Хроники Рейгаса. В поисках Шабабу

Я скрючился от боли. Изо рта потекла теплая влажная струйка крови. «Надо что-то сделать», – пронеслось в голове, пока я вытирал краем рубашки кровь. Но сделать ничего не успел, так как меня снова атаковали тем же приёмом. Но на этот раз я не устоял на ногах, а упал ничком на землю.

– Тас свидетель, с какими дилетантами приходится иметь дело иной раз. Калеб, ты хоть бы притворился, словно что-то из себя представляешь. Я даже не пользуюсь силой в полной мере. Сосуд, так сказать, не позволяет…

Сосуд? Что за сосуд? Она опять себя подставляет, и что-то случайно подсказала мне. Тяжеловато думать под непрерывным обстрелом. Подставив ладони под грудь, я попытался подняться. Всё тело ныло от боли, но я отметил, что могу спокойно шевелить и ногами, и руками, а значит пока ничего не сломано. Необходимо было что-нибудь предпринять, но мое нападение она предвидела, ведь Антарес – прорицательница, да еще и пользуется запрещенной магией, а мой рюкзак со свитками и артефактами остался у того верзилы. Попытаюсь припомнить сам.

– Ты хочешь, чтобы я уснула? Давай вставай, я еще не наигралась, – притворно зевнув, сказала Антарес.

Я встал, но выпрямиться до конца не получилось. В голове что-то щелкнуло, и я вспомнил, как Кенджи меня подбил год назад стрелять по лягушкам с помощью магии.

– Ну а что тут такого? Это всего лишь глупые лягушки, а нам надо тренироваться, – взъерошив свои черные вьющиеся волосы, сказал он.

– Но ведь это вред, а значит зло! – воспротивился я.

– Да ладно, я уже практиковался, а если у меня получилось использовать магию, следовательно никакого зла тут нет. А если бы было, то не сработало бы, верно?

Ну тут уж не поспоришь. Я пожал плечами и поплелся за Кенджи к озеру. Он всегда получал то, что хочет. И мы действительно тогда стреляли по лягушкам, а заклинание было…

– Отул! – крикнул я, отставив руку назад. Ощутив тепло на ладони, хорошенько прицелившись, я метнул красный шипящий огненный шар в сторону Антарес.

Шар несся в ее сторону с бешеной скоростью, по дороге становясь всё больше. Когда он уже оказался вблизи Антарес, шар стал размером с баскетбольный мяч. Последовал взрыв, а там, где моя огненная магия встретилась с Антарес, всё заволокло пылевым облаком.

– А ты не так прост, как я думала. Значит тоже нарушаешь правила Академии, а, Калеб? – ухмыльнулся голос из пелены облака, а затем показалась и сама Антарес. Она спокойно выплыла из тумана, будто ничего не произошло. Создалось впечатление, что моя атака вообще никак не задела ее.

Я точно знал, что она меня вряд ли отпустит, ведь я свидетель ее злодеяний. Надеяться на помилование я даже не думал. Снова зажег огненный шар, но теперь у меня не хватило сил бросить его с достаточной скоростью, чтобы Антарес не смогла так же медленно среагировать. Вместо этого она уклонилась вправо, и только теперь я заметил, что в руках у нее появился скипетр Диагора.

Я чуть не ахнул от изумления, ведь мне о нем рассказывала Сэми, точнее, о легенде, в которой присутствовал этот артефакт. Там говорилось о том, что этот скипетр был изготовлен не в нашем мире, а в мире, откуда пришли боги.

Скипетр Диагора был собственностью бога фиолетового клана – Защитника, или Хого. Но по легенде, Хого не был изначально его хозяином, а, собственно и это понятно по названию скипетра, принадлежал Великому мастеру Диагору.

Артефакт имеет страшную историю создания. Диагор убивал людей, а осколки их душ вкладывал в этот скипетр, что якобы создало душу и самого артефакта. Скипетр Диагора сам выбирал себе хозяина, того кто победит нынешнего его обладателя в смертельной схватке.

