Круг Героев

Adam Jay Epstein & Andrew Jacobson

THE FAMILIARS: CIRCLE OF HEROES

Copyright © 2012 by Adam Jay Epstein and Andrew Jacobson

Illustrations copyright © 2012 by Greg Call

Перевод с английского Александры Сагаловой

Иллюстрация на обложке Питера Чана и Кей Аседеры

Иллюстрации в тексте Грега Колла

© А. Сагалова, перевод, 2017

© Издание на русском языке. ООО «Издательская Группа "Азбука-Аттикус"», 2017

Издательство АЗБУКА®

1

1

Бегство

Элдвин отпрянул от ужасного смрада, волной накатившего на восточную стену Бриджтауэра. Полная луна бросала отблеск на зловещее шествие; голые черепа, выпирающие ребра, копыта и лапы – все купалось в резком желтом свете. Мертвые животные, огромные и совсем крошечные, от слонов-исполинов до тараканов, неумолимо надвигались на город.

У другого фамильяра при виде всей этой жути, может, лапы и подкосились бы. Но только не у Элдвина. Он твердо стоял на крыше таверны «У башни» и переглядывался с другим столь же бесстрашным фамильяром – своей подругой, голубой сойкой Скайлар. А вот Гилберт, третий их товарищ, похоже, чувствовал себя не так уверенно.

– Мы идем туда, где хорошо. На болото с комарами, – нараспев бормотал лягух, изо всех сил пытаясь одолеть панику. – Я так и вижу цветок кувшинки, весь кишащий вкусными букашками…

– Мертвая армия не знает усталости, голода и страха, – произнесла Скайлар. Прозвучало довольно-таки пугающе.

– А как вообще можно убить того, кто уже мертв? – спросил Элдвин.

Ему никто не ответил.

– Будь со мной моя магия, я бы вышвырнул их всех назад, в Завтрашнюю Жизнь! – погрозил Джек, верный Элдвина.

– Нет у тебя никакой магии, скажи спасибо Паксахаре, – напомнила младшему брату Марианна. – И ни у кого из людей нет. Даже у королевы Лоранеллы.

Элдвин смотрел на мертвую армию. Бараньи скелеты, вытянувшись шеренгой, громили рогами городскую стену. Полуистлевшие медведи вцеплялись когтями в бойницы и расшатывали камни, пытаясь сделать отверстия пошире.

– Так они быстро доберутся до Резного Камня, – сказал Далтон, старший из волшебников-учеников.

Элдвин перевел взгляд со стен на городскую площадь. Прямо перед зданием суда виднелся испещренный руническими символами камень, а возле него застыли воины королевы Лоранеллы. Таких камней, поставленных еще в древние времена, в Огромии было три. И каждый из них обладал способностью призвать Скитающуюся Цитадель. Но не просто так, а при одном условии: вокруг камня должны собраться в круг семь животных. И не каких-нибудь, а волшебных – наследников тех, кого называли Первыми Столпами.

Их-то и собирались разыскать Элдвин с друзьями. А для этого им понадобилась помощь Гримслейда – знаменитого на всю Огромию охотника.

Бараньи скелеты не ослабляли натиска. Мощная стена пока держалась, но кое-где начала сдавать – в каменной кладке уже появились небольшие проломы.

– Пока Паксахара скрывается в Цитадели, ее мертвяки никуда не денутся. Кого им бояться? Да и Паксахаре тоже, – заметил Далтон. – Скайлар, давай карту.

Голубая сойка запустила коготь в кожаную сумочку, выудила свернутый в трубочку пергамент, разложила его на крыше и аккуратно разгладила крылом.

– Нам нужно разыскать нескольких животных. Поэтому мы вас и позвали, – сказал Джек Гримслейду.

– Мангуста, оранжевую жабу, росомаху, королевскую кобру, собаку породы бладхаунд и конь-огня, – уточнила Скайлар.

– Некоторых мы знаем, где искать, но не всех, – продолжил Джек.

– Нам известно про обезьяну-ревуна, живущую в Сплит-Ривере, – подхватил Далтон. – И еще про бладхаунда из Сумрачных холмов. А с остальными пятью нам понадобится ваша помощь.

– Что ревун забыл в Сплит-Ривере? – проворчал Гримслейд. – В последнее время их брата там днем с огнем не сыщешь. Сидят себе на ветках в Лесу-под-Лесом и знай колотят в барабаны.

– Эта обезьяна – фамильяр одного из учеников нашего прежнего наставника, – пояснила Марианна. – Они вместе защищают Сплит-Ривер уже много лет.

Скайлар и Гилберт много рассказывали о Банши и Галлеоне. Галлеон слал им в Каменный Ручей письма, где расписывал свои приключения, – Элдвину даже доводилось заглядывать краем глаза в эти послания.

– Значит, подберем ревуна и собаку и двинем на север, к Бездноватому каньону, – предложил Гримслейд. – Там водятся мангусты и королевские кобры, они прячутся в расселинах гор Кайласы. Я их уже выслеживал с Ольфаксовой мордой. Дайте-ка мне это ваше перышко.

Охотник потянулся к сумочке Скайлар и попытался схватить Писаруса. Но не успел он сжать кулак, как перепуганное перо выпрыгнуло из его руки, скользнуло через карту и спряталось за спиной у Гилберта. Из Гилбертова бутонного рюкзачка показались нос и уши Тенька. Щенок призрачной гончей, записавший Гилберта к себе в хозяева, свирепо загавкал на Гримслейда.

– Все хорошо, – заверил лягух Тенька и Писаруса. – Он теперь за нас.

Писарус осторожно высунулся из-за спины Гилберта и медленно-медленно вернулся к карте. Повинуясь указаниям охотника, волшебное перо принялось прокладывать маршрут от Сумрачных холмов к Бездноватому каньону.

– Значит, мангуста и кобру найдем в расселинах Кайласы, – продолжал Гримслейд. – А с остальными