- -
- 100%
- +
Надеюсь, иншаАллах, что это воззвание к здравому смыслу всетаки пробудит в тех, кто отвечает за содержание Ингушетии.орг ответственность в отношении материалов, которые у них появляются. Каждый раз, когда из ресурса, принадлежащего мусульманам высовывается крысиная мордочка и всаживает зубки в «ваххабитскую щиколотку», всей Умме записывается жирный «неуд», который сыграет крайне отрицательную роль в день «выпускного экзамена».
«ГРУ» переиграло «ФСБ» в Ингушетии
«ИНГУШЕТИЯ.ОРГ». 02.11.2008
Отставка Зязикова стала поводом для понятной радости у подавляющего большинства ингушского народа и тех, кто его поддерживал. Преступления зязиковского режима были слишком очевидны для людей, а слабость и ничтожность этого деятеля не менее очевидны для его покровителей.
Однако, политическая ситуация в Ингушетии, на Северном Кавказе и, наконец, в масштабах Федерации в целом, устроена так, что нынешняя «замена» порождает больше вопросов и больше проблем, чем решает.
Если рассматривать президента национальной республики не как самостоятельную фигуру, имеющую собственную ценность (так они пытаются рассматривать сами себя, ибо полагают, что воплощают символически самоидентификацию возглавляемых ими этносов), если отводить такому президенту его реальное место, то понятно, что это не более, чем некий фактор, условный знак, который может быть использован так или иначе различными силами.
Мы как мусульмане не имеем права принимать всерьез такие виртуальные образования как «республики» Северного Кавказа, эти псевдогосударства, созданные центральной администрацией для манипуляции этническими субъектами. Понятно, что для мусульман административная нарезка внутри РФ и генералы, приставленные к соответствующим уделам, чтобы «работать» национальными символами своих народов, – это инструментарий врага и политическая ложь!
Однако любой существующий объект может быть использован как во зло, так и во благо, независимо от свойств этого объекта. К примеру, некий джахилийский «руководитель» – полная сволочь и гад, которого ненавидит весь народ. В этом есть две стороны: одна – это повседневная плохость данного типа, занимающего высокое кресло, то, что он изо дня в день создает проблемы для жизни людей; другой же стороной является то, что этот мерзавец становится лицом джахилийи на данной территории и объединяет против себя весь народ без разбора позиций, мнений, клановых связей и т. д. Единство всего народа против джахилийского лидера, воспринимаемого без разговоров всеми как абсолютное зло, – это настолько важная вещь, что ради такого единства мерзавца надо было бы и сохранить…
Гораздо хуже для дела, когда к власти приходит деятель, по поводу которого у части населения, не самой твердой в имане, возникают иллюзии. Если эти иллюзии переходят в представление, что такой-то лидер – это «отец нации», подобное положение дел ведет к расколу и ослаблению социальной базы исламской борьбы.
Евкуров был среди тех, кто около года назад упоминался Мусой Келиговым в качестве одного из возможных кандидатов и в качестве такового был представлен Администрации. Однако в тот период, да и до последнего времени никто не делал на этой фигуре особого акцента.
Совершенно понятно, что у бывшего президента Ингушетии Руслана Аушева не было никаких шансов на возвращение. Не только потому, что он был «повинен» в страшном «грехе» перед федералами – недопущении федеральных силовиков во внутреннюю жизнь республики! У него не было шансов еще и потому, что его долго и упорно озвучивала оппозиция в качестве своего позитивного требования.Оппозиция то ли подставляла самого Аушева, то ли не знала элементарной вещи: власть ни при каких обстоятельствах не идет и не может идти на поводу у организованной части протестного населения. Самим озвучиванием имени Аушева оппозиция сделала его категорически неприемлемым для Администрации.
