Разбогатей! Книга для тех, кто отважился заработать много денег и купить себе Феррари или Ламборгини
- -
- 100%
- +
Тем не менее мы продолжаем верить старым добрым финансовым гуру, которые проповедуют эту доктрину обогащения в средствах массовой информации. Итак, найдите работу, отдайте ей лет так пятьдесят, копите, считайте копейки, играйте на бирже, и вот однажды, когда вам будет семьдесят, настанет долгожданная свобода. При некотором везении и удачном расположении звезд на финансовом небосклоне этот час может наступить даже раньше… лет на десять. Неужели открывающаяся перспектива «достатка в кресле-каталке» не приводит вас в трепет? Меня поражает, как это в наше финансово нестабильное время люди все еще верят в действенность подобных стратегий обогащения. Разве финансовый кризис не разоблачает лживость подхода «богатей не спеша»?
Конечно, если вы работаете в течение сорока лет и падение рынка не нанесло вашим вложениям значительного урона, стратегия «богатей не спеша» эффективна. Все, что вам нужно – расслабиться в офисном кресле, трудиться в поте лица и надеяться, что вы не умрете до того, как разбогатеете, ведь, клянусь богом, в доме престарелых вы будете истинным Рокфеллером.
Смысл концепции «богатей не спеша» ясен: жертвуй сегодняшним днем и своими мечтами ради того, что принесет результат, когда большая часть жизни пройдет безвозвратно. Скажу без прикрас: если дорога к богатству отнимает вашу жизнь, ничего не обещая взамен, эта дорога ведет вас в трясину. Если «курс на богатство» проложен через бурное море финансовых игр и зависит от вашего времени, если это игра, ставка в которой – ваша жизнь, такой курс ввергает вас в темную, мрачную пучину. Тем не менее усилиями легионов двуличных «финансовых экспертов», чье богатство нажито совсем не так, как они советуют вам, а благодаря их собственным стратегиям быстрого обогащения, такой путь продолжает пользоваться популярностью.
Пророки учения «богатей не спеша» обладают одной истиной, которой не торопятся поделиться с вами: то, что они проповедуют, не приносит дохода, зато их проповеди приносят! Еще и какой!
Богатей, пока молодой: возможно ли это?
Стратегия «богатей, пока молодой» не поможет вам выйти на пенсию, заработав пару миллионов, зато с ее помощью вы пересмотрите понятие «богатство», что позволит вам включить в него такие составляющие, как молодость, веселье, свобода и достаток. Возьмите, например, это сообщение с форума Fastlane.
Возможно ли такое? Ну, вы понимаете, о чем я: оставаться молодым, жить полной жизнью – владеть необычными дорогими машинами, домом своей мечты, иметь достаточно времени на путешествия – и следовать призванию? Неужели правда можно отказаться от участия в этих крысиных бегах? Мне 23 года, я работаю в банке в Чикаго, Иллинойс, занимаюсь инвестициями. У меня скромная зарплата и комиссионные тоже небольшие. По мнению большинства людей, у меня хорошая работа. Но я ее ненавижу. Я заезжаю иногда в богатые кварталы Чикаго – вот где люди живут! Разъезжают на дорогущих машинах. Только тут я начинаю думать: «Им же всем уже полтинник или около того. У них уже седина пробивается!» Один такой сказал мне как-то: «Знаешь, сынок, когда, наконец, сможешь позволить себе такую игрушку, оказывается, ты уже слишком стар, чтобы наслаждаться ей». Ему было 52 года, этому застройщику. Я помню, как смотрел на него и думал: «Господи, ну это же неправда. Это все обман. Должно быть…»
Могу подтвердить – это возможно. Можно жить «полной жизнью» и в молодости. Старость – совсем не обязательное условие обретения достатка или свободного времени. Зато истинный обман – думать, что можно достичь такого результата к, допустим, своему тридцатилетию, пользуясь концепцией «богатей не спеша». Вера в то, что старость – необходимое предисловие к уходу на покой – вот истинный обман. Настоящий самообман в том, что вы позволяете программе «богатей не спеша» украсть ваши мечты.
