Мудрость богопоклонения
- -
- 100%
- +
© Фонд исследований исламской культуры, 2017
© ООО «Садра», 2017
Предисловие
Представляемая вниманию читателей книга «Мудрость богопоклонения» состоит из ряда связанных между собой бесед духовного содержания, обращенных иранским шиитским религиозным деятелем аятоллой ‘Абдаллахом Джавади Амули (род. 1933) к своим ученикам и последователям. Великий аятолла (‘аллама) Джавади – один из выдающихся современных иранских богословов, проповедующий в религиозной академии (хауза) в городе Кум, которая существует уже более тысячи лет. Абдаллах Джавади родился в городе Амоль, расположенном в остане Мазандаран на побережье Каспийского моря. Основным сочинением Джавади является «Тасним тафсир» – пространный комментарий к Корану на персидском языке, в котором последовательно проводится принцип толкования одних айатов Корана через другие айаты, то есть при посредстве самой священной книги ислама. Аятолла Джавади в свое время возглавлял миссию, направленную духовным лидером Ирана имамом Хомейни к Генеральному секретарю ЦК КПСС Михаилу Горбачеву в 1988 г. До 2009 г. он руководил пятничной молитвой в главной мечети Кума – религиозной столицы Ирана.
По сложившейся традиции, высший религиозный авторитет (марджа‘ ат-таклид – «источник для подражания») по просьбам учеников и слушателей его лекций принимает решение изложить свои взгляды в письменном виде в форме сборника поучений и практических наставлений (рисала ‘амалийа). Подобные сборники отражают личный опыт, накопленный за долгие годы подвижнической жизни и вдумчивого изучения священных текстов; при этом мнения, высказываемые различными авторитетными теологами, могут заметно расходиться друг с другом.
Целью жизни для верующего, безусловно, является поклонение своему Творцу. Богопоклонение несовместимо с низменными страстями, которые служат препятствием на пути проникновенного служения Богу. Неповиновение заповедям Создателя неразумно и лишено какой-либо логики. При этом каждый человек изначально наделен свободой воли, свободой выбора своего пути, но это касается лишь сферы законодательства (фикх), а отнюдь не бытия человека как такового, где всё основано на покорности перед Высшей Истиной и Благом. Богопоклонение не прекращается и со смертью человеческого тела, поскольку бессмертная душа человека продолжает свое существование и ожидает решения своей участи Всевышним.
Бог достоин хвалы за его совершенные имена и совершенные деяния. Его восхваляют и ангелы, и люди, и природные явления, всё живое и неживое Его творение. Главная задача раба Божия с точки зрения исламской религии – идти верным путем, по которому его ведет Господь, так как имеются еще и пути ложные, ведущие к погибели: «Разве Я не заповедал вам, сыны Адама, чтобы вы не поклонялись сатане? Ведь он для вас враг явный! И чтобы поклонялись Мне. Это – прямой путь. (Коран, сура «Йа Син», 36:60–61; пер. И. Крачковского). Поклонение и мольба приближают верующего к Всевышнему. Перед таким человеком раскрываются многие тайны мироздания (как в земном мире, так и в небесном мире божественного владычества).
В тексте книги часто упоминаются имена Непорочных (двенадцати шиитских имамов и членов их семей), которые считаются в шиизме носителями особой близости к Богу и объектами его покровительства. Стиль духовных бесед не предполагает последовательного изложения доказательств каждого приводимого постулата, поэтому в книге «Мудрость богопоклонения» мы наблюдаем скорее плавные переходы от одного суждения к другому, от одной религиозной темы к другой. Постоянно приводятся высказывания пророка Мухаммада (С), его сподвижников, имамов из числа двенадцати и видных шиитских богословов, писавших в разное время. Перед глазами автора всегда присутствует образ Пророка ислама (С). Цитаты из Корана Джавади Амули приводит сначала в оригинале, а затем дает их изложение на персидском языке. Многие понятия рассматриваются сразу в калейдоскопе их разнообразных значений – проповедник как бы движется от сугубо практического, материального воплощения к отвлеченным и символическим смыслам. Выводы не носят категорического характера – скорее, они побуждают потенциальных слушателей и читателей к самостоятельному углубленному размышлению и вдумчивому сопереживанию с текстом.