Нынешнего президента с Аушевым роднит принадлежность к армии. Но вряд ли Кремль пошел на его назначение, чтобы тот повторил модель генерала-«афганца» и выкинул бы пинком под зад федералов из ингушского оперативного поля. На самом деле, задача, которую перед ним ставят, – это реализация кадыровской модели с некоторыми поправками. Скорее всего, речь будет идти об ужесточении борьбы против «леса» в сочетании с широкой амнистией сдавшимся. Главным препятствием для некоторых колеблющихся в «лесу» было кадыровское условие – обязательно идти в менты и воевать против братьев. Не исключено, что поправка будет заключаться именно в этом: не обязательно сдавшись записываться в менты. Дескать, сдайся – и живи тихо!
В этих условиях очень важно сознательно преодолеть все недоразумения и претензии, которые противопоставляют друг другу разные крылья оппозиции. Легальная оппозиция не должна предаваться чувству эйфории от того, что удалось скинуть Зязикова. Более того, она должна понять, что исчезновение объекта всеобщей ненависти работает, прежде всего, против нее самой, легальной оппозиции. Она лишается всем понятного мотива своего существования. В этом случае для легальной оппозиции возникает угроза – перестать быть оппозицией вообще, рассосаться, пойти на службу новому режиму. Для оппозиции это путь тупиковый, потому что перекрасившийся бывший противник режима, даже принятый на службу в администрацию, будет представлять собой элемент политической «группы риска», которому при первой удобной возможности свернут голову. Такова логика власти: зачищать тех, кто воображает, что он сыграл роль в «формировании» этой власти. По-иному и быть не может.
Легальная оппозиция имеет будущее только как самостоятельный общественно значимый фактор, не капитулирующий в изменившихся обстоятельствах, не бегущий, задрав штаны, на службу к новому дяде. Понятно, что часть социальной базы неизбежно будет потеряна.Какая-то часть населения решит, что цели достигнуты, и отойдет от митинговой практики. Но это не самое страшное.
Если сохранится организационная инфраструктура легальной оппозиции, ее общественная «вывеска», ее информационный интернет-ресурс (в качестве оппозиционного!) – будет предотвращен наиболее опасный раскол общества, который может повести к изоляции братьев. Этого допустить ни в коем случае нельзя, и это персональная ответственность оргкомитета митинга!
Ну а с внешней стороны, что ж… Уход Зязикова – это очередное поражение партии силовиков, потерявшей уже нескольких ставленников на губернаторских постах. Теперь вся надежда этой компании на приход Маккейна и сохранение неоконсервативного республиканского блока у власти в Белом доме. Они ведь так долго вылизывали задницу американским консерваторам, что приход демократов стал бы для них катастрофой. На новую задницу у них уже языков не хватит.
Властям на Северном Кавказе следовало бы подумать о себе
«КОНТРУДАР». 02.06.2008
Десять жителей Ингушетии и двое жителей Чечни, заключенных в изолятор временного содержания города Нальчика Кабардино-Балкарии, проводят полную голодовку, начиная с 21 октября. Причиной объявления голодовки послужило необоснованное затягивание судебного следствия.
Не секрет, что чиновники на окраине империи запаздывают в понимании складывающейся ситуации по сравнению со своими коллегами в федеральном центре. Ну а федеральный центр в свою очередь выглядит только что проснувшимся на фоне мировой бюрократии. Конечно от этого не легче нашим братьям, оказавшимся под катком судебно-силового беспредела. Их мужественная борьба, объявленная ими голодовка должны в первую очередь привлечь внимание международных правозащитных организаций, таких как Amnesty International, Human Rites Watch и т. п. Да и судьям, и трибуналам в Европе, всяким гарсонам и дель понте не мешало бы обратить внимание на реальные преступления, творящиеся в России «юристами» вместо того, чтобы устраивать истерику по поводу российских бандитов и купленных на «грязные деньги» замков (Можно подумать, что у кого-то из покупателей подобной собственности есть «чистые» деньги!).
