Сато

Редактор Татьяна Королёва

Издатель П. Подкосов

Продюсер Т. Соловьёва

Руководитель проекта М. Ведюшкина

Арт-директор Ю. Буга

Дизайн обложки Д. Изотов

Корректоры Т. Мёдингер, Ю. Сысоева

Компьютерная верстка А. Ларионов

© Р. Джафаров, 2020

© Художественное оформление, макет. ООО «Альпина нон-фикшн», 2022

Все права защищены. Данная электронная книга предназначена исключительно для частного использования в личных (некоммерческих) целях. Электронная книга, ее части, фрагменты и элементы, включая текст, изображения и иное, не подлежат копированию и любому другому использованию без разрешения правообладателя. В частности, запрещено такое использование, в результате которого электронная книга, ее часть, фрагмент или элемент станут доступными ограниченному или неопределенному кругу лиц, в том числе посредством сети интернет, независимо от того, будет предоставляться доступ за плату или безвозмездно.

Копирование, воспроизведение и иное использование электронной книги, ее частей, фрагментов и элементов, выходящее за пределы частного использования в личных (некоммерческих) целях, без согласия правообладателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Глава M2/I

– В чем, говорите, проблема? – Даша посмотрела на обеспокоенных родителей мальчика.

– Он… – Отец попытался что-то сказать, но так и не подобрал слов.

– Стал странным, – закончила мама.

– А в чем это выражается?

– Ну…

– Как-то…

– Он ведет себя как генерал какой-то! – выпалил отец. – Вот посмотрите!

Даша повернулась и посмотрела на Костю. Пятилетний мальчик сидел посреди комнаты, заполненной игрушками, и внимательно, совсем не по-детски изучал игрушечный телефон.

– Что именно вы имеете в виду?

– Я говорю буквально! Его будто подменили! Он вдруг… стал другим!

– Иногда у родителей возникает такое ощущение… – Даша хотела объяснить этот психологический феномен, но увидела удивленные взгляды и обернулась.

Костя разобрал игрушечный телефон и теперь собирал из его внутренностей что-то другое. Ловко зачистил провода и деловито скручивал их.

– Хорошо. Я с ним поговорю. Хотя обычная процедура включает предварительное собеседование…

Родители Кости уже испарились. Даша покачала головой. Она прикрыла дверь и посмотрела на мальчика. Тот, похоже, успел смастерить что-то из телефона. Динамик зашипел.

– К12, как принимаете? – Костя немного подождал и повторил запрос. Ответа, конечно, не последовало.

– Что ты делаешь? – улыбнувшись, поинтересовалась Даша.

Мальчик оценивающе осмотрел ее с ног до головы, будто решая, стоит ли с ней разговаривать, но потом отвернулся.

– К12! Ответьте! – Безрезультатно. – Усилитель бы…

– Ты не хочешь со мной разговаривать? – поинтересовалась Даша.

– Дело не в тебе, – буркнул Костя. – Без обид.

Дашу его слова несколько удивили.

– А в чем?

– Мне надо связаться со своими.

– Со своими? А кто они?

– Не могу сказать.

– Это секрет?

– Вроде того.

– Хорошо, – не стала наседать Даша. – А что-нибудь ты можешь мне рассказать?

– Фамилию, имя, звание и личный номер, – горько усмехнулся Костя.

– Это Женевская конвенция об обращении с военнопленными?

– Что такое Женевская конвенция? – заинтересовался мальчик.

Даша стала объяснять, внимательно следя за его реакцией. Цепкий взгляд, отличная координация, невероятно сфокусированное для ребенка внимание.

– Отставить, – приказал Костя и вернулся к своей самодельной рации. – Неважно. К12, как принимаете?

– Ну так что? Расскажешь мне, в каком ты звании?

Мальчик снова посмотрел на Дашу. Совсем не по-детски нахмурился, а затем кивнул.

– Контр-адмирал Сато. Командующий карательным корпусом «Ишимура». Личный номер СУ 388588.

Даша кивнула в ответ, будто каждый день слышала такое от детей.

– Почему ты решил, что ты пленный?

Костя вдруг задумался. И задумался надолго.

– Моя свобода ограничена. Я не имею права покидать место заключения, не имею права выйти на связь со своими подразделениями. Живу по установленному распорядку дня. Ограничен в выборе еды. Продолжать?

