Пока смерть не объединит нас

– Выходим, – Оксана заглушила двигатель.

Они припарковались вдоль высокого металлического забора, едва не сбив при этом девушку, направляющуюся к калитке. Та отсалютовала Оксане средним пальцем, но блондинка этого даже не заметила.

На территории особняка было припарковано ещё две машины, а остальных гостей, похоже, привезли водители: Лиза стала свидетелем, как к калитке подъехал БМВ, высадил пассажиров и уехал, с трудом развернувшись на узкой дороге.

Дверь в особняк была приветливо распахнута. Лиза шла чуть позади Оксаны, осторожно поглядывая на прочих гостей. Прихожая плавно перетекала в огромную гостиную, уже полную людей. Почти всем было от двадцати до двадцати пяти, но Лиза увидела и исключения: пару за сорок у камина, мальчика лет шестнадцати в компании эффектной брюнетки, которая явно не была его родственницей. Разношерстнее сборища и не придумаешь.

Несколько человек, увидев друг друга, бросились обниматься, как давно не видевшиеся друзья. Появление Оксаны не произвело такой бурной реакции. Большинство заметивших ее приход скользнули по ней равнодушным взглядом, прежде чем вернуться к разговорам, но кто-то раскошелился на пару экономящих словах жестах.

Лиза не сдержала улыбки. Было приятно знать, что блондинка бесила не только ее.

Толпа сдвинулась, как волна при встрече с лайнером, и Лиза увидела женщину за тридцать в броском красном платье. У него была высокая горловина и длинный подол. Глядя на то, как Оксана вытянулась по струнке, Лиза догадалась, что это и есть Марина.

– И кто же это у нас? – спросила она, разглядывая Лизу.

Под ее взглядом Лиза поежилась. Было что-то неправильное в том, как Марина на нее смотрела, словно видела ее насквозь. Будто Лиза была экспонатом в музее, который та подумывала купить для своей коллекции. А может, дело было в самой женщине: когда она подошла, атмосфера в этой части комнаты резко изменилась. Стихли голоса, усилилось напряжение. Чиркни спичкой, и всех охватит синее пламя.

– Мы с Сашей завели ученицу, – гордо подняв подбородок, заявила Оксана.

Женщина вскинула брови.

– Чтобы чему-то учить, нужно что-то знать. В Саше я не сомневаюсь, а вот ты…

Стоящие рядом гости засмеялись. Оксана насупилась.

– Чем вы сейчас занимаетесь? Продаете ловцы снов?

– С удовольствием расскажу, но только наедине.

– Многого хочешь, принцесска. Чтобы заслужить моей аудиенции, нужно быть намного большим, чем просто пустым местом.

Марине надоело подшучивать над блондинкой, и она снова обратила свое внимание на Лизу.

– А ты что скажешь? Зачем тебе компания этих аутсайдеров?

Лиза провела языком по губам. Слюны, чтобы смочить их, у нее не было, а привычка осталась. Она могла бы соврать. Попытаться. Но сказать что-либо она не успела.

– Чтобы учиться, – ответила за нее Оксана.

– Фиговые учителя.

– Скажем так: у нее не было выбора.

– А она немая, не может говорить за себя?

– Она теряется в кругу чужих.

Марина окинула гостей пронзительным взглядом.

– Сегодня под моей крышей собралось немало профессионалов. Думаю, она найдет себе кого-нибудь по вкусу. Если, конечно, она хочет чему-то научиться, а не просто впустую потратить время.

Марина прошла дальше, встречать новоприбывших. Оксана схватила Лизу под локоть и потащила дальше.

– Молодец, – процедила она. – Ни слова не сказала, а попала в любимчики к Марине. И как тебе это только удается?

Они встали у стены, поскольку все сидячие места были заняты. Оксана попыталась завязать разговор с другими некромантами, но они видели стычку блондинки с хозяйкой дома и не спешили попасть в немилость. Лиза оглядела первый этаж дома. Он был просторным, но тридцать с лишним человек вмещались уже с трудом. Почти все были разбиты по парочкам, за исключением одной тройки и нескольких одиночек. Один парень с длинными волосами, заправленными за уши, и в белой футболке, следил за Оксаной. Нет, за Лизой. Заметив, что его поймали на наблюдении, парень склонил голову набок и улыбнулся ей, как старой знакомой. Лиза отвела взгляд.

Марина вышла в центр комнаты.