Можно лишь посоветовать адвокатам братьев писать не лебедеву,ракову и щукину, у которых правды допроситься нельзя по причинам, известным каждому «молящемуся». Не то, чтобы гарсоны с дель понте имели отношение к правде, но им, по крайней мере, может быть выгодно отреагировать на то, что происходит в нальчикском зиндане.
Что же касается самих силовых чиновников, ответственных за это правовое преступление против двенадцати мужественных юношей, хочется сказать им следующее:
Очень скоро федеральному центру будет не до вас. Развивающийся экономический коллапс оставит олигархов без денег, а высшие бюрократы будут бестолково метаться, потому что при сорока долларах за баррель вся их вертикаль власти посыпется. Что вы тогда будете делать, оставшись один на один с теми, кому подпиливали зубы и засаживали иголки под ногти? А ведь за ними выстроится весь народ! Неужели вы сами вдруг вспомните о правозащитниках и будете взывать к правам человека?
На самом деле, эта реальность, которая вашим темным головам кажется невероятной, близится уже со скоростью отсчитываемых дней. Вы еще думаете, что можете давить людей беспредельно долго, может быть, вам внушает надежды безнаказанность сталинских палачей, которые в свое время отделались легким испугом? Может быть, вы думаете, что при любой погоде летными останутся лишь вóроны, которые не выклевывают глаз друг другу, как известно? Если вы на самом деле питаете такие иллюзии, спешу вас разочаровать: мир на пороге перемен. Перемены не просто коснутся, а мощно проедут по России. Просто поступите, как можно быстрее, по закону сейчас, если хотите питать надежду, что закон не обойдет вас в будущем.
Выполните требования голодающих братьев! Прекратите издевательства над мусульманами!
«Сами мы не местные»
В этот раздел входят тексты, связанные с современной Россией и положением мусульман в ней.
Интервью порталу УТРО.ру
«YТРО.ru». 23.03.2006
YТРО.ru. Как бы Вы оценили современное состоянии религии Ислам в России?
Гейдар ДЖЕМАЛЬ. Ситуация заключается в следующем. В силу сложного переходного периода Российского государства и неопределенности во внешнеполитическом плане, Кремль сделал выбор после событий 11 сентября 2001 года – поддержать так называемый «крестовый поход» американцев против международного терроризма. Это была фундаментальная ошибка, потому что события 11 сентября, трактующиеся как «постановка» частью экспертов, были призваны обеспечить базу для наступления Соединенных Штатов, во имя своей позиции сверхдержавы, на права других народов. И, в первую очередь, народов Старого света.
В этом наступлении Исламский мир оказался слабым организационным звеном в геополитической структуре Старого света, поскольку состоит из 64 стран-участниц Исламской конференции, управляемых постколониальными неэффективными бюрократиями. С точки зрения американских геополитических интересов, есть ряд слабых национал-бюрократий, которые легко ошельмовать, подвергнуть различным санкциям и привести их к разгрому.
Для России это тяжелейший удар, потому что эти страны составляют «южный пояс» традиционных соседей. Советский Союз имел тесные отношения с Исламским миром, возглавив, в значительной степени, антиимпериалистическую и антиколониальную борьбу. И, в конце концов, завоевал огромный политический капитал среди народов Третьего мира.
Y. Как вышеописанное связано с внутренним состоянием религии Ислам в России?
Г.Д. Здесь есть своя неумолимая логика. Америка поддерживает националистические режимы, которые, побеждая, становятся ее сателлитами. США, спонсируя национализмы, заинтересованы в том, что бы бороться с интернационализмом. Рухнула советская система – гарант международного рабочего движения. Теперь вторым бастионом интернационализма является Ислам. Ислам – это интернационалистская антиэтническая доктрина. А мы – Россия, страна, ставшая великой державой на принципе интернационализма. Но, присоединившись к декларированной борьбе Соединенных Штатов с международным терроризмом, мы встали на путь национализма, в данном случае – русского этнократического.
