Кружевная история попаданки

Глава 4. Финита ля отпуск

Избитый «курьер» попытался встать, повернувшись набок, сделал неуклюжую попытку и снова завалился. Видать, досталось ему изрядно, хорошо, что место сухое, не из грязи его вытаскивать, если, конечно, мы решимся на эту авантюру.

Я бы уже кинулась на помощь, но стою и жду команду Григория, он опытный, мудрый, и, скорее всего, уже всё для себя решил.

— Он наш, это всё меняет. Элис, собери-ка багаж, а я помогу господину курьеру подняться.

Не раздумывая, исполняю приказ дяди Гриши, как его иногда начала называть, пока никто не слышит. Собрала все личные вещи, внимательно осмотрела округу и даже отошла подальше, вдруг похититель, что-то обронил. Но кроме какой-то монетки ничего не нашлось.

— Господин, вас ранили или ударили? До корабля ещё прилично топать. Я вас не дотащу, а Элис слишком мелкая. Могу позвать на помощь.

Мужчина уже стоит на ногах, а мы теперь осматриваем его, очень боюсь, что есть какое-то ножевое или сильный удар.

— Меня двое сбили с ног, толкнули об стену головой. В остальном вроде нормально всё. Сами дойдём, мне нужен лекарь.

— Как скажете, сами так сами, держитесь, предупреждайте, в смысле, если решите прилечь, — Григорий помог незнакомцу сделать первый шаг, а я заботливо отряхнула его шинель и ещё раз осмотрела, на лбу и виске здоровая ссадина и синяк. Как-то забылась в суматохе, решила всё же помочь раненному с другой стороны, протянула руку, а он взглянул на меня, ухмыльнулся. Наверное, потрёпанный вид ирландской деревенщины его рассмешил. Ну да, шляпа у меня скорее смешная, чем нормальная.

Однако я тоже успела его рассмотреть, светловолосый, сероглазый, эдакий герой нашего времени, холёный господин, крепкий, но не такой жилистый, как матросы. У этого мужчины сила иная, скорее кошачья, спортивная, странно, что на него посмели напасть, а ещё более странно, что он позволил себя ударить.

— Вон уже док, где мы ремонтируемся.

— Ремонт? Вы ещё долго на приколе? — курьер расстроился, даже притормозил, решая для себя, правильно ли выбрал корабль.

— На третьи сутки назначен выход, осталось самая малость и загрузка. Не беспокойтесь, если вам нужно в столицу, то мы самый быстрый вариант.

— Хорошо. Тогда поспешим, не хочу, чтобы враги меня заметили.

Пришлось шагать быстрее, Гриша забрал у меня саквояж, и как только мы подошли к сходням, громко свистнул, вызвал кого-то на помощь раненному.

— Это наш, отведите его к лекарю, устройте и доложите капитану. А я с Элис в город, заберём её вещи, мы теперь все остаёмся на корабле.

Я лишь протянула матросу пакет с печеньем, сказав, что это лекарю гостинец и мы сразу сбежали, не хочется выслушивать от капитана выговор за нового пассажира.

— Я больше не спущусь на берег?

— Скорее всего, нет, ты разве не поняла? — дядя Гриша внимательно на меня взглянул, но ответить сразу я не успела, он пронзительно свистнул извозчику, и мы покатили «выписывать» меня из гостиницы.

— Нет, не поняла, он шпион?

— Типа того, и если он что-то такое везёт секретное, то нам нужно ему помочь, капитан разберётся. Однако не просто так на него напали, так что лучше тебе остаться с нами под присмотром. Да и вообще без тебя скучно.

Он вдруг подмигнул и рассмеялся, внезапно тревога отпустила, а то переживала, что меня всё же бросят или забудут.

— Можно, мы заедем в женскую лавку, я хочу купить нитки, спицы и крючки, пока плывём начну вязать полезные вещи.

— Конечно! Я до вечера в увольнении, и сам бы гостинцев купил семье, так что едем в город, а после в гостиницу за вещами.

— Как скажете, я за любую движуху, кроме голодовки, — сказала любимую фразочку моего старшего сына и тем вызвала смех у дяди Гриши.

— Забавная ты, Элис. Вроде выглядишь, как ирландская девица, но как открываешь рот, то словно русская из Московской губернии.

Вздыхаю, потому что я и есть русская из Московской губернии.