– А как ты оказался в плену? – поинтересовалась Даша.

– Я не уверен… Скорее всего, во время высадки на Тау-6 мы попали под шквальный огонь и мой носитель был уничтожен. А потом… сигнал от чипа, – Костя указал себе на затылок, – был перехвачен. Так я оказался в этом теле. Обычная практика. Правда, я не знаю, откуда у сепаратистов наши ключи шифрования… Но это только предположение: память повреждена.

– И зачем тебя держат в плену?

– Чтобы получить информацию о планах карательного корпуса, – развел руками Костя.

– А ты ее не выдаешь?

– Пока нет, – посерьезнел мальчик. – Но рано или поздно я сломаюсь.

– Но тебя же не пытают? – улыбнулась Даша.

– Физически – нет. Тут более тонкое воздействие. Психологическое. Заставить офицера носить колготки… Это болезненно, но… Или брокколи… Ути-пути, за маму… – Костя буквально заскрипел зубами. – Но мы посмотрим, кто кого.

– Ты думаешь, что они специально воздействуют на тебя?

– А можно нечаянно нарядить человека в колготки? Можно нечаянно разговаривать с человеком как с умственно отсталым? «Вырастешь – поймешь». Серьезно? Можно применять двойные стандарты? Тут все понятно. Ну и брокколи, конечно. Брокколи, между прочим, запрещена как средство пытки. Даже мы ее не применяем.

– Согласна, незавидная участь.

Примерно через час родители странного ребенка вернулись. Перед этим увлекшийся Костя долго и обстоятельно рассказывал о методах воздействия, применяемых врагами, и способах защиты. Он замкнулся, только когда в дверь постучали. Снова стал собранным и хмурым. Вернулся к своему телефону.

Даша открыла дверь и пригласила родителей войти, но те так и не переступили порог.

– Ну что? – поинтересовался отец.

– Что «что»?! – Даша тут же взяла себя в руки.

– Он… ну…

– Прекрасный ребенок, – кивнула Даша.

– А… он… – пыталась что-то сказать мать.

– Он почему-то думает, что находится в плену. Ничего страшного, но нужно работать. Такое сразу не изменишь.

– Думает, что в плену?! – ужаснулся отец.

Даша обернулась и посмотрела на Костю, монотонно запрашивающего какого-то К12. Радиостанция вдруг ответила:

– Я К12. Принимаю очень плохо. Назовите себя.

Даша почувствовала, как по позвоночнику пробежал холодок.

– Я контр-адмирал Сато! – обрадованно закричал Костя. – Прием!

– Контр… Сектор… От… – Обрывки речи потонули в шуме.

Мальчик зло швырнул радиостанцию в стену, отчего та разлетелась на части.

– Что там? – Отец заглянул через Дашино плечо.

Даша прикрыла дверь и глуповато улыбнулась:

– Он… играет… во флот… Космический, кажется.

Глава M2/II

– Я вообще не понимаю, к чему этот разговор! Просто сделайте… ну, что вы там должны делать? Вы же психолог! – возмутился мужчина.

– Саша! – одернула его жена.

– А что «Саша»?!

– Подождите. – Даша подняла руки, призывая к спокойствию. – Я понимаю ваше возмущение.

– Вот видишь! – обрадовался глава семейства и победно посмотрел на жену.

– Что «видишь»?! – всплеснула та руками. – Наш пятилетний сын считает себя адмиралом из космоса! А ты решил тут повыпендриваться?!

– Контр-адмиралом… – уточнил зачем-то Александр.

– Да какая разница?

– Большая!

Даша на секунду прикрыла глаза и подумала, что этой семье, возможно, не помешал бы родственник-военный.

– Давайте вернемся к теме разговора. К сожалению, пока я не могу дать полную оценку происходящему…

– А когда сможете?

– Саша, не перебивай доктора!

Даша помолчала несколько секунд – ровно до тех пор, пока тишина не стала несколько неловкой, – и продолжила:

– Ваш сын играет в контр-адмирала космического флота, по какому-то трагическому стечению обстоятельств оказавшегося в плену. Само по себе это не плохо, но, как я поняла, иногда он заигрывается. В результате он действует, исходя из этой роли, понимаете? И естественно, окружающим такое поведение кажется некорректным.

