Искусственный отбор
- -
- 100%
- +
– Тре…
Голос бойца сорвался на невнятное сипение. «Ищейка» посмотрел в дуло пистолета соратника, направленного ему в кончик носа, глуповато моргнул.
– Попытка контроля? – проскрежетал «Охотник» задумчиво. – Отмена. Информационный канал сужается. Устранение.
Пистолет коротко рявкнул, изрыгнув пламя и смерть. На бетон колонны и ближайшие авто брызнул кровавый дождь, тело «Ищейки» отбросило на пару метров назад. Третий бесстрастно посмотрел на труп с размозженной головой, резко повернулся к Игорю…
Для агента происходящее заняло всего несколько секунд. Испугаться не успел, но опасность оценил и понял – надо драпать. Бежать обратно в подвал показалось глупым, заблудиться там и попасть в лапы «Ночного Охотника» раз плюнуть. Мчаться по лестнице на первый этаж в надежде спрятаться за спинами безопасников? Помилуйте, спецназовцы прибьют не разбираясь. К тому же защита сомнительная, сами же разделают на запчасти на денек позже. А до выезда из гаража он попросту не успеет… Пат?!
Но как часто бывало, на Миронова накатила волна холодной отстраненности. Он чувствовал и накатывающий страх, и безысходность, но разум владел ситуацией и просчитывал ходы как хороший компьютер. Вбирал информацию, раскладывал по полочкам, выдавал решения.
Взгляд прошелся по полу и стенам в поисках оружия: игломет далеко, а топор застрял глубоко в грудине второго нападающего… Стоп! Шагах в десяти маленькая кабинка управляющего парковкой, сейчас пустая.
В несколько прыжков Игорь добрался до стеклянной тумбы и пинком вышиб хлипкую дверцу, жадно пошарил глазами. Оружия нет, но на полке валялся фонарь, рядом какой-то металлический стержень, весь в масле и копоти. Чуть в сторонке обнаружился пульт с рядами сенсоров – управление дверьми, вентиляцией и освещением, следящими системами.
Грохот выстрела застал врасплох, заставил сердце болезненно сжаться. Миронов встретился взглядом с существом, в которое превратился «Охотник». Назвать человеком не поворачивался язык. Внешне боец не изменился, лишь сильно вспотел, но агент с трепетом чувствовал – сейчас под этой черепной коробкой кто-то другой.
– Захватит цели невозможен, отсутствует интерфейс доступа, – бесстрастно проскрежетал Третий. И тут же ответил сам себе другим голосом, гневным и рокочущим: – Физический захват! Допрос!..
– Кто ты? – спросил Игорь, стараясь потянуть время. – Что тебе нужно?
– Контакт. Режим коммуникации, – скрежетнул «Охотник». С любопытством посмотрел на агента, добавил иным голосом: – Мы совершили ошибку, перепутали. Вы похожи. В базах данных ты значишься, как брат Алексея Миронова. А нужно нам то, что забрал твой родственник.
– Но я ничего не знаю о том, что сделал Алекс и где скрывается, – возразил агент. Опасливо глянул на пистолет в руке существа, плавно отступил вглубь кабинки.
– Нам нужно то, что похитил твой брат. Эта вещь должна достаться нам, а не Странникам.
– Я не могу.
– Можешь. Иначе Мы заставим тебя.
Угроза звучала внушительно. Но Игорь добился, чего хотел: подобрался к пульту и незаметно положил руку на сенсор контроля освещения. Чуть помедлил, повторил:
– Кто ты? Что за Странники?
– Я… – существо запнулось, лицо Третьего скривилось, будто он хотел вспомнить нечто важное. Но пауза затянулась ненадолго, из горла охранника вырвался хрип и возник третий голос, интеллигентно-мягкий: – Внимание. Время истекает. Канал связи достиг критического минимума, ЦНС субъекта деградирует, есть опасность инсульта.
– Ты не ответил, – попытался настоять Миронов.
– Требуются активные действия. Предлагаю ранить объект, зоны поиска при следующем сеансе сузятся, – пробормотал «Охотник». И сразу ответил сам себе: – Решение одобрено.
Рука охранника дрогнула, ствол пистолета рванулся вверх. Но агент успел первым, передвинул ползунок сенсора до упора. Лампы под потолком полыхнули, гараж залило нестерпимо-белым светом. Раздался гневный вопль, громыхнула пара выстрелов. Одна пуля просвистела у щеки Игоря, опалила кожу, вторая разнесла вдребезги стекло.
