- -
- 100%
- +
– Выезжаю, машину Фара подгони, – бросаю я и выхожу из кабинета.
Как никогда к стати, штаны уже натянуло от этой стервы, нервы не к черту, зря я ее целовал в машине, а потом в комнату к ней заявился, глаза мозолит, сука, о себе думать заставляет, как у нее это получается, ведьма. Выезжаю на трассу, включаю музыку, Эми Вайнхаус, ночной город, тишина, закуриваю сигарету, решил бросить, давно, но сейчас это мне необходимо, уже подъезжаю к дому киски. На пороге она уже открывает мне в микроскопическом пеньюаре, с перышками по краям, обольстительница моя. Ни здрасьте, ни привет, беру за бедра на себя натаскиваю, обвивает меня ногами, тащу в спальню, рот ее занят поцелуями, не слова вымолвить не даю, мне нужна разрядка, как можно быстрее, растягиваю ширинку, выпуская уже готовый аппарат, засовываю, стон. Извивается подо мной, кричит, стонет, опять кричит, кончаю в нее, с этим у нас все ладно, она знает, что я пока детей не хочу, поэтому регулярно контрацептив принимает.
– Как-то ты сегодня быстро, уже весь готовый, тебя мысль о моей мокрой киске так возбудила? – уточняет она со скептическим взглядом.
– Ага, – закуриваю я.
Она начинает что-то тараторить, честно, не слышу, даже не пытаюсь вникнуть, тушу сигарету и натягиваю ее на себя ставя киску раком, трахаю и трахаю, в голове дурман, ромашка, ее образ, не Нику имею, а ее, как же ее язык укоротить-то хочется. Но Ника своими стонами сбивала все мои мысли, я долбил, что было мощи, кусал сосок, ей было больно, но меня это мало волновало, кончал я долго и протяжно, раз за разом до утра.
Вернулся к утру, душ, и по газам в офис, ромашку привезти приказал сразу в офис, стою у окна, на город смотрю, 60 этаж, все на ладони, красиво.
– Дмитрий Юрьевич, уже 10, Вас ждут в конферанс зале, – мурлычет Марина, как всегда наготове на член присесть
Захожу в зал, все собрались, мужчины, скорее акулы бизнеса, в дорогих костюмах, будем членами мериться, как же это задолбало, усаживаюсь во главе стола, отстегиваю пуговицу и жду, пока приведут ее. Фара заходит первым, дверь придерживает внутрь ромашечку впуская, ромашка не промах, расфуфырилась, платье облегающее надела, бедра и задницу шикарную на показ, волосы уложила, макияж, так она выглядит совсем иначе, еще эта помада красная, воздух накаляется, акулы клыки точить начинают. Она плывет мимо стульев, аккуратно рядом садится, смотрит на меня украдкой, одобрения в моих глазах ищет, киваю и перехожу к делу. Обсуждали новый проект, строительство жилого комплекса, партнеры все с юристами, чисто мужской коллектив и Камилла, совсем как своя, влилась во все, изредка на меня поглядывает, все, сука, во взгляде читает, знает, как говорить, спокойно ситуацию обрисовала, нашу точку зрения представила. Даже здесь она умудрилась не пасть лицом в грязь, я ведь ей бумаги только утром сказал передать, чтоб ознакомилась с темой предстоящих переговоров.
Постепенно приближается время кофе брейка и в комнату тихо заходит Марина и еще одна с ней.
Все направляются в сторону накрытого стола, Камилла сидит, на меня смотрит.
– Иди, – разрешаю я
Сегодня ромашечка совсем спокойная, как котенок покладистый, идет бедрами виляя, на нее как на овечку тут же набрасываются голодные волки, каждый с ней поговорит, познакомиться хочет, визитки свои ей в руки суют, выбесила меня эта картина, встаю рядом с ней, она напрягается, но продолжает улыбаться.
– Камилла Захаровна, я Вас вспомнил вы дела Дедова вели, отлично сработано, я был восхищён Вами, – шныряет комплиментами Сафронов Игнат, один из моих партнёров, тот еще шакал, мерзкий тип, скользкий, пытается понять, как Камилла ко мне попала.
– Да, у Дедова ее позаимствовал, – отрываю я, чтоб вопросов больше не задавали.
