нужно быть вместе, ему страшно, и мне страшно. Но вдвоём нам хорошо, — она прошептала, и так заботливо поправила одеяльце на мальчике, что я мне осталось только вздохнуть от безысходности. Вероника тут же улеглась на другой стороне широкой кровати, пришлось её укрыть и выйти.

Стоило прикрыть дверь, как мы с графом замерли, впившись друг в друга взглядами, и вопрос у нас один:

— Что вообще происходит? — не сговариваясь произносим риторический вопрос друг другу и снова замираем.

— Ваша дочь тоже одарённая?

От этого вопроса я отшатнулась назад, и затылком ударилась об стену. Матвей Сергеевич в полумраке коридора посчитал, что я падаю в обморок, и схватил меня за руки, привлёк к себе и держит, это почти объятия, мне пришлось выше задрать голову, чтобы не уткнуться в его широкую грудь. Это всё так похоже на романтику, но её здесь и близко нет, мы оба напуганы нашими детьми.

— Повторяю вопрос, ваша дочь, тоже одарённая?

— Не-е-е-ет! С чего вы взяли? Она просто его успокоила!

— Никто из простых не может успокоить гнев одарённого, у вашей дочери тоже есть способности. Вы поэтому сбежали?

— Да нет же! Простой ребёнок ходит в детский сад, непоседа, эмоциональная, в меру послушная. Умоляю, отпустите меня!

— Нет, не могу! Пойдёмте в кабинет. Мне рано утром придётся уехать, а у нас с вами масса неразрешённых дел, — он более деликатно приобнял меня за плечи и повёл вниз.

Прислуга уже разбежалась по комнатам, похоже, что они не в первый раз сталкивались с проявлением магического гнева. Представляю, что тут творилось, когда его только привезли после трагедии.

Наши шаги, наверное, всех пугают не меньше оживших дверей. Если я иду в балетках беззвучно, то граф не стесняясь топает так, что люстры звенят.

— Тише, люди и так напуганы! — пытаюсь призвать его к совести.

— Сейчас в доме спит только Артемий. Проходите, садитесь. Вот вам лист напишите о себе: имя, отчество и фамилию, дату рождения, желательно указать место, хотя лучше напишите, что вы родом из Ревеля. И не забудьте написать сведения о дочери. И место её рождения также укажите Ревель. Это нужно для ваших документов.

Я молча пододвинула к себе чернильницу и перо. Несколько поразмыслив, записала всё как он потребовал.

— Вот! Я окончила университет. Но, полагаю, его название ни о чём вам не скажет.

— Почему? — он читал бумагу и не понял, сообщения про университет.

— А вы так ничего и не поняли?

— Нет, про вас? Вы не успели мне ничего сказать.

Граф отложил лист и уставился на меня.

А я вот думаю, как сказать правду, чтобы не взбесить Тёму. Наклонилась к Матвею Сергеевичу и шёпотом рассказала события того вечера, когда мы оказались здесь. Мои слова заставили его сиятельство нервничать не по-детски.

— Мы с дочкой вышли вечером из автобуса, по-вашему – карета! И через несколько минут окружение поменялось. Показалось, что мы заблудились, но нет. Нас затянуло в ваш мир. Пройдя от перекрёстка, увидели этот особняк. Меня в этом мире не должно быть!

Надо было видеть, как поменялось лицо графа. Кажется, я сломала ему мозг. Ну ничего, пусть тоже немного задумается.

— Так вы не прислуга? Не гувернантка? Ваша дочь сказала, что она принцесса, боюсь даже предположить, кто вы.

Впервые за долгое время я довольно улыбаюсь! А не придумать ли мне для его сиятельства сказочку, пусть думает, что я какая-то слишком знатная фифа, и нервничает!

— Какая разница, у меня нет доказательств. Я могу назваться хоть бы женой президента, императора, дочерью короля, вы не сможете этого проверить. Потому оставлю свою тайну при себе.