На краткий миг законник и сам ослеп. Каково «Ночному Охотнику» с его кошачьими, заточенными под темноту, глазами оставалось лишь гадать. Вряд ли приятно. Хотя в ту секунду агент не особо задумывался о комфорте противника. Закрылся от стеклянного крошева рукой и подхватил со стола железяку, бросился вперед. Толкнул врага грудью и одновременно ударил лбом в переносицу. Зашипел от боли, отшатнулся, но сориентировался и двинул металлическим стержнем в солнечное сплетение.
Те, кто считал Игоря слабаком, не ошибались. По сравнению с генетически модифицированными, агент сильно проигрывал. «Хомо сапиенс» не отличался ни живучестью, ни мускульной мощью, не обладал повышенной сенсорикой. Но отчего-то выходил победителем из стычек с накачанными векторами и обладающими боевыми имплантатами преступниками. Кто-то из сотрудников списывал это на слепую удачу, иные со смешками поговаривали – заговоренный.
Реальность являлась более простой и циничной. Миронов умел находить слабости противников, бить по больному. И хотя яро противился вживлению имплантатов, все блага цивилизации не отвергал, пользовался драйверами умений.
Логично – зачем тратить годы на тренировки, если можно запустить обучающий аппарат и через пару дней в совершенстве пилотировать вертолет, стрелять, сражаться? Специальные программы формируют устойчивые связи в особых группах нейронов – и вуаля, из обезьяны ты превратился в слесаря четвертого разряда. За ночь. А если потренируешься, то эффект из временного станет постоянным. Очень удобно.
В академии, когда встал вопрос, какие боевые искусства выбрать базовыми, Игорь долго колебался. Опытные преподаватели рекомендовали самбо, боевое таеквон-до и жесткие стили карате, тайский бокс. Но студент-исток прекрасно понимал, что ему ничего из списка не подходит. Любая прямая стычка окончится плачевно, у противников и кости крепче, и мышца мощнее.
Впрочем, кто ищет, тот найдет. Промучившись несколько дней в раздумьях и перешерстив базы данных, Миронов обнаружил пакет данных по забытой технике инфайта, что в переводе – информационный бой или компьютерный стиль. Комплекс разрабатывался в двадцать первом веке как теоретический, заключался в наиболее рациональном ответе на угрозу. Если приводить примеры, то любой удар ногой весьма расточителен по времени и энергии. Машины просчитали – можно заменить обычным толчком коленки. В нужное место. В строго отведенный момент…
Понятно, в те годы никто воспользоваться стилем не мог – слишком уж требователен к координации нервной системы, чересчур долго разучивать. Позже о его существовании забыли. А Миронов возродил, начал пользоваться. Изучал и постоянно правил, вводил в изначальную программу новые данные о слабых местах тех или иных модов, подолгу тренировался, подгоняя слабое тело под нужные параметры. И пока что выигрывал сражения с «хомо новус».
Вот и сейчас агент не стремился нанести красивых и бестолковых ударов. Попытался вывести «Охотника» из равновесия. Ослепил светом, ударил по нервному узлу на переносице и пробил железякой хрящевой каркас, защищающий солнечное сплетение. Третий «поплыл», зашатался и отступил. Осталось добить. Но тут Миронов совершил роковую ошибку.
Он привык драться с преступниками. С теми, кто хоть и обладал недюжинной силой, быстрой реакцией и хорошей живучестью, но пользовался модами палеными, ушербными. Владелец боевого пакета «Ночной Охотник» оказался не в пример крепче. Быстро очнулся, гневно зарычал. Извернулся и полоснул когтями, вдогонку пнул коленом.
Мир перед глазами Игоря померк, удушливая боль сковала тело. И словно издалека прилетел смутный хруст ребер. В спину врезалась колонна, затылок прошили десятки раскаленных игл.
Конец! Сейчас порвет, гад.
Но Миронов вновь ошибся. Никто его добивать не стал. Сумев вздохнуть и усилием воли раздвинув удушающие объятия мрака, Игорь обнаружил врага на том же месте. Третий тихо хрипел и бился в конвульсиях, царапал когтями бетон пола. Из уголка рта охранника Накамуры стекала ниточка слюны, глаза слепо и бестолково вращались в глазницах.