– Во время тихого часа в детском саду он заявил, что нарушители дисциплины должны быть уничтожены во имя Бога-Императора! – снова вставил реплику Александр. – Это вы называете некорректным?

– Это тоже, – спокойно согласилась Даша.

– Этого он от твоей мамы набрался! – вставила шпильку Марина.

«Вечно она со своей религией», – подумал Александр. Но вслух сказал:

– Она христианка! А Бог-Император – это… я даже не знаю откуда.

– Подождите, – попросила Даша. – Это может быть собирательный образ, не обязательно дело именно в бабушке.

– Вот и я о том же! Вы можете что-нибудь сделать?

– Например, что?

– Ну… исправьте… Вы же психолог, – неловко попытался пояснить мужчина.

– Саша!

– Возможно, это прозвучит грубо, но ваш сын не сломался, поэтому исправлять надо не его. Что-то пошло не так в семье в целом, понимаете? Пространство, в котором он находится… В общем, эта игра возникла не случайно. Возможно, она помогает ему защититься от давления. По крайней мере, ему кажется, что на него давят. Работа с Костей – это в лучшем случае половина дела. Нужно ваше участие, чтобы понять, что привело к такому результату, и изменить ситуацию.

– У нас нормальная семья! – возмутился Александр.

– Я не говорила, что она ненормальная. Но нормальность родителей вовсе не означает, что ребенок будет реагировать на их действия именно так, как от него ожидают, – развела руками Даша.

– Просто сделайте что-нибудь, чтобы он перестал мнить себя контр-адмиралом галактического флота!

– Тогда постарайтесь, чтобы он прекратил считать себя пленным, – парировала Даша, не сдержавшись. – Я с ним контактирую, только когда вы приходите на прием, а с вами он все остальное время. От вас потребуется не меньше, если не больше усилий, чем от меня.

– А может, просто… – начал было Александр, но осекся.

– Ага, и ваш сын точно убедится, что находится в плену, – кивнула Даша, поняв, что он хотел предложить. – Задача не в том, чтобы исправить «сломавшегося» мальчика. Необходимо, чтобы все в вашей семье могли безболезненно взаимодействовать. Каждому из вас придется приложить усилия.

Повисла тишина.

– То есть нам надо сделать так, чтобы он перестал считать себя пленным? – уточнила Марина.

– И это тоже. Исследуйте его игру, посмотрите, где именно он находит ей подтверждение. Что дает ему повод утверждать, что он пленный.

– Да хотя бы брокколи! – всплеснул руками Александр. – Ненавижу брокколи!

– А зачем вы кормите ею Костю? – не поняла Даша.

– Это же полезно? – то ли ответила, то ли спросила Марина.

– Да ты уже всю семью этим брокколи достала! – высказал претензию муж.

– Этой, – машинально поправила его Марина.

– Может, вы найдете какую-нибудь альтернативу?

– Но моя мама…

– Твоя мама не психолог! Сказали исключить брокколи, значит, исключить! – обрадовался неожиданному союзнику в борьбе против ненавистного овоща Александр.

«Это будет сложный случай», – подумалось Даше.

– Ладно, сколько нужно сеансов, чтобы он перестал… считать себя контр-адмиралом в плену?

– Не знаю, – честно ответила Даша. – Для начала надо провести пять встреч. Четыре необходимы для диагностики. А на пятой мы с вами определим дальнейшее направление работы.

– И сколько понадобится работать, когда мы определим это направление?

– Не знаю.

– Давайте так, – вздохнул Александр. – Мы придем еще пять раз, и если никаких улучшений не будет, то…

– То что? – угрожающе спросила Марина.

– То будем думать, что делать дальше, – быстро выкрутился Александр.

– Вам решать, – согласилась Даша.

Родители Кости замолчали и даже задумались.

– Ну что ж, время нашей встречи закончилось, – дежурно улыбнулась Даша.

– Да, извините! Конечно! – Супружеская пара засуетилась, спеша покинуть кабинет.

Даша устало прикрыла глаза, посидела так несколько минут, потом взяла ноутбук. Нашла файл Кости и открыла. Пробежалась глазами по тексту, припомнила важные моменты из разговора с родителями мальчика, дописала предположение: «Возможно, копирует идентичность матери. "Мама – адмирал, я буду как мама"». Потом допечатала в скобках: «Мама заставляет всю семью есть брокколи». Немного подумала и добавила: «Уточнить про Бога-Императора».