– Ну что ж, думаю, все кто хотел прийти, почтил нас своим присутствием. Для тех, кто пришел впервые: сегодняшний вечер не столько вечеринка, сколько шанс обменяться опытом и завести полезные знакомства. Но не относитесь ко всему слишком серьезно. Некромантия, хоть и является магией смерти, делает для живых гораздо больше, чем что-либо еще. Так давайте пожнем ее плоды. Но сначала… сначала я хочу убедиться, что не допустила ошибку, пригласив вас, – Марина безошибочно нашла в толпе Оксану. Блондинка стала пунцового цвета. – Задание простое: вы должны удивить меня. Никаких ограничений, разве что большая просьба оставить дом в состоянии не хуже, чем сейчас. У вас есть час, не более. Вы можете использовать все, что есть в этой комнате.

Девушка с высоким хвостом подняла руку.

– Что насчет использования всех, кто есть в этой комнате? – спросила она, не дожидаясь разрешения.

Марина улыбнулась.

– Отличный вопрос, Надежда. А это зависит от того, насколько вам доверяют. Время пошло.

Вокруг столов с приготовленными ингредиентами и оборудованием тут же столпились люди. Они пихались, кряхтели, кому-то даже заехали по голове. Лиза вспомнила, как со звонком с урока в столовой начиналась давка из желающих купить в буфете булку или кусок пиццы, только теперь вместо малолеток она смотрела на вполне взрослых людей, дерущихся за внимание лидера.

Оксане удалось прорваться к краю стола в самом углу комнаты. Она оглядела доставшиеся ей предметы и застонала.

– Вот поэтому Саша должен был пойти. Ненавижу импровизации.

Лиза тоже их не любила. Но она всегда готовилась ко всему: к контрольным, походам к врачу, незваным визитам. Может, она не могла придумать креативное решение за пару секунд, зато могла подобрать одно из тех, что знала.

Убедившись, что Оксана не имеет ни малейшего представления, что делать, Лиза взяла лист бумаги, подожгла его зажигалкой и бросила тлеть в миску.

– Что ты задумала?

Лиза проигнорировала вопрос Оксаны и стала искать, чем можно заменить металлическую стружку. Этот трюк попал на страницу с ритуалом, который ей поручили выполнить пару недель назад. Наверняка у нее будут проблемы, если Оксана сообразит, что Лиза не просто читала все, что ей давали, но и запоминала это, но куда большее страшило, что блондинка может сделать, если Марина еще больше унизит ее на глазах «коллег».

Оксана встала так, чтобы другие не могли видеть, что именно делает Лиза. От других столов то и дело раздавались вскрики, охи и смех. Что-то разбилось, приведя к потоку проклятий со стороны тех, кто стоял ближе всего к взрыву, но Лиза даже не повернула головы. До Оксаны наконец дошло, что делала ее «ученица». Блондинка отошла от стола и вернулась через минуту с баночками со стружкой, которые свистнула у другого некроманта.

Все, что требовалось для трюка: смешивать, нагревать и снова смешивать. Это чем-то напоминало опыт по химии, вот только ни на одном практическом занятии по этому предмету не требовалось добавлять в порошок прах мертвеца, умершего не ранее 1950-го года – и Лиза не собиралась интересоваться, откуда у Марины целый стеллаж банок с кремированными останками, на этикетках которых были указаны годы жизни, пол и профессия умершего.

Увлекшись процессом, Лиза забылась и легонько шлепнула Оксану по руке, когда та чуть было не потушила огонь, над которым та смешивала порошки, раньше времени. Хотя это казалось невозможным из-за разной плотности и состава используемых порошков, смесь приобрела черный цвет, а крупицы стали почти одинакового размера.

– Ты не… – начала злобно Оксана, но резко замолчала, когда около их стола внезапно появилась Марина.

– Есть что показать? – насмешливо спросила она.

Оксана забрала у Лизы порошок и высыпала часть в стеклянную плошку. Постучала по бортикам, пока та не легла ровным слоем. Она протянула крышку Марине. Женщина отступила на полшага и кивнула на парня неподалеку. Скривившись, Оксана отдала крышку другому некроманту. Он взял ее и с интересом посмотрел на порошок. Сначала ничего не происходило. Затем крупицы задергались, как под действием магнита, и переместились, образуя цифры. 10. 02. 05.

– Когда ты родился? – спросила у парня Марина.

– Десятого февраля.

– Две тысячи пятого года?