Мы проехали по лавкам, и на рынок заглянули, по заданию старпома купили продовольствие, и какое я порекомендовала, чтобы разнообразить меню. Григорий сначала засомневался, но потом согласился: специи, корнеплоды, похожие на батат, соления, солонину, нут, рис, о котором Григорий даже не слышал.

— О! Ты не знаешь, что такое РИС? Это ж как я вас удивлю, плов сделаю, это восхитительно вкусное блюдо. И я мастер его делать. Надо только мяса взять, и моркови, лука, или на корабле овощи есть?

— Да морковь и лук есть, забавная ты. Но мне интересно попробовать что-то новое. Надо же, рис. Посмотрим, какая ты мастерица.

— Не знаю ни одного мужчины, который бы отказывался от плова. Но нам пора в лавку за нитками.

— Пойдём! — Григорий оставил покупки в повозке с извозчиком, а сами прошли в лавку, где неделю назад я покупала нитки.

В этот раз я решилась рискнуть и потратила половину всех своих денег. Взяла шерсти, крупный крючок и спицы, нитки для кружева, и ещё один крючок с более удобной ручкой. И самая приятная находка – мелкий стеклярус, полупрозрачный бисер, идеальный для белого кружева, показалось, что это отличная идея, декорировать изделие, получится необычно и изысканно.

Через час мы забрали мои вещи из гостиницы, и вернулись на корабль, уставшие и немного встревоженные, всё же неприятна неизвестность, похвалят нас или отругают за спасение незнакомца. Но, раз меня не ссадили на берег, значит, всё не так уж и плохо.

День выдался суетливый, я успела устать, но решила не сидеть сложа руки, сначала с коком разобрали продукты и специи, на завтра решили совместно сделать плов, я пояснила суть, и он сказал, что слышал об этом блюде. Какой-то военный рассказывал о своей бытности в Средней Азии. Идея с рисом коку понравилась, он назвал его кашей для богатых, а ещё понравились специи, сказал, что завтра сам ещё на рынок пройдётся после обеда и купит побольше.

Чтобы не терять драгоценное время на отдых, решила навести порядок в своей каюте, разобрала покупки, сменила постельное, устроила небольшие постирушки, всё как в гостинице. И после чаепития села за работу, пока светло надо вязать, теперь это моя основная работа. Про курьера я даже не вспомнила, если на нас никто не ругается, значит, всё в порядке, и можно не переживать.

Началась типичная корабельная жизнь, от которой я успела отвыкнуть за десять дней в гостинице. И это уже двадцать седьмые сутки, как я очнулась в этом теле и в этом мире. И с каждым днём я всё больше склоняюсь к тому, что Элис была беременная, а теперь беременная я. И этот факт очень усложняет мою жизнь. Никто в здравом уме не захочет нанимать беременную горничную, кухарку, прачку. Разве только кормилицей, но я иностранка, ни родословной, ни анализов, да и какие здесь анализы.

Другими словами, моя жизнь – тупик, из которого выбраться в одиночку фактически нереально. Если только меня наймут кружевницей в какой-нибудь модный салон, потому решила даже не пытаться искать работу в богатых домах. Сразу по бутикам или швейным мастерским, или как они называются в этом мире.

Но для этого мне нужно срочно сделать портфолио. Этим я и занялась, не щадя свои руки, глаза и спину, до позднего вечера вязала новый воротник, чуть сложнее, чем предыдущий. Мне нужно выложиться на максимум, такую красоту создать, чтобы женщины дрались за мои кружева, только так я смогу выбиться из нищеты. Иного способа я не знаю и знать не хочу.

Глава 5. Плов

Утро началось с громких ударов где-то в корпусе корабля. Ремонт идёт полным ходом, осталось совсем немного. Хотелось поспать подольше, но у меня такой привилегии нет. Скорее сбегала за простым завтраком на камбуз, договорились с коком о совместной готовке плова сегодня днём и снова за вязание.

В одиннадцать часов началась моя первая вахта в качестве помощника кока Василия Васильевича, дядьки крепкого, усатого, и очень доброго. Но как мне кажется, злым на кухне и на камбузе делать нечего. Он начистил моркови, лук, а я сначала промыла внушительный тазик риса, и замочила его на некоторое время. Тем временем начала крошить морковь, и довольно быстро получилось.

— Морковь соломкой, а лук дольками, надеюсь, в команде нет таких, кто не любит жареный лук.