Русский этнократический национализм никогда не был в повестке дня ни в Царской России, ни в СССР. Только при Сталине был короткий период, но ничего хорошего из этого не вышло. Дело в том, что всегда Россия строилась на неком суперэтническом принципе. А чем опасна вот эта националистическая демагогия? Тем, что она всегда не искренна и всегда в пользу третьего лица. Данилевский в своей книге «Россия и Европа» хорошо об этом пишет: Европа отвела России мессианскую роль цивилизатора Средней Азии и бескрайних просторов Сибири. А дальше он добавляет, а не жирно ли это будет для великой страны, заниматься цивилизованием нескольких десятков тысяч туземцев?
Y. Можно поподробнее о суперэтническом принципе?
Г.Д. Русские православные были гарантом прав остальных народов, связующим звеном, но никогда не было идей размежевания по расовому признаку. Всегда было огромное уважение к мусульманам. Охрана царя, как вам известно, состояла из мусульман.
Сегодня впервые в российской истории стоит вопрос о превращении мусульман в граждан второго сорта. Сотни людей арестовываются только потому, что они – мусульмане. Принимаются антиконституционные законы в республиках, где мусульмане являются титульными нациями.
Y. А конкретные примеры антиконституционных законов вы можете привести?
Г.Д. В Дагестане, например, принимаются законы, фактически объявляющие уголовное наказание за ту или иную литературу, которая издана в Москве, появляется в московских магазинах и является законной. Такие законы принимаются на основании произвола местных властей. В Карачаево-Черкессии, Кабардино-Балкарии и Дагестане принимаются подзаконные акты против ваххабизма, хотя, что такое ваххабизм, никто законодательно не определил.
Y. Хорошо, давайте поговорим не о власти, а об обществе. Что надо сделать обществу, чтобы различные религиозные общины, да и не только религиозные, в Россиижили и взаимодействовали нормально?
Г.Д. У общества нет инициативы. Обществу навязывают тот или иной идеологический режим сверху. Государство вбивает в голову россиянам вражду к кавказцам. Это проявляется везде, даже в каких-то минимальных нюансах жизни общества.
Y. В каких нюансах?
Г.Д. Знаете, есть такая группа «Блестящие». В одном своем клипе парень с определенным акцентом предлагает им стать его четвертой женой, а они, отплясывая в восточных одеждах, под восточную же музыку в ответ предлагают ему стать их шестым мужем.
Y. Не вижу криминала.
Г.Д. Правильно, вы не видите, но, например, мне одна мусульманка жаловалась, что ее оскорбляет эта идея. Ее нравственность задета, потому что если бы эти девочки позиционировали себя как московские, то ради Бога. Но они-то представляют себя как восточные девушки, и нравственность мусульманки оскорбляет идея пропаганды многомужества.
Y. Все-таки, как на Ваш взгляд сегодня происходит взаимодействие русских с исламскими общинами на низовом уровне?
Г.Д. На низовом уровне обычное население прекрасно относится к мусульманам. Мало того, скажу, что между коренным населением и мусульманскими диаспорами в глубинке часто наблюдается крайне неприятный для администрации симбиоз.
Допустим, обращения местного населения к помощи чеченских преступных группировок против беспредела милиционеров. Это факты. Представьте, пьяный начальник милиции района избил чьего-то сына. После этого правду законным путем бесполезно искать. Несчастный русский отец идет к местному чеченскому лидеру и жалуется. Чеченцы вступают в контакт с милиционером и определенным образом конфликт регулируется.
Y. А если мы не говорим об экстремальных ситуациях.
Г.Д. Если говорим об обыденном существовании, то оказывается, что мусульманские диаспоры состоят из нормальных людей, которые могут помочь. Они более активны, у них сейчас больше возможностей для помощи.