При чтении с первого взгляда бросается в глаза лаконичность и емкость изложения самых возвышенных и трудных для понимания богословских идей. Цитируемые Джавади Амули строки из стихотворений персидских поэтов-мистиков также призваны проиллюстрировать те или иные ступени духовного постижения Истины, сделать их более наглядными. Разумеется, язык произведения не может быть назван упрощенным и не нуждающимся в комментариях, в особенности для российского читателя, незнакомого с теологическими трактатами мусульманских факихов. Но для человека, интересующегося глубинной мудростью тех или иных практик, принятых в исламе, эта книга окажется весьма ценным ключом к их осмыслению. Внутренний мир человека, преданного богопоклонению, очищается и наполняется присутствием Высшего Начала. Цель данной книги, несомненно, благородная: заставить сынов человеческих задуматься о своем месте в мире и своем высоком предназначении, о том, кому и чему они поклоняются и на кого или на что надеются в своем будущем.
Ю.А. Аверьянов, кандидат исторических наукОт иранского издателя
Во имя Аллаха Всевышнего!
«Хвала Аллаху, Который облачился в почет и величие, избрав их для Себя, а не для Своих творений!»[1] Слава подобает Всевышнему, Который равным образом одел тела живущих в этом мире в покровы рабства и нищеты – «Воистину, каждый, кто обитает на небесах и на земле, предстанет перед Милостивым только как раб» (Марйам 19:93). Дабы во время этой встречи нищеты и бесконечного изобилия, величия и нужды чаша вопросов доверху наполнилась ответами, а сосуд нищеты – богатством, «просят Его те, кто на небесах и на земле – каждый день Он за делом» (ар-Рахман 55:29). Результатом этой встречи и плодом этой связи станет стирание нищеты и умножение глубинных пластов – юдоль бытия охватит величие Бога, Его явление и присутствие.
В этом искусстве важным, а для этого знания – обязательным является точка соприкосновения и круг достоинства, то есть не что иное, как богопоклонение, которое служит точкой соединения и скрепляющим кольцом. Богопоклонение – это вкушение души и страсть духа. Богопоклонение – это лествица к Богу и вервь Всевышнего. Богопоклонение – это путь величия и обычай красоты. Однако в этом весеннем облаке и в этой небесной весне сокрыты такие тайны, мудрость, тонкости и диковинки, познав которые и просветившись от которых, никто уже не сможет освободиться от их сладостного вкуса и благоуханного аромата и будет непрестанно нуждаться в совершении молитвы, по словам «О Аллах! Дай нам вкусить сладость поклонения Тебе!»
Столпы рабства по отношению к Всевышнему, как об этом сказано в хадисе, поддерживаются тремя действиями: когда раб, не ощущая своего господства над основой своего бытия и над всем тем, что находится в его распоряжении, направляет себя и свои дела на такой путь, где он получает повеления от Господа; когда наставление своего духа и господство над миром своего бытия он вверяет водительству Аллаха; когда все свои деяния он сообразует с повелениями и запрещениями Всевышнего. Тогда откроется истинная сущность рабства, и именно в этом состоянии все жизненные тяготы раба Аллаха окажутся легкими, он откажется от морально неблаговидных поступков и обратится к нравственным достоинствам[2].
Если раб Аллаха, вооружившись подобным подходом, будет изъявлять свою покорность воле Господа всего сущего, то, поклоняясь Ему, он словно бы через щелочку рабства будет созерцать молнию Красоты и гром Величия Всевышнего, или по меньшей мере он будет чувствовать, что встает и садится, совершает поклоны и простирается ниц, воздевает руки и произносит завершающее приветствие молитвы в месте присутствия перед взором Аллаха, и это присутствие снова возвращает его к жизни. Пророк сказал: «Поклоняйтесь Аллаху так, словно видите Его. Если же вы не видите Его, то Он видит вас»[3].