— Они любят всё. Мясо мелко или крупно?

— Как на бефстроганов, и сразу в казан, туда же жир и овощи, приправы, чтобы вкус начал формироваться.

— Слушаюсь, ваше благородие! — довольно громко отрапортовал Василий Васильевич и начал кромсать кусок мяса, что мы вчера купили с Григорием.

А дальше всё закрутилось. Единственное, что меня в этот момент больно ущипнуло за сердце, это ностальгия, мы когда-то также на даче делали плов на большую компанию друзей и родных. А теперь…

Сосредоточенно мешаю мясо и овощи, позволяю им хорошенько обжариться, и добавляем рис, заливаем водой, снова соль и приправы и закрываем крышкой.

— Сейчас рис наберёт воду, распарится, потом откроем крышку и позволим остаткам воды выкипеть, подсушим немного, чтобы стал рассыпчатым.

— Аромат! Восхитительный! Надо этого самого риса пару мешков завтра купить, а лучше три!

— Да, отличная крупа, потом ещё кое-что покажу, что с ним можно делать.

— Буду рад научиться.

Василий так на меня посмотрел, словно я сейчас шпионка, провалившая явку и сдавшая пароли. И так понятно, что это ненормально, девица-пигалица с дальних северных островов. А умеет готовить блюда из Азиатских продуктов.

Посмотрел, но ничего не сказал. А я решила не уточнять и не объясняться, откуда у меня эти рецепты. А если что, скажу, отец был пастырем и служил где-то в Азии. Вот и всё алиби.

Плов получился потрясающе вкусным. У меня по-другому и не получается. Это мои фирменные блюда: плов, борщ, окрошка, и голубцы или фаршированный перец.

— Это невероятно вкусно! Завтра нас заставят повторить.

— И повторим, я тогда возьму себе плошку, пойду в каюту, чтобы не мешаться под ногами на раздаче, да и своей работы много.

— Иди, конечно, в твоём положении нужно отдыхать больше.

Приплыли, про моё положение теперь вся команда знает?

Как-то стало неуютно, но что поделать, это жизнь, зато никто не посмеет беременную женщину обидеть. Хотя у меня ещё есть три дня, чтобы опровергнуть данность, вдруг задержка. Но это вряд ли, я понимаю, что беременная и уже примерно пятая неделя.

Забираю свой котелок, ложку, кусок хлеба, чай в кружке и спешу к себе, вязать, вязать и вязать.

Минут через сорок раздался первый стук в дверь каюты.

— Элис, этот плов – лучшее, что мы ели! — дядя Гриша пришёл сказать спасибо.

— Это самое малое, чем я могу отплатить вам за гостеприимство и спасение. Приятно, что понравилось.

— Шутишь! Там чуть не драка за добавку. Также и в кают-компании, уж там нахваливали обед и очень удивились, что это ты сделала.

Тут же в подтверждение слов дяди Гриши пришёл наш уважаемый лекарь Лев Максимович. И сразу же рассыпался в дифирамбах плову.

Пришлось напустить на себя излишнюю скромность, неловко как-то готовили вдвоём, а хвалят только меня.

— Ой, я понимаю, но, надеюсь, Василий Васильевич не обидится, что все лавры достались мне, вы бы ему тоже сказали спасибо, мы вместе готовили, и он сегодня обещал съездить в город, закупить рис, и потом вас баловать…

— А ведь это идея! Закупить рис! Гениально, у нас его почти не купить, в России к нему не привыкли, но, если… Так, Григорий Платонович, берём Василия и в город, нам нужно провернуть это дельце.

Воодушевлённый лекарь забыл обо всём на свете, воодушевил Григория, и они поспешили в город, пока не слишком поздно. Скупить весь рис, какой найдут, и приправы.

— Да уж, кажется, кто-то придумал идею для бизнеса, и неплохую, между прочим.

Только и успела сказать вслед воодушевлённым мужчинам, и снова села за свою работу. Но теперь я взялась за новый «проект», такой же воротник, какой я уже связала, но пересчитала на нём все цветы и сколько маленьких бусинок мне потребуется, на нитку самого большого мотка нанизала почти сотню стеклярусов. Никогда так не вязала, но видела видео. Вязать узор нитью, а когда нужно сделать сердцевину цветка, подтянуть бусинку и ввязать её в кружево. Ещё раз всё проверила и начала новую работу, надеясь, что дня за три закончу эту красоту, и всё пойдёт по плану.