Как отойти от дел в молодые годы
Что вы представляете, говоря «отойти от дел»? Я – ворчливого старика на скамейке или в скрипучем кресле-качалке. Я вижу аптеки, очередь к врачу, ходунки и неприглядные гигиенические одежки старости. Я вижу дома престарелых и сгибающихся под бременем заботы родных и близких. Я вижу старых и немощных. Пожалуй, я даже слышу затхлый запашок, такой, примерно 1971 года разлива. Люди уходят на покой кто в 60, кто в 70 лет. Но даже в этом возрасте им приходится потрудиться, чтобы свести концы с концами, они вынуждены полагаться на несостоятельные государственные программы просто для того, чтобы выжить. Другие проводят на работе «золотые денечки» лишь бы обеспечить привычный уровень комфорта. Некоторым не удается и этого, и они работают до самой смерти. Отчего так происходит? Все просто. «Богатей не спеша» – путешествие длиной в жизнь, успех которого, по злой иронии судьбы, зависит от слишком большого количества неподконтрольных вам факторов. Вложите 50 лет жизни в работу, живите трудно, и однажды вы уйдете на покой богатым, сидя в кресле-каталке с рецептом в руке. Звучит безнадежно.
Однако миллионы ставят свою жизнь на кон. Те, кому удается выиграть, получают награду в виде финансовой свободы, правда, награда эта слегка подпорчена временем – старость не радость. Ну уж нет, спасибо! Но не стоит волноваться, потому что с небес тут же раздается покровительственное: «Это твои золотые годы!» Кого они обманывают? Чьи золотые годы?
Если дорога забирает 50 лет вашей жизни, стоит ли ее выбирать? Путь к богатству длиной в 50 лет не усыпан розами, поэтому мало кому удается пройти его до конца, а те, кому удается, обретают финансовую независимость только на склоне дней. Проблема с общепринятым взглядом на пенсионный возраст даже не в том, что вы видите в перспективе, а в том, чего вы не видите. Вы не видите молодости, веселья, воплощения своей мечты. Золотые годы оказываются вовсе не золотыми, а временем, проведенным в ожидании смерти. Если вы хотите финансовой свободы до того, как костлявая взмахнет косой, «богатей не спеша» вам не подойдет. Если вы хотите отойти от дел здоровым, энергичным и без седины на висках, вам нужно отказаться от общепринятой установки «богатей не спеша» и той информационной жвачки, которой пичкают вас гуру. Есть другой путь.
Подводя итоги главы: отличие от программы «богатей, пока молодой»
• Программа «богатей не спеша» рассчитана на долгую трудовую жизнь без потрясений.
• «Богатей не спеша» – игра на поражение, так как она созависима с положением на финансовых рынках и ограничена вашим личным временем.
• На самом деле золотые годы вашей жизни приходятся на молодость, время энергичных и быстрых действий.
Глава 2. Как я распрощался с «богатей не спеша»
Задача жизни не в том, чтобы быть на стороне большинства, а в том, чтобы жить согласно с внутренним, сознаваемым тобою законом.
Марк АврелийПрощайте, мечты
Когда я был подростком, я даже не задумывался о том, что смогу разбогатеть молодым. «Богатство + молодость» – такого результата я и не думал достичь, потому что у меня не было физических данных. Обычные дороги к богатству, открывающиеся глазам молодого человека, требуют активных действий и таланта: путь актера, музыканта, шоумена или профессионального спортсмена – на всех стоял большой знак «дорога закрыта», каждый насмешливо подмигивал: «Нет шанса, Эм-Джей!» Вот так вот на заре юности я принял условия игры. Я отказался от мечты. Программа «богатей не спеша» объясняла все очень подробно: учись, найди работу, довольствуйся малым, жертвуй, считай копейки и перестань мечтать о финансовой независимости, домах в Швейцарии и экзотических машинах. Но я все равно мечтал. Так делают все мальчишки. Я мечтал все больше о машинах, особенно о «ламборгини-каунтач».