Сэми рассказывала, что однажды Диагор позавидовал Хого, ведь он имел самое дорогое сокровище на свете. Это была неземной красоты жена Защитника – Дева. Он собрал людей и решил хитростью выкрасть прекрасную женщину.

Диагор опоил Хого в собственном доме, вместе со своими людьми убил стражников, и унес Деву в свои владения. Как только Хого пришел в себя, он понял, что произошло. Ярость овладела им, он поклялся во что бы то ни стало вернуть любимую.

Он собрал войско и пошел войной на имение Диагора. Много людей погибло в той схватке. В самом конце остались только Диагор и Хого. Они сражались так же яростно, как златогривые львы.

Но вдруг отважный Хого споткнулся о камень и упал навзничь, а меч отлетел слишком далеко. Диагор ухмыляясь, схватил его меч и приставил два острых смертоносных клинка к его горлу.

– Твои последние слова, самеш (ругательство, которое употребляется в стенах Рейгаса. Примерное значение слова «падшая гниль»), – громоподобно прорычал Диагор.

Внезапно раздался душераздирающий женский крик. Дева увидела, что ее возлюбленного ждет неминуемая смерть. Она не сомневалась ни секунды, ее стройное тело в белом шелковом наряде неслось прямо на врага, длинные волосы разметались на ветру. Дева схватила Диагора за плечи, а он от неожиданности повернулся, и случайно оба клинка вошли в ее нежное тело. Хого закричал от боли и произнес неизвестное заклинание, которое никто не услышал и не узнал бы, оттого что это заклинание уничтожает всё живое на километр вокруг от произнесшего его. Диагор скончался, но вместе с ним и прекрасная Дева.

Горько плакал Защитник над телом любимой. Вдруг чей-то голос разрезал скорбную тишину поля боя.

– Твоя утрата невосполнима. Я чувствую твою боль, но также твою безграничную силу. Позволь мне стать частью тебя, вместе мы совершим великие дела!

Это говорил сам скипетр, который покоился за ремнем у Диагора. Обладатель скипетра переплетает с ним свою душу, так как платит за обладание им кровью.

Такая вот мрачная легенда. А как я узнал скипетр Диагора? Очень просто – он точь-в-точь такой, как рассказывала Сэми: темная деревянная рукоятка увенчана огромным сияющим фиолетовым камнем с крупными гранями, выточенный на подобии ножа древних людей.

Антарес заметила ядерную смесь ужаса и удивления на моем лице.

– Ну что замер? Из-за этой маленькой вещички? Ха, Калеб, не могу больше называть тебя глупышом, ведь только мудрый маг наложит в свои штанишки, если встретит противника, в руках которого этот артефакт, – при этих словах она ловко перекинула скипетр из одной руки в другую и обратно.

– Кто был хозяином скипетра?

– Вероятно, ты хотел спросить, кто был хозяином скипетра Диагора передо мной? – хитро прищурив глаза, спросила Антарес. – Я думаю ты слышал о пропаже последнего августейшего правителя Рейгаса – Кассандра? По-моему, это случилось больше пятидесяти лет назад. Такой величественный и славный правитель, проповедующий только справедливость и добро. На деле – зомбирующий людей засранец, не желающий менять устаревшие законы. Именно он стал ярым последователем движения Всеобщей Добродетельной Магии. Он сделал из нее культ, а также влиятельный клуб ВДМ, куда входят семь старейшин, по одному от каждого клана. Я слышала, что в городе до сих пор следуют этой парадигме, что вгоняет меня в невыносимую тоску.

– Ты говоришь об очевидных вещах. При чем тут скипетр Диагора и политика нашего города?

