Ментаты Дюны

Никогда не недооценивайте месть как мотивационный фактор в человеческом обществе.

Валя Харконнен понимала, что, вернувшись на Ланкивейл, поступила со своими родителями жестоко. Возможно, они никогда ее не простят… но ей не нужно их прощение. И никогда не было нужно. Ее цель выходит за пределы их забот и понимания.

И все равно она гадала, увидит ли когда-нибудь еще родной дом. Ланкивейл – планета холодная, далекая и негостеприимная, недостойная дома Харконненов. Ее семья по праву должна бы жить в имперской столице на Салусе Секундус, а не в изгнании на заброшенной планете, мало привлекательной для инвестиций. Когда-нибудь она вернет своей семье славу, которой та заслуживает.

Однако пока что Валя улетела с Ланкивейла, взяв с собой младшую сестру Тьюлу. Но думы не оставляли ее, грустные думы.

Ее родители достаточно настрадались, и Валя не хотела причинять им новое горе, но, когда в транспортировочном контейнере прибыло тело ее брата Гриффина, отправленное злобным чудовищем Ворианом Атрейдесом, Валя ступила за черту. Она долго не решалась испытать Боль, способную превратить ее в могущественную Преподобную Мать: она видела слишком много сестер, которых такая попытка убила или повредила им мозг, как Анне Коррино. Но теперь, когда ее любимый брат Гриффин мертв, а ненавистный Вори по-прежнему на свободе, она наконец рискнула и проглотила смертоносное россакское средство. Валя знала, что, если удастся стать Преподобной Матерью, она обретет огромные ментальные способности, полный контроль над своим телом и доступ к собранию Других Памятей. А если она получит такие преимущества, Вориан Атрейдес не уйдет от правосудия…

Закрывшись в своей комнате в главном доме Харконненов, Валя собралась духом, проглотила яд – и погрузилась в океан такой немыслимой боли, что уверилась – она допустила смертельную ошибку. Тьюла нашла ее лежавшей на полу, Валя корчилась от немыслимой муки и кричала.

Но Валя была сильной. Она выжила – и изменилась.

Через несколько месяцев воспоминания о пережитой боли смягчились и отступили, как забываются трудные роды, а замечательные новые способности с лихвой искупали испытанные страдания. Теперь в распоряжении Вали были воспоминания многих поколений, она познала боль, пережитую многими матерями в прошлом. Ей все еще было двадцать с небольшим, но Валя обрела мудрость и знания тысячелетий…

Незадолго до того как император Сальвадор Коррино распустил школу на Россаке, Преподобная Мать Ракелла Берто-Анирул доверилась Вале. Она объяснила, какой ей видится наиглавнейшая важная долгосрочная задача Ордена. В эти планы входил подбор любовниц и наложниц, которые дадут жизнь детям с особыми и необходимыми генетическими чертами. Целью Ракеллы – и, следовательно, целью Ордена – было усовершенствование человечества, вида, пережившего столько бедствий.

Но этот замысел Ордена оказался под угрозой из-за жестокости и мелочности императора Сальвадора Коррино. Убив ментатов и уцелевших колдуний, распустив Орден и разогнав сестер по разным планетам, император взял с собой на Салусу только сотню верных, приверженных традиции сестер во главе с предательницей Преподобной Матерью Доротеей. Специально подготовленные женщины оказывали императору важные услуги, невзирая на то, что он сделал с Орденом.

Но Валя знала, что Орден сестер не разгромлен. Ее наставница Преподобная Мать Ракелла при помощи директора Джозефа Венпорта негласно восстановила Орден на далекой планете Уоллач-IX. Доротея со своими приспешницами могла выслуживаться в императорском дворце; Валя, став Преподобной Матерью, намеревалась присоединиться к Ракелле.

Ее сестра Тьюла могла сыграть важную роль в воплощении ее планов, касающихся и Ордена сестер, и дома Харконненов. Валя собиралась предложить сестру в кандидатки на обучение. Теперь большой свертывающий пространство корабль «Венхолдз» кружным маршрутом вез их на Уоллач-IX. Валя знала, что Преподобную Мать Ракеллу обрадует возвращение лучшей ученицы.