Парень кивнул. Марина едва заметно улыбнулась.

– Неплохо, – она повернулась к Оксане и промурлыкала: – И кто кого должен учить?

Оксана плотно сжала губы, сдерживая ответ. Марина прошла к следующей группе, которая пафосно держала в руках птичий череп и зеркало.

Марина была экономна в словах и комментариями одаривала либо тех, чьей результат ей понравился, либо тех, в ком она разочаровалась. Одна девушка расплакалась, когда хозяйка дома назвала ее ритуал бездарной тратой материала.

– Я ожидала от вас большего, – сказала Марина, закончив обход. – Но спишем все на осеннюю депрессию. Надеюсь, в следующий раз вы покажете мне что-то получше говорящих черепов и зеркалов, показывающих убийц.

Марина хлопнула в ладоши, и в комнату плавно влились официанты с подносами. Предметы для ритуалов, как и их результаты, отодвинули в сторону; кто-то особо предприимчивый засунул в карман получившиеся артефакты других некромантов.

Оксана двинулась к заветному столику с алкоголем, у которого уже образовалась очередь из желающих напиться после напряженного теста. Лиза пошла за ней, но блондинка подняла руку, останавливая ее.

– Не ходи за мной, – процедила Оксана. – Делай что хочешь, не покидая дома, но не ходи за мной, как крыса на поводке.

Лиза замерла и растерянно захлопала ресницами. В ней звенел приказ Саши не отходить от Оксаны ни на шаг, – и вызывали зуд слова Оксаны держаться от нее подальше.

Толпа быстро разделила девушек. Нить, связывающая Лизу и Оксану, натянулась, а затем стала длиннее в три раза и легла на пол между ними, как будто кто-то слишком сильно размотал клубок. Напряжение, которое испытывала Лиза последние несколько часов, ослабло.

Лиза оглядела комнату в поисках укромного места, где можно было переждать вечеринку, не привлекая к себе лишнего внимания. Оксана выбирала слова более бездумно, чем Саша: она запретила покидать дом, но не комнату, и в теории Лиза могла уйти в другое помещение, затеряться среди прислуги. Но терять блондинку из виду не хотелось – приказ Саши следить за Оксаной хоть был перебит, но его отголосок все еще дребезжал в костях.

Лиза нашла себе убежище на стуле возле шкафа с прахом. Здесь стоял какой-то гул, зато место было максимально удалено от стола с алкоголем и закусками, где некроманты выясняли отношения. Марина куда-то пропала, но, поозиравшись, Лиза увидела едва заметные видеокамеры по углам комнаты. Где бы ни была хозяйка дома, она явно следила за гостями.

– Трюк с порошком, выдающим дату рождения, один из самых простых, но о нем мало кто помнит.

Лиза вскинула голову. Около нее стоял тот самый парень с длинными волосами, который пялился на нее, пока Оксана и Марина обменивались любезностями.

– Ходят слухи, что ритуал изобрели американцы, – продолжил он. – Для проверки, достигла ли партнерша возраста согласия. Но я склоняюсь к более скучной версии, что его использовали во время спиритических сеансов, дабы убедить клиента, что в комнате присутствует дух его родственника. В любом случае, трюк довольно бесполезный, если не знать, как применять полученные сведения.

Парень сел на соседний стул и протянул Лизе руку, удерживая во второй бокал с вином.

– Я Алекс.

Поколебавшись, Лиза пожала его руку. Ее истерзанные ритуалами пальцы смотрелись жалко на фоне его ухоженной ладони.

– Лиза, – имя легко слетело с губ. На мгновение Лиза замерла, ожидая, что ее охватит пламя или прямо в комнате сверкнет молния, но ничего не произошло.

Алекс посмотрел на ее руку. Сломанные ногти, обескровленные порезы, забытый кусочек воска на мизинце. Оксана нарисовала ей красивое лицо, но ничего не сделала с руками служанки. Лиза отдернула руку и положила ее на колени, натянув на костяшки пальцев рукава кофты.

– Окна закрыты, и кондиционер выключен, – задумчиво проговорил Алекс. – А у тебя холодные руки.

– Значит, у меня горячее сердце.

Говорить было сложно. Язык с трудом поворачивался во рту, губы забыли, как должны складываться, чтобы получались звуки. И дело было не только в силе приказов, из-за которых Лиза не могла бы рассказать, кто она такая.

Это были первые слова, которые она произнесла за последние два месяца.