«Канал связи достиг критического минимума, – эхом прошелестело в ушах. – ЦНС субъекта деградирует, есть опасность инсульта…»
Игорь застонал. Потом Игорь встал. И тяжело побежал к выходу, на ходу сражаясь с дурнотой и наступающим беспамятством. Но не успел преодолеть и половины пути, как послышался гул покрышек, в гараж заехала машина.
Убраться с дороги агент просто не смог бы. Остановился, с покорностью фаталиста ожидал решения судьбы. Но авто – стандартный седан «Джили», – повел себя странно. Заложил крутой вираж, развернулся и остановился рядом. Дверь бесшумно скользнула вбок.
– Инна? – охнул Миронов с непритворным изумлением. – Но как?
– Работа у меня такая – знать все и обо всех, – ответила девушка. Нахмурилась, окинула агента тревожным взглядом. – До чего докатился, Игорек? В гроб краше кладут… садись!
– У тебя будут проблемы. ПСБ…
– Возможно, но я позаботилась об алиби, не волнуйся. И идентификатор на машине подделала.
– Зачем…
– Неужели ты думал, что я позволю тебе умереть, не пригласив меня на свидание? – хмыкнула Инна. – И для чего еще существуют друзья, как ни для того, чтобы приходить на помощь? Давай, окно маленькое, надо успеть сбежать.
Глава 5 В овечьей шкуре
Выехать из гаража «Дженетик Индастриз» они успели едва-едва. Полная блокировка здания не завершилась, да и парковка располагалась в стороне от главного входа. Беглецы промчались в опасной близости от заградительной линии. Миронов успел заметить суетящихся стражей порядка, мехов с винтовками наперевес, десяток карет скорой помощи, клубы дыма, груды мусора на проезжей части. Небоскреб компании продолжал гореть, вокруг башни кружили пожарные и патрульные дроны, в вышине парил вертолет репортеров.
Картина разрушений мелькнула и пропала. Машина Инны выскочила на соседнюю улочку, промчалась через сквер и влилась в сплошной поток авто на магистрали, затерялась. Минут сорок беглецы катались по городу, запутывая возможные следы, пока не остановились у неприметного частного домика в каком-то небогатом районе.
– Старое жилье, – объяснила девушка. Помогла Игорю выбраться наружу и завела в гостиную, усадила в скрипучее кресло. Метнулась на кухню и притащила стакан воды, извлекла из шкафа аптечку. Замерла в нерешительности, пытаясь найти слова.
– Спасибо, – произнес агент с искренней признательностью.
– Тебя ранили.
– Царапины. Я исток, а не кисейная барышня. Просто будет заживать дольше, чем у других… Беги. Я не хочу, чтобы у тебя возникли неприятности.
Коротко кивнув, девушка прикусила губу и отступила к выходу. Но сразу вернулась и буркнула:
– Время есть. Давай перевяжу, а то подохнешь, вонять будешь.
– Какая ты ласковая и нежная, – бессильно съязвил Миронов. Поддался и позволил содрать с себя пиджак и рубашку. Оценил глубину царапин и вынес вердикт: – Мелочь, зашивать не придется.
– Зашивать? – ахнула Инна.
– А ты думала, как предки справлялись без биореакторов? – проворчал агент. – Спиртом промой и аэрозолем… У-у-у! Черт!..
– Прости.
– До свадьбы заживет.
– Не поняла.
– Говорили так в старину. Шину давай.
С грехом пополам вытерпев перевязку и приняв внутрь убийственный коктейль витаминов, обезболивающих и регенерационных препаратов, Миронов почувствовал себя немного легче. Поискал глазами часы. Вспомнил, что не дома, а остальным устаревший прибор не нужен, выругался и спросил время у девушки. Немного подумал, сказал:
– Скоро уйду. Ты меня не видела.
– Обижаешь, – фыркнула Инна. Беспокойно нахмурилась и добавила: – Тебе бы в клинику. Выглядишь хреново.
– Знаю, – кивнул агент. – Но в больницу нельзя. Как нашла?
– Ты как уехал, вдруг обнаружилось, что нужен для чего-то важного. Прям кровь из носа, а необходим. Тот безопасник мелкий… как его?..
– Геринг.
– Точно! Поставил на уши Агентство. А потом выяснилось, что и Кима нет, связаться никто не может.
– Виктор не явился? – перебил Миронов.
– Нет, – мотнула головой девушка. – И квартиру проверяли, и друзей-знакомых опрашивали. Как в воду канул. Не знаю, что вы натворили, но безопасник чуть пеной не изошел.
– Я – ничего, честно, – пробормотал агент. Секунду помедлил и спросил: – Слушай, а ты вчера следила за ходом операции в квартире Романова?