Но…

План дал трещину.

Ко мне постучал один из офицеров, я слышала от дяди Гриши, что это непростой человек, он отвечает за все документы, законы, и прочие дела, которые в моём случае, не отличаются порядком. Нашёл же время, когда все «мои» уехали. И явно он не за плов пришёл сказать спасибо.

— Добрый день, сударыня. Первое, позвольте сказать вам спасибо за потрясающий обед.

— Всегда рада. Пожалуйста.

— Второе, у меня остались сутки, чтобы привести документы в порядок. Перед выходом в море нас посетят инспекторы таможни, мне необходимо заверить их, что у нас все пассажиры легальные.

Моё сердечко упало в пятки, таможня, инспекция – эти слова никогда не внушали мне ощущение покоя и защищённости. Скорее наоборот.

А уж в этом моём положении. Кажется, я нелегальная пассажирка. Но молча протягиваю свои бумаги, а он просто их забрал и ушёл, ничего не сказал.

Сиди теперь, трясись от каждого шороха, вышлют меня или вообще сдадут властям?

Глава 6. Всё настолько плохо?

Я и правда сидела до самого вечера, не тряслась, в буквальном смысле этого слова, но нервишки пошалили изрядно, накрутила себя. И по привычке начала придумывать хоть какие-то пути спасения.

К сожалению, ни единого варианта в голове не «родилось», да и откуда, если об этом мире я вообще ничего не знаю. Только вязание продержало меня в состоянии адекватности до того момента, как в мою каюту постучал Лев Максимович и коротко пригласил в кают-компанию.

Уже собрался было сбежать, но я его поймала вопросом и протестом:

— В кают-компанию? Это к самому капитану? Я не пойду! Мне там нечего делать. Боже, они мне хотят сказать, что не могут меня взять?

Лекарь остановился и внимательно посмотрел, кажется, он не понял, к чему я снова за старую песню. Пришлось пояснить, что офицер, который отвечает за все юридические вопросы, забрал мои документы и, скорее всего, они не в порядке.

— Олег Борисович? Он тоже там, но ничего не сказал. Я предполагаю, что капитан решил с вами лично познакомиться, и, кстати, про документы. Думаю, что с разрешением на проживание в России у вас всё же будут проблемы. Уж простите, но вы беженка, у вас должны быть какие-то родственники или работодатель в империи. Допустим, горничной, что-то основательное и надёжное.

— Боже, у меня, как обычно, ничего нет! Это уже не смешно, надо что-то придумать ещё и с этим местом, — я разозлилась на эти коллизии. И почему всё через одно место, за что не возьмись, всё у бедной Элис не в порядке.

Лев Максимович хмыкнул, видать, понравился мой боевой настрой, а вот мне не очень.

— Вот как раз об этом, — он вдруг вошёл в мою каюту и прикрыл дверь, — барон Феликс Юрьевич Вельго, очень влиятельный человек. Это он только сказал, что курьер, нет. Он политик, очень важная персона в Тайной канцелярии.

— Вы меня решили запугать окончательно? Мы привели на корабль монстра? — мой голос дрогнул, ужасное состояние вырвалось наружу, от бравады не осталось и следа. Я окончательно лишилась надежды на спасение.

— Да нет же, я совершенно о другом.

— Ой, так говорите же, честное слово, я сейчас от переживаний в обморок грохнусь.

— Вот этого не нужно. Наоборот, вы его спасли! Понимаете, о чём я?

— Да боже мой, он просто ушибленный, через час очухался бы и ушёл по своим делам. Я его не спасала.

— А я говорю, что спасли. И он в благодарность за это, вполне возможно, и поможет вам получить нужные документы. Вы же не преступница.

Мы оба молчим, пытаюсь как-то приспособить эту мысль к реальности, а он не понимает, почему я не радуюсь.

— Когда я попала на корабль, рассказала вам, что случилось, то есть причину моего внезапного побега, мне кажется, что у меня несколько провалов в памяти, после удара во время шторма.

— А самочувствие?

— Вполне сносное, так что я вам сказала?