– Так зачем тебе Оксана, а, Лиза?

– Чтобы учиться.

– Как правильно наносить макияж?

Лиза покопалась в памяти.

– Правильный макияж – часть ритуалов. Защита, предостережение, подчинение. Одни духи не тронут того, кого считают мертвым, другие примут «кошачьи глазки» за настоящую кошку, которых боятся некоторые мертвые.

– Мой совет, если действительно хочешь чему-то научиться, слушай Сашу, а не Оксану. Хотя вот тебе предложение получше: забудь об этих неудачниках и переходи ко мне. Я терпеливый учитель, и я в этом деле намного дольше, чем они.

– Ты выглядишь не старше Саши.

– А я продал душу дьяволу. Мой портрет стареет вместо меня.

Лиза улыбнулась.

– Тогда ты только что выдал мне свое слабое место, – заметила она.

– И то верно. Придется тебе выдать свое – чтобы уравнять шансы.

Лиза подумала о своей семье, которую больше никогда не увидит. О родителях, сестре. Она отвела взгляд.

– Где же мои манеры, – спохватился Алекс. – Может, ты хочешь выпить? Принести тебе что-нибудь?

– Я не голодна.

– Разумеется. Смерть портит аппетит.

Лиза настороженно посмотрела на Алекса. Он кивнул на шкаф за спиной Лизы.

– Склянки с прахом – ну что за бред, – сказал Алекс, сделав глоток вина из бокала. – Хуже этого может быть только банки с глазами. Ты их видела? При входе.

Лиза вытянула шею и посмотрела в ту сторону, куда указывал Алекс. У входной двери она разглядела разве что вешалку, ломящуюся от верхней одежды, да часы с кукушкой.

– Я не… – Лиза осеклась.

Она повернулась в тот момент, когда Алекс уже убирал от нее свою руку, в которой сжимал небольшое лезвие. На запястье левой руки топорщились края ранки от пореза. Крови, естественно, не было. Лиза поспешно прикрыла порез рукой, но было уже поздно.

– Интересно, – пробормотал Алекс, допивая вино.

Лиза словно прилипла к стулу. Внутренний голос твердил, что она должна закричать, назвать Алекса придурком, ударить его или хотя бы отойти от него подальше, но тело не слушалось.

– Бальзамическая жидкость? – предположил Алекс, поставив бокал на пол. – Объясняет, почему совсем нет крови.

– У меня хорошая свертываемость крови.

– Милая, чтобы кровь сворачивалась, она должна присутствовать в организме.

Если бы сердце Лизы все еще билось, сейчас оно бы бешено стучало в груди.

– Так я, по-твоему, вампир?

Шутка звучала бы смешно, не будь Лиза ожившим мертвецом среди сборища некромантов.

– Скорее игрушка в чужих руках.

Лиза поискала взглядом Оксану, но та словно сквозь землю провалилась. Учитывая замечание Саши об умении девушки пить – возможно даже, буквально.

По полу тянулись невидимые для других нити – связь. Лиза могла пройти по ней, как Тесей по нити Ариадны, только на том конце ее ждал не выход из тюрьмы, а вход.

– Мне пора оскорбиться?

– Поэтому Оксана и взяла тебя на вечеринку, – продолжил Алекс, игнорируя вопрос Лизы. – Чтобы похвастаться. В этом она довольно предсказуема, хотя я удивлен, что она не воспользовалась шансом подняться в глазах Марины после того, как та ее оскорбила. Видимо, то, что они для тебя запланировали, даст большую шумиху, чем объявление сейчас.

– Объявление того, что у нее есть ученик?

– Того, что им с Сашей удалось оживить мертвую.

Услышав такое в прошлой жизни, Лиза бы рассмеялась. Теперь же ей приходилось выкручиваться.

– Оживить мертвого не так уж сложно. Берешь студента четвертого курса, который судорожно дописывает диплом в перерывах между работой, даёшь ему энергетик…

Алекс протянул руку, но Лиза отпрянула раньше, чем он мог ее коснуться. Парень указал на цепочку, охватывающую шею Лизы.

– Думаю, за воротом ты прячешь кулон с кровью. Готов поспорить, кровь Саши, не Оксаны, поэтому его здесь и нет.

– Как это связано? – Лиза не смогла удержаться от вопроса. Чем больше она узнает об этой связи, тем больше шансов, что она сможет от нее избавиться.