Y. Неужели это не вызывает зависти у коренного населения, что они более активны?
Г.Д. Может быть, в каких-то случаях и вызывает, но диаспоры редко проявляют себя таким образом, чтобы колоть глаза всем остальным. В отличие, скажем от пресловутых «новых русских», особенно в 90-ых годах. Вот «новые русские», они провоцируют негатив и зависть.
И наоборот, многие русские сегодня задумываются, что, может быть, в Исламе спасение России. Потому что Ислам – это запрет на алкоголь, это здоровый образ жизни, система законов, имеющих фундаментальный – неизменяемый и неотменяемый – характер. Ясные и понятные законы, которые не являются плодом крючкотворства бюрократов.
Y. Несколько лет назад было много разговоров о так называемом «русском Исламе».
Г.Д. Русские и сегодня принимают Ислам. В действительности, есть две линии. Есть русские, принимающие Ислам, потому что они хотят использовать Ислам для возрождения русской нации. И есть русские, которые принимают Ислам, потому что они воспринимают его как религиозную истину. Первые формируют Национальную организацию русских мусульман, насчитывающую уже несколько тысяч человек.
Y. Мне кажется, это совсем немного в масштабах страны, чтобы говорить о полноценном общественном феномене.
Г.Д. Там находится очень незначительный процент от реально принявших Ислам. Большинство русских, принявших Ислам, не входят ни в какие организации. Они понимают, Ислам – интернационалистская доктрина и быть «национальной организацией русских мусульман» нелепо. Под данным МВД сейчас в России между 80–100 тысячами этнических русских, принявших Ислам в последние годы.
Y. Процесс принятия Ислама русскими нарастает, нет?
Г.Д. Я вам уже говорил о преследованиях мусульман, так вот, на русских мусульман обрушились такие же репрессии, что и на всех остальных. Одна из дубинок – обвинение их в принадлежности к различным террористическим группировкам. Это такой удобный рычаг, чтобы использовать его в деле давления на русских мусульман. Кроме обвинений, натравливание на них скинхедов. Поэтому трудно оценивать динамику этого процесса.
Y. Каковы перспективы «русского Ислама»?
Г.Д. Дело в том, что Ислам в Европе и России апеллирует не к широким низам, а к среднему классу и его интеллигентной части. Привлекательность Ислама, в первую очередь, распространяется на элитные круги. Насколько я знаю, это профессура, люди творческих профессий.
Русский Ислам – во многом религия контркультуры. Как и везде в мире, исламизация происходит добровольно. Из истории известно, что никто в Ислам никого не тянул. Лучшие люди, бывшие аутсайдерами при предыдущем режиме, например, как христиане-несторианцы в зороастрийском Иране, бывшие гражданами второго сорта, с приходом арабов принимают Ислам и превращаются в авангард общества, который вместе с арабами берет на себя дело создания нового иранского общества. А вслед за этим и низы, естественно, принимают Ислам.
Так происходит по всему миру. Контрэлита, которую преследовали при предыдущем режиме, интересуется Исламом. Приходят мусульмане, показывают Путь, эти люди принимают Ислам, и мгновенно меняется расклад сил в обществе.
Принятию Ислама в России, в первую очередь, способствует общая неопределенность духовной жизни.
Дьявол кроется в деталях. Для правоверных существует только одна партия – партия Бога
«ГУДОК». 26.11.2007
Конфликта между мусульманами и христианами в России не существует, и даже сознательные попытки его спровоцировать обречены на провал.
Гудок. Гейдар Джахидович, на каких основаниях строятся отношения мусульман и христиан в России?