В пути Валю не покидало радостное волнение: она и ее упорная яркоглазая сестра Тьюла откроют для себя новые возможности.

– Соберись и будь рядом со мной. Мне нужно знать, что ты готова сделать все необходимое.

Голос Тьюлы прозвучал тихо и неуверенно.

– Надеюсь, меня примут.

– Я заставлю их тебя принять. Я имею большое влияние на Преподобную Мать. Для возрождения Ордена сестер ей нужны талантливые новички.

Тьюле исполнилось всего семнадцать лет, и она была необычайно красива – стройная фигура, классические черты, синие, как море, глаза, вьющиеся светлые волосы. Она могла вскружить голову любому юноше, но на Ланкивейле ни с кем не знакомилась и никем не увлеклась. Орден сестер должен был изменить ее, и Тьюла научилась бы использовать свои редкостные внешние данные. Ей предстояло послужить подъему дома Харконненов.

Молодые женщины покинули родителей, брата Данвиса и свой дом на Ланкивейле. Когда-нибудь, вернув род Харконненов в число самых знатных семей и очистив его имя от позора, они вернутся… когда Валя своими глазами увидит гибель Атрейдеса. И сестра поможет ей достичь этого.

За время, прошедшее после похорон Гриффина, Валя постаралась, чтобы сестра возненавидела Вориана Атрейдеса не меньше, чем она сама. Этот человек был повинен в страданиях Харконненов, начавшихся с позора ее прадеда Абулурда, которым тот покрыл себя в битве при Коррине.

Орден сестер Ракеллы поможет ей добиться своей цели.

Добравшись наконец до Уоллача-IX, сестры вышли из шаттла на посадочную процедуру. Их встретил холодный влажный ветер, но Валя контролировала реакции своего тела и наблюдала, как то же самое пытается сделать обученная ею Тьюла: на Ланкивейле им приходилось выдерживать холода и посильнее. Они плотнее закутались в пальто на китовом меху, гордясь новым семейным гербом Харконненов, созданным Валей и вышитым на их одежде перед отъездом. Герб представлял собой мифологическое существо с головой и крыльями орла и с телом льва. Грифон – в честь погибшего брата.

К ним подошла женщина в черном, и Валя узнала Преподобную Мать Эллулию, которая прошла через Боль в последние дни на Россаке. Лицо Эллулии – высокой, стройной, с серебрящимися сединой волосами, выбивавшимися из-под капюшона – озарила радостная улыбка.

– Валя, ты снова нас нашла!

Валя вздернула подборок и ответила:

– Орден сестер жив, и я вернулась… как Преподобная Мать. – Она взяла Тьюлу за руку. – Я привезла для обучения свою младшую сестру. Мы хотим увидеть Ракеллу.

От такой фамильярности Эллулия нахмурилась.

– Преподобная Мать Ракелла сейчас на Лампадасе, принимает новых сестер-ментатов. Должна вернуться через два дня. – Она повернулась к Тьюле, и ее лицо смягчилось. – Но всякая кандидатка, такая же талантливая, как Валя Харконнен, – ценное приобретение для Ордена. Я рада, что вы прилетели сюда, а не присоединились к группе Доротеи на Салусе Секундус. Я опасалась, что ты сделаешь неверный выбор, Валя. Ты ведь дружила с Доротеей.

Валя нахмурилась. Ее дружба с Доротеей была лишь предлогом для наблюдения за группой опасных, склонных к противодействию сестер.

– Я никогда не принимала отношения Доротеи к батлерианцам.

В те дни Валя надеялась стать наследницей Ракеллы и возглавить Орден, но не решалась пройти через Боль. Однако теперь она сама стала Преподобной Матерью и здесь, на Уоллаче-IX, надеялась восстановить свое положение в иерархии Ордена. Доротея, отрекшаяся от Ордена и бросившая своих единомышленниц к ногам императора Сальвадора, больше не была ей соперницей.

Эллулия отвела их к группе сборных домов с металлическими крышами.