Совершенно очевидно, что вкус сладости и свежести богопоклонения не позволяет запасть в душу раба Аллаха удовольствию греховной и лживой натуры – «как почувствует удовольствие богопоклонения тот, кто не отказался от страсти?»[4]
Помимо тайн и мудрости, сокрытых в подлинной сущности рабства перед Всевышним, каждое из его проявлений в свою очередь обладает своими тонкостями, составляющими одно из измерений человеческого бытия.
Эта ценная книга, которую ее многомудрый автор, Айатолла Джавади Амули, назвал «Мудрость богопоклонения», включает в себя десять глав, каждая из которых рассматривает проблему богопоклонения под особым углом зрения, излагая ее тайны и глубинную мудрость.
Первая глава рассказывает о богопоклонении и его глубинной мудрости, а во второй главе речь идет о стремлении к богопоклонению и о его тайнах. В третьей главе говорится о философии омовения (вузу‘, тайамум). Четвертая глава повествует о глубинной сущности обрядовой молитвы, сокрытых в ней тайнах и мудрости. В пятой главе снимается завеса с некоторых тайн поста, а шестая глава посвящена отшельническому богопоклонению. В седьмой главе рассказывается о рецитации Корана, а в восьмой главе речь идет о тайне, обычае и мудрости частной молитвы. О духе богопоклонения, то есть о дружбе (ат-тавалла) и отречении (ат-табарра), речь идет в девятой главе. В завершающей главе книги исследуется проблема богопоминания (зикра) – его глубинная философия, его основа и составляющие. Надо сказать, что ряд аспектов богопоклонения был рассмотрен отдельно. Так, проблема хаджжа была исследована в книге йе хаджж [Вино хаджжа], а пространное рассуждение об обрядовой молитве было представлено в книге Асрар ассалат [Тайны молитвы].
Значительная часть вопросов, изложенных в этой книге, была прочитана в благословенном месяце рамазане для избранного круга слушателей. Поначалу каждое из этих собраний было воспринято как одна лекция. Упомянутые лекции были собраны худжжат ал-исламом Хусейном Резвани, просмотрены самим Наставником и опубликованы издательством «аз-Захра» под заголовком Асрар-е ‘ибадат [Тайны богопоклонения]. Усилия всех этих людей заслужили похвалу Господа всех живущих в земном мире. Однако с момента выхода в свет этой книги прошло довольно много времени, кроме того появились данные, некоторые из которых представлялись новыми и оригинальными, а для некоторых из них материалы данной книги служили дополнением. При этом в архитектонике книги ощущался серьезный недостаток, и она требовала специального редактирования. В силу этих причин книга была пересмотрена и в настоящем виде представлена всем любителям Божественного учения и мудрости. Надеемся, что она заслужит одобрение Аллаха и будет принята в чертогах Единого!
В новом издании материал книги был разделен на десять независимых друг от друга глав, выполнено литературное редактирование, даны отдельные заголовки, были найдены источники для цитируемых преданий, был составлен подробный научно-справочный аппарат. Каждое из этих мероприятий имело огромное значение, поскольку позволило усовершенствовать книгу и приблизить ее к читателю.
Безусловно, после всех упомянутых улучшений тонкий взгляд и исправляющее перо ученого автора позволили сделать книгу еще более полезной, поэтому ее читатели воспользуются всеми плодами, в изобилии содержащимися в ней.
В заключение хотелось бы выразить благодарность нашим ученым друзьям, оказавшим Центру помощь в издании подобного труда, особенно худжжат ал-исламу Сеййеду ‘Аббасу Салари и Мухаммаду Таки Са‘иди, а также нашему дорогому и уважаемому брату худжжат ал-исламу Хусейну Шафи‘и, который по своей доброте довел его до конца и принимал живое участие во всех упомянутых выше этапах. Кроме того, мы выражаем глубокую признательность наборщикам, верстальщикам, а также прочим сотрудникам, выполнявшим вспомогательные работы.
В бессилии мы испрашиваем у Властителя помощи, дабы, возвысив степени непосредственно лицезреющих Всевышнего и высокое положение Имама Хомейни (да освятится его тайна!), Он даровал всем успех на поприще служения исламу, государственному строю Исламской Республики и дорогому нашему сердцу исламскому обществу в свете руководства Верховного лидера Исламской революции Айатоллы Хоменеи!