— Кто-то выкрал ваше приданое, снял деньги со счетов, заложил домик, вы оказались нищей. И по неписаным законам Ирландии муж имеет право развестись с женой, если та не предоставила заявленное приданое. И ваш муж поступил как последний подлец, развёлся, вас сослал в монастырь, а после родов у вас отобрали бы ребёнка, ужасная ситуация, и я вам верю. Ваши документы подтверждают ваши слова. Причина развода указана именно такая: отсутствие обещанного приданого и ссылка в монастырь на работы.

— Да, всё вено, именно эти события я и помню. Кажется, извозчик сжалился надо мной и привёз в порт. В Ирландии меня бы всё равно не оставили в покое. Но барон Вельго, как я его попрошу? Как ему сказать о своём плачевном положении?

— Найдите способ, сейчас я провожу вас в кают-компанию, и он там будет, постарайтесь его заинтересовать, или попросите о приватном разговоре. Мы не посмеем его просить за вас ещё раз, я уже сделал это, он обещал подумать.

Я с жаром взяла лекаря за руки и поблагодарила за заботу и совет, но так и не поняла, как мне умолять этого барона? Что ему говорить? И главное, как, чтобы он не принял меня за легкомысленную особу, легкодоступную девку.

— Пойдёмте, нас ждут, думаю, что отчасти это приглашение продиктовано именно проблемой с вашими бумагами.

— Да, это и так понятно. Сейчас, хоть причёску поправлю, чтобы не идти как лахудра.

— С вашей красотой простительно допустить лёгкий беспорядок в причёске, — Лев Максимович открыл дверь и жестом пригласил меня к выходу.

Кажется, я иду на допрос сразу троим важным «следователям».

Моя каюта недалеко от центральной части корабля, это что-то типа гостевой комнаты, для случайных пассажиров. А элита располагается на корме, там же и барона разместили. Дошли быстро, я и собраться с мыслями не успела, как услышала стук в лакированную дверь из дорогого древесного массива. Это Лев Максимович поспешил, не дав опомниться, завёл меня в ярко освещённое, очень красивое, напоминающее элегантное помещение времён сухого закона в США, здесь и казино подпольное может быть. По моим представлениям вот так и выглядят загадочные покерные клубы для элиты. На столе чайные приборы, десерты, купленные в городе, и шампанское. Ни карт, ни фишек, к счастью, нет.

— Добрый вечер, — произношу приветствие очень тихо и присаживаюсь в реверансе.

Опустила взгляд и заметила, как ужасно, безобразно выгляжу. Боже мой, стало так стыдно, что захотелось сбежать. Старая юбка, застиранная блуза и видавший виды жакет, про ботинки вообще молчу. До того момента, как я попала в «кабинет», казалось, что эту одежду можно как-то вытерпеть. Но теперь нет. Она жжёт мне кожу.

— Добрый вечер, сударыня, проходите скорее к столу, чай уже остыл.

— Я не хочу чай, благодарю вас за заботу, но я лучше пойду к себе, — поворачиваюсь и если бы не мгновенная реакция лекаря, то и сбежала бы.

— Элис, стойте, мы понимаем ваше смущение, но позвольте вам сказать спасибо за потрясающий рецепт плова. Мы сегодня ели настоящую мужскую еду, а эти специи! — капитан начал издалека и с приятного, не позволяя мне сбежать.

— Спасибо, блюдо довольно простое, я научила Василия Васильевича, если не будет риса, то можно его заменить на перловую крупу или гречку.

У нас вдруг завязался разговор, Анатолий Семёнович, капитан корабля «Аврора» великий дипломат и психолог. Заговорил меня, увлёк, а лекарь за руку провёл к столу и усадил. Я попалась.

Но почему-то взглянула не на капитана, а на барона Вельго. Кажется, он снова едва сдерживает улыбку, рассматривая меня.

Лев Максимович налил мне чай и пододвинул бисквит на блюдце с золотой каёмкой, прошептал, что мне нужно больше есть.

— Благодарю вас.

Осторожно ложечкой взяла кусочек пирожного и отправила в рот, чтобы не обидеть хозяина кают-компании. В горле спазм от страха, неуверенности и злости одновременно, с великим трудом проглотила десерт.

— Очень вкусный десерт. Спасибо.

Только и нашлась что сказать. Сделала глоток чая и вернула чашку на блюдечко. Как бы официально я попила чай с ними и можно бы и честь знать. Но тот самый офицер Олег Борисович, решился на откровенность, собственно, я их головная боль, и они собираются решать, что со мной сделать.