– Преподобная Мать будет довольна, узнав, что ты в безопасности, а мы рады всем новым Преподобным Матерям – в последнее время их число растет медленно, и многие по-прежнему гибнут от Боли. – Она показала на одно из зданий, куда как раз помогали войти искалеченной женщине. – Игнасия была одной из самых умных и многообещающих наших сестер, – а сейчас она одна из тех восьмидесяти семи не сумевших стать Преподобными Матерями, о ком мы должны заботиться.

Валя покачала головой, вспоминая Игнасию.

– Они были слишком слабы, чтобы достичь успеха. – Теперь, став Преподобной Матерью, она не сочувствовала тем, кому это не удалось. – Преподобная Мать Ракелла часто говорит, что всем нам приходится идти на жертвы ради укрепления Ордена.

Эллулия нахмурилась, но осторожно кивнула.

– В память об их беспримерных жертвах мы всегда будем почитать пострадавших сестер и заботиться о них. Мы продолжаем изучать процесс перехода, стараясь облегчить его для наших сестер.

Валя не хотела, чтобы ее сестра умерла или впала в кому. Тьюле предстояло достичь больших высот.

– Цель благороднейшая, но лишь самые лучшие и сильные из нас достойны стать Преподобными Матерями. И… что с Анной Коррино? Где она сейчас?

Эллулия цокнула языком.

– На Лампадасе.

Встревоженная, Валя спросила:

– У батлерианцев?

– Нет, в школе ментатов. Гилберт Альбанс с помощью своей техники пытается восстановить ее поврежденный мозг.

Валя вдруг почувствовала угрызения совести – это она была виновата в том, что легкомысленная девушка приняла едва не убивший ее яд. Но, вместо того чтобы признаться в этом, она сказала:

– Вряд ли техника ментатов ей поможет, но, если она так и не придет в себя, по крайней мере в этом не смогут обвинить Орден. – Валя покачала головой. – Сейчас я скажу нечто неприятное… Анна не была готова к тому, чтобы стать сестрой, тем более Преподобной Матерью. Она появилась у нас на Россаке только по одной причине: императору нужно было, чтобы за ней кто-то присматривал – и из-за нее император уничтожил нашу школу.

Эллулия повела сестер Харконнен к зданиям; Валя по дороге изучала новый школьный комплекс. В отдалении были видны заснеженные горные вершины, а над головой – бело-синее бледное небо. Резкий ветер проникал даже под пальто на китовом меху. Глядя на дешевые сборные дома, Валя думала об упадке некогда величественной организации.

Валя знала, что это вина Доротеи. Она настроила императора против Ордена. Стараясь добиться благосклонности императора, Доротея убедила его в том, что Орден сестер использует для сохранения данных о рождениях запрещенные компьютеры (это было действительно так, хотя доказать Доротея ничего не сумела).

Заметив разочарование Вали, Эллулия остановилась у неприглядных бедных построек.

– Джозеф и Сиоба Венпорт отдали эти здания под наш новый центр. Эта планета – наше убежище; повезло, что оно у нас есть.

Валя взглянула на Тьюлу, которой как будто не хотелось заходить.

– Для обучения они подходят, это главное. А моя сестра умеет переносить трудности.

Тьюла расправила плечи.

– Я не ждала, что будет очень легко.

Эллулия остановилась у одноэтажного здания, где, несмотря на холод, было открыто окно. Заглянув внутрь, Валя увидела четырех сестер, сидящих на скамьях. И удивилась, услышав, что они обсуждают цитаты из Книги Азар, учебника Ордена по философии, написанного в ответ на Оранжевую Экуменистическую Библию. Она обернулась к Эллулии.

– Мне казалось, император приказал уничтожить все экземпляры Книги Азар.

Женщина улыбнулась.

– Одна из этих сестер запомнила текст, а остальные сейчас записывают его под ее диктовку. После того как сестры разрешат ряд небольших разногласий, мы снова издадим эту книгу. Утверждать окончательный вариант текста будет Преподобная Мать Ракелла.

Снова поднялся сильный ледяной ветер. Эллулия провела их в соседний дом. Валя чувствовала вибрацию тонких стен, пол под ногами дрожал. Новая школа на Уоллаче-IX была совсем не похожа на роскошный древний город в утесе на Россаке.