— А доказательства, что вы из другого мира? Кроме ваших ногтей, почерка и ботинок дочери.

Из глубокого кармана домашнего платья достаю сотовый дочери, я его не успела перепрятать. И у него ещё есть заряд батареи. Включаю, показываю ему, на экране выбираю игру, в какую Вероника любит играть. Мультяшные персонажи ожили, запиликала музыка.

— Этого достаточно?

Вместо ответа он обречённо плюхнулся в кресло, обхватил голову руками, не понимая, как исправлять всё, что творит магия напуганного племянника, обречённо застонал.

Глава 15. Канделябр

Несколько минут потребовалось графу, чтобы хоть немного свести концы с концами и осознать, что такое возможно. Но, боюсь, глубинного принятия правды не случилось. После моих «сказочных» откровений он вдруг стал более учтивым. Убрал бумагу с нашими данными в папку. Несколько секунд стоял у стола, раздумывая о дальнейших шагах, и, наконец, решился:

— Сударыня, прошу ещё раз прощение, понимаю, что слова никаким образом не компенсируют вам трагедию, я имею в виду утрату возможности жить в своём мире. И вы так держитесь, словно ничего не произошло, это удивительно, любой другой человек бы слёг или находился бы в удручающем состоянии.

— Вероника не осознаёт до конца всей трагедии происходящего, она думает, что это игра или сказка. А я не смею себе позволить слабость, чтобы не напугать её. Но, уверяю вас, у меня в душе такой шторм, что вам и представить трудно.

Он вдруг подошёл и обнял меня. Но лишь на несколько секунд позволил себе слабость сопереживания.

— Я постараюсь сделать всё, что в моих силах, чтобы компенсировать ваши потери. Позже, возможно, Артемий осознает свою ошибку и отпустит вас, проведёт назад. Однако я этого не хочу.

Признался и смутился, переспрашивать не решилась, посчитала, что это он из-за того, как Вероника действует на Тёму, и графу не хочется терять меня, как гувернантку.

Замяли эту тему. Перешли к бытовым вопросам.

— Я уеду рано утром, постараюсь быстро сделать ваши документы. Вот вам несколько ассигнаций! Они вам пригодятся, на всякий случай. Но учтите, вы мне нужны и не смейте сбежать, за пару недель я сниму для вас и детей приличный дом. Этим делом займётся мой поверенный, как только всё будет готово, за вами приедут из столицы. Но есть ещё кое-что.

— Что?

— Боюсь, что кто-то из врагов сделает попытку забрать мальчика, я не уверен, что о его способностях уже не знают плохие люди. Мой человек отдаст вам запечатанную записку как пароль. И в нём будет слово, о котором мы с вами договоримся сейчас. Назовите любое слово из вашего мира.

Я задумалась. Понимаю, что он меня сейчас проверяет и его предложение выглядит вполне рациональным.

— Интернет! Пусть будет это слово.

— Постараюсь запомнить. Артемий завтра не вспомнит о происшествии. Надеюсь, что он не впадёт в меланхолию, общество жизнерадостной Вероники действует на него благоприятно. Так же, как ваше общество действует на меня. Ох, простите. Ночь, тревога и волнение. Вчера невеста выдвинула ультиматум, сослать племянника или она забирает кольцо. Я отказался, и она исполнила угрозу. Это оказалось больнее, чем казалось.

— Ох. Вот что я вам скажу. Она лишь невеста. Да, любовь есть, но у вас нет пока семьи, нет детей, нет обязательств и привычки жить вместе. Поверьте, предательство после нескольких лет совместной жизни гораздо тяжелее пережить. Лучше так, чем как у меня. И не спрашивайте, всё равно ничего не скажу. А теперь позвольте, я пойду спать. Даже не знаю как, оставить дочь с Тёмой или забрать, спокойной ночи!

Развернулась и пошла на выход.

Граф догнал меня и протянул забытые деньги.

— Ах да, спасибо. А вы не думали, что я вас во всём обманула?