90 секунд, которые изменили мою жизнь
Я вырос в Чикаго. Я был толстым замкнутым подростком. Меня не интересовали девочки или занятия спортом, моим самым страстным желанием было завалиться дома в мягкое кресло, набивать рот пончиками и пересматривать старые серии «Тома и Джерри». Контроля за мной не было никакого. За год до описываемых событий родители развелись, так что мы со старшими братьями воспитывались матерью-одиночкой. Мама не закончила колледж и так и не смогла устроиться на хорошее место, если, конечно, не считать работу на кухне в KFC хорошим местом. Такое положение дел оставляло мне простор для маневра, который сводился к потаканию своим слабостям, в основном, к поеданию сладкого и просмотру сериала «Команда А». В последнем мне помогала ручка сломанной швабры. Я был слишком ленив даже для того, чтобы встать с кресла, и пользовался шваброй вместо вышедшего из строя пульта. Когда же я все-таки вставал, моей целью обычно бывала мороженица неподалеку – сладкое лакомство манило даже больше, чем кресло и телевизор.
В тот день все было как всегда. Я мечтал о мороженом. Предвкушал новую порцию, направляясь к магазину. И вот когда я подошел, там-то оно и произошло. Прямо передо мной стояла машина моей мечты – «ламборгини-каунтач», звезда хита восьмидесятых – «Гонки „Пушечное ядро“». Просто стояла, припаркованная, бесстрастная, как всемогущий властелин. Зрелище завораживало, все мысли о мороженом вылетели у меня из головы. Я знал каждый изгиб, каждую шестеренку этой машины, ведь она целыми днями смотрела на меня с постеров на стенах моей комнаты, со страниц моих любимых автомобильных журналов. «Ламборгини-каунтач», невероятно быстрая, обладавшая злой волей машина с дверцами, как у космического корабля. И безбожно дорогая. Она стояла передо мной, всего в нескольких метрах, невообразимая, как внезапно воскресший Элвис. Действие, которое ее осязаемое, естественное великолепие произвело на меня, можно сравнить с тем чувством, которое возникло бы у художественно одаренного маляра, столкнись он внезапно с подлинным шедевром Моне. Ее линии, ее изгибы, ее запах… Я смотрел на нее во все глаза. Через несколько минут в дверях магазина показался парень, который пошел к машине.
Неужто это его? Быть не может. Ему же не больше 25. На нем были синие джинсы, мешковатая фланелевая рубаха, под которой, как мне удалось заметить, была надета футболка с концерта «Айрон Мейден», по всему выходило, что это никак не мог быть ее владелец. Я ожидал увидеть кого-нибудь постарше: лицо в морщинах, пробор в редких седеющих волосах, костюм из тех, что были в моде в позапрошлом году. Но не этого. «Что за черт, – подумал я. – Как это молодой парень смог купить себе такую крутую тачку?» Бога ради, такая машина стоит больше, чем дом, в котором я живу! Должно быть, он выиграл в лотерею, думал я. Ну или получил денежки от богатенького папаши. Нет, это же профессиональный спортсмен. Конечно, так и есть, догадался я. И тут вдруг в мозгу засвербело: «Слушай, Эм-Джей, а почему бы тебе не спросить у него, чем он зарабатывает на жизнь?» Посмею ли? Я молча стоял на тротуаре, уговаривая себя. Потом набрался храбрости и вдруг понял, что ноги сами понесли меня к машине, хотя мозг им не давал на это добро. Где-то на краю сознания замаячил образ брата, который дразнил меня, приговаривая: «Берегись, Билл Робинсон, берегись!» Хозяин машины уловил мое движение и, пытаясь скрыть некоторое беспокойство под натянутой улыбкой, открыл дверцу. Она взмыла вверх, вертикально, так не похоже на то, как отрываются обычные машины.
Это несколько отвлекло меня от мыслей о том, что я затеял. Я постарался принять независимый вид, как будто машины с дверцами, как из фантастического фильма, были для меня самым обычным делом.
Разговор длиной в двадцать с чем-то слов казался мне целым диалогом из романа. Мне представился шанс, и я не думал его упускать.
– Простите, сэр, – замямлил я нерешительно, надеясь, что он обратит на меня внимание. – Можно спросить, кем вы работаете?
К его облегчению, я оказался не малолетним преступником, и он вежливо ответил мне:
– Я – изобретатель.