Повинуясь какому-то порыву, она отложила ноутбук, встала и подошла к двери. Приоткрыла ее и обернулась, как бы повторив свои движения при последнем визите Кости.

– Что же это было?

Даша пыталась вспомнить, что именно она услышала вчера. Не мог же пятилетний мальчик действительно собрать радиостанцию. И уж тем более ему не могли ответить. Что же она услышала?

Глава М2/III

Даша задумчиво смотрела на Костю, который неторопливо, но умело собирал радиостанцию.

– Ладно, – наконец прервала она молчание. – Давай обсудим сложившуюся ситуацию. Ты контр-адмирал Сато, командующий карательным корпусом. Из-за козней сепаратистов ты оказался в теле пятилетнего ребенка. Так?

– Так, – кивнул мальчик.

– И что ты намерен предпринять?

– Ну, мне уже удалось связаться со своими. На пару секунд, но сигнал прошел. Осталось только выяснить, где именно я нахожусь, тогда меня вытащат с этой планеты. – Костя тяжело вздохнул и отложил какую-то микросхему. – Если, конечно, у меня получится сделать стабильный передатчик и зашифровать канал связи. А из этого барахла…

Он не договорил и обреченно ткнул пальцем в гору игрушек. Даша вдруг почувствовала непреодолимое желание выпить и мысленно зафиксировала этот момент. Нужно будет уточнить, нет ли в семье пьющих.

– То есть когда ты все это сделаешь, за тобой прилетят твои, так?

– Скорее «если», чем «когда». Мне нужно нормальное оборудование.

– А почему ты собираешь радиостанцию тут?

– Больше негде, – пожал плечами Костя. – Меня содержат либо в двухкомнатной квартире, в которой постоянно кто-то находится, либо в общей камере. Лагерь для военнопленных «Ромашка». За мной постоянно следят.

Даша нахмурилась, потом поняла, что «Ромашка» – это название детского сада.

– Ты все еще считаешь, что это подстроено? Что это чей-то план?

– Да.

Даша отметила, что он на секунду задумался.

– Ладно, давай начистоту. Твои родители напуганы происходящим.

– Они не мои родители, – спокойно возразил Костя.

– Родители мальчика, в чьем теле ты оказался, – согласилась Даша. – Они привели тебя ко мне, то есть к детскому психологу. Они пытаются понять, что случилось с их сыном.

– Со мной все в порядке, – пожал плечами мальчик.

– Я не спорю, но ведешь ты себя, с их точки зрения, весьма необычно. Например, сейчас они очень обеспокоены тем, что ты сказал своей сестре.

– Она мне не сестра, – по-прежнему спокойно возразил Костя.

– Так или иначе, есть конфликтная ситуация, понимаешь? Обычно командующие карательными корпусами не оказываются в телах детей, и поэтому от детей ждут… другого поведения.

– Это не моя проблема. – Мальчик посмотрел в глаза Даше. – Они либо смирятся, либо…

Даша не без ужаса поняла, что именно он подразумевает.

– Ты хочешь вернуться обратно?

– Конечно.

– Что тебе для этого нужно?

– Для начала оборудование. Необходимо обеспечить связь, шифрование и понять, где я. Дальше – дело времени.

– Ну смотри. Ребенку я такого, конечно, не сказала бы, но ты ведь не ребенок, так? – Даша выделила голосом этот момент и дождалась ответного кивка. – Как ты думаешь, это все можно достать в каком-нибудь исправительном учреждении?

– Сомнительно, – вздохнул Костя.

– Понимаешь, к чему я клоню?

– Намекаешь, что если мое поведение будет сильно отличаться от общепринятого, то меня упекут в карцер и я никогда не выберусь с этой планеты.

– Можно, наверное, и так сформулировать… У тебя есть план на этот случай?

– Уйти в леса… – Костя вдруг посмотрел на свои руки, несколько раз сжал и разжал кулаки, удрученно покачал головой. – Ну почему я попал в тело мелкого бесполезного слабака?!

На секунду Даша ушла в себя. Перед глазами промелькнуло прошлое лето, когда она в составе поискового отряда провела неделю в лесу. Подросток сбежал в лес и не вернулся. Возможно, это была отчаянная попытка сохранить свою идентичность от давления извне. Такое бывает, но теперь уже не узнать.