Он улыбнулся:

— Я был бы счастлив, ведь в таком случае не ощущал бы перед вами чувства вины. Но увы, вы говорите правду. Идите спать, завтра тяжёлый день!

Поднялась к себе, проверила детей. Оба спят, сладко посапывая носами. Поцеловала и дочь, и воспитанника. Тихо ступая по ковру, ушла к себе. Двери оставила открытыми, если что-то произойдёт – услышу.

Стоит ли говорить, что я проворочалась чуть не до утра. Столько пугающих мыслей, я со всем уже была готова смириться, но не с магией. Причём ладо бы что-то типа гипноза или экстрасенсорики. Но тут нечто такое…

Мой разум даже не знает, как реагировать на эти обстоятельства. Хочу одного – защитить свою дочь от всего ужасного и опасного, но она сама лезет в пекло. И теперь даже не представляю, как разлучить детей. Кажется, нас этот мир засосал в своё магическое болото и ситуация безвыходная.

И тут же вспомнила об обещаниях графа, если он действительно о нас позаботится, то, возможно, всё не так ужасно, как кажется. Уж выплачивать долги мужа, ипотеку и ходить по судам за право на опеку, тоже не самая радужная перспектива. На этой позитивной мысли снова попыталась уснуть, но сон окончательно испарился. Так и лежу, прислушиваясь к тишине.

Показалось, что дочь меня зовёт, подскакиваю и бегу в комнату напротив, но нет, дети спят на широкой княжеской кровати, словно ничего и не произошло.

Я скоро стану истеричкой…

Возвращаюсь к себе с настойчивым желанием уснуть, но куда там, голова вскипает от мыслей. По лестнице послышались тихие шаги графа, он тоже проверил детей. И заглянул ко мне, пришлось притвориться спящей.

Очень удачно притворилась, провалилась в сон и проснулась поздним утром, двери в комнату уже закрыты, с улицы слышен какой-то бытовой шум. Вроде бы всё обычно, кроме одного, моя девочка впервые за долгое время спала без меня.

— Ох, проспала, дети же! — подскочила, быстрее оделась, расчесала волосы, снова резинками сделала подобие причёски, умылась и бегом в детскую.

— Тише, мамочка, он ещё спит! — шепчет Вероничка.

— Тогда не будем ему мешать, пойдём, приведу тебя в порядок, переодену, и завтракать. Тёму позже покормим.

— Я уже проснулся. А почему вы в моей комнате? — юный князь резко сел в кровати и уставился на нас, а потом, видимо, припомнив, кое-что из вчерашних событий, широко улыбнулся.

— Тебе приснился кошмар, вот нам и пришлось присмотреть за тобой, — пытаюсь сгладить острые углы.

— Нет, мне приснилось, что вы обиделись и бросили меня погибать.

В его голосе странные нотки, сочетающие в себе несочетаемое: страх, обида и стыд.

— Послушай, наш с разговор с графом Чернышёвым прошёл вполне сносно. Он обещал позаботиться о тебе и о нас. Но через поверенного. Сейчас сделает мне и Веронике документы, снимет нам подходящий дом и перевезёт нас в столицу, тебе нужны ещё учителя по музыке, иностранным языкам, рисованию. В большом городе эти уроки мы обеспечим тебе с лёгкостью. Так что пока всё идёт по плану.

Тёма посмотрел на меня с недоверием, потом на Веронику, а та довольная, она быстро поняла, что нам в ближайшее время расставание не грозит, раз я сказала, значит, так и будет. Но у князя пока доверия нет, он всё ещё думает, что я заговариваю ему зубы.

— Но вы не обиделись и не злитесь за мой проступок?

Я сразу поняла, о чём он, тоже считает, что виноват в нашем появлении тут.