– При том, дорогой Калеб, что этот старый слизняк, который превратил нашу историю в несуществующие сказочки, припрятал у себя одну вещицу, о которой я совершенно случайно узнала, пробравшись тайком в его апартаменты. Мне очень захотелось завладеть ей, но дотронувшись до скипетра, я чуть не умерла. Сейчас меня украшают линии-шрамы, тянущиеся от тыльной стороны ладони к другой, по пути опоясывая шею. И одна глубокая линия от горла до сердца. Эти шрамы оголили мою хару, она у меня, кстати, синяя, по цвету клана. Глаза изменили цвет на синий, в них не видно ничего, кроме яркого сапфирового сияния. Получив всё это, я услышала голос, падая с окна. Он сказал мне, что заполучить артефакт я смогу только в поединке, подарив ему кровь обладателя скипетра. А вор, как ты догадался, получает воровскую метку вместо артефакта. Я всё равно решила уходить оттуда, и заодно прихватила с собой одну чудную вещичку и один «мёртвый груз», если ты понимаешь, о чем я, – подмигнув, закончила свой рассказ Антарес.

Меня передернуло. Не верилось, что кто-то может поставить всего лишь вещь выше жизни живого существа. Даже если эта вещь – мощнейший артефакт древности.

Я понял, что могу прямо здесь умереть, поэтому нужно срочно действовать. Я закрыл глаза, сосредоточился на колебании хару в моем теле, а дальше произнес заклинание «Отул», отведя при этом обе руки назад. Почувствовав тепло в обеих ладонях, я бросил один огненный шар прямо в Антарес, а другой секундой позже в правую сторону, так как увидел, что она немного повернула корпус вправо.

Удача! Она молниеносно ускользнула в сторону от первого шара, но повернула туда куда я предположил, и огненное пламя угодило ей прямо в живот. Антарес откинуло в темноту зала, при падении озарив помещение ярким светом. Но ничего нового вдалеке не оказалось, кроме бесконечного количества парящих книг и планет.

Мне было тяжело дышать. Я израсходовал слишком много хару. После рассказа Антарес о том, как выглядит ее хару, теперь у меня получилось представить свою. Красная струйка энергии течет внутри меня, позволяя творить такие удивительные вещи. Благодаря этому я почувствовал прилив сил, усталость и страх немного отступили.

– Ах ты, мерзкий самеш! – послышалось из глубины зала, а затем мощная волна синего света откинула меня метров на пять назад.

И снова это ужасное чувство, будто меня изнутри разрывают собственные клетки. Уже из правой ноздри текла кровь, а голова жутко гудела.

«Мне не уцелеть в этой схватке, – пронеслось в голове. – Но раз терять нечего, попытаюсь подороже продать свою жизнь!»

– Скажи мне, Антарес, неужели все в твоей шайке на столько трусливы, что сражаются, надев на себя кожаный доспех из другого человека? Боишься перышки запачкать? Или на самом деле силы тебе придает тело хранительницы, а сама ты и трех секунд не продержишься даже против мага-третьегодки?

– Что ты сказал? – послышался уязвленный голос моей противницы, и я понял, что моя «стрела» попала точно в цель.

– Да ты еще и плохо слышишь в своей кожуре! – не переставал наступать я.

Это оказалось последней каплей. Антарес издала истошный крик. Через мгновение она выплыла из мрака. Улыбка на губах и ненависть в глазах придали колдунье сумасшедший вид.

– Сейчас я заставлю тебя пожалеть о своих словах, Калеб.

Я крепко стоял на ногах и ждал её действий. Антарес закрыла глаза, тело хранительницы библиотеки начало дрожать, создавая иллюзию телевизионных помех. Воздух стал тяжелым, мне понадобилось дышать и ртом, и носом, раздувая свои легкие до предела. Глаза хранительницы дрожали, а руки начали медленно подниматься вверх. Когда они сомкнулись над головой, грудная клетка хранительницы выгнулась, ее голова запрокинулась назад. Она закричала, как от боли. В следующий миг я увидел сзади нее силуэт в синем свечении, и застыл в ужасе. Медленно вытягивая голову вперед, из-за плеча хранительницы на меня смотрела, безумно улыбаясь, Антарес. Ее руки были согнуты в локтях и расставлены по сторонам от плеч хранительницы, а из них тянулись синие нити, входящие в ее тело. Нити покинули тело хранительницы и «вползли» в руки Антарес. Между тем хранительница рухнула на пол.