Его ответ, далекий от всех моих первоначальных предположений, так озадачил меня, что все заготовленные вопросы отпали сами собой, лишив меня возможности сделать следующий шаг. Я просто стоял, заледенев, как мороженое, предмет моих мечтаний каких-то пару минут назад. Молодой человек почувствовал, что настал подходящий момент для отступления, сел в машину, закрыл дверцу и нажал на газ. Громкий рык выхлопной трубы пронесся по парковке, предупреждая все формы жизни о грозном присутствии «ламборгини». Независимо от моего желания, разговор был закончен. Я понимал, что могут пройти годы, прежде чем мне вновь подвернется такой случай, поэтому я постарался как следует запечатлеть видение автоматического единорога в голове. Я словно бы очнулся от глубокого сна, в моем мозгу как будто открылся нейронный путь.
Известность и талант не имеют значения
Что изменилось тогда? У меня возникла идея «богатей, пока молодой», и новая истина открылась мне. В тот день я пошел за мороженым, но так и не купил его. Столкновение с новой реальностью заставило меня повернуть обратно. Я не был спортсменом, не умел петь, у меня не было актерского таланта, но я мог разбогатеть, не обладая ни славой, ни физическими данными. С этого момента все изменилось. Моя встреча с «ламборгини» длилась 90 секунд, но вместила в себя больше, чем целая жизнь, полная новых идей, убеждений и возможностей. Я решил, что придет день, когда у меня будет «ламборгини», и это случится до того, как я поседею. Мне не хотелось ждать новой встречи, нового шанса, нового постера, я хотел потратить это время на себя. Да. Я отправил старую швабру в отставку и, наконец, оторвал свой толстый зад от кресла.
В поисках своего пути к миллиону
После случая с «ламборгини» я осознанно старался изучить жизнь молодых миллионеров, которых природа не наградила ни громким именем, ни способностями. Но не все из них меня интересовали – только те, кто вел роскошную, необычную жизнь. В результате в поле моего внимания оказалась ограниченная группа людей – тонкий срез безвестных миллионеров, которые соответствовали следующим критериям.
1. Они вели роскошную жизнь или могли себе ее позволить. Меня не интересовали истории экономных миллионеров, которые попадаются там и тут среди представителей среднего класса.
2. Они должны были быть сравнительно молоды (до тридцати пяти) или нажить свое состояние быстро. Люди, которые сколачивали свои миллионы по грошам, работая как каторжные в течение 40 лет, меня не занимали. Мне хотелось заполучить богатство в молодости, а не в старости.
3. Они должны были добиться всего сами. У меня не было ничего. Родившихся в рубашке обладателей удачного хромосомного набора я в свою лабораторию не звал.
4. Их состояния не должны были приобретаться благодаря известности, физическим данным, они не должны были быть профессиональными спортсменами, актерами, певцами и шоуменами.
Я искал тех, кто начинал, как я, – простых парней без особых задатков и талантов, тех, кто каким-то образом смог приумножить то, что имел. В старших классах, а затем в колледже я с религиозным чувством изучал многообразие форм жизни миллионеров. Я читал журналы, книги и газеты, смотрел документальные фильмы о бизнесменах, достигших успеха – поглощал все, что дало бы ключ к пониманию их тайны. К сожалению, жажда выведать секрет быстрых денег приводила к разочарованию. В те дни я был просто образцовым потребителем рекламно-информационных роликов, воплощением заветной мечты рекламщика – я был наивен, полон решимости и экипирован кредиткой. Я покупался на бесчисленные предложения, как на самые безыскусные, так и на совсем уж невероятные, которые исходили от азиатских магнатов в сфере недвижимости и их едва прикрытых купальниками подружек. Ни одно из них меня так и не обогатило, и, что бы там ни обещали глянцевые картинки, модели с бюстом пятого размера так никогда и не материализовались.
После того как я насытился знаниями и перепробовал всякие странные занятия, можно было подвести мои исследования к общему знаменателю. Я был уверен, что раскрыл все составляющие «пути миллионера» и приобретения богатства без особых талантов. Я был намерен разбогатеть молодым, и ждал только окончания колледжа, чтобы отправиться скорее в путь. Немного же я знал о том, что ждало меня впереди: препятствия, обходные пути и ошибки.
Испытание на выносливость
Я окончил Университет Северного Иллинойса с дипломами по двум экономическим специальностям. Обучение свелось к пяти годам предварительного промывания мозгов будущим работникам, которое разрешилось долгожданной выпускной вечеринкой. Университетский курс представлялся мне введением в теорию жизни офисного планктона, браком без консумации, заключенным между мной и миром вакансий, начальников, работы в неурочные часы и слишком низких зарплат.
