Блондинка на час

– Что?

– Она уволилась, тугодум.

– С чего это? – Он плюхнулся обратно в кресло.

Ли села и рассеянно ответила:

– Работник из нее все равно был никакой.

– То есть ты решила бросить игру с переодеванием?

– Я не играла. Это был...

– Эксперимент. Как же, как же. Ты мне это столько раз повторяла, что я почти поверил.

– Так или иначе, все кончилось. – Ли нетерпеливо пожала плечами.

– Дедуля вздохнет с облегчением. Он уже начал беспокоиться о тебе.

– Хочешь сказать, что это не твои игры с переодеванием добавили ему седины за последнее время?

– Это скоро прекратится.

– Слава Богу! Никто не назвал бы твою женскую ипостась милой и привлекательной.

– Раз уж мы заговорили о милых и привлекательных людях: кто был этот жуткий тип, с которым ты вчера заявилась в ресторан?

– Один знакомый.

– И его зовут Уильям Шекспир? Ни один родитель в здравом уме не назвал бы так своего ребенка.

– Может, они случайно услышали имя и оно им понравилось?

– А он не показался тебе несколько... женственным?

– Я за него замуж не собираюсь, братец. Мы просто решили вместе поужинать... Кстати, об ужине. – Она нахмурилась и уставилась на брата инквизиторским взглядом. – Неужели ты будешь появляться из-за кустов каждый раз, как я соберусь провести время с мужчиной?

Стив отмахнулся от обвинения:

– Это была идея Колсона – увязаться за вами в ресторан. Он хотел узнать, кто твой сообщник и что вы замышляете.

– Ну, теперь я выбыла из списка подозреваемых, а потому Кэнди нет причин продолжать портить отчеты и ломать ксероксы.

– Что значит «выбыла из списка подозреваемых»?

– Я рассказала ему, почему ввязалась в эту игру с раздвоением личности.

– И ты сказала Колсону, что ты моя сестра?

– Пока нет, но собираюсь.

– С чего это тебе вдруг понадобилось раскрывать душу перед этим парнем? – Стив становился все мрачнее и мрачнее.

– Он мне нравится, – просто ответила Ли.

– Смешно, но я рад это слышать.

– Боже, да неужто? Теперь я могу со спокойной душой ходить с ним в кино?

– Я по-прежнему твой старший брат, помнишь?

– А почему ты не рассказал ему о Стефани, старший брат?

– Расскажу. Когда придет время. Когда я буду готов объявить сотрудникам о полной отставке старушки Стеф.

– Марк сумеет сохранить тайну.

– Я уверен в этом на девяносто девять и девять десятых процента. Но видишь ли, у меня есть долг по отношению к сотрудникам и... такое чувство, что они заслуживают того, чтобы узнать эту новость первыми.

Ли кивнула. Что бы там ни говорили конкуренты и ни думал Марк, Стив порядочный и очень щепетильный человек. Честно сказать, она и сама не испытала восторга, оказавшись в роли притворщицы. И ей ужасно не хотелось продолжать обманывать Марка. Но что делать – нельзя же подставить брата. Боже, скорее бы все это кончилось, и они – семья Смитов – станут сами собой.

– Я просто хотела поставить тебя в известность, что я еще немного поработаю тут, но потом тоже уволюсь. Пора искать работу по специальности.

– Торндайк будет очень расстроен. Он не перестает петь тебе дифирамбы.

Похвала, тем более заслуженная, всегда приятна, и Ли улыбнулась брату:

– Мне тоже будет этого не хватать. Работать с тобой оказалось не так уж ужасно.

– Смотри не разрыдайся, – ухмыльнулся Стив.

– Кто из нас собирается разрыдаться? Ну же, признайся, тебе будет не хватать меня.

– Вы, женщины, всегда любите, чтобы все слова были сказаны. Значит, ты хочешь это услышать?

– Да.

– Ладно, так и быть: мне будет не хватать тебя, сестрюлька.

– Ну вот. – Ли встала. – А теперь, с чувством глубокого удовлетворения, я могу отправиться обратно на свои рудники. – Уже у порога она обернулась: – Ты позволишь мне сделать маленькое замечание? Вернее, поделиться с тобой неким наблюдением?

– Валяй.

– Я по-другому стала смотреть на тебя, большой брат, и на твою работу после того, как воочию увидела, как любят и уважают тебя подчиненные.

Стив замер и удивленно воззрился на сестру. Потом неуверенно сказал:

– Спасибо.

– И заметь, это не лесть и не преувеличение. Поверь, я с удовольствием отплатила бы тебе за все твои штучки тем, что потыкала бы большого братца носом в его огрехи и недостатки. Но ты действительно хороший управляющий, и люди это ценят.