Антарес перешагнула через ее тело, будто через ненужное неодушевленное препятствие на пути. Она выглядела в точности, как рассказала: синие нити хару были видны в «ущельях» на руках и от горла вниз, я невольно схватился рукой за свое горло. За спиной развивались длинные черные волосы, которые были объяты синим свечением.

Дальше события происходили, словно в психоделическом сне. Всё остальное не имело значение и, даже больше, не существовало никогда. Не было тяжелого детства в роли нелюбимого ребенка и странного необщительного одноклассника. Не существовало ни Рейгаса, ни Сэми и Кенджи с командой К, ни моей миссии по спасению фей. Были только я и Антарес, наша битва на пороге смерти. Мне никогда не приходило в голову, что в такой момент опасности ты не думаешь ни о чем, кроме этого. Ты будто существуешь только сейчас, а страх куда-то испаряется.

Молниеносно и в то же время грациозно Антарес приближалась ко мне. В обеих руках она скопила плотный сгусток хару. Несколько странно было видеть, как это происходит на твоих глазах. Оголенные потоки хару давали ей возможность управлять ими, не тратя времени и сил на воображение действий в голове. Плотный поток энергии из ее правой руки полетел в мою сторону, я попытался увернуться и отпрыгнул влево. Мне удалось избежать смертельной встречи с хару Антарес. Однако сразу после прыжка я ощутил на себе ледяные руки колдуньи, которые крепко держали мое горло. Я даже не успел заметить, как быстро она подскочила ко мне.

– Игра окончена, дружок!

Она занесла левую руку со сгустком хару надо мной. Неожиданно меня осенило, что ее потоки хару оголены не просто так. Это не помощь, а наказание, которым наградил ее скипетр. «Метка вора» – кажется так она ее назвала.

Эти мысли пронзили мое сознание меньше, чем за секунду. И вот я уже ощутил знакомое приятное тепло в своих ладонях. Из последних сил я схватил Антарес за правую руку, направив мысленно свой поток хару в ее поток. Взрыв был такой силы, что меня далеко откинуло от места нашей борьбы. На несколько секунд меня оглушило, а фиолетовая вспышка ослепила.

Я помотал головой и потер глаза, понемногу снова начиная различать окружающее. В ушах еще слышался свист. Антарес лежала в противоположной стороне. Поднявшись на ноги, я медленно начал двигаться в ее сторону. В это время колдунья тоже начала приходить в себя. Я заметил, что синяя струйка на ее правой руке погасла, а рука почти не двигалась.

– Что ты наделал? – закричала она, растирая руку. Видно было, как Антарес пытается заставить руку двигаться, но она оставалась практически неподвижной.

Я ничего не ответил, потому что сам не понял, что и как сделал. Но одно мне стало понятно – то, что я сейчас сделал однозначно работает.

Не дожидаясь, когда Антарес встанет, я произнес заклинание «Куширо», направив поток хару в свою правую руку. Я размахнулся и с разбегу занес увеличенный в размерах кулак над ней. Однако удар снова пришелся в пол. Антарес уже была на ногах и успела отскочить от моего нападения. Она закрыла глаза, хару увеличило свой поток во всем теле кроме правой руки, которая по-прежнему была неподвижно вытянута вдоль тела. Это завораживало, я не мог отвести глаз от нее. Впервые за мое недолгое пребывание в роли мага, я увидел, как двигается хару внутри волшебника воочию. Я поймал себя на мысли, что вполне может быть, что мало кто из старших магов видел такое хоть раз в жизни.

Поток хару, сформированный Антарес, начал вырываться наружу из левой руки. Она что-то шептала, в то время как поток приобретал форму. Пока я пытался понять, что это, на меня уже смотрела гигантская голова синей призрачной змеи. Она высовывала свой раздвоенный язык и смотрела прямо на меня, отчего внутри моего живота всё съежилось. Страх вернулся, но он не парализовал меня, а наоборот, я почувствовал острое желание действовать.