На лице Алекса появилась хищная улыбка.

– Плохо они тебя обучали, если ты этого не знаешь.

Лиза пожала плечами.

– Просто я до этого ещё не дошла. Застряла на разделе с изменением внешности с помощью волос и ногтей покойника.

– Или же они не хотят, чтобы ты использовала эту информацию против них, – продолжил Алекс, проигнорировав слова Лизы. Он откинулся на спинку стула. – Будь я проклят, если не воспользуюсь шансом испортить им настроение. Ты… ладно, допустим, не ты, а некий забальзамированный труп – между прочим, это называется мумия – был воскрешен в результате долгого и сложного ритуала, в ходе которого в сердце вшиваются механические часы, а на шею надевается кулон с кровью некроманта. Если пропустить этап с бальзамированием и часами, то получится другой вид оживших мертвецов – глумы – но это мы обсудим на следующей лекции.

Лиза посмотрела по сторонам, но никто, казалось, не обращал на них внимания. В какой-то момент в гостиную вернулась Марина, и некроманты чуть ли не дрались за возможность с ней поговорить. Как бы Лиза не всматривалась, белобрысую голову Оксаны в толпе было не рассмотреть.

– Неинтересно?

Лиза перевела взгляд на Алекса. Парень открыто над ней насмехался.

– Продолжай.

Улыбка Алекса стала еще шире.

– Часы – что-то вроде двигателя. Они отвечают за работу мышц и сухожилий, позволяют тебе говорить, ходить, моргать. Формально, можно обойтись и без часов, но тогда мимика и движения будут заторможенными, как у робота. Подходит, если мертвец нужен для каких-то мелких задач, но для вывода в люди и более серьезных поручений требуются все части ритуала. А вот без крови не обойтись. При правильной закупорке кулона между некромантом и мумией возникает связь, которая, во-первых, позволяет некроманту отдавать приказы, а во-вторых, обеспечивает мертвеца энергией, за счет которой он и может выполнять поручения. Что-то вроде переливания крови, только это не разовая акция, а беспрерывный процесс. Который, разумеется, оставляет на некроманте след.

Лиза вспомнила, как тяжело дышал Саша после пробежки по кладбищу. Да и дома он чаще всего сидел, словно ноги его не держали. Неужели это было связано с тем, что его энергией питалась Лиза? «Могла и сама догадаться,» – корила себя девушка.

– Может, тебя интересует что-то конкретное? – уточнил Алекс.

Да.

– Спрашивай обо всем, что хочешь. Я расскажу.

Но Лиза не знала, сколько времени у нее осталось. Да и могла ли она доверять Алексу? Он был очередным придурком, решившим сыграть в бога. Она не могла слепо верить его словам.

– Или посоветуй хороший учебник, я сама все прочту.

– Самообразование. Одобряю.

Лизе показалось, или она увидела Оксану, выходящую из дома? Она подергала за нить, связывающую их, но она не была напряжена.

– Мне пора, – Лиза встала.

– Ты можешь это все прекратить, знаешь ли.

– В каком смысле?

Алекс тоже встал и, сложив руки за головой, потянулся. Подол футболки задрался, мелькнула полоска голой кожи. На плоском животе Лиза заметила длинный красный шрам.

– Прочтешь в учебнике. Настоятельно рекомендую «Практическое руководство по всем видам воскрешения мертвых» Дж. К. Аллена. Особенно главу про создание и изменение связи между мертвым и живым.

Изменение?

– Мертвый подчиняется не тому, кто его поднял, – медленно произнес Алекс. – А тому, чью кровь он носит в кулоне.

Лиза инстинктивно коснулась кулона, спрятанного под рубашкой. Алекс следил за каждым ее движением.

– Зачем ты мне это рассказываешь? – резко спросила Лиза. – Какая тебе от этого всего выгода?

Алекс пожал плечами.

– Может, я им завидую. Саша и Оксана смогли сделать то, что мне никогда не удавалось. И, возможно, мне не нравятся, когда кого-то, пусть и мертвого, держат в рабстве.

Лиза посмотрела в темные глаза Алекса и впервые за много недель почувствовала себя лучше. Практически живой. С другой стороны, это был первый раз, когда она говорила с кем-то, когда с ней говорили не только для того, чтобы дать ей очередное задание, которое закончится порезами и ожогами. Она уже забыла, каково это быть чьим-то собеседником.

– Тем более, – добавил Алекс. – Тебя

Примечания