– Естественно.
– Кто прибыл первым?
Девушка задумалась, активировала коммуникатор и на минуту провалилась в виртуальную реальность. Медленно сфокусировала глаза на Игоре, явно процитировала хронологию:
– Предполагаемое время инцидента – от четырнадцати минут после полудня до половины первого. Вызов в полицию поступил в двенадцать пятнадцать. Первые стражи порядка подъехали без четверти час. Еще через пятнадцать минут сообразили связаться с АКМ. И… хм, странно…
– Что?
– Я как-то не придала значения. Ким приехал раньше всех, в двадцать три минуты второго. Антон и медики лишь к двум часам дня.
– Виктора не было в офисе?
– В том и дело, что нет. Официально работал с агентом под прикрытием одной из группировок Красного Района. Но оттуда в центр ехать минимум сорок минут. Может, закончил дело и находился на полдороги к офису?..
В голове агента зашумело, тошнота подкатила к горлу. Вспомнилось и то, что Виктор упорно торопил с арестом Александра Павловича, и предложение проверить крышу пытался игнорировать. Небрежность? Или прекрасно знал, что там осталось? Второпях забыл спрятать крюки и канаты?.. Тогда и бегство в здании АКМ объяснимо. Увидел сотрудников ПСБ, понял – пахнет паленым, забрал нечто важное из кабинета, и смылся.
Черт! Стройненько получается. Часа достаточно, чтобы спокойно прикончить Вэй и Сухинова, замести следы. Но как же Романов? Смысл оставлять живым? С другой стороны соседи подняли шум, да и объект буйствовал. Проще скрыться, потом вернуться и сцапать на законных основаниях… если знать, что преступник превратится в овощ.
Так… стоп!
Не пори горячку, спокойно. Поведение Кима, конечно, подозрительно. Но раннее появление ни о чем не говорит, Инна права. Да и Кириллыч обмолвился, что ДНК собранная с когтей Романова в банке данных не значится. Не мог же командир подделать собственную кровь. Или мог?! Но как регенерировал? А-а-а, мрак! Чем дальше, тем запутанней!..
Скривившись, Миронов тихо пробормотал:
– Возможно. Но я буду признателен, если поищешь отчеты об аналогичных расследованиях.
– И проверю причастность Кима, – закончила Инна. Прищурилась и медленно покачала головой. – Ты считаешь…
– Как думаю я, значения не имеет, – перебил законник, прямо посмотрел девушке в глаза. – Важны факты. Вот и прошу собрать информацию.
– Ладно, – кивнула девушка с сомнением. – Твой аккаунт Сети заблокирован, придется подыскать другой способ связи. Но что-нибудь изобрету, попытаюсь передать отчет.
На миловидном лице отразилось внутреннее напряжение: брови сползлись на переносице, обычно пухлые губы сложились в тонкую упрямую линию. Инна притихла, ушла в себя. Но агент не позволил зря тратить драгоценное время. Лишь мгновение полюбовался ею: бледной, с растрепанными волосами, беззвучно вздохнул и напомнил:
– Ты рассказывала о том, как сумела меня отыскать.
– Ничего военного, – хмыкнула, очнувшись, сотрудница, – безопасники устроили жуткий скандал, заставили тебя искать. А потом как-то резко упаковались и дали деру. Я прыгнула в Сеть, декодировала их канал и вычитала о переполохе в Дженетик. Потом вскрыла список вызовов твоего комма…
– И поняла, что я там. Сколько скрытых талантов в такой маленькой девочке, – попытался пошутить Игорь. – Взломать файервол ПСБ трудновато.
– Ну, далеко не лезла. На внутренней сети у них действительно мощная защита, а внешняя прикрыта самую малость, иначе б прямые переговоры шли с запозданием. Сложнее оказалось с твоим аккаунтом. Пришлось напрячься, чтоб не потревожить сторожевые программы и замести следы… А я и пироги умею печь, – похвасталась Инна. Улыбнулась, но сразу погрустнела. – Ты точно в порядке? Чего они к тебе прицепились?
– Выкарабкаюсь, лекарства скоро подействуют. А почему ловят, лучше тебе не знать. Но поверь…
– Верю. Иначе б не помчалась выручать.
– Спасибо, – опять поблагодарил Миронов с теплотой в голосе. – Но тебе пора.
