Завтра, завтра

– Черт бы побрал эти кучеряшки! Вечно в них что-то застревает, – воcкликнула Аньезе, проводя рукой по волосам.

Парень широко раскрыл глаза и захохотал. Лицо Аньезе медленно расплылось в улыбке: никто из ее знакомых не смеялся так заразительно, это был удивительный смех, пенистый, как гребни волн.

– Вы, должно быть, моряки, да? – вмешалась Кончетта с кокетливой улыбкой. Маленькая Виттория теперь сидела на прилавке и, опустив голову, перебирала пальчиками, бормоча что-то непонятное.

Парень повернулся.

– Так точно, синьора!

– Кончетта. Меня зовут Кончетта, – уточнила она. – А откуда вы?

– Я из Савоны. А вон тот… – продолжил он с улыбкой, показывая на друга, стоящего у двери, – …из Генуи.

– А имена у вас есть? – продолжила допытываться Кончетта.

– Я Тощий, а он – Бачичча.

Женщина посмотрела на него обиженно, решив, что над ней издеваются.

– На самом деле меня зовут Джорджо, – уточнил он.

– А меня – Эмануэле, – сказал его друг, поднимая руку и делая шаг вперед.

– Ты коммунист? – внезапно вступила в разговор Тереза, кинув взгляд на газету.

– Да, я коммунист, – серьезно ответил Джорджо.

– Мой отец тоже, – сказала Тереза.

– А ты? – спросил ее Джорджо.

– И я.

Аньезе удивилась. Она впервые слышала о том, что ее подруга – коммунистка. С каких это пор она интересуется политикой?

– Я за Че Гевару и его повстанцев, – продолжила Тереза, как бы подтверждая, что она коммунистка не только на словах. – Вот увидишь, до конца года Батиста падет, – добавила она, поглаживая косу.

Аньезе смотрела на нее все с большим удивлением. Оказывается, подруге интересно говорить о политике. «Вот только не со мной», – подумала она с легким разочарованием.

Notes