– Наверное, для чего-то это было нужно, – сказала она раньше, чем подумала, все еще пребывая в своих воспоминаниях.

– Чтобы контролировать меня. Я все еще считаю, что это спланировано. Но ты права, мне нельзя попадать в карцер.

– Для этого тебе нужно как минимум наладить взаимодействие с окружающими, согласен?

Костя отложил микросхему и пристально посмотрел на Дашу. Она выдержала его взгляд, хоть это и стоило ей некоторых усилий.

– Мне нужно интегрироваться в местную среду. Разобраться с обычаями аборигенов. Ты мне поможешь, это и в твоих интересах.

– В общем-то, да.

– Но если ты меня предашь, то…

– Угрозы, – подняла ладони Даша, – это не лучший способ заручиться поддержкой.

– Я бы поспорил, – возразил Костя.

– Не забывай, что ты в теле мальчика. Все-таки тебе стоит исходить из тех возможностей, которые у тебя есть.

– Согласен, – кивнул Костя. – Давай заключим договор. Я помогу тебе выполнить твою работу, интегрируюсь в местное общество, а ты поможешь мне свалить отсюда.

Даша открыла рот, но все слова куда-то подевались. Она хотела обратить внимание маленького контр-адмирала на то, что «интегрироваться» и в его интересах и что договор получается несколько односторонним, но передумала. Маленькие шаги – тоже шаги.

– О какой помощи идет речь? – уточнила Даша.

– Мне нужно оборудование. Сам я его не достану.

– Я не уверена, что могу…

– Ничего особого не требуется. Я напишу список. Дай ручку и лист.

Даша почему-то не стала спорить и протянула мальчику то, что он требовал. Он принялся писать и вдруг нахмурился. Посмотрел на руку.

– Черт… Я умею писать, но вот тело… Рука не набита…

Он старательно выводил кривые уродливые буквы, потом фыркнул, отшвырнул карандаш и порвал лист бумаги на мелкие клочки.

– Что случилось? – поинтересовалась Даша.

– Сама видела!

– Что тебя так разозлило?

– Да какая разница?!

– Большая. Если ты хочешь, чтобы я помогла тебе, придется отвечать на мои вопросы.

Костя зло посмотрел на нее:

– Задавай.

– Главное, что меня интересует прямо сейчас, – где Костя? Если ты оказался в его теле, то куда делся он?

– Никуда. Он тоже тут. Перенос, очевидно, происходил с нарушением, возможен сбой шифрования либо грубый взлом.

– То есть сейчас в тебе…

– Да, маленький засранец тоже здесь. Не думаю, что я смогу от него избавиться.

– Почему ты считаешь, что Костя – бесполезный слабак?

– О, женщина, да это же очевидно! – Мальчик закатил глаза, демонстрируя, как он устал от глупости собеседницы. – Хотя бы потому, что он отдал мне свое тело.

Даша едва не ляпнула что-то вроде того, что это не Костя уступил тело, а Сато его захватил, но сдержалась, испытав от этого гордость. И снова сделала мысленную отметку: обращение «женщина». Обесценивание?

– Как вы решали, кому достанется тело?

– Ты что, думаешь, тут какая-то битва была? В корпусе проводились сотни экспериментов с подсадкой. Ни один подопытный не смог внедриться без согласия хозяина тела.

– То есть Костя разрешил тебе занять его место?

– Скорее, был даже рад, что ему больше не придется вариться в этом котле. И я его понимаю.

Даша невольно покачала головой. Что могло заставить пятилетнего ребенка отказаться от своего же тела? Пусть и в фантазиях?

– Второй вопрос. Что должно произойти, чтобы ты понял: ты не в плену? Что случившееся – просто стечение обстоятельств?

Даша внимательно следила за реакцией Кости. Вдруг мысленно поправила себя: не Кости, а Сато.

– Скажи им, пусть отстанут от меня, и тогда никто не пострадает.

– И снова отмечу, что такое я могу сказать только взрослому. Согласен?

Мальчик снова кивнул.

– Если я так поступлю, ты рискуешь попасть в какую-нибудь лечебницу. И вопрос был не в этом.

– А в чем?! – разъярился Сато.

– Что должно произойти, чтобы ты убедился: ты не захвачен в плен? Что никто не пытается выведать секреты твоего карательного корпуса? Что никто не стремится пытать тебя и подавить твою волю?