– Время поджимает, надо появиться на вечернее совещание, – вздохнула девушка, указала на старый комод у стены. – В верхнем ящике немного наличных. В кладовке куча тряпья. Еще с Академии, сдавала экзамен по социальной мимикрии. Может, что и сгодиться.
Поколебавшись, она шагнула вперед и легко прикоснулась губами ко лбу Миронова. Затем развернулась и молча вышла вон.
Оставшись в одиночестве, Игорь некоторое время напряженно обдумывал ситуацию. Но мысли путались, боль и лихорадка терзали измученное тело. Как-то незаметно агент провалился в дремоту полную невнятных кошмаров.
Очнулся спустя пару часов совершенно разбитый и потный, с температурой и жутким зудом на месте царапин. Кое-как встал и побрел в душ, долго стоял под ледяными струями. Мимоходом глянул на собственное отражение в зеркале и поразился серому оттенку кожи, черным кругам под глазами и обилию ссадин, огромному синяку на боку. Такое ощущение, будто сапогами пинали.
Ну, ничего, мы тебя подлечим и накормим…
Следующие двадцать минут пошли на сборы и сеанс самолечения. Миронов принял очередную лошадиную дозу витаминов и активаторов регенерации, наложил плотную повязку на грудь. Затем с огромным трудом вернул пищеблок к жизни, и пока тот готовил белковый коктейль, полез в кладовку.
Инна не соврала, в нескольких объемистых ящиках обнаружилась целая куча старого пыльного тряпья. По большей части женского, но наличествовали и мужские комплекты: костюмы техника, полицейского, почтового служащего, проповедника.
Если б Игорь сам не проходил курс социальной мимикрии, то мог бы подумать, что здесь некая шпионская база. Но подготовка каждого агента включает способность сливаться с толпой, быть незаметным, следить за потенциальными преступниками с близкого расстояния. Так что Миронов лишь хмыкнул и выбрал наряд по размеру. Переложил личные вещи во внутренний карман, проглотил коктейль со вкусом абрикоса, выгреб мелочь из комода и украдкой покинул дом через черный ход.
Первым порывом было вернуться на памятную станцию монорельса, забрать сумку с оружием. Но поразмыслив, агент отбросил идею как дурацкую. Безопасники не идиоты, давно обнаружили и вскрыли ячейку. Не стоит забывать и о Накамуре. Вряд ли Тэкеши обрадовался гибели элитных охранников, побегу пленника. Будет землю носом рыть, но найдет.
Плохо. Количество противников удваивается. А если учесть то странное существо или механизм из Сети – стоит умножить на три.
Вывод? Как бы ни хотелось обзавестись пушкой, нужно потерпеть.
Что остается? Сидеть в доме Инны? Рано или поздно девушку вычислят. А если и нет, то попросту проверят любой адрес, где он мог появиться.
Следователи ПСБ разберут его жизнь на запчасти, проверят каждый винтик и болтик, привычки и предпочтения, каждого родственника, приятеля и знакомого. И как только уловят алгоритм, Миронов попадется. Но сейчас лишь начинают разматывать клубок, и немного времени есть. Нужно воспользоваться форой, самому вникнуть в суть игры…
Безопасников у двери не обнаружилось, никто пальцами не указывал, и не кричал – воры! Да и с районом повезло. В стороне от шумного многолюдного центра, кишащего камерами, дронами и полицейскими патрулями. Тихий, безмятежно-сонный, с маленькими домиками в окружении аккуратных газонов и пышных садов. Ровно такой, чтобы спокойно спать по ночам, эдакое уютное болотце. И народ соответствующий – ленивый, равнодушный. Сотрудница вольно или невольно избрала прекрасное убежище.
Скакать палисадниками и вообще изображать из себя беглого зэка Миронов побрезговал. Лучшая тактика социальной мимикрии – играть роль. Агент и играл. Шел открыто, неспешно, горбился и прятал глаза под капюшоном. А случайные свидетели видели усталого и больного проповедника-истока в просторном балахоне Детей Христовых. Спешили отвернуться, уступали дорогу, брезгливо кривились.
Те же люди попадались Миронову нечасто. День будний, большинство еще в трудах. Дома тонули в успокаивающем шелесте листвы, купались в солнечном свете. И лишь где-то вдалеке слышались смутные голоса, шорох шин, в вышине застрекотало, промчался патрульный дрон.
Игорь наклонил голову, спрятал лицо в тени капюшона.
