Мой любимый «негодяй»
- -
- 100%
- +
Секс – это не для нас, решительно подумал Робер. Он мечтал бы целовать каждый уголок прекрасного тела Шарлиз и сгореть в пламени ее страсти, но… он будет соблюдать приличия.
Шарлиз была ни жива, ни мертва, когда они вновь встретились, однако Робер вел себя столь естественно, что вскоре она забила о своем смущении.
Он посвятил ей несколько дней, показывая все окрестности усадьбы и сам дом. А здесь было, что посмотреть. Без провожатого Шарлиз, наверное, могла бы заблудиться в бесконечном лабиринте спален и гостиных. На третьем этаже ждал гостей огромный бальный зал. Все комнаты были замечательно обставлены и украшены, на стенах висели картины в тяжелых рамах, на столах, столиках и каминах стояли очень дорогие и красивые безделушки.
Когда они шли по одному из коридоров, Шарлиз заметила:
– Здесь можно потеряться, и никто этого даже не заметит.
– Не волнуйтесь, по средам и пятницам мы отправляем сюда поисковые партии, – отшутился Робер.
Кроме того, он собирался свозить ее на знаменитые виноградники, но эта поездка так и не состоялась. Новобрачным дали всего пару дней отдыха, а затем приглашения от друзей и знакомых семьи Овернуа посыпались, как из рога изобилия.
Шарлиз была вынуждена признать, что ей нужен новый гардероб. Швейную машинку она взяла с собой, но в здешних магазинах и лавках не нашлось нужной ткани. Робер действовал, как всегда, решительно. Он отвез ее в Париж.
О Дэнни уже можно было не волноваться. Он целыми днями играл с Огюстом. За ними приглядывал Жан или кто-нибудь из бесчисленных слуг и работников поместья, однако мальчики чувствовали себя абсолютно свободными, Шарлиз с радостью признала, что здесь поистине райское место для маленького мальчишки.
В Париже Робер снова продемонстрировал свои прекрасные деловые качества. Он отлично ориентировался в громадном городе и быстро нашел нужные магазины. Когда Шарлиз похвалила его за прекрасное знание города, он небрежно заметил, что скоро и она сможет разбираться в этом не хуже. Интересно знать, когда? Робер говорит так, словно их отношения продлятся вечность. Неужели они проживут целую жизнь, обманывая других и себя?
Неприятные мысли мгновенно вылетели из головы, едва Шарлиз увидела витрину магазина тканей. Волны шелка, бархата и шифона – они привлекали ее с той же силой, с какой пыльные кулисы влекут к себе опытного актера. Шарлиз с нетерпением ждала возможности покопаться в этом богатстве. Роберу она предложила:
– Почему бы вам не подождать меня в одном из тех маленьких кафе? Полюбуетесь на хорошеньких девушек, выпьете кофе. Вам, должно быть, скучно мотаться со мной по этим магазинам.
– С вами скучно не бывает. – В его глазах мелькнула улыбка. – Бывает непросто, бывает нервно, но скучно – никогда.
– Не знаю, что вы хотели сказать, но я считаю это комплиментом.
– Именно это я и имел в виду.
Его голос прозвучал тепло и нежно. Договорившись о времени встречи, они расстались. Шарлиз вошла в магазин и принялась выбирать кружева, шифон и шелк, хлопок и лен – достаточно, чтобы сшить одежды на всю ее гардеробную. Время летело незаметно. Шарлиз совершенно случайно взглянула на часы и замерла в ужасе. Она опаздывала! Робер, наверно, рвет и мечет, и его нельзя в этом упрекать.
Запыхавшись, она влетела в то кафе, где они договорились встретиться, и выпалила:
– Мне очень жаль, простите, я совершенно забыла о времени!
– Это я заметил, – с ободряющей улыбкой произнес он.
Она недоверчиво взглянула на него.
– Я думала, вы будете в ярости. Любой, кому пришлось бы столько прождать меня…
– Это ваш день, chere. Я хотел доставить вам удовольствие.
– Очень мило с вашей стороны.
Даже если он лжет и рисуется, все равно. Он очень внимателен, это надо признать.
– В следующий раз, когда вы разозлитесь на меня, я смогу напомнить, что и во мне есть что-то хорошее. Вы что-нибудь выбрали?
– Я купила море всякой красоты! Нести тяжело, я попросила продавщицу все упаковать, мы сможем забрать покупки позже.
– Тогда почему бы нам не пообедать где-нибудь?
– Может, останемся здесь?