– Пусть перестанут обращаться со мной как с военнопленным, – сказал вдруг Сато. – Чего ради заставлять меня есть, если я не хочу?

– Они просто заботятся о том, чтобы ты питался по расписанию. Это всего лишь режим.

– А кто установил этот режим? – резонно возразил Сато. – Я хочу пообщаться с этим специалистом по питанию. А, подождите-ка, его ведь не существует, не так ли? Просто эти ребята решили, что знают, как именно надо питаться. А почему же они сами так не питаются?

– То есть если тебе предоставят убедительные аргументы в пользу режима питания, то…

– Этого мало, – перебил Сато. – Дело не в аргументах и питании как таковом. Дело в двойных стандартах. Им можно то, чего нельзя мне.

– Не забывай, что ты в теле ребенка, они просто заботятся о тебе.

– Это больше похоже на попытку подавить мою волю. Если они говорят мне, что есть брокколи полезно, то пусть сами тоже едят брокколи. Польза, кстати, плохо сочетается с курением, не так ли? Но это не мешает папаше дымить хуже паровоза. Зато вот спорт очень полезен, но в этой семейке нет ни одного спортсмена. Для них полезное – это «я так сказал». Чем не аргумент тюремщика?

Даша кивнула, вдруг поняв, насколько трудная предстоит работа. Как уместить контр-адмирала в ребенке?

– Они делают это неосознанно, ты же понимаешь? В любом случае: ты ребенок, они взрослые. Это нормально, что тебе можно меньше, чем им, они несут ответственность за тебя. Вот вспомни свое детство, Сато. – Даша впервые назвала его этим именем. – Как вели себя твои родители?

– Я офицер карательного корпуса! – вдруг вспыхнул мальчик.

– Извини! – Даша подняла руки. – Я сказала что-то не то?

– У меня не было родителей!

– Ладно, но у тебя же были…

– Меня вырастили в пробирке. Я вышел из капсулы шестнадцатилетним мужиком и отправился получать форму.

Даша снова зафиксировала важный момент: уточнить настроение матери во время беременности и в первый год после родов. Скорее всего, у нее была депрессия, а значит, возникла узнаваемая параллель. Эмоциональное отсутствие мамы у Кости превратилось в полное ее отсутствие у Сато. Даша предприняла последнюю попытку.

– Ну кто-то же тебя воспитывал?

– Устав корпуса.

– А кроме устава?

– Сержант.

– Вот, например, – обрадовалась Даша и хотела развить мысль, но Сато перебил ее.

– В семнадцать лет я выбил ему зубы и переломал ребра.

– И что он сказал? – сама не поняв зачем, спросила Даша.

– Что он гордится мной. И если я не возглавлю корпус, то он нассыт на мою могилу, – улыбнулся Сато.

Даша невольно клацнула зубами, но быстро взяла себя в руки и уточнила:

– А почему ты не считаешь свое воспитание издевательством и пленом?

– У такого обучения есть цель. Да, я прошел жесткую подготовку, но она сделала из меня того, кто я есть, – не без гордости ответил Сато.

Даша хотела спросить, в кого же его превратила такая подготовка, но засомневалась, что нужно делать это сейчас.

– А в нынешней ситуации цели нет? Почему это не подготовка?

– Кого? – усмехнулся Сато. – Половой тряпки, о которую любая сволочь будет ноги вытирать?

«Снова женский род в негативном контексте», – зафиксировала Даша и решила не обострять.

– Но ты ведь понимаешь, что твои родители неосознанно создают обстановку, которая кажется тебе несправедливой?

– А страдать должен я? Кстати, ты упомянула сестру. Эта клуша только и делает, что ноет. Она полдня ревела из-за того, что не нравится мальчикам. Я не шучу – часов семь! Заметь, у нас с ней одна комната!

– В ее возрасте такое бывает…

Даша не успела договорить, Сато ее перебил:

– Я просто сказал ей, что она либо начнет что-то менять, чтобы привлекать мужиков, раз уж для нее это так важно, либо будет ныть и пускать сопли всю жизнь! Сказал, что всем насрать на ее трагедию, кроме нее самой. И если она не поднимет жопу и не будет стремиться к своей цели, то сдохнет старой девой. Ты бы видела реакцию родителей.