От ромашечки пахнет духами Шанель, с феромонами точно, смотрю на нее, а вокруг все исчезает, хочу взять, опустить цепочку платья, что вдоль спины спускается и отыметь, расставлю ноги шире и войду. Кажется, она по взгляду похотливому меня уловила, ухмыляется, чашку в руках вертит и опять этими своими глазами наглыми сверлит, взгляд у нее отцовский, наглый, папаша ее суровым мужиком был, пока по наклонной не пошел, оставил первую жену с Камиллой или же жена его бросила, хуй разберешь, потом женился во второй раз, играть снова начал, и вот теперь она моя. Очень редко, но метко, я направлялся в покер клуб, расслабиться после тяжелых будней, там и повстречал ее папаню, который проиграл мне огромную сумму денег. Я дал ему время, чтоб расплатиться, но время шло, а денег все не было. Его пару раз избивали и приводили ко мне, в последний свой визит он просил взять Камиллу вместо денег, помню тогда я сказал
– Нахуй мне сдалась твоя дочь!
А он начал описывать ее, похвалил как первоклассного юриста, как вечную рабыню сдал свою дочь мне, потому что нечем ему было расплачиваться, он жил за счет жены и у них была еще одна маленькая дочь.
Брать людей вместо долга я не привык, если честно, делал это впервые, пришлось проверить слова этого говнюка, который отдал дочь за долги. Оказалось он был прав, Камилла хороший специалист, такой мне в штате точно пригодиться, да и долг все же нужно было взять, хоть и таким способом, а дальше уже, сложилось так как сложилось.
Мне нравится наблюдать за ней, как она строго ведет себя с другими, на дистанции, близко не подпускает, тон всегда деловой, никак не игривый. Переговоры заканчиваются успешно, сделка состоялась, я доволен, как чиширский кот объевшийся сметаны.
– Камилла, ко мне в кабинет через 5 минут, – кидаю я ей и провожаю коллег.
Захожу в кабинет, снимаю пиджак, тесно мне, дышать нечем, яйца зудят, опять стоит из-за сучки, если у меня так каждый раз будет я больше сдерживать себя не смогу, в кабинет стучат, входит Маринка.
– Я знаю, что после таких переговоров Вам нужно расслабиться, – знает шлюха свое дело.
Она толкает меня на кресло, быстро растягивает ремень, ширинку, и вот уже моя дубина стоит перед ее носом, кошечка облизывает губки, берёт агрегат в руки, и приступает к делу, начинаю тихо постанывать, пока в рот ей не кончу, не успокоюсь. В комнату без стука входит Камилла, застывает на месте, глаза, как две огромные орбиты, Марина теряется, быстро встает и прочь убегает, но я не спешу застегивать ширинку.
– Можно я потом зайду, – спрашивает ромашечка, голос совсем охрип.
– Нет, проходи, присаживайся, – встаю, и аккуратно пытаюсь засунуть свой член в боксеры, мне сейчас больно от напряжения и неудовлетворенного состояния.
Как бы она не хотела, но смотрит на него, в упор, даже не моргает, меня это заводит еще больше, и я медлю со всем этим, растягивая момент. Да, малышка, я знаю, ты не ожидала увидеть его, а еще ее испугал мой размерчик, который с детства был великоват.
– Доволен, ромашечка, с завтрашнего дня в офис ходить будешь, кабинет тебе выдам.
– Хорошо, – коротко отрывает она и взгляд прячет.
– Есть, что добавить? – жадно всматриваюсь в ее лицо, сидит губу кусает, на грех меня толкает.
– Да, мой телефон, господин Суворов.
– Господин сегодня добрый, но телефон получишь через 2 недели, не доверяю пока тебе, вдруг что-то опять вытворишь.
Переключается из скромницы в стерву, за миг, глазами злобными смотрит, грудь вздымается, но молчит, умничка, знает уже мой характер.
– Я свободна? – наконец выговаривает.
– Нет, конечно, ты никогда больше свободной не будешь, моя ты, если не забыла, а рабочий день только начинается, топай давай у Марины Андреевной попроси кабинет твой показать, там тебя уже работа ждет, что уселась?
Встала, как строптивая лошадка к выходу поскакала, вся от злости пылает, из ушей дым, глаза кровью налились, пусть привыкает, здесь ей не санаторий. Смотрю ей вслед на задницу, и на автомате руки на пах опустились, член мять начинаю, до боли.
– Марина, мать твою, – кричу во все горло.
Забегает впопыхах, уже по глазам моим знает, что мне нужно, без слов начатое заканчивает.