– Сдается мне, вы просто хотите полюбоваться на симпатичных молодых людей, слоняющихся мимо. Я не потерплю конкуренции, – усмехнулся Робер.
Не так уж легко найти того, кто сможет составить ему эту самую конкуренцию, подумала Шарлиз, любуясь его красивым мужественным лицом, пока он разговаривал с официантом. Робер обладал всем, что только могло иметь ценность: красотой, шармом, манерами, богатством и властью. Трудно поверить, что этот человек – ее муж, пусть и не совсем настоящий.
– Что собираетесь делать сегодня? – спросил Робер после обеда.
– Вам не нужно на работу? Вы потратили на меня уйму времени.
– У нас же медовый месяц, Что подумают люди, если я сразу же покину молодую жену ради службы?
Робер никогда не упускал случая напомнить ей, что игра есть игра.
– Я не подумала об этом. Вы хорошо позаботились о правдоподобии. – Ее усмешка получилась горькой.
Он внимательно поглядел на нее.
– Я полагал, мы все это делаем ради Дэниэла.
– Вы правы – как всегда.
Он взял обе ее руки, стиснул их в своих.
– Я знаю, вам нелегко, Шарлиз. Вы расстались со своими друзьями и своей привычной жизнью. Если бы я не был уверен, что этим помогаю Дэниэлу, я никогда не сделал бы этого, не заставил бы вас приносить такую жертву.
Шарлиз неожиданно подумала, что очень немногим людям на свете пришло бы в голову сочувствовать ей. Она сидит в Париже, одном из красивейших городов мира, рядом Робер, один из самых привлекательных мужчин. У нее на пальцах бриллианты, она живет в старинном и роскошном шато, ее обслуживает целая армия слуг. Может быть, пора прекратить жалеть себя?
– Вы придаете этому слишком большое значение. Я вполне могу справиться с ситуацией, раз вы смогли это сделать.
– Мне легче, – тихо сказал он, поднося ее руки к губам. – Я счастлив любоваться вами каждый день.
Пожилая, хорошо одетая пара, сидевшая за соседним столиком, встала и собралась уходить. Женщина остановилась возле них.
– Простите за беспокойство, но мы с мужем как раз говорили, как приятно смотреть на столь пылко влюбленных друг в друга молодоженов.
– Вы сказали – молодоженов? Неужели это так заметно? – рассмеялся Робер.
– Вы оба расцветаете, когда смотрите друг на друга, – улыбнулась в ответ пожилая дама.
Сначала Шарлиз удивилась проницательности случайных соседей, но затем решила, что они заметили новые обручальные кольца – ее и Робера. Пожилой мужчина с нежностью посмотрел на свою жену.
– Я надеюсь, вы будете так же счастливы, как и мы в течение тридцати лет нашего брака.
– Разумеется, будут, дорогой. Посмотри, они просто созданы друг для друга. Живите в радости, и дай вам Господь больше детишек. Они у вас будут потрясающими!
Когда пожилые супруги ушли, Шарлиз заметила:
– Представляете, тридцать лет вместе. Звучит как приговор.
Едва ли не впервые она успела уязвить его первой. Он сердито посмотрел на нее.
– Полагаю, вы справитесь и с этим.
Эта маленькая стычка естественно изменила атмосферу за их столиком. Только минуту назад они сидели рядом если и не как любовники, то как друзья, и вот теперь они куда больше напоминают скаковых лошадей, старающихся не дать друг другу вырваться вперед.
Почему все так нескладно? – в отчаянии подумала Шарлиз.
Забыть взаимные обиды они смогли лишь в Лувре. На самом деле, что значат эти мелкие размолвки рядом с шедеврами старины? Они бродили по роскошным залам, любуясь дивными картинами и античными статуями. Шарлиз не заметила, как Робер взял ее за руку. А может быть, это она его взяла?
Потом они гуляли в прелестных садах Тюильри, пили кофе с пирожными в маленьких кофейнях, а затем отправились в Нотр-Дам де Пари полюбоваться знаменитыми витражами.
По дороге домой усталая и счастливая Шарлиз сказала:
– У вас железная выдержка. Мне казалось, вы должны ненавидеть все эти туристические маршруты.
– Как видите, это не так.
– Замечательно, хотя я понимаю, что с вашей стороны это простая вежливость.
– Не собираюсь вас убеждать в чем-то, но я действительно прекрасно провел сегодняшний день.
– Кажется, вас это удивляет.
– Меня последнее время удивляет все, что связано с вами.