Издательский центр «Эсра’»Введение
Мудрость богопоклонения и его плоды
1. В структуре бытия всякое следствие является «рабом» своей причины. Оно следует за ней вечно и в своей сущности, атрибутах и действии подчиняется ее приказам. В цепочке причинности нет никакого разрыва – причина не отказывается от руководства и благодеяний, а следствие не уклоняется от ограниченности и покорности.
Независимость следствия (нуждающегося в причине) от своей причины, обязательным условием для которой является проявление благодеяния по отношению к следствию, противоречит закону причинно-следственной связи. Поэтому по всему миру возможности, являющемуся следствием по отношению к Всевышнему Богу, всякий раб обязан Истине и ни на один миг не проявляет неповиновения Ее экзистенциальным повелениям: «Повеление Его, когда Он желает [претворить в действительность] какую-нибудь вещь [таково]: Он говорит “Будь!” – и оно бывает» (Йа син 36:82). Употребляемые в Коране понятия ислам (Ал ‘Имран 3:83), ат-тасбих («прославление»; ал-Исра’ 17:44), ас-саджда («поклонение»; ан-Нахл 16:49), ал-‘абудийат («рабство»; Марйам 19:93) и ал-ита‘ат («повиновение»; Фуссилат 41:11) только подтверждают это. Неверие создания неразумно, а неповиновение представляется неестественным. Это то самое предопределение (ал-джабр) Всевышнего, которое принимается все ми теоретиками рационального толка, за исключением аш‘аритов-джабаритов. Аш‘ариты же, опираясь на принцип приоритета и отрицания принуждения Всевышнего, отвергают его в структуре бытия, поскольку философский принцип причинности они трансформировали в обыкновенный детерминизм и отвергли необходимую связь.
Если причинность отнести к модальности бытия, тогда принцип приверженности места явления являющему, принцип всецелого подчинения, прославления, поклонения, рабства и покорности всех мест проявления перед своим являющим станет яснее, поскольку отражение лица в зеркале занимает весьма скромное положение при наличии своего подлинного обладателя.
2. В структуре религиозного законодательства, которое является базисом всякого опыта и совершенствования, основанного на свободной воле, нет никакого принуждения или полной свободы – автономное мыслящее создание, находящееся в сфере закона, свободно в выборе своего пути, самостоятельно в его продолжении, независимо в принятии или отказе от него и обладает правом выбора сочетания или несочетания его внутреннего и внешнего под именем веры или лицемерия. Ибо без свободы недостижим опыт и невозможно совершенствование.
Границы структуры религиозного законодательства уже сферы бытия, поскольку оно не имеет места вне сознательного свободного существа. Однако область приверженности или неповиновения на материке религиозного законодательства шире. Поэтому одни религиозные законы были преданы забвению, другие оказываются в тигле неповиновения, третьи затемняются лицемерием или приобретают оттенок неискренности и, наконец, четвертые обрели долю искренности и реализуются в своей чистой форме.
Поэтому полная покорность перед Всевышним или неверие, вера или лицемерие, повиновение или неповиновение, добродетель и грех и, наконец, истина и ложь в культурном ареале Священного Корана относятся к структуре религиозного законодательства. В сфере же бытия, невозможно найти ничего, кроме полной покорности перед Всевышним, повиновения, добродетели и истины, ибо бразды каждого создания в структуре бытия находятся в руках Аллаха, и действие Господа совершается на прямом пути (Худ 11:56). Если же некоторые создания мира природы отклонятся от истинного пути или с ними случится нечто подобное, то это указывает на структуру религиозного законодательства или на нечто относительное, а не духовное, поскольку объективное существо представляет собой истинный и правильный текст и находится в полном подчинении у своей действующей первопричины.