Глава 8
Камилла
Как же бесит меня этот урод, строит из себя важную шишку, озабоченная мудила, когда я вошла в кабинет и увидала секретаршу делавшую ему минет, меня кольнула ревность, сама не знаю почему, но мне стало противно от того, что я увидела, но виду не подавала, да и зачем, он мне никто, ненавижу. Кабинет оказался довольно приличным, светлым, я удивилась такому щедрому жесту, хорошо, что не рядом с туалетом какая-нибудь каморка, на столе просто аврал бумаг.
– Дмитрий Юрьевич приказал разобраться со всем этим, – тычет наманикюреными пальцами в бумаги Марина. Ноготочки с метр, не меньше, вульгарная типша.
Аромат ее духов сладкий, приторный, противно. Даже не киваю ей в ответ, пускай проваливает из моего кабинета, нечего мне тут попой махать, я тебе не соперница, сдрыснула быстро. Кажется, она замечает молнии во взгляде и, подняв нос до потолка шагает проч. Я хочу рвать и метать, как конченый Халк, да вот нельзя, барин разозлится, хотя я его не боюсь, уже в такой дыре, что хуже некуда, телефон мой не отдаст, не доверяет, видите ли. Но я старалась эти 2 дня, делала все по высшему разряду, выкладывалась на полную, чтоб показать кто я, а взамен слова неблагодарности, избалованный богатый пень.
Остаток дня роюсь в бумагах, пока Фара ко мне заходит.
– Камил, пора, идем, домой отвезу.
Мы с ним сдружились за эти 2 дня, он давно у Суворова, еще отец его на них работал и брат, верен ему, как собака, но и меня не обижает, я к нему по человечески подошла, подумаешь охранник, правая рука, все равно парень хороший, кофе и сладким меня на складе угощал, не то что этот… и да говоря о еде, сегодня ничего за весь день не ела, лишь кофе на совещании выпила, он что мне голодовку объявил, сволочь. Проклинала я его до самой машины, села, а рядом ОН, сидит, духами своими до тошноты дорогими весь салон наполнил, по телефону разговаривает, важная птица. Смотрю на него со стороны, хорош, властный и мужественный… встретила бы я его в кафе, то не отказалась бы поужинать с ним, а сейчас просто даже один воздух с ним для меня противен…
– Да, не вопрос, дам сколько надо, не обижу, ты только, как велено все сделай, на связи.
Заканчивает разговор и кладет телефон во внутренний карман своего бесстыже дорогого пиджака, ко мне всем телом поворачивается, воздух резко начинает накаляться, и дышать становится нечем.
– Как прошел рабочий день? – почти на ухо шепчет.
Голос у него низкий, сексуальный, одними словами до оргазма доведет, а тут еще и на ухо шепчет, до грани довести решил. Сглатываю вязкую слюну, что в горле застряла.
– Отлично, – еле выдавливаю из себя.
– Скучала по мне? – продолжает он свой спектакль.
– Еще бы, весь день о тебе… то есть Вас и думала, – что это я говорю, дура
Мой ответ его удивляет, прищурился, в ожидании продолжения, сканирует.
– За честный ответ, и за хорошую работу, со мной в ресторане ужинать будешь.
То же мне честь, ресторанов что ли не видела или не бывала, да в самых лучших бывала. Мы останавливаемся перед рестораном, который был одним из 10 лучших в городе, тут цены как в Монако, если честно здесь я не была, могла себе позволить, но рука как то не тянулась такую сумму за один вечер потратить.
Мои подруги были из состоятельных семей, встречи всегда проходили в дорогих заведениях, но это самый топ.
Он как джентльмен открывает мне дверь, мы идем рядом, смотрю на него со стороны, не мужчина, а мечта, ведет себя естественно, это его естественная среда, он тут как рыба в воде, все ему головой кивают, за рукопожатиями лезут, он спокойно идет, 190 рост, широкоплечий, костюм на нем сидит идеально, запонки из золота, галстук, который он слегка расслабляет, пальцами длинными. Какое же он удовольствие сможет причинить этими своими пальчиками, фантазировать мне никто не запрещал. Ну и что, что я его ненавижу, в сексуальном плане я бы отдалась ему хоть сейчас, но он лишь со мной играет. Слышала сегодня в туалете от сотрудниц про девушку его, стояли, обсуждали, а я как вор в кабинке просидела, подслушивала, ну что интересно мне было, говорили фотомодель в стиле Ню, высокая, 90-60-90, богатейка, намереваются скоро жениться. Это меня, конечно, не удивило, я давно привыкла к иерархии в жизни, богатенькие мальчики любят богатеньких девочек, бизнес, связи, укрепление статуса, знаю я как это бывает, не на мне же жениться, отец никакой, дочь проиграл. А про невесту говорили с восхищением, говорят она еще и скромна, что меня нехило так удивило, ведь обычно такие девушки бывают наглые, деньги избаловали. Грустные мысли сражу же на моем лице отразились, я и не заметила, как в глазах моих застыло уныние.
