Земля плоская. Генеалогия ложной идеи
- -
- 100%
- +
Такое прочтение поддержали и другие представители антиохийской Церкви: ее основатель Диодор Тарсийский (ум. 390), Феодор Мопсуестийский (ум. 428), который, как и Иоанн Златоуст, был его учеником, Севериан Гавальский (ум. 408), Феодорит Критский (ум. 457) и Прокопий Газский (ум. 528). Последний, к примеру, утверждает, комментируя Книгу Бытия, что «нет никакой противолежащей земли, где жили бы люди», а его довод аналогичен тому, который привел Августин: «Там тоже присутствовал бы Христос»101. Кроме того, Феодорит – сторонник представления о Земле, поддерживаемой водами, которое буквально повторяет стихи псалмов, в том числе отрывок, где упоминается, что Господь «утвердил землю на водах»102. Наконец, часто цитируется опровержение сферичности в сочинении «Ответы православным», которое ошибочно приписывают Иустину Мученику (Философу): на самом деле это был другой Иустин, также принадлежавший к антиохийской Церкви. При этом отцом Церкви Рим назвал лишь Иоанна Златоуста.
Положения, которые, в отличие от двух отцов-греков, проповедовала антиохийская Церковь, были не в пользу сферичности Земли, но на Западе широкого распространения они не получили: с одной стороны, они были изложены на греческом, с другой же – вышло так, что теологические позиции их авторов, находившихся под влиянием несторианства, подверглись осуждению на Эфесском (431) и Константинопольском (553) соборах. До средневековья дошел единственный отголосок: комментарий на Послание к Евреям архиепископа Болгарского Феофилакта (1088/89–1126), испытавшего антиохийское влияние, вторит текстам Иоанна Златоуста, опровергая идею сферичности и утверждая, что Земля имеет «форму занавеса»103. Своей нынешней известностью антиохийские тезисы отчасти обязаны христианскому философу Иоанну Филопону (ум. 580), преподававшему в Александрии в VI веке: он опровергает их в трактате, призванном примирить христианскую религию и классическую философию («О сотворении мира», см. далее). Но труды Филопона также не дошли до латинского средневековья: в 680 году христианские иерархи предали его анафеме за монофизитство104.
Еще один труд, весьма часто приводимый в подтверждение христианских учений, отвергавших идею сферичности, принадлежит Козьме Индикоплову, христианину – также несторианину105, – который под конец жизни, возможно, не был даже монахом (основным его делом была торговля). На него повлияли воззрения Феодора Мопсуестийского. Прежде чем говорить о нем дальше, отметим, что первый латинский перевод Козьмы датируется 1707 годом (см. далее). Труд озаглавлен «Христианская топография»: это суровая диатриба, разоблачающая системы, придуманные язычниками и «притворными христианами», защищающими космографические тезисы греческих ученых:
Некоторые, притворяясь христианами, не следуют заветам Святого Писания, коего гнушаются с презрением, подобно чуждым нам философам, и приписывают Небесам форму шара, ибо в заблуждение их вводят затмения Солнца и Луны106.
Затмения не принимаются во внимание, даже не рассматриваются, ведь они служат для доказательства сферичности Земли, связанной со сферичностью Небес. Единственной картиной Вселенной, которую можно примирить с Писанием, остается для Козьмы рассказ Моисея, спустившегося с горы Синай, где ему открылся ковчег Завета. В описанной скинии автор видит «повторение мироздания», включающего два уровня: нижнее пространство, где живем мы, и верхнее – Рай. Он разделен надвое пеленой (небом). Скиния прямоугольная: южная и северная стороны, где небо выгибается подобно своду, длиннее, чем восточная и западная. Разумеется, автор отвергает принцип организации мира в виде концентрических сфер, как и иерархию стихий, к ним относящихся. Для него также не может быть и речи о существовании антиподов, которое допускали философы, все это – пустые россказни:
Если бы появилось желание глубже изучить вопрос антиподов, то легко обнаружилось бы, что люди, которые о них рассказывают, кормят других баснями. Предположим, что ноги одного человека перевернуты относительно ног другого и при этом обоих держат на земле, в воде, в воздухе, в огне или в любой другой субстанции: как оба этих человека смогут стоять?107
Итак, Земля в представлении Козьмы плоская, как основание скинии, и парит в пространстве волей Господа. Кажется, что Солнце садится на Западе, но оно вовсе не огибает Землю. Оно заходит за высокую гору на Севере, и тогда наступает ночь.