3. Каждое из прекрасных имен Аллаха обладает посылкой, которую в языке доказательства можно поставить в качестве среднего термина и сделать вывод. Благодаря мудрости Всевышнего Бога ни одно из Его деяний не оказывается напрасным. Господь мудр, а действия всякого мудреца совершаются с определенной целью. Таким образом, деяния Всевышнего имеют цель (ал-Му’минун 23:115), а ввиду Его сущностной самодостаточности ничто не может быть целью субстанции Истины (Ибрахим 14:8). Ведь это с необходимостью предполагает, что субстанция Истины без этой цели будет несовершенной, а совершенство обретет лишь в стремлении к ней. Между тем, бытийно-необходимое бытие (является источником чистого и безграничного совершенства – наличие какого-либо совершенства за пределами его сущности не мыслится. Суммируя эти две посылки, можно сказать, что Промыслитель мира возможности пречист от какой-либо цели, поскольку Он сам является предметом целеполагания всякого существа (ибо Он – первопричина любого бытия). Однако сам мир обладает экзистенциальной целью и стремится к ней, хотя некоторые из живущих в нем не уберегутся от неприятных столкновений.
Цель людей и духов в структуре религиозного законодательства заключается в совершенствовании богопоклонения. И если человек, обладающий разумным чистым духом, раскроет его потенциал и опередит своих спутников, то сам станет целью для многих существ, находящихся на более низкой ступени, хотя конечной целью для всех является Господь. Однако подобно тому как в дуге нисхождения (каус ан-нузул) первым исходящим является субстанция разума, в дуге восхождения (каус ас-су‘уд) самым совершенным референтом является субстанция умопостигающего (ал-‘акил). Орбита возможности начинается с разума и завершается умопостигающим. И эта проблема основана не на теории десяти разумов и подобных ей теориях, когда философия перипатетизма не считала ее одним из решенных вопросов своего учения, говоря о ней только как о предположении, но на аналогической градации бытия (ат-ташкик) или явлении (аз-зухур), как ее понимает или видит трансцендентная философия или мистицизм.
4. Богопоклонение обладает многочисленными ступенями. Одни из них являются промежуточными целями, другие – целями конечными. Поскольку же действие (ал-‘амал) ограничено, а свидетельствование (аш-шухуд) безгранично, то практическое богопоклонение представляет собой ограниченные цели, а богопоклонение, основанное на свидетельствовании, – цели безграничные. Секрет ограниченности практического богопоклонения состоит в том, что область религиозных предписаний заканчивается с переходом из этого мира в загробный, а сфера свидетельствования продолжается. Практические совершенства, приобретаемые в результате основанного на свободном выборе действия человека, не останутся в Воскресении, а совершенства, приобретенные по милости Всевышнего Аллаха, доступны всегда. Тогда после смерти будут сняты многие завесы сокровенного, дабы явилось то, что прежде оставалось невидимым. Поэтому целью создания тварного мира Священный Коран называет сообщение человеку о всемогуществе и всеведении Господа: «Аллах – Тот, Кто сотворил семь небес и столько же из земли. Нисходит меж ними повеление [Его], дабы вы знали, что Аллах властен над всякой вещью, что Он объемлет Своим знанием все сущее» (ат-Талак 65:12).
Хотя приобретенное уверенное дедуктивное знание в своих пределах считается совершенным знанием и целью, тем не менее, по отношению к уверенному знанию присутствия, основанному на свидетельствовании, оно считается лишь средством: «Но нет! Если бы вы обладали уверенным знанием! Вы непременно увидите адский огонь, увидите его воочию и доподлинно» (ат-Такасур 102:5–7). Иными словами, благодаря уверенному знанию можно достичь уверенного видения.
Таким образом, основанное на свидетельствовании уверенное знание положений вероучения можно считать конечной целью создания человека. Оно всегда опирается на богопоклонение, хотя способ его опоры на богопоклонение в каждом модусе соответствует последнему (то есть в земном мире оно опирается на текст богопоклонения, определенного религиозным законодательством, а в будущем мире – на его проявившуюся глубинную сущность). Если богопоклонения не станет хоть на миг, засвидетельствованное сокроется, а свидетельствующий спрячется за завесой, ибо единственным средством свидетельствования для идущего по пути духовного совершенствования, единственным способом проявления сокрытого является богопоклонение: «Поклоняйся Господу твоему, пока не явится к тебе уверенное знание!» (ал-Хиджр 15:99). Это не означает, что после обретения уверенного знания поклонение прекратится, ибо уничтожение богопоклонения и уверенного знания – одно и то же. Ведь неповиновение – худшая из завес.