– С тобой все хорошо, неважно выглядишь, – поинтересовался «босс», интерес он проявил искренний.
Покачала головой в знак отрицания, не буду же я ему душу обнажать и так готова расплакаться в любую минуту.
– А глаза твои говорят об ином, – не унимался он.
– Просто, вся эта ситуация, Дмитрий Юрьевич, – я не смогла закончить, а то ненароком плакать начну, лишь губу закусила, чтоб как-то с потоком слез справиться.
Он молчал, смотрел на меня серьезными глазами, как будто в голову мне залезть пытался. Официант, который явился за заказом разрядил всю обстановку.
– Мне стейк средней прожарки и овощи на гриле, еще салат, пить я буду как обычно, а даме… – он устремил свой взор на меня.
– Мне, пожалуйста, карбонару и салат с креветками, – честно призналась я, не хочу строить из себя эстета, я голодна и хочу нормально поесть макароны.
Официант покинул нас, а в глазах босса заиграл смешок, улыбался он как-то искренне.
– Тебя не заботит, что ты в одном из дорогих ресторанов города и заказываешь макароны в место устриц, не боишься, что тебя засмеют?
– А чего мне беспокоится, раз уж я голодна, и если в меню они числятся, я не заказала нечто необычное, устрицами сыт не будешь, а на мнение других мне плевать, живу, как хочу.
Я искренне удивилась такому вопросу, с чего бы это, а что мне стоило заказать устрицы, что бы впечатлить его, да ну на фиг, есть хочу. Мой ответ еще больше растянул улыбку на его лице, меня это даже выбесило, но ссориться не хотелось. Прикусила язык, сижу, заказ жду.
– Расскажи мне об отношениях с отцом и его новой семьей? – прервал он тишину.
– Нечего рассказывать, я с ними не общаюсь, говорила же, они мне никто, чужие люди, а после всего этого уже враги, – я сжала руки, в кулак, пытаясь унять боль.
– Но ты очень на него похожа, взгляд, манеры, характер.
– Знаю, – я не хотела развивать эту тему.
– Ромашечка, тебе со мной не хорошо?
Вот же вопрос, неожиданный, что мне ему ответить, нет, знаешь я балдею от тебя, что в плену, как собачонка.
– Разве Вы считаете это рядом с Вами? – я решила съязвить.
– Хитрая ты овечка, да ты живешь у меня дома, почти целый день со мной, лишь ложе мое не разделяешь, – он взял в руки бокал вина.
– И не собираюсь, я на вакансию личной шлюхи и не метила, вот Ваша Мариночка отлично справляется, и девушка у Вас имеется, – в голосе уже слышны раздраженные нотки.
– А ты я вижу время зря не теряешь, разузнала все обо мне, а на счет Марины, то, что ты увидела, было случайностью.
– Я ничего не узнавала, в туалете услышала, ненароком, Вас весь офис обсуждает, каждая Ваша сотрудница в трусы вам залезть мечтает, – фыркнула я.
– А ты нет?
– Я, в трусы, уж точно нет, меня не волнует тема ниже пояса раз в душе я человеку никто.
– Значит, отдаёшься ты лишь по любви? – скептическим взглядом одарил он меня
– Исключительно.
Остаток вечера прошел почти в тишине, мы тихо ужинали. Еда, скажу я вам, была отменная. Каждая порция, которую я наматывала на вилку буквально таяла во рту, это было божественно.
Я слышала, что повар этого заведения всемирно известный шеф, его блюда, как произведения искусства. Мне сейчас даже Сара, моя близкая подруга, бы позавидовала, был бы у меня телефон сделала бы фоточку и отправила бы ей, пусть увидит, где я, она давно мне все уши про это место прожужжала.