Вопреки утверждениям, которые по сей день встречаются даже у самых серьезных авторов, это произведение не имеет ничего общего с официальной доктриной Церкви, тем более что самого Козьму осудили за несторианство, а его текст в средние века не был известен на Западе. В трактовке Писания, отличающей антиохийскую Церковь, – которая сама по себе составляет лишь малую часть Восточной церкви, – ее представители далеки от единства. Иоанн Филопон в трактате «О сотворении мира» показывает, как борется с буквализмом Феодора Мопсуестийского в отношении библейского текста его современник Василий Кесарийский. Типично аристотелевское доказательство служит ему для подтверждения, что еще Моисей мыслил Землю в виде шара, как и Исайя (который сравнивает ее с кругом) или Иов (у которого она висит в пустоте)108. Филопон даже утверждает, что Моисей стал вдохновителем Птолемея и Гиппарха. «Придумавшим неуместные россказни» супротив идеи сферичности неба и мира он предлагает перечитать Василия Кесарийского, Григория Нисского, Григория Назианзина, Афанасия Александрийского (все четверо – отцы Церкви) и «многих дидаскалов Церкви» – ибо немало светочей христианства учили обратному109.
Восточная церковь, как мы уже сказали, не сводится к несторианскому течению. Два епископа, будучи астрономами и географами, сыграли заметную роль в передаче и обогащении знаний греков: Север Себохт (ум. 667), епископ Халкиды в Сирии, и Иаков (ум. 708), епископ Эдессы, города на юго-востоке современной Турции, – оба писали на сирийском языке. Они донесли до нас значительные пласты «Географического руководства» Птолемея и, конечно, тезис о сферичности Земли. Оливье Дефо, изучивший их тексты, отмечает, что в птолемеевых «Подручных таблицах» и «Альмагесте» Север почерпнул немало сведений для своего «Трактата о знаках зодиака», в котором приводит результаты измерений земной окружности, полученные Эратосфеном, а Иаков Эдесский упоминает в своем «Шестодневе» размеры ойкумены, почерпнутые у Птолемея, и использует имена и координаты многих мест в соответствии с описаниями греческого географа110.
III. От поздней античности к средневековью: достижения арабской науки
С VIII века новый интеллектуальный подъем начинается в восточной части Средиземноморья. Развитие географии, астрономии и космографии в арабском средневековом мире представляет интерес для нашего исследования по ряду причин: благодаря ему можно проследить греческое и древнесирийское наследие, к которому обращались арабские ученые, и новые идеи, предложенные этой цивилизацией в VIII–XIV веках. Наконец, это богатый источник знаний, которые затем подхватит латинский мир благодаря переводам с арабского на латынь, сделанным в XII–XIII веках.
Два первых столетия эпохи Аббасидов, от основания Багдада в 762 году до конца X века, отмечены деятельностью переводчиков. Тенденция наметилась в царствование аль-Мансура (754–775), но с ней также связано имя халифа аль-Мамуна (813–833). Знаменитый Дом мудрости часто предстает символом эпохи, хотя функцию централизованной «национальной библиотеки» рукописей он выполнял задолго до правления аль-Мамуна, о чем сообщает специалист по этой теме Димитрий Гутас. Переводы выполнялись и до мусульманской эры – с греческого на сирийский: толчок этой работе дал в начале VI века Сергий Решайнский. Верно и то, что значительный размах переводческая деятельность – с греческого или сирийского на арабский – обрела в IX и не теряла популярности до XI века, привлекая всю элиту аббасидского общества (халифов, высшую знать, но также чиновников, полководцев, купцов, ростовщиков, преподавателей и ученых)111.
Переводилось множество произведений классической науки, арабский мир видел себя хранителем этого наследия. «Физику» Аристотеля перевел христианин Хунайн ибн Исхак (ум. 910), причем единственная дошедшая до нас рукопись содержит многочисленные комментарии философов поздней античности (Александра Афродисийского, Иоанна Филопона) и первых арабских авторов. Произведения Платона на арабский переводили реже, и эти рукописи до нас не дошли, но благодаря арабским биографам мы знаем, что «Тимей» был переведен, а суждения Платона часто приводятся в более поздних комментариях. Натурфилософы в различных частях империи переняли, сопроводив комментариями и критикой, корпус так называемой арабо-мусульманской науки – эти труды написаны преимущественно на арабском языке в мире, где преобладала мусульманская религия. Тем не менее их авторы представляют разные религии и языки. Вспомним аль-Фараби в IX–X веках и Ибн Сину (Авиценну) в X–XI веках – двух мусульманских ученых, владевших и арабским, и персидским языками; лекаря Абу-ль-Бараката аль-Багдади и жившего в Египте уроженца Кордовы философа Маймонида, владевших арабским и древнееврейским языками; или философа-мусульманина Ибн Рушда (Аверроэса), жившего в Андалусии в XII веке. Эти мыслители единодушно приняли концепцию сферической и неподвижной Земли как центра мироздания, вокруг которого вращаются сферы, несущие Луну, Солнце и другие планеты. Они также переняли идею иерархии стихий, отражающей вертикальное мироустройство.