Как выработать стратегию против безумия? Как бороться с теми, кто действует вопреки собственным интересам? Какое оружие способно поразить невежество, в которое, как в мантию, гордо облачаются батлерианцы?

Два молчаливых ученика-ментата провели Преподобную Мать Ракеллу по деревянному тротуару, соединявшему школьные корпуса. Ее присутствие в школе ментатов было неофициальным и нигде не отмеченным и стало возможным благодаря помощи Сиобы Венпорт, которая поддерживала Орден сестер Ракеллы в изгнании.

Ей навстречу по главной площадке школы спешил директор Альбанс. Несмотря на гнетущую сырость, он был в черных брюках, бежевой рубашке с галстуком и в пальто.

– Прошу прощения за опоздание, Преподобная Мать. Вчера в схватке погибла ученица, и ее родители – очень влиятельная в Ландсрааде семья – вполне ожидаемо расстроились. – Гилберт вытер пот с раскрасневшегося лица. – Наша работа направлена на усиление ментальных способностей, но мы учим своих подопечных преодолевать физическую опасность. Поэтому даже при тех исключительных мерах, какие приняты в связи с пребыванием у нас Анны Коррино, мы не можем гарантировать ученикам полную защищенность.

Ракелла кивнула, думая о сестрах, которые погибли от Боли, пытаясь стать Преподобными Матерями.

– Я хорошо это понимаю. Обучение бывает опасно – особенно в наши дни.

В прошлые посещения Лампадаса Преподобную Мать неизменно поражали суровые испытания, которым подвергались ученики. Ее сестры-ментаты, и среди них Кери Маркес, тоже учились в этой школе, а Кери была ей добрым другом и опорой в Ордене. Император Сальвадор убил ее вместе с остальными сестрами-ментатами.

Кризис. Выживание. Продвижение. Такова была мантра Россака, вполне применимая и теперь, ведь Гилберт Альбанс готовил новых сестер-ментатов для школы, возрожденной на Уоллаче-IX.

Когда директор повел ее в главный учебный корпус, Ракелла обернулась и посмотрела на большое мелкое озеро.

– Мои ученики сейчас привыкают к Уоллачу-IX, гораздо менее гостеприимному, чем Россак. Эта планета пострадала и все еще не может восстановитсяя после ядерной бомбардировки в последние дни джихада. Но мы выдержим, наши сестры сильны духом.

– Трудности укрепляют тех, кто хочет жить, – ответил Гилберт. – Есть много путей к совершенству и личным достижениям. И бесконечное число тупиков.

– Мы оба стараемся улучшить человечество, директор, реализовать свой потенциал без использования машин.

Ракелла думала о своих бесценных генеалогических записях, о генетических возможностях, которые фиксировались при изучении многих поколений; если правильно использовать эту информацию, ее хватит, чтобы наметить верную дорогу в будущее. При правильном руководстве Орден сестер за несколько тысячелетий сможет добиться того, на что в естественных условиях потребовались бы миллионы лет.

Тайные компьютеры Ордена содержат миллиарды записей, но эти разобраны и спрятаны в джунглях Россака, где настроенным против технологий фанатикам их никогда не найти. Когда школа Ракеллы на Уоллаче-IX обретет стабильность, можно будет вернуть компьютеры и снова ими пользоваться.

Между тем директор Альбанс закончил обучение десяти сестер, которые теперь смогут работать ментатами. Эти новые сестры-ментаты запомнят содержание многочисленных переплетенных томов с записями о рождениях, которые Ракелла сумела вывезти с Россака, и будут давать собственные сложные генетические прогнозы. Вот все, на что будет способен Орден до возвращения компьютеров.

– Ваши сестры в числе лучших моих учеников, – заметил Гилберт. – Очень развитый интеллект. Идемте – им не терпится увидеться со своей Преподобной Матерью. Как только для ментатов завершатся многочисленные тесты – уверен, что все пройдет успешно, – вы сможете забрать новых выпускниц школы ментатов.

От облегчения у Ракеллы закружилась голова.

– С нашим Орденом столько всего произошло с тех пор, как они прибыли на Лампадас… Они помогут мне в восстановлении школы.