Осматриваю обстановку, сборище снобов, у всех грациозная осанка и нос в потолок, я же как оборванка среди дорогого бала, хоть на мне и платье от кутюр, но я лишь чья то пленница…
Глава 9
Дмитрий
Я буравил ее взглядом весь оставшийся вечер, она же наоборот, не подавала виду, смаковала каждый намотанный на вилку кусок, на губах иногда оставался белый соус, который напоминал мне о сперме, которая могла так же красиво смотреться на ее губах после оральных ласк, которые я так жаждал от нее. Проводил бы членом по ее обмазанным губам и ликовал, кончая на губи и в этот милый ротик, но похоже она меня совсем не рассматривает в таком ракурсе, для нее я скорее чудовище, которое испортило ей жизнь, но меня эта мысль не тяготила. Единственный дискомфорт мне доставлял мой член, который от каждого ее вздоха пульсировал, напоминая о себе и зачем я повел ее в ресторан, себе же хуже сделал.
По дороге домой, я молчал, и пытался вникнуть в новостную ленту соцсетей. На мое удивление ромашка поблагодарила меня за вечер и тихим шагом направилась к себе, а я стоял пытаясь удержаться и не пойти за ней, в голове я драл ее как последнюю шлюху во всех возможных позах, а наяву мило улыбался. Еще пару дней с ней и я сам себя удовлетворять начну, это совсем не в моем стиле, засовывать член в кулак, с этим я покончил еще в подростковом возрасте, для моих фантазий у меня была целая армия девочек, самый искусных шлюх, обольстительниц, а нет же меня на эту потянуло, не зря же говорят запретный плод сладок, уверен, трахну ее разок и с делом конец, сдует ее ветром из башки.
– Ало, Никитос, как на счет безумной ночи в клубняке? – набрал я друга
– Без базара, брат, только, свою пленницу прихвати, понравилась она мне сегодня, отличный собеседник, да и бедрами хорошо виляла, дай разок отдраю ее, как следует, верну в целости и сохранности.
Слова друга взбесили меня в миг, в меня будто бес вселился.
– Отбой, брат, дела нарисовались, – закончил я разговор и как вихрь ворвался в комнату Камиллы.
Она подняла на меня свои глаза не скрывая удивления, сидела на кровати и книгу читала, тихоня, ага как же, знаю я таких.
– Ты когда шмара с другом моим замутить успела, – голос мой был как сталь, меня знобило, так и хотел по стенке размазать
Ее и без того огромные кавказские глаза стали еще больше, она встала с кровати, спокойно подошла ко мне и что есть мочи влепила мне пощечину. Я взял ее за запястья и что есть силы ударил всем телом об стену, от удара она начала тихо постанывать, да так, что у меня уже был крепкий стояк.
– Да как ты смеешь меня в таком обвинять, я хожу с охраной, из кабинета в туалет сопровождают даже, друга даже твоего в лицо знать не знаю, придурок хренов, держишь меня здесь, как рабыню еще и насилие применяешь, отпусти мне очень больно, – она еле сдерживала слезы, и как я успел заметить в глазах пробежалась тень страха, того самого которого не было в ее гордом лице.
Слова девушки, меня слегка привели в чувства, в принципе пусть спит с кем хочет, но почему же меня это так выбесило, я отпустил ее, даже не знал, что ей ответить, ведь она права, заметив неладное Фара бы мне тут же сообщил, и Никитоса она видела лишь в переговорной, там и я был, вела себя вроде бы скромно, не верю, неужели я приревновал эту вещь, хотя не удивительно, я с детства не любил делиться игрушками, а это моя игрушка и давать Никите даже на 5 минут я не собираюсь, я сам ее даже не трахал и друг в этом деле точно меня опережать не будет, наиграюсь, устану, может и одолжу. Не хватало еще из-за ромашки с братаном базарить, чтоб меня.
– Прости, – вырвалось у меня
– Извинения приняты.
Она даже этим отличалась, не ломалась как все, типа “подумаю” “а что ты сделаешь, чтоб я простила”, коротко и ясно приняла извинения, четкая девица, однако. Она протянула пальцы к затылку и начала шипеть, как маленькая змея, которой на хвост наступили. Я подошел и без позволения нащупал огромную шишку.
– Ай, – вздрогнула ромашка
– Соня, лед неси, – кричал я горничной на весь дом.
Взял у нее лед у двери, но внутрь не пустил.
– Дай приложу, – чувствовал себя виновато, такие чувства мне были чужды, меня мало волновали чувства других, я эгоист, но тут мне было больно смотреть, как я ей вмазал, хоть и ненарочно.
– Можно я сама, не хватало еще голову отморозить, – укусить решила, змеюга
Она взяла лед, тоненькими пальцами, и аккуратно приложила к голове, постанывала от боли, но меня это возбуждало, в штанах уже знатный бугорок, не скрыть. Она и не стеснялась, заметила мою эрекцию, но продолжала вести невозмутимую беседу.