Шарлиз решила не задумываться над смыслом его комплиментов. Она просто им радовалась.
Радость длилась недолго. Когда они приехали домой, служанка сообщила им, что Дэнни играет в саду. Шарлиз и Робер отправились туда, предвкушая радость малыша при виде новых замечательных игрушек.
В саду их ждала идиллическая картина. Беатрис Паскаль, собственной персоной, сидела на траве, а на коленях у нее расположился Дэнни. Солнце освещало их смеющиеся лица, и волосы Беатрис пылали, словно пламя, на фоне ярко-зеленой травы и листвы. При виде своих дяди и тети мальчик радостно завопил:
– Идите скорее сюда! Тетя Беатрис рассказывает мне сказку.
Шарлиз почувствовала укол ревности: как легко Беатрис завоевала доверие малыша! Что ж, перед ее обаянием не мог устоять ни один мужчина, сколько бы лет ему не было. Робер сказал:
– Приятный сюрприз! Почему ты не сообщила, что приедешь?
Прежде чем Беатрис ответила, Дэнни потянул ее за рукав и сказал:
– Ты обещала досказать мне сказку. Она рассказывает мне об одном французском дяденьке, который жил давным-давно и спасал людей, которым другие люди хотели отрубить голову.
Робер вздернул одну бровь и посмотрел на Беатрис.
– Я прекрасно помню приключения Красного Мака. Они были на редкость захватывающими.
– Я хочу дослушать сказку, – заканючил Дэннн.
– Я доскажу тебе ее в следующий раз. – Видя, что мальчик собирается заплакать, Беатрис быстро добавила: – А если я доскажу ее сейчас, сказка кончится, и нечего будет ждать завтра.
Беатрис вела себя в точности как Шахерезада. Она знала, как подогреть интерес мужчины. Хотя в отношении Робера ее методы, вероятно, более прозаичны, цинично подумала Шарлиз.
7
Шарлиз боялась, что Беатрис останется гостить в шато, но, к счастью, выяснилось, что ее родители живут по соседству. Впрочем, Беатрис не расставалась с новобрачными ни на минуту, участвуя во всех их прогулках и приемах, так что Шарлиз видела ее часто. Слишком часто.
Однажды Беатрис удивила ее неожиданным предложением.
– Пойдем на ланч вдвоем – ты и я. Я знаю неподалеку миленькое бистро, мы там чудно пообедаем и познакомимся поближе.
Шарлиз подумала, что с куда большим удовольствием она прогулялась бы босиком по битому стеклу, однако подходящего предлога для отказа так и не нашла. Робер уехал на работу, Дэнни был страшно занят своими неотложными ребячьими делами – она даже редко с ним виделась, – а домом занимался Жиль. Единственное, что оставалось Шарлиз, так это по возможности вежливо принять приглашение.
Если у Беатрис и имелись какие-то тайные намерения, то поначалу это было незаметно. По дороге в ресторан она болтала о разных мелочах вроде нарядов и вечеринок.
Затем, усевшись за столик на террасе, выходившей на прелестный пруд, они обсудили меню. Имя Робера даже не упоминалось, пока официант не принес счет.
– Полагаю, все уже поделились с тобой своим удивлением по поводу женитьбы Робера?
– Разумеется, и, полагаю, ты была удивлена больше всех. – Шарлиз говорила спокойным и ровным голосом, нарочито безразличным.
– О, я была в ярости! Я и поверить не могла, что он выкинет такое без моего ведома. Мы всегда обо всем рассказывали друг другу.
– Должно быть, вы были очень близки?
– Мы и сейчас очень близки. Полагаю, у нас с тобой не будет проблем?
– Думаю, вы с Робером это уже обсудили. – В голосе Шарлиз прозвучала неприязнь. Эта женщина совершенно не ведает стыда!
– Наша дружба важна для нас обоих. Робер мне очень дорог. Полагаю, не нужно объяснять, что он всегда был лакомым кусочком. Помимо того, что он чертовски обаятелен и красив, он еще и баснословно богат. Знаешь, сколько женщин хотели бы выйти за него замуж?
– Ну да, а он женился на мне. Не это ли тебя беспокоит?
Если Робер не сказал Беатрис об истинном положении дел, то она, естественно, вне себя от любопытства и ревности.
– Не совсем то, что я имела в виду. Я вполне понимаю, что его в тебе привлекло. Меня интересует, любишь ли его ты?