– Спасибо, – повторил Стив, потом вздохнул и заметил: – И все же здесь, среди нас, есть по крайней мере один предатель.

Ли вернулась к столу и сверху вниз уставилась в глаза брата:

– Ты действительно так думаешь?

– Да.

– А Кейт? Ты по-прежнему считаешь, что это ее рук дело и она в курсе?

– Не знаю.

– Я в это не верю! Она не такая! – запальчиво воскликнула девушка.

– Как ты можешь быть так уверена? – устало спросил брат.

– Пусть я социолог, но курс по психологии у меня был, и я не пропускала лекции мимо ушей. Уверена, что могу правильно оценить человека. Кейт не из тех, кто готов на все ради прибылей.

– Ты даже не знакома с ней – с чего такая настойчивость? Или я что-то пропустил?

– Ну... только не злись.

– С чего бы? Я никогда не злюсь на свою маленькую сестричку... по крайней мере не чаще чем раз в день. Итак?

– Видишь ли, мы подружились... ну, скажем, стали добрыми приятельницами. И я совершенно искренне верю, что она такая, какой кажется: милая, честная и готовая оценить хорошую шутку.

– Надеюсь, что ты права.

– Правда? – Ли подозрительно уставилась на брата.

– Да.

– Но я думала, ты ее ненавидишь.

– Я тоже так думал.

Ли удалось удержать улыбку, и она выплыла из кабинета серьезной миной. Однако по дороге к лифту она прыгала на одной ножке и хихикала. А братец-то втрескался по уши.

Ли решила, что имеет полное право обидеться на Марка. Уже почти полдень, а он не нашел даже минутки, чтобы остановиться подле нее и сказать «привет». Не то чтобы она так уж жаждала общения – не больно-то и хотелось, – но все же подобное поведение казалось ей более естественным, чем полное отсутствие всякого внимания к ее особе.

А если уж признаваться по полной, так Ли надеялась, что Колсон пригласит ее на обед. Хотя, с другой стороны, она все еще работает в компании Стива и потому это не очень хорошая мысль... но помечтать-то можно!

Чувствуя, что настроение стремительно портится, Ли решила перейти к плану Б. Она взяла мобильный телефон и уединилась в дамской комнате. Мысль о том, что ее кабинет прослушивается, не давала девушке покоя, и она не хотела рисковать.

Ли набрала номер Кейт. После третьего гудка в трубке раздался уверенный голос:

– Слушаю вас.

– Привет, Уильям.

Кейт рассмеялась.

– Это была чистой воды импровизация, – пояснила она.

– Получилось супер.

– Спасибо. Выражения их лиц надо было бы заснять ради истории. Можно использовать как допинг в трудную минуту.

– Точно. Слушай, я понимаю, что ты можешь быть занята, и я должна была подумать заранее, но вот так получилось... Короче, я хотела спросить: ты не пообедаешь со мной?

– Честно сказать, я собиралась послать секретаря за сандвичами... но если есть повод подышать воздухом, почему бы и нет. Что ты предлагаешь?

– Ты знаешь, где находится заведение «Лейси Дели»?

– Да. Очень неплохая кухня.

– Мы можем встретиться там через полчаса.

– Договорились.

Марк провел первую половину дня в поездках. Он провез Джейка по офисам нескольких клиентов, объясняя суть проблем, с которыми приходится иметь дело чаще всего, и какие именно методики и технологии используются для их решения. Как он и ожидал, Донелли все схватывал очень быстро. Само собой, основные принципы безопасности, которым обучили их в Бюро, применялись и здесь, так что вникать стоило лишь в детали.

Они остановились на обед в одном из придорожных ресторанчиков, Марк заказал бургеры и спросил:

– Ну, что ты обо всем этом думаешь?

– Должен признаться, перспективы открываются просто замечательные.

– Я рад. – Колсон не смог сдержать счастливую улыбку.

Если он сможет вновь работать с Джейком – пусть и в разных городах, – это будет чертовски здорово.

– Но ты уверен, что хочешь уволиться из Бюро? – с беспокойством спросил он.

– Ты был уверен в своем решении, когда уходил?

– Нет. Но я должен был поступить именно так. Просто знал это.

– Ну и я тоже не мистер Совершенство. Мне будет не хватать работы и ребят... но я также знаю, что слишком много времени провожу вдали от Лианны. И я абсолютно уверен, что не хочу пропустить важные моменты в жизни моего ребенка.