Мои друзья устраивались на хорошие места и хвастались этим:
– Я работаю на «Моторолу»!
– Меня взяли в «Северо-западную страховую компанию»!
– «Хертц» предложил мне место инструктора персонала!
Пока я радовался за них, мои друзья покупались на обман пути «богатей не спеша». А что же я?
Премного благодарен, ну уж нет. Я бежал этого пути, как средневековой чумы. Мне хотелось найти способ разбогатеть, пока я молод. Удалиться от дел богатым и молодым.
Препятствия, обходные маневры и депрессия
Несмотря на уверенность в себе, следующие несколько лет не слишком-то соответствовали моим ожиданиям. Пока я пускался в разные коммерческие предприятия, жить мне приходилось с матерью. Каждый месяц было что-то новое: витамины, побрякушки, маркетинговые программы «под ключ», которые предлагали последние страницы бизнес-изданий, или всякие глупые штуки из области удаленного сетевого маркетинга.
Несмотря на то, что работал я упорно, список моих поражений рос так же, как и список долгов. Шли годы, безумие становилось тем крепче, чем больше работ, достойных разве что неандертальца, я вынужден был перепробовать. А вместе с тем они калечили мое эго. Кем только я ни был – помощником официанта в китайском ресторане (ну да, у них там тараканы на кухне), поденщиком в трущобах Чикаго, разносчиком пиццы, цветов и утренних выпусков «Чикаго Трибьюн», диспетчером, водителем лимузина, продавцом сэндвичей в «Сабвее» (ужас-то какой), кладовщиком в «Сирз» (в странном отделе тканей), сборщиком пожертвований, который ходит с кружкой по домам, маляром.
Что может быть хуже этих никчемных работ и тех денег, что за них платят? Только условия труда. Как правило, такая работа начинается еще до зари – в три, четыре утра… Можете не сомневаться, что, если начало смены приходилось на несусветно ранний час, это была как раз моя работа. Пять лет университета и диплом, который позволил мне жить, как подсобному рабочему на молочной ферме. С деньгами было так туго, что я переспал с женщиной старше себя, чтобы раздобыть немного денег на подарок к свадьбе моего лучшего друга. Ну да, в 1990-е это никого не удивило.
Тем временем мои друзья поднимались по карьерной лестнице. Ежегодно им прибавляли обещанные 4 процента к зарплате. Они покупали свои «мустанги» и «акуры», таунхаусы в 350 м2 и выглядели довольными, проживая ту жизнь, которую навязало им общество. Они были нормальными, а я нет.
В 26 лет у меня началась депрессия. Ни я, ни мои предприятия так и не смогли пуститься в самостоятельное плавание. Сезонная депрессия грызла мое расколотое сознание. Чикагские сумрак и морось гнали в радушные объятия теплой постели, заедать тревогу печеньем. В солнечные дни случались и просветления, но их было недостаточно. Я устал от череды работ, годных разве что школьнику-недоучке, с трудом заставлял себя вставать по утрам, каждый день начинался с сомнений, стоило ли просыпаться. Я был физически, эмоционально и финансово истощен неудачами, но при этом понимал, что достигнутые результаты никак не отражают моего истинного «я».
Я знал быстрый путь к богатству, но не мог им воспользоваться. Что я делал не так? Что тянуло меня назад? После долгих лет, что я потратил на изучение вопроса и образование, не считая чулана, битком набитого книгами, журналами и видеоуроками по «быстрому старту», я не приблизился к богатству ни на шаг. Я словно очутился на обочине, только вот никакого скоростного шоссе, ведущего к богатству, в поле зрения так и не появилось. Моя глубокая депрессия проявилась в попытке убежать от действительности, только вместо наркотиков, секса и алкоголя я зарылся в книги и продолжал изучать жизнеописания безвестных миллионеров. Если уж мне не суждено достигнуть успеха, я укроюсь в мире тех людей, кому это удалось, буду поглощать книги о богатых, автобиографии удачливых и всякие другие сказки.