– Спасибо за лед, можешь не беспокоиться, до свадьбы заживет, – она улыбнулась мне․
Я почувствовал себя еще паршивее, знает, как человека довести. Я ее об стенку пинаю, она за лед благодарит, умничка, 10-0 в ее пользу. Я пожелал ей спокойной ночи и вышел из комнаты, ведь вел я сегодня себя, мягко говоря, по-детски.
Остальные две недели я старался избегать ее, в глаза смотреть не мог, ну вот не мог и все, даже сам не знаю, что со мной, обращался к ней изредка лишь по необходимости. Мы встречались за завтраком, и иногда во время ужина, может пару раз в офисе, чисто деловые отношения. Во мне начинала просыпаться совесть, я был в растерянности, никогда не думал, что в таком возрасте она у меня появится наконец.
После очередного трудного рабочего дня, я лишь мечтал о джакузи и коньяке, зашел домой, слышу знакомый голос деда. Дед мой, по маминой линии не в ладах с отцом был, но меня очень любил и баловал с детства, он был частым гостем у меня дома, но сегодня я его не ждал. Захожу в столовую сидит дед с ромашкой, руку ее в ладонях держит, мило улыбается, наверное, по вкусу пришлась ему, мой дед тот еще ловелас.
– Добрый вечер!
Произнёс я и обнял деда, уселся по правую сторону, стол накрыт, меня ждали, ромашка как мне показалось даже покраснела.
– Сынок, я с твоей девушкой тут общаюсь, очень мне понравилась она, скромная, умная, в делах разбирается, у тебя работает, я рад, что ты осел, собрался, не то, что твоя та имени не помню, позабыл, я даже решил тебя наследства лишить, если на той женишься, а ты меня приятно удивил.
Ромашка и я посмотрели на деда, как на привидение. У деда было огромное состояние, которое он обещал переписать на меня после моей свадьбы, но Нику он не одобрял, говорил мне об этом не раз, но зачем Камилла девушкой моей представилась, вот змея, решила прокрасться из исподтишка, через деда женушкой мне стать, хрен с два тебе, сучка.
– Камилла, марш в свою комнату, – не выдержал я
Она ни слова не проронила, собиралась встать, так дед ее за руку удержал, остаться просил, на меня с неодобрением смотрел
– Дима, ты чего девушке грубишь, тебе не стыдно, за что ты так с ней?
Дед недоумевал, не буду же я ему всю правду рассказывать, что никто она мне, за долги получил.
– Дед, я тебя уважаю, но давай я сам разберусь с Камиллой.
Я резко поменял тему, начал говорить о делах, о ромашке, да какой к черту ромашке, о стерве этой, змее подколодной говорить не хотел, даже имени слышать, иш ты, 2 недели всего, а она уже женой себя возомнила, ну я ей устрою жену, такую супружескую жизнь ей покажу, мало не покажется. Когда я проводил деда, громким шагом направился в комнату “невестки”.
– Ты что змеюга задумала? – ворвался я с воплями
– Вы опять путаете, Дмитрий Юрьевич, – она смотрела с такой ненавистью, прям, сожгла бы нахрен был бы шанс
– Я, стерва, никогда не путаю, чего деду наговорила, какая ты мне невестка, ты мне никто, не путай, не забывай, ты моя вещь, личная игрушка, скажи спасибо, что не шлюха, которую трахаю, как хочу и где хочу.
Я хотел сделать ей больно, словами унизить, но взамен обомлел.
– Я, Владимиру Петровичу, ничего не говорила, он спросил мое имя, мы говорили о делах, ваших, рассказала, как все обстоит, ничего секретного, можете свои камера назад покрутить послушать, по всем углам расставлены, вряд ли утаить смогу.
– Предупреждал же без фокусов, – не угомонялся я.
– Дмитрий Юрьевич, мне такие вещи говорить ни к чему, свое место я знаю, поняла давно, да я вещь, ваша личная, может, хватит напоминать мне об этом при каждом удобном и неудобном случаи, я повода усомниться в себе не давала, уважения к своей персоне просить бесполезно, но хоть примитивное человеческое отношения я думаю, заслужила.
Истинный юрист, знаток, как правильно, факты сопоставить, как не печально, она права, я опять облажался, вышел, грохнув дверью, аж стены затряслись. Она была права, я могу все проверить и она бы не стала у деда себя невесткой представлять, знает меня уже… почему же каждый раз я с ней не могу вести себя прилично, адекватно, спокойно…
Глава 10
Камилла