Гейдар ДЖЕМАЛЬ. Межконфессиональное взаимодействие в нашей стране имеет три основных аспекта. Самый главный из них – это отношения между реальными представителями религий. В первую очередь речь идет о православных и мусульманах. Второй план – это отношения между духовенством этих конфессий. И, наконец, третий аспект – это взаимоотношения конфессий и власти, то есть та игра, которую политические элиты страны ведут, то организовывая сближение конфессий, то провоцируя напряжение между ними. Что касается этого последнего аспекта, то мы можем констатировать, что некоторые властные элементы активно стараются поссорить православных с мусульманами. В этом им помогают различные неформальные организации, например, ДПНИ. Они создают ксенофобскую атмосферу, пытаясь доказать, что именно она и является наиболее точным выражением отношений православных к мусульманам. Причем СМИ зачастую тоже участвуют в этой игре.
Г. Что Вы имеете в виду, говоря об участии СМИ?
Г.Д. Для обсуждения проблем иммиграции и межконфессиональных отношений в ток-шоу приглашаются эксперты. Обычно в этом качестве выступают такие личности, как Владимир Жириновский или лидер ДПНИ Александр Белов. Естественно, обсуждения превращаются в обвинительные процессы для диаспор и мусульман. Даже, если речь идет об убийстве таджикской девочки, то тональность передачи становится такой, словно это таджики убили русскую девочку, а не наоборот. Власть полагает, что межконфессиональные конфликты – это рычаг, с помощью которого можно манипулировать населением, отвлекая его от подлинных проблем. Я никоим образом не пытаюсь обвинить всю российскую власть оптом. Ведь существуют различные группировки и кланы, как на федеральном, так и на региональном уровнях. У них разные интересы. И я верю, что во власти есть силы, искренне желающие нормализации отношений между представителями различных религий. Но есть и те, кто играет именно на обострении конфликтов.
Г. Вернемся к другим аспектам межконфессиональных отношений…
Г.Д. Если мы говорим о взаимоотношениях клерикалов, то они прекрасны! Представители духовенства понимают, что в российских условиях они являются ставленниками одной и той же системы. Корни этой ситуации уходят к началу Второй Мировой войны, когда Иосиф Сталин позволил подняться с колен не только православной церкви, но и мусульманам. Тогда началось возрождение религии, но происходило оно в жестких рамках государственной политики. С тех пор связь между мусульманскими муллами и православными священниками была довольно тесной. Естественно, православное духовенство смотрит на мулл сверху вниз, а те, отчаянно завидуя, хотели бы приобрести политический вес, сопоставимый с тем, что есть у РПЦ.
Г. А как складываются отношения между рядовыми православными и мусульманами?
Г.Д. Они совершенно не такие, какими бы их хотелось видеть власти, которая, как я уже сказал, мечтает, чтобы отношения были напряженными. Но без специально организованных провокаций они такими не становятся. Не желают православные и мусульмане вцепляться друг другу в горло! И даже две чеченские войны не смогли уничтожить запас стабильности, существующий в отношениях русских и мусульман.
Г. А почему это так? Ведь на протяжении веков православные действительно прекрасно уживались с мусульманами, в то время как с братьями во Христе, католиками, регулярно возникали конфликты.
Г.Д. Православные – это просто люди. А мы живем в империи, возглавляемой привилегированным меньшинством. В царские времена это была династия Романовых и окружавшая ее придворная камарилья. Кавказские войны велись не в интересах православных, а в интересах империи, ее колониальной политики. В то же время казаки всегда стремились поддерживать с кавказцами союзные отношения. Происходило это все потому, что Российская империя не была полностью самостоятельной. Зачем ей был нужен Кавказ? Геополитически он ей ничего не давал. Зато Британии хотелось, чтобы Кавказ был в подчинении у такого субъекта международного права, с которым она могла бы поддерживать нормальные отношения. Также и в Азии – Англия пустила Россию в те регионы, куда не смогла проникнуть сама. Лондон обратился к Петербургу с предложением взять эти территории под свой контроль. Иными словами, руководители империи всегда были настроены исламофобски, а народы, напротив, стремились к миру. Что касается католиков, то тут все просто. Ватикан настроен намного более агрессивно, чем православная церковь. Католики ведут активную прозелитическую политику. Естественно РПЦ не может с этим смириться.