Но становилось только хуже. Мои близкие махнули на меня рукой. Моя девушка, с которой на тот момент мы прожили вместе не так уж и мало, объявила: «У тебя нет характера». У нее была хорошая, спокойная работа в компании по аренде автомобилей, но мы ссорились, потому что она целыми днями сидела в офисе ради жалких крох – суммы в целых 28 тысяч долларов в год. В спорах у нее был неотразимый аргумент: «У тебя вообще нет работы. Ты получаешь на двадцать семь тысяч меньше, чем я, и ни один из твоих проектов пока не преуспел». Она была смышленой, моя подружка. Наши отношения закончились, когда она приняла ухаживания одной шишки из рекламного отдела какой-то корпоративной радиостанции.
Ну и, конечно, не надо забывать о моей маме. Поначалу, когда я только закончил колледж, она смотрела на все сквозь пальцы, но скоро началась полоса неудач, одна дурацкая работа сменяла другую. Я умолял ее потерпеть еще чуточку и уверял, что доходы тех, кто выбирает быстрый путь к успеху, растут безудержно, в то время как люди, которые держатся старой доброй работы, измеряют достаток совсем по другой шкале. К сожалению, для мамы все мои чудесные графики и диаграммы никакого значения не имели, она потеряла веру в меня, и я ее не виню. Высадка человека на Марс казалась более реалистичным проектом.
Ее ценные указания действовали на меня как вид удава на кролика. Она принималась кричать «найдешь ты, наконец, работу» раз по двадцать на неделе. Уф, даже сейчас меня передергивает. Услышь этот грозный рык тараканы-мутанты, единственные жители Земли после апокалипсической катастрофы, и те бы в ужасе бежали. Бывали дни, когда мне хотелось зажать голову в тиски и давить, пока не лопнет барабанная перепонка. Крик «найдешь ты, наконец, работу» запечатлелся в моем сознании. Это была мамина декларация, заявление, которое положило конец всяким обсуждениям с вердиктом «отклонено, выражен вотум недоверия».
Мама говорила: «В бакалейный магазин требуется продавец в отдел кулинарии, ты бы заглянул, узнал, что там и как?» И это звучало так, словно все годы в колледже и последние пять лет борьбы были лишь подготовкой к тому, чтобы занять место за прилавком отдела кулинарии, нарезать колбасу и раскладывать картофельный салат в контейнеры для окрестных домохозяек. Спасибо, конечно, но я пас.
Пробуждение в вихре снега
Потребовался весь холод чикагской непогоды, чтобы вернуть меня к жизни. Ночь была темной и на редкость холодной, а я, шофер лимузина в те далекие времена, умирал от усталости. Ботинки промокли от снега, а голова раскалывалась от мигрени. Четыре таблетки аспирина, которые я проглотил двумя часами ранее, не помогли. Я хотел домой, но, увы. Снежная буря поймала меня в ловушку, замела пути назад. Я вырулил к обочине плохо освещенной дороги и почувствовал, как холод подтаявшего снега сковывает ноги холодом, и припарковал лимузин. Вокруг царило белое безмолвие, только снежинки падали, и все это напоминало мне, как же я ненавижу зиму. Я поднял глаза к прожженному сигаретами потолку лимузина и подумал: «Какого черта я тут делаю? Это и есть моя жизнь?»
Вот так, сидя на пустынной дороге неизвестно где в самый темный час ночи, я осознал, что со мной происходит. Иногда такое озарение окутывает вас, словно ласковый ветер, иногда – обрушивается на голову, как тяжеленный рояль, выпавший из окна. Я чувствовал себя так, как будто здоровенный «Стейнвей» стукнул меня по макушке. Молнией сверкнула мысль: «Дальше так жить нельзя». Если я хочу выжить, надо что-то менять.
Пора меняться
Суровая зима расшевелила меня. Я решил измениться. Решил, что пора самому контролировать то, что, как я раньше думал, мне неподвластно: условия своего существования. Я решил переехать, даже не задумавшись куда, и в тот момент мне было все равно. В мгновение ока я ощутил, как же я силен. Стремительность, с которой был сделан этот выбор, наполнила мое жалкое существование надеждой и добавила крошечную капельку радости. Неудачи испарились, и я словно бы родился заново. Внезапно тупик оказался дорогой к мечте. Дело было не в решении идти вперед, а в том, что я контролировал ситуацию и знал, что у меня есть выбор.