— Послушай, в нашем мире не один раз по телевизору, это как тот смартфон, что ты видел у Верочки, но очень большой, так вот по телевизору разные люди говорили, что порой вот так пропадали сами или их родственники в другую реальность. Иногда возвращаются, иногда нет. Это какое-то странное явление, не изученное наукой, и не факт, что именно ты виновник этого происшествия. Так что не вини себя за недоказанный факт. А сейчас быстро умываться. Одеваться. За две недели нам нужно многое успеть, наверстать программу, составить план обучения, да столько дел, что перечислять можно до вечера, а их же надо сделать!

Забираю босоногую дочь и на руках несу её к себе в комнату.

— Люблю тебя, моя девочка!

— И я тебя, но ты не сказала эти слова Тёме!

— Скажу за завтраком.

Так начался мой первый официальный день работы гувернанткой у князя Вяземского.

Федора Тихоновна сообщила, что письмо в школу отправила. Граф уехал и предложил ей место в нашем новом доме, потому что на это имение уже есть покупатели, и у них, разумеется, будет свой камердинер.

— Вы же согласились? Никто лучше вас не понимает и не знает Артемия.

— Конечно, согласилась. Давно хотела перебраться в столицу, там у меня пожилая сестра, надо теперь как-то ближе. Поедем все вместе. Я же вам говорила, что Матвей Сергеевич всё устроит. Вы уж на него не обижайтесь, резковат, и ситуация такая, что без юристов и шага не сделать. Но теперь я не переживаю. Только вот у вас платья ужасные, в таких о столице-то стыдно и по дому ходить.

— Да, ладно, у меня есть некоторые средства, граф оставил, в карете проеду, а потом что-то куплю.

— Вы мне очень нравитесь, Анна Ивановна, такая молоденька, но сильная натура и оптимистка. Вы лучшая гувернантка для Артемия.

Не успеваю сказать слова признательности, в столовую вошёл юный князь, и мы сели завтракать, словно накануне ничего не произошло.

Весь день усердно занимались, гуляли, читали книги о путешествиях и исторические очерки. Хотелось понять, что произошло с этим миром, что у него настолько сильно забуксовал прогресс. Но коренных отличий не нашла, другие цари, несколько иные города, но в целом это Россия конца девятнадцатого века, но по календарю мы находимся в одном временном отрезке. Вопросы ещё остались, их задам при случае Матвею Сергеевичу.

Кроме этих «деловых» мыслей, я о графе больше и не думала, дети заняли всё моё время до вечера. Перед сном я деликатно сказала Артемию, что Вероника всё же должна спать со мной, но двери мы откроем. Комнаты близко, если что, то приду и спасу.

Так и сказала!

Хорошо засыпать с ощущением, что всё вроде бы устоялось, и уверенность в завтрашнем дне есть. А там посмотрим, почему-то есть надежда, что способ нам с Вероникой вернуться в свой мир – всё же существует.

Подумала и уснула, обнимая свою драгоценную доченьку.

— Мама! Ма-а, проснись, в комнате у Тёмы призрак! Мамочка, мне страшно! — проснулась от того, что дочь тихонько трясёт меня за плечо и шепчет со слезами в голосе.

Ничего не поняла, пока «въезжала» в тему спросонья, потеряла драгоценные секунды. Следующее, что мы услышали, это странный глухой шум в спальне юного князя.

Сама от страха чуть не падаю, явно, что-то ужасное происходит, дочь завернула в одеяло и усадила в кресло у окна, сверху накрываю занавеской, мало ли что случится, так её и не видно, и не слышно.

Хватаю подсвечник, и босая подкрадываюсь к двери, в голове вообще нет чёткого плана, хоть бы мысль какая-то разумная, типа позвать на помощь. Но я вдруг с чего-то решила, что помощь – это я.

Вошла и в полумраке княжеской спальни увидела тёмную фигуру над постелью мальчика и это не призрак. Какой-то мужик пытается связать Тёму, у того рот заткнут огромным кляпом, это мычание и разбудило Веру.

Замахиваюсь, чтобы ударить гада, но не успеваю…

Гл

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.