— Сударыня, мы вас вывезли из Ирландии слишком поспешно, и я беру на себя вину, что не проверил ваши документы, а главное, не проверил законодательство Ирландии, казалось бы, зачем мне знать законы далёкой страны о порядке выезда женщины за границу.

От удивления мои брови встали домиком.

То есть у меня всё на сто-о-о-о-лько запущено? Аж с самого выезда?

— А что не в порядке? — лекарь понял, что я уже совершенно невменяемая и сам поспешил уточнить.

— Первое, нет отметки лендлорда, хозяина земель, на которых вы проживали о том, что вами уплачены все налоги и пошлины за год. И он же должен был дать вам разрешение. Понимаете ли, в Ирландии вы фактически рабы англичан. И об этом все знают. Но и этого недостаточно, у вас как у женщины, должно быть разрешительное письмо главы рода, вашего брата, или вашего бывшего мужа. Его тоже нет. А Германия очень чтит законы англичан. Когда таможенный инспектор поднимется на «Аврору», вас обнаружат, ссадят и отправят на родину в трюме грузового корабля как преступницу.

Вместо ответа из моих глаз покапали огромные слёзы. Сжала под столом кулаки и сижу как партизан на допросе. Ничего не говорю, потому что говорить нечего. Они сами всё прекрасно понимают.

— Но с ней поступят жестоко, запрут в работный дом, а когда родится малыш, его отберут. Элис сбежала только, чтобы сохранить своего ребёнка. Неужели нельзя ничего сделать?

Нервы Льва Максимовича сдали.

— Вы беременная? — барон вдруг оживился, его взгляд был пронзительным, а стал бесконечно удивлённым.

Я лишь опустила голову, ожидая самый жестокий вердикт.

Глава 7. Мутные схемы

На такой бесцеремонный вопрос отвечать не хочется, сижу молча, опустив голову, словно виновная по всем статьям.

Лев Максимович спохватился, коснулся моего плеча жаркой рукой и призвал мужчин к совести:

— Полно вам смущать женщину откровенными вопросами. Я же сказал всё как есть, не допытывайтесь. Есть дела более важные, например, документы и то, как нам пережить проверку таможни.

Разговор обещал быть непростым, но оказался пыткой. Я – Алиса Сергеевна ни в каких грехах не замешена, и всегда отличалась педантичным отношением к закону. Но сейчас мне так стыдно, что из-за Элис им приходится придумывать какие-то мутные схемы.

Во всяком случае, я на это надеюсь, потому что самое простое, выставить меня с корабля и забыть, это можно было сделать и без тортика и чая.

— Простите меня за ужасные неудобства, какие я вам создала, по своей глупости. Злого умысла не было. Это жест отчаянья.

Стоило мне произнести извинительные слова, как барон громко выдохнул, словно набрался мужества признаться теперь уже в своих грехах.

Но внезапно на корабле объявился ещё более отъявленный грешник и нарушитель закона:

— Вас никто не упрекает, сударыня. Скажу больше, господа, я для вас ещё большая проблема, чем нелегальная беженка от деспота мужа. За мной охотятся две разведки, это нападение вчера утром в порту – третье за последнюю неделю. Сейчас секретарь посольства едет в поезде с моими документами, отвлекает внимание, но увы. Кажется, этот фортель уже раскрыли. Депешу я выучил наизусть, никаких бумаг нет. Но я обязан добраться до столицы живым и как можно быстрее. Верный человек сообщил о вашем случайном корабле как, о последнем шансе. Но если враги узнают, что я здесь, то осмотр вас ждёт суровый с особой немецкой педантичностью.

Поднимаю взгляд, смотрю на барона и понимаю, что мои проблемки, действительно, детские. Даже как-то легче дышать, не одна я такая…

Когда сюда придут суровые полицейские или как их там, то мне придётся туго, они докопаются до всех и вся. Рано выдыхать.

Молчание нарушил капитан.

— Ситуация у нас тупиковая, как я понимаю, вас нужно вывезти, но пройти контроль нет ни единой возможности. Точнее, законно пройти контроль.

— А есть незаконный? — Лев Максимович единственный оптимист. Сразу зацепился за эту идею.

— У нас есть документы Потапова, матроса, умершего месяц назад, переодеть Его Благородие в матросскую форму, «разжаловать» и провести по поддельным документам, единственное, Потапов был старше вас, и не такой красавец.