Из приведенного айата суры «ат-Талак» («Развод», 65) следует, что целью появления этого мира, то есть явления Истины в зеркале творения, является осведомление человека, идущего по пути духовного совершенствования, о всеведении и всемогуществе Истины. И это знание, основанное на свидетельствовании, делает обретшего его гностика (ал-‘ариф) местом явления «Всеведущего» и «Всемогущего», дабы в случае призыва Всевышнего Господа со словами «Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного!» он совершил в этом мире все то же самое, что сотворит по своей воле после Воскресения, дабы он непосредственно лицезрел то, что желает узнать.
На основании одного из священных хадисов можно сделать вывод о том, что польза явления сущности, которая представляет собой тайную сокровищницу (явление сущности есть манифестация Истины в зеркале истины), заключается в осведомлении человека, идущего по пути духовного совершенствования, об абсолютном сокровенном знании в меру своей широты. И если говорить о достоверности упомянутого хадиса, то ее обеспечивает приведенный выше айат суры «ат-Талак», поскольку упомянутый айат считает целью творения как всеведение, так и всемогущество. А коль скоро всемогущество Господа является источником Его Всеведения, то сила гностика также приспосабливается к его знанию, так как практический разум и теоретический разум у достигшего его путника едины.
5. То, что находится в сфере действия телесных органов и в границах представления души, является либо предписаниями богопоклонения, либо его обычаями. При этом ни предписания, ни обычаи не составляют тайну богопоклонения. То же, что находится в орбите свидетельствования теоретического разума и эманации практического разума, может считаться мудростью богопоклонения, ибо хотя чистота сердечных помыслов, достижение которой легко и используется в малом фикхе, согласно незавершенной предикации есть намерение (нийа), одна ко согласно завершенной предикации, она представляет собой небрежение. Поэтому она не только недостаточна для продолжения сердечного присутствия, но в начале сочетается с любой иной мыслью. И это – воображаемое единство, которое согласно с любого рода многобожием. Это – многобожие в одежде единства. Чистый гностик – это достигший цели путник, для которого не только свидетельствование множественности не препятствует свидетельствованию единства, но и свидетельствование единства не заслоняет от него свидетельствования множественности, дабы он мог вместить оба – однако через свидетельствование Истины, а не мистического знания о творении. Ибо это – результат близости к религиозным предписаниям.
Как соблюдение предписаний малого фикха является обязательным, но недостаточным для достижения глубинной мудрости богопоклонения, так и исполнение наставлений среднего фикха, то есть благородного искусства аргументированной этики, тоже необходимо, однако неполноценно. При этом уважение к постулатам большого фикха, то есть теоретическому и практическому мистицизму, необходимо, дабы со свидетельствующим разумом и чистой тайной обрести путь к источнику нисхождения богопоклонения и совершить его в процессе постижения и движения к Поклоняемому, как на это отчасти указывает хадис Курб-е навафил [Близость <,обретаемая посредством совершения> дополнительного][5].
Итак, дошедший до цели путник не только достигает мудрости богопоклонения, но и становится местом тайны Поклоняемого и кладезем Его знания: «Они хранители Его тайны, прибежище Его повеления, источник знания о Нем, средоточие низведенной Им мудрости, пещеры Его писаний и горы Его религии. Ими религия распрямила свой искривленный хребет и утратила дрожь в своих членах»[6]. Поскольку тайна богопоклонения считается его духом, а его мудрость и обычай – его телом, то в Священном Коране тайное лицемерие неизменно упоминается прежде лицемерия явного, подобно тому как ночь упоминается раньше дня[7]. Причина предшествования тайного явному, а ночи – дню, заключается в том, что в состоянии уединения и удаления от чего-либо постороннего свидетельствование Истины будет более беспримесным: «Воистину, вставание ночью сильнее по действию и яснее по изложению» (ал-Муззаммил 73:6).