Ребенок. Старая боль вдруг ужалила сердце. Его ребенку уже исполнилось бы десять лет. Исполнилось бы... Нет-нет, не время вспоминать и грешно завидовать друзьям, что они обретут наконец счастье, которое для него было столь близко, но так и не далось в руки. Колсон собрался с силами, улыбнулся и спросил:

– Это будет мальчик?

– Точно. Если уж моей жене чего-то очень хочется, она всегда этого добивается. Уж и не знаю как.

– Упрямая, да?

– Не то слово, – с довольной ухмылкой отозвался Донелли.

– Имя уже выбрали?

– Нет еще. Лианна хочет, чтобы его звали Джейк-младший, и называет Джей-Джей[1]. А я не хочу, чтобы сына назвали в мою честь, и мы все время спорим.

– Ты всегда можешь настоять на своем и назвать его Марком – в мою честь.

– Да? Знаешь, я тут подумал, пожалуй, Джей-Джей – не так уж плохо.

Марк засмеялся:

– Скажи Лианне, что она передо мной в долгу.

Тут принесли бургеры, и за едой они принялись прикидывать, что нужно для открытия филиала в Ричмонде.

– Нам придется изменить название компании, – заметил Марк. – Что, если так: «ДиК секьюритиз»?

– Почему не КиД?

– Потому что похоже на что-то детское. Что-то вроде киндер-сюрприза.

– Вообще-то тут ты прав. Впрочем, меня устроит и прежнее название. В конце концов, именно ты основал компанию.

– Не выйдет. Мы партнеры, приятель.

– Ну, раз уж мы партнеры, могу я задать тебе щекотливый вопрос? Как твои дела на личном фронте? И какого черта ты еще не женат?

– Ты сам знаешь почему, – мрачно отозвался Колсон.

– Та история началась и закончилась очень давно.

– Видимо, недостаточно давно.

Джейк печально покачал головой:

– И когда только ты поймешь, что твоя связь с Хитер была ошибкой?

– Это было наваждение.

– Она всего лишь женщина. Твоя ошибка состояла в том, что ты дал ей власть над собой, и она этим воспользовалась. А теперь воспоминания преследуют тебя – и ты в этом виноват, ибо допускаешь это. Поверь мне, Марк, Хитер тебя не стоила.

– Я знаю.

– Тогда забудь то, что случилось. Отпусти прошлое.

– Я стараюсь.

– Знаешь, из личного опыта могу посоветовать: ищи. Когда ты найдешь свою женщину, ты поймешь, что это чудо. Знаешь, жизнь вдруг становится другой. Разноцветной, что ли.

– Ты женился на самой замечательной девушке в мире, и мне остается только завидовать.

– Ну, выбор был за ней, и я оказался вне конкуренции. – Джейк перестал паясничать и с тревогой взглянул на друга: – Я серьезно, Марк. Мне кажется, ты махнул на все рукой. Это нехорошо. Ты должен искать свою женщину, понимаешь?

– Чтобы жениться? Уволь. Отношения определенного рода – да, но никаких обязательств.

– Слушай, я почему-то вдруг подумал о девушке по имени Ли...

– С каких это пор ты заделался таким сводником?

– Согласись, она красива.

– Да.

– Ну, не считая того бюста. Боже, о чем девочка думала, надевая эту штуку?

– Хочешь верь, хочешь нет, это был научный эксперимент.

– Да? Ну-ну. Одно могу сказать со всей определенностью: чем больше я о ней думаю, тем больше мне кажется, что она очень тебе подходит.

– Не знаю. Я уже ни в чем не уверен.

– Должно быть, это оттого, что ты наконец повзрослел.

– Так или иначе, Ли уверена, что непривлекательна настолько, что ее никто не замечает.

– Может, она в зеркало не смотрится? Или она слепая... – Джейк закусил губы. – Черт, прости, это было глупо.

Марк махнул рукой:

– Не бери в голову. Кстати, Шелли понимает Ли и видит Ли лучше, чем сама Ли.

– Меня это не удивляет. Шелли девушка с головой и прекрасно развитой интуицией.

– Угадай, что Ли сказала мне в тот вечер, после ресторана?

– Что?

Марк оглянулся и наклонился вперед, чтобы никто не расслышал его слов. Он знал, что Ли возненавидит его, если узнает, что он проболтался. Но она не узнает: Джейк будет нем как могила. Ни один мужчина не смог бы удержаться и не похвастаться выпавшим на его долю везением.

– Она из тех, кто любит стонать и кричать. Сама сказала.

– Что значит – сказала? Ты что, сам до сих пор это не выяснил?

– Пока нет.

– Что-то ты тормозишь, приятель.

– Ну, знаешь, она довольно застенчива. Так что у меня пока не было шанса убедиться лично.

– Но ты хочешь?

– Готов отдать за это полжизни.