– Думаешь, я вышла за него из-за денег? То же самое он и его мать думали про мою сестру, когда они с Морисом поженились. – Шарлиз начинала терять терпение. – Интересно, какую женщину вы считаете достойной носить фамилию Овернуа?!
– Твоя сестра достаточно пострадала из-за этого. Я говорила это Роберу.
– Да? Интересно, и что же он ответил?
– Согласился со мной. Говорю это в его оправдание. Ведь он не был так уж против их брака. Просто полагал, что им стоит лучше узнать друг друга.
Шарлиз возмущенно фыркнула.
– Теперь расскажи мне о том, что его мамаша – прекрасный человек и добрая душа!
Беатрис от души рассмеялась.
– О, нет. Ее не назовешь милой, даже наоборот. Жозефина не понимает, что людей надо любить. Мне жаль ее.
– Ты очень добра, – холодно процедила Шарлиз.
– Я не могу осуждать тебя за неприязнь к Жозефине. Мне всегда казалось, что она зря не пожелала познакомиться с твоей сестрой. Белинда была очаровательной девушкой.
– Ты знала мою сестру? – Брови Шарлиз удивленно поползли вверх.
– Встречалась с ней однажды. Мы с Морисом очень дружили. Как-то раз он привез ее ко мне знакомиться, после грандиозного скандала с Жозефиной и Робером. Наверное, ему нужно было с кем-то поговорить, с кем-то, кто ему симпатичен. Я пыталась помирить его с семьей, но он был очень сердит. Грустно все это. Робер прошел через ад, проклиная себя за то, что случилось.
– Надо было раньше об этом заботиться, – ледяным голосом заметила Шарлиз.
Глаза Беатрис прищурились.
– Если ты так считаешь, зачем ты вышла за него? Хочешь отомстить?
Шарлиз поняла, что допустила промашку. И постаралась исправить положение, на этот раз тщательно выбирая слова.
– Я никогда не думала, что смогу его полюбить. Поначалу мы только спорили и ругались. Однако взаимное влечение, мне кажется, возникло с первого дня.
– Да, я знаю, как это бывает, – мягко сказала Беатрис. – Настоящий мужчина способен заставить тебя забыть одну за другой всю сотню причин, по которым вы не можете быть вместе.
Шарлиз почувствовала свою беспомощность, глядя на красивую женщину, сидящую перед ней. Беатрис обладала всем – красотой, шармом, богатством и аристократизмом. Неудивительно, что Робер любит ее. Логичнее спросить, что мешает им быть вместе. Она неожиданно прямо спросила:
– Почему вы не поженились?
– И разрушили бы нашу замечательную дружбу? – Беатрис усмехнулась, затем помрачнела. – Ты из-за этого недолюбливаешь меня? Думаешь, мы с Робером были любовниками?
– Вполне логично такое предположить. Первый вопрос, который ему задавали абсолютно все, а знает ли о его женитьбе Беатрис? Ну а когда мы встретились впервые, ты вела себя отнюдь не как друг.
– Да не было в этом ничего такого! Я просто хотела удостовериться, что с этим браком все в порядке. Я желаю Роберу только счастья и беспокоюсь о нем.
Шарлиз была смущена. Беатрис по всем признакам была влюблена в Робера. Однако какая женщина способна так бескорыстно отпустить своего любовника, желая ему счастья с другой женщиной? Разве возможно, чтобы они с Робером были просто друзьями, в чем они оба пытаются уверить Шарлиз? Тем временем Беатрис задумчиво смотрела на свою собеседницу.
– Ты ведь так и не ответила на мой вопрос. Ты любишь его?
– Да.
Это был единственно возможный ответ, однако, произнеся это слово, Шарлиз почувствовала легкую панику. А может быть, это правда? Робер мог взбудоражить ее одной своей скупой улыбкой, легким прикосновением пальцев к ее шее. Так легко было разыгрывать любовь на глазах его друзей. Но что, если играл и притворялся только один из участников представления?
– Честно говоря, я в этом не сомневалась. Достаточно посмотреть на вас, когда вы вместе. Но мне надо было удостовериться. Теперь мы можем стать друзьями, – сказала Беатрис.
Шарлиз не была уверена, что такое возможно, но постаралась изо всех сил. К концу обеда они хохотали и болтали, словно родные сестры.
Когда девушки подъехали к шато, Робер уже вернулся. Он вышел их встретить, но Беатрис быстро попрощалась и укатила домой.
– Жиль сказал, вы ездили обедать. Хорошо провели время?
– Лично я – замечательно! Беатрис возила меня в чудесный ресторан.