В ее преклонном возрасте грандиозная и почти неосуществимая задача восстановления школы особенно страшила Ракеллу. Преподобная Мать прекрасно знала собственное тело. Биологически ее организм достиг своего предела, хотя его поддерживало гериатрическое воздействие меланжа. Но ради Ордена она не могла позволить себе умереть – пока не могла. Слишком высоки были ставки. Ее самых перспективных и одаренных сестер убили по приказу императора Сальвадора, и у Ракеллы пока не было официальной преемницы. Если ее не станет, умрет и Орден… она не хотела этого допустить.

Месяцами она тайно рассылала письма в поисках рассеянных по планетам сестер и вызывала их на Уоллач-IX – всех, кроме традиционалисток, отправившихся с Доротеей на службу императору. К счастью, Сальвадор не запретил Ракелле устроить школу в другом месте. Может, это его просто не интересовало, а может, Доротея посоветовала проявить терпимость. Ракелла надеялась, что ее внучка сохранила хоть каплю верности и сочувствия. И все же старалась не привлекать внимания к своему детищу…

Они пришли в учебную аудиторию с толстым плазовым полом и стенами; это позволяло видеть глубокий канал под школьным зданием. Канал зарос жесткой болотной травой. Сорок учеников в наушниках сидели по периметру и смотрели на испуганных тварей, кишащих в канале под плазой.

– Ментальный вызов – одно из последних испытаний, – объяснил директор. – Эти опасные существа являются тем постоянным отвлекающим фактором, что воздействует на зрение и слух, производимые ими звуки передаются в наушники, усиливаются и превращаются в какофонию. Ныряльщики в защитных костюмах гонят этих тварей, раздражая их. Мы делаем все, чтобы нарушить ход мысли ментата… а они и в таких условиях должны действовать безупречно.

Ракелла подумала, что существуют более простые способы отвлечь учеников, но устрашающая картина казалась действенной. Ученики, чрезвычайно сосредоточенные, шевелили губами, что-то негромко говоря.

– Перед ними устройства для чтения по губам, – пояснил Гилберт, – ученики произносят длинные перечни того, что запомнили, и создают сложные прогнозы. Условия чрезвычайно затрудняют возможность запоминания и понимания и искажают историческую перспективу. Быть ментатом значит не только запоминать, но и давать целостный анализ. Ваши ученицы – из числа самых лучших, особенно Фиелла Винона.

Ракелла заметила Фиеллу. Коренастая молодая женщина сосредоточенно глядела на чудовищную зубастую тварь в болоте, продолжая произносить свой текст. Ископаемая рептилия поплыла вперед и ударилась о плаз всего в десятке сантиметров от полного лица Фиеллы. Разозленная препятствием, тварь напала на другое животное и растерзала его. Фиелла и глазом не моргнула. Ракелла испытала гордость за нее.

Среди учеников она с удивлением заметила Анну Коррино. Занятая упражнением, молодая женщина не заметила Преподобную Мать.

– Вы добились успеха с сестрой императора?

– Она очень искусная ученица, хотя ей не хватает навыков общения. Мы делаем все, что можем.

На другой день директор Альбанс, как и обещал, дал согласие на выпуск десяти сестрам, направленным в школу Орденом. Они прошли все испытания, причем у некоторых результаты были выше, чем у остальных учеников; лучшей из них стала сестра Фиелла. Немного полноватая, но красивая, с твердым подбородком, внимательными карими глазами и короткими черными волосами.

Фиелла всегда держалась скромно, но Ракелла знала, что она честолюбива. И, как Преподобная Мать, решила поддерживать и направлять это честолюбие, чтобы сила и верность Фиеллы служили Ордену. Потеряв свою лучшую ученицу Валю Харконнен и свою внучку Доротею вместе с приверженными традиции сестрами, которые теперь обретались при дворе императора, Ракелла нуждалась в восстановлении прочного положения своего Ордена.

Она отчаянно надеялась устранить разногласия в Ордене, чтобы группировки на Уоллаче-IX и на Салусе снова работали вместе, хотя и чувствовала, что ее время уходит. Она и так уже прожила жизнь гораздо дольше нормальной, и сейчас самое важное – выбрать свою преемницу.