«Трактат о небе» Авиценны (ум. 1037), составляющий вторую часть знаменитой «Книги исцеления», содержит тезисы, дискуссия вокруг которых шла со времен античности до XI века. Врач-философ защищает аристотелевские доводы, изложенные выше. В третьей главе описаны различные небесные тела и их движение, затем Земля и образующие ее стихии. Авиценна пытается объяснить, почему часть земель «являет собой рельеф, делающий местность неровной», иначе говоря – выступающий. Объяснение, как и у Аристотеля, связывается с засушливостью, поскольку влажная почва «сохраняла бы естественную шарообразную форму». В доказательство Авиценна приводит наблюдения мореплавателей:
Не будь поверхность вод сферической, корабли, если смотреть на них издалека, были бы видны полностью, хоть и казались бы меньше, но нельзя было бы видеть сначала одну часть, не видя другой. Однако все происходит иначе. Сначала появляется штурвальный мостик, а потом уже весь корабль112.
Он также предлагает еще одно доказательство сферичности, в большей степени геометрическое. Оно похоже на доводы, которые можно прочесть у Теона Смирнского:
Будь поверхность вод плоской, их срединная часть была бы ближе к центру [Земли], к которому она естественным образом стремится, чем две крайние части. Эти противоположные части, как мы и сказали, клонились бы к центру, дабы его достичь, или же чтобы оказаться по отношению к нему в одинаковом положении, описанном выше. […] Значит, расстояние между поверхностью и центром одно и то же и [эта поверхность] сферична113.
Авиценна ищет глубинную причину неподвижности Земли: ее могут сдерживать воздух или окружающие светила. Место Земли – естественный центр мира, потому что в нем делаются неподвижными все весомые тела114.
Авиценна не формулирует новые космографические гипотезы: нам он интересен как проводник, ведь для латинского Запада «Книга исцеления» сыграла важную роль. Ее вторая часть была частично переведена в Толедо – не ранее второй половины XII века. В этот перевод был включен и «Трактат о небе и мире», вдохновленный Аристотелем, но не принадлежавший Авиценне (это была компиляция из комментариев Фемистия к аристотелевскому тексту). Подлинный «Трактат о небе» перевели только во второй половине XIII века115. Наследие врача-философа – с его неоплатоническими мотивами, привлекавшими христиан, – впоследствии обрело широкое признание в европейских университетах, а иногда даже использовалось для трактовки и понимания текстов Аристотеля, знакомство с которыми происходило в то же время.
После перевода «Географии» (jughrāfiyā) Птолемея заявляет о себе еще одна смежная с натурфилософией наука. Как и в Александрии во II веке, с этой дисциплиной имеют дело математики и астрономы. Начиная с IX века она развивается под именованием s.ūrat al-’ard. (образ Земли) – в дополнение к латинскому термину imago mundi (образ Мира). В силу административных задач развивается картография – и возвращается к делению ойкумены на пять климатических зон, которое существовало у греков и приписывалось арабами Птолемею. Затем складывается направление географии, которое принято называть masālik wa al- mamālik, – оно описывает «маршруты и государства»: это произошло, в частности, стараниями таких ученых, как аль-Якуби или аль-Мукаддаси116. Наконец, когда интеллектуальный центр перемещается на Запад, зарождается общая география обитаемого мира, самый известный представитель которой, безусловно, сицилиец аль-Идриси (ум. 1165). Религиозные нужды (например, определение киблы, то есть направления на Мекку, или точного времени для молитв) обусловили разнообразное совершенствование астрономических наблюдений. Навигационной науке принесло пользу улучшение конструкции астролябий, изобретателями которых часто называют арабов, хотя в действительности ими были греки.