– Отул! – мои ладони снова теплые, и я запустил оба огненных шара друг за другом в голову змеи. Они прошли сквозь нее, не нанеся никакого урона. Змея даже не пошевелилась.

Теперь настала очередь змеи нападать. Она бросалась на меня, широко разинув пасть со смертоносными призрачными клыками. Конечно, змея была похожа на призрак, но думаю, если она все-таки попадет, то мне непременно не поздоровится. Я носился по всему залу, а змея все время следовала за мной. Предположение о том, что мне несдобровать в пасти змеи подтвердилось. Когда я попытался спрятаться от очередного удара за планетой, змея ее разрушила, кровожадно щелкнув пастью. Я чувствовал, как силы начинают меня покидать, долго мне не продержаться. Надо что-то предпринять. Всё это время Антарес не двигалась, если не считать быстрые взмахи левого запястья. Она больше не тратила силы и время на разговоры. Видно было, что разум ее сосредоточен на исполнении магии.

У меня не получится справиться с самой змеей. Надо как-то задеть Антарес. Я снова зажег огненные шары в руках, отправил один из них в сторону головы змея, и одновременно второй – в сторону Антарес. Она заметила это, и сейчас же отпрыгнула в сторону, но голова змеи развеялась. Однако, как только Антарес увернулась от атаки, она снова зашептала и направила хару на эту магию. И вновь на меня смотрели два змеиных глаза, голова была готова атаковать. В очередной раз я попытался увернуться, но почувствовал острую жгучую боль, пронзившую мою правую голень. Я вскрикнул и упал, прижимая к себе ногу. На ней не было порезов и травм, кровь не текла, но я чувствовал её. По моей щеке потекла слеза, но не от эмоций. Болело так, что хотелось отрезать ногу. Казалось, боль приняла облик змеи и начала расползаться по всему телу.

– Я же сказала тебе, Калеб, что ты пожалеешь. Мой змей не нанесет тебе физической раны. Он создан из хару и атакует хару. От его укусов твой собственный поток хару будет поврежден. Я разорву тебя изнутри, уничтожу твою хару, так что ты перестанешь быть магом, а затем просто убью тебя.

Змей снова пришел в движение. Голова плавно двигалась и бросалась вперед, жадно глядя не на меня, а на мою хару внутри тела. Я был готов к смерти, но потерять хару я не мог. Это было моим чудом, моим освобождением от ненавистных оков обыденной жизни, где я никому не нужен, где я был годен только для насмешек и унижения. Если смерть пришла за мной, то я отдамся ей как маг, но не как человек. С этими мыслями я продолжил свой смертельный танец со змеиной головой. Теперь каждый раз как змея атаковала, наступала короткая заминка, в ходе которой я атаковал Антарес двумя огненными шарами.

Но мне не удалось попасть ни разу. Чем дольше длился наш змеиный танец, тем больше я уставал, но Антарес оставалась спокойной и почти не подвижной. Поток ее хару не ослабевал ни на секунду. Она явно ждала, когда я выбьюсь из сил, чтобы добить меня. Скорость змеи стала выше. Не исключено, что это я замедлился.

Следующий удар пришелся по моей второй ноге. И снова эта нестерпимая боль, но теперь Антарес не дала мне «насладиться» ею, а тут же отправила змеиную голову в бой. Я успел перекатиться в сторону, превозмогая жжение в ноге. Невидимые травмы нестерпимо саднили, я снова выпустил огонь в Антарес, а она снова увернулась.

И вот я стою посреди темного зала среди книг и планет, на меня смотрят два жадных призрачных змеиных глаза. Я решил лишить Антарес удовольствия позабавиться со мной напоследок. Приму смерть как старого доброго друга. Не буду просить пощады, и выдержу всё, что она приготовила для меня. Но в последний момент я все же зажмурил глаза, ведь по факту я не воин, а просто мальчик, маг-новобранец, которого не готовили к битвам. Мне вспомнилось доброе и смущенное лицо Сэми, она улыбалась мне, и я невольно улыбнулся в ответ.