Однажды мимо прокатилась полицейская машина. Агент напрягся, приготовился драпать, но стражи порядка лишь мазнули любопытными взглядами. Авто чуть замедлилось и снова набрало ход. О преступлении никто не заявлял, так что смысла суетиться нет. Идет человек, и пусть идет. Главное никого не трогает, спокойствие не нарушает. Вот начнет орать о Судном Дне, нечистотах в геноме и прочем, тогда и арестуем.
На крыльцо одного из ближайших домов вышел молодой мускулистый мужчина в просторных шортах. Рассеянно посмотрел вдаль, на расплывчатые силуэты небоскребов делового района, прищурился на солнце и хлебнул чаю из высокой кружки. Явно ночной житель – бармен или танцор, а может просто какой-нибудь диспетчер.
Обыватель, естественно, увидел смутный силуэт в тени раскидистых вишен, прищурился с любопытством. Но поморщился и поторопился отвернуться. На юном гладком лице отразилось удивление пополам с отвращением – и сюда добрались, святоши.
Через десяток шагов за низким заборчиком мелькнул шезлонг с загорающей на нем обнаженной девушкой. Игорь невольно замедлил шаг, прикипел взглядом: кожа золотистая, каштановые волосы разбросаны по настилу, глаза чуть прикрыты, грудь большая, с темными сосками. И каждая линия, каждый изгиб совершенен – от профиля скул и разреза глаз, до диаметра тех же сосков, хоть штангенциркулем проверяй.
Почувствовав чужое присутствие, девушка дрогнула и открыла глаза, но никого не увидела. Миронов потерял интерес и пошел дальше.
Скучно. Вроде и красавица, но какая-то слишком стандартная. Нет той милой неправильности, что приковывает взор, нет естественности. Кукла с заказанной внешностью от лучших дизайнеров Пангеи…
Но случись чудо, сам бы рванул в ближайший салон – менять ДНК. Просто они идеальны, а ты – нет.
Раздражение заставило забыть о боли и слабости. И в краткий миг прозрения Миронов понял, что злит больше всего. Вчера жил в том мире, крутился среди «нормальных». А сейчас суровая реальность крушит и плющит зыбкие иллюзии. Хотя ничего особо не изменилось, просто встало на свои места. Его вина, что не желал замечать…
Устыдившись слабости, агент встряхнулся и настроился на деловой лад. Заторопился, преодолел улицу и вышел на широкий проспект. Тут поймал такси, направился в центр города. Но, немного не доехав до делового района, остановил машину прямо у светофора и расплатился с извозчиком. Зашел в ближайший дворик, выбрался с противоположной стороны… и сел в другое такси, назвал адрес отдаленной клиники. Вновь сошел на середине пути, спрятался в столпотворении на одной из площадей, где проходил митинг в поддержку ослабления Закона. Немного послушал крики демонстрантов, вместе с людским потоком выбрался на дорогу. Скользнул в сторону и двинулся скверами, тихими переулками, тенистыми аллеями.
Таким образом, законник убивал сразу несколько зайцев. Во-первых, путал следы. Во-вторых, давал возможным соглядатаям ложное направление – центр, основные дистрикты. В-третьих, попросту убивал время, мало-помалу приближаясь к истинной цели путешествия – Красному району. Месту, где камер почти нет, где полицейские появляются изредка, и то днем, где в ходу свои правила и собственные законы.
При любых других обстоятельствах в трезвом уме и твердой памяти Игорь никогда бы не рискнул соваться в осиное гнездо. Ведь каждый добропорядочный гражданин Пангеи знает: коль недороги тебе жизнь и кошелек – иди в Красный район. Улыбнется удача, и тебя просто ограбят. Повезет чуть меньше, и нарвешься на банду «Потрошителей» – лишишься парочки дорогих имплантатов и органов.
И, тем не менее, народ туда хаживал и хаживал с охотой. Не только изгои Мертвого города в надежде прикупить продуктов и чуть подзаработать, но и холеные жители центра, южных и северных окраин.
Почему? Ответ прост, Красный район славился увеселительными заведениями: барами, клубами, борделями, виртуальными и настоящими боевыми аренами, наркопритонами. И если знать когда и где можно передвигаться, если иметь проводника из местных и оплатить бандам «абонемент», никто тебя не тронет… теоретически.
Опасным Красный район был не всегда. Да и головной болью полицейских, правительственных чиновников и законников стал не сразу, построенный изначально для доступного отдыха на берегах Белярского. Но шли годы, и здания там ветшали, культурные заведения потихоньку перекочевывали на центральные улицы и площади.