В IX веке, в правление халифа аль-Мамуна, арабские ученые стали измерять длину градуса земного меридиана методом, несколько отличающимся от того, которым пользовался Эратосфен. Арабский биограф более позднего времени Ибн Халликан описывает экспедицию, отправившуюся в пустыню Сингар и на равнину Куфа, выбранные за плоский рельеф:
Остановились они, выбрав место в пустыне, и с помощью инструментов измерили высоту северного полюса. Воткнули они там шест, привязали к нему длинную веревку и пошли на север по ровной земле, стараясь, насколько могли, не отклоняться ни вправо, ни влево. Когда веревка кончилась, они поставили другой шест, привязали к нему новую длинную веревку и продолжили путь на север. Делали они так до тех пор, пока не пришли в точку, где измерили высоту того же полюса и обнаружили, что по сравнению с первым измерением она увеличилась на один градус. Тогда они измерили пройденный путь, определив его по длине веревки, и получили в сумме 66 миль и еще 2/3117.
Метод, состоящий в измерении длины участка меридиана, соответствующего градусу широты, как отмечает Э. С. Кеннеди118, представляется менее удобным, чем у греков (взять уже известное расстояние по меридиану, а затем определить разницу в широте между двумя конечными точками). Трактовка результата в последующие столетия зависит от значения, присвоенного mīl (арабской миле), – мы еще увидим, насколько важным окажется этот вопрос перед путешествием Колумба. Та же величина – 66 и 2/3 mīl – встречается в «Книге предупреждения и пересмотра» энциклопедиста аль-Масуди (ум. 956), жившего в Багдаде и Фустате. Он приравнивает этот результат к полученному Птолемеем, и, если «умножить это число на 360 градусов, насчитываемых в круге, получается 24 000 mīl» – столько составляет окружность Земли, что при 1 арабской миле равной 1,9735 современного километра, удлиняет ее почти на одну пятую119. В других источниках приводится значение окружности, равное 56 и 2/3 mīl (что гораздо ближе к реальности), именно его приняло большинство арабских ученых.
Арабские биографы сообщают, что аль-Бируни (ум. 1048), знаменитый ученый-энциклопедист и современник Авиценны, также провел измерения отрезка меридиана, когда ему было всего 17 лет; он учился тогда у абу Насра (известного как ибн Ирак), другого математика, чьи труды по сферической тригонометрии кардинально изменили астрономические вычисления. Аль-Бируни в своих работах также использует значение 56 и 2/3 mīl в качестве длины одного градуса меридиана. Живший в царствование аль-Мамуна астроном аль-Фергани (латинизированное имя Альфраганус, ум. ок. 860) приводит тот же результат, предваренный кратким описанием метода, в составленном им конспекте «Альмагеста» – учебнике по космографии «Книга о небесных движениях и свод наук о звездах». В нем даны примеры различных календарей, обоснована сферичность небес и Земли, показаны два вида движения небесной сферы, есть описания обитаемой части Земли, разновидностей ее климата, ее окружности, координаты движения блуждающих звезд, модель эпициклов, эксцентров, прецессионного движения неподвижных звезд, приведены сведения о расстоянии от всех светил до Земли и их размеры, прослеживается движение Луны и Солнца120.
В третьей главе аль-Фергани так аргументирует форму Земли:
Ученые сошлись на том, что Земля в совокупности своих частей, как суши, так и морей, имеет форму сферы, и доказательство тому – Солнце, Луна и другие светила, которые никогда не восходят и не заходят одновременно для всех жителей Земли. Восходы наблюдают сначала в восточных областях Земли и только потом – в западных, как и закаты происходят сначала в восточных [областях], а затем – в [областях] западных121
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
1
Все критические и исследовательские работы, на которые мы ссылаемся, и использованные библиографические источники приведены в конце этого издания, в сносках указаны только страницы.
2
Gautier Dalché, 2013.
3
Allègre, 1997. P. 205.
4
Galam. Pas de certitude scientifique sur le climat // Le Monde. 2007. 6 fevrier.
5
Марлен Шьяппа (р. 1982) – французская журналистка, блогер, политический и государственный деятель. В 2017–2020 гг. занимала пост государственного секретаря по вопросам равенства между женщинами и мужчинами (прим. перев.).
6
По итогам последнего опроса, проведенного в начале 2018/2019 учебного года, из 25 студентов бакалавриата смешанного направления (гуманитарные и точные науки) 17 ответили «да» (считалось, что Земля плоская), 6 – «нет», 2 – «не знаю», а из 36 будущих бакалавров направления «Современная литература» 24 дали ответ «да», 12 – «нет».
7
Lecointre, 2012.
8
Платон. Тимей. 33a (здесь и далее – пер. С. С. Аверинцева).
9
Там же. 40b.
10
Платон. Федон. 108e–109a (здесь и далее – пер. С. П. Маркиша).