– Я же говорил, что она покажет вам всю округу.
Он открыл дверцу бара.
– Выпьете что-нибудь?
– Пожалуй, минеральной воды. За обедом я пила вино, а вечером мы приглашены на прием. Мне вовсе не хочется заснуть и пропустить все самое интересное.
Робер выглядел довольным.
– Рад, что вы входите во вкус. Как видите, жизнь здесь не так уж плоха.
– Я не уверена в этом. Понимаете, если завтра все это великолепие исчезнет, будет ужасно трудно снова начать вести нормальную жизнь, – заметила она полушутя.
– А почему что-то должно измениться? – Он подвинул ей высокий стакан с минеральной водой, украшенный ломтиком лимона. – Дэниэл здесь абсолютно счастлив, вы тоже начинаете обживаться, так что же должно помешать?
Да все что угодно, подумала Шарлиз, имея в виду их странные отношения, Но вслух выразилась иначе:
– Например, вам надоест быть женатым.
– Пока что мне нравится. Приятно возвращаться домой и знать, что тебя ждут. Если кто и устанет от нашего брака, то это вы.
– Возможно, – пожала плечами Шарлиз. Если она всерьез полюбит Робера, тогда их платонические отношения грозят стать настоящей проблемой. Не дай Бог, Робер об этом догадается! Она заставила себя улыбнуться.
– А впрочем, не волнуйтесь. Я же говорю, от хорошей жизни трудно отказаться добровольно.
– Хотел бы я верить, что это имеет для вас значение, – медленно произнес он. – Но я не настолько бессердечен. Я вынудил вас на этот брак, но не собираюсь принуждать оставаться моей женой навеки. Независимо оттого, какое решение вы примите, я позабочусь о вас.
Другими словами, лучше бы она осталась, но и если уйдет – никто не заплачет. Разочарование и обида вырвались наружу:
– О, Господи! Мне никогда не были нужны ваши деньги! Я хочу…
Все его тело неожиданно напряглось, и он мягко произнес:
– Чего же вы хотите, chere, скажите мне. Шарлиз опустила глаза и прошептала:
– Простите. Не слишком это вежливо с моей стороны. Но… я сама в состоянии позаботиться о себе.
– Не сомневался в этом ни секунды. – Легкомысленный тон Робера не мог скрыть его волнение.
Он хотел только одного: заключить ее в объятия и прижать к себе так сильно, чтобы их тела слились воедино. Она была так прекрасна. Боги, как ему хотелось заняться с ней любовью! Робер достаточно хорошо знал женщин и понимал, что привлекает Шарлиз, однако она была не из тех, кто способен на скоротечную интрижку. Потом она будет сожалеть об этом, а этого допустить нельзя!
– Пожалуй, пойду готовиться к вечеру, – тихо произнесла она.
– У вас еще масса времени. Расскажите, какое потрясающее произведение искусства вы собираетесь надеть сегодня?
Напряжение между ними исчезло благодаря умению Робера разрядить любую обстановку. Шарлиз успокоилась и стала рассказывать о новом платье. Она опомнилась только тогда, когда дошла до особенностей косого кроя и преимущества драпировки.
– У вас прекрасная выдержка. Не может быть, чтобы все это было вам интересно!
– Не скажу, что я все понял, но мне очень нравится та страсть, с которой вы отдаетесь работе. Беатрис в восторге от ваших нарядов, а она в этом знает толк.
– Она абсолютно такая, как вы рассказывали. Мы сегодня провели с ней чудесный день.
– Я знал, что она вам понравится. Беатрис всем нравится.
– У вас с ней много общего. Она вашего круга, вы с ней очень любите друг друга. Странно, что вы не поженились.
– Вы случайно не спросили об этом у нее?
– Спросила.
– Представляю, что она ответила. – Робер выглядел смущенным.
Затем, заметив испытующий взгляд Шарлиз, он добавил:
– Не знаю, как объяснить, в каких отношениях мы с Беатрис. Она мне как сестра. Между нами никогда не существовало никаких романтических отношений.
Это прозвучало вполне искренне, и у Шарлиз стало легче на душе. Она решила задать еще один вопрос:
– Беатрис так привлекательна. Мне казалось, вокруг нее должны увиваться толпы мужчин, однако она везде появляется одна.
Робер тряхнул головой и сказал:
– Когда-то она меняла ухажеров, как иная женщина – наряды, Но ее отношения с последним поклонником сильно затянулись и стали такими бурными, что я не знаю, чем это, в конце концов, закончится. А появляется одна Беатрис просто в силу своей независимости.