11
Аристотель. О небе. 295b10 (здесь и далее – пер. А. В. Лебедева).
12
Обо всем, что касается изучения формы и размеров Земли, см.: Аристотель. О небе. 297a210–298a20.
13
Там же. 297a9–13.
14
Там же. 297b25–30.
15
Там же. 297b30–298a1.
16
Там же. 298a15–20.
17
Там же. 298a5–10.
18
Платон. Федон. 109b.
19
Аристотель. О возникновении и уничтожении. 334b34 (здесь и далее – пер. Т. А. Миллер).
20
Там же. 335a1.
21
Duhem, 1913. T. IX. Chap. 16.
22
Отметим, что античная наука вообще была довольно синкретична, универсализм интересов являлся для ученого скорее нормой, чем исключением, и современные классификации по специальностям здесь едва ли уместны (прим. ред.).
23
Аристотель. Физика. 194a (здесь и далее – пер. В. П. Карпова).
24
См.: Roller, 2010.
25
Клеомед. Учение о круговращении небесных тел. I, 10 (здесь и далее – пер. А. И. Щетникова).
26
См.: Dicks D. R. The Geographical Fragments of Hipparchus. London: Athlon Press, 1960 P. 1–46.
27
Страбон. География. II, 4.
28
Отметим, что вопрос об идентификации Туле остается спорным и общепризнанной версии нет до сих пор (прим. ред.).
29
См. подробное исследование в: Roller, 2006.
30
Martin, 1879. P. 311.
31
Аристотель. О небе. 294a22.
32
Там же. 94a28.
33
Там же. 294b15.
34
Martin, 1879. P. 245.
35
Гомер. Илиада. XVIII, 183–185 (пер. Н. И. Гнедича).
36
Датировка труда Клеомеда остается под вопросом. Ясно, что жил он после Посидония (II–I века до н. э.), которого цитирует.
37
Клеомед. Учение о круговращении небесных тел. I, 8. Частично использован перевод А. И. Щетникова.
38
Там же.
39
Keyser, 2001. P. 354 et 361. В качестве источников Кейзер использует тексты Плиния, Теона Смирнского, Страбона и Марциана Капеллы.
40
Страбон. География. I, 2, 3 (пер. Г. А. Стратановского).
41
Там же. I, 4, 1 (пер. Ф. Г. Мищенко).
42
Там же. I, 4, 6 (здесь и далее – пер. Г. А. Стратановского).
43
Массалия – древнегреческий полис, располагавшийся на месте нынешнего Марселя.
44
Там же. I, 4, 3.
45
Под Тавром (в другой традиции – Кавказом) античные географы понимали горный хребет, идущий в широтном направлении через всю Азию – от Тавра в современном понимании до Гиндукуша и Памира (прим. ред.).
46
Zimmermann, 2002.
47
Карта Эратосфена, воссозданная в XIX веке Эдвардом Банбери (1811–1895) и опубликованная в издании: Bunbury, Edward H. A History of Ancient Geography among the Greeks and Romans from the Earliest Ages till the Fall of the Roman Empire. London: John Murray, 1883. P. 667 (Source Wikicommons).
48
Detienne M. Préface // La Description de la terre habitée de Denys d’Alexandrie ou la leçon de géographie / Trad. Ch. Jacob. Paris: Albin Michel, 1990. P. 14.
49
Дионисий Периэгет. Описание ойкумены. 1–7 (здесь и далее – пер. Е. В. Илюшечкиной).
50
Aujac, 1993. P. 308–309. Добавим, что в античные времена Красным морем называли известную тогда часть Индийского океана (как минимум до Индии, но не исключено, что до Индокитая и Малайзии), включая, конечно, Красное море в современном понимании (прим. ред.).
51
Птолемей. Географическое руководство. I, 4, 2.
52
Aujac, 1993. P. 316, note 20.
53
Птолемей. Географическое руководство. I, 6, 1.
54
Delattre-Biencourt J. Préface // Théon de Smyrne. Lire Platon. Le recours au savoir scientifique: arithmétique, musique, astronomie / Éd. et trad. J. Delattre-Biencourt. Toulouse: Anacharsis, 2010.
55
Теон Смирнский. Изложение математических предметов, полезных при чтении Платона. 120 (здесь и далее – пер. А. И. Щетникова).
56
Там же. 122–123.
57
Аристотель. О небе. II, 4 (=287b).
58
Теон Смирнский. Изложение… 125.
59
Delattre-Biencourt, 2010.
60
Макробий. Комментарий на «Сон Сципиона». I, XVI, 16.