Сразу после этих слов он переменил тему, словно боясь сказать лишнее. Они поболтали еще немного, затем пришло время готовиться к вечеру.
Шарлиз многого ожидала от сегодняшней вечеринки, особенно после известия, что Робер и Беатрис не были любовниками. До этого она чувствовала себя неуютно, подозревая, что все вокруг с нездоровым интересом ждут, когда она выяснит правду. Теперь же все шло хорошо, и Шарлиз чувствовала себя счастливой.
На этот вечер был назначен официальный прием, так что она потратила целые ярды тонкой серебряной парчи, чтобы выглядеть соответственно. Длинная юбка широкими складками струилась вдоль бедер, облегающий корсаж держался на тонких бретельках, открывая шею и плечи. Платье было так удачно сконструировано, что никакого белья не требовалось – лишь тонкие чулки.
Сделав макияж и до блеска расчесав волосы, Шарлиз накинула платье, бросила оценивающий взгляд в зеркало и потянулась к молнии на спине. За несколько сантиметров до конца застежки молния застряла. Шарлиз подергала, сначала слабо, потом чуть сильнее – никакого результата. Шарлиз спустила бретельки с плеч и завертелась внутри платья, чтобы перевернуть его и дотянуться до замочка. Во время этой суеты она задела локтем вазу, стоявшую на невысоком постаменте, и та разбилась с ужасающим грохотом. Шарлиз вскрикнула. Эта ваза наверняка стоит уйму денег. Как она могла быть такой неловкой?!
Робер мгновенно появился в дверях соседней, смежной комнаты. Он успел уже надеть брюки, но не застегнул рубашку.
– Что случилось? Вы в порядке?
– Нет, не в порядке! Я только что разбила дорогую и красивую вазу. Пожалуйста, не говорите, что ее нельзя склеить.
Шарлиз была так расстроена, что не сразу вспомнила о своей наготе. Один взгляд на лицо Робера отрезвил ее. Она поспешно прикрыла грудь, но Робер не отрывал от Шарлиз глаз, медленно раздевая ее взглядом, Она застыла, загипнотизированная бешеным огнем желания, горевшим в этих глазах.
– Я знал, что ты прекрасна, но не думал, что настолько, – прошептал он, решительно шагнув в комнату и нежно обнимая Шарлиз за талию.
Она судорожно пыталась придумать хоть одну причину, по которой ему не следует этого делать, но руки Робера на ее обнаженном теле и близость его собственного полунагого тела делали сопротивление бесполезным.
– Ты даже не представляешь, как сильно я тебя хочу. – Его губы почти касались ее шеи. – Видеть тебя каждый день и не иметь возможности даже прикоснуться… Это сводит с ума!
Она безуспешно пыталась сопротивляться, но страсть туманила рассудок.
– Этого не должно было случиться… – безнадежно прошептала она.
– Это обязательно должно было случиться, моя дорогая. – Он целовал уголки ее губ, медленно, не спеша переходить к более глубоким поцелуям.
Ноги Шарлиз стали ватными. Она пошатнулась и ухватилась за плечи Робера. Внутри нее запылал пожар, особенно после того, как его ладони накрыли ее груди, а язык возбуждающе пробежал по ее губам. Со стоном блаженства она обняла Робера за шею и притянула к себе.
– Моя любимая, моя красавица… – прошептал он, задыхаясь. Его серые глаза заволокло туманом страсти, и это было последним, что видела Шарлиз перед тем, как они слились в поцелуе.
Постепенно Робер становился все смелее. Пока его язык совершал путешествие у нее во рту, то и дело сплетаясь с ее языком, его руки осторожно и нежно ласкали тело Шарлиз. Она вся дрожала, но уже не сопротивлялась, когда он осторожно освободил ее от платья.
Робер отступил на шаг, восхищенно глядя на свою желанную и держа ее за руки. Шарлиз была несказанно хороша и соблазнительна, в одних только тонких чулках, посреди серебряных волн упавшего платья.
– До чего же ты прекрасна! Хотел бы я знать, что может принести тебе блаженство и счастье, – скажи, и я подарю тебе все и в тысячу раз больше…
Он подхватил ее на руки и понес к постели. Оказавшись под тяжестью его сильного тела, Шарлиз выгнулась так, что ее напряженные соски скользнули по груди Робера, Он прерывисто вздохнул и прижал ее к себе так крепко, что их бедра слились, и она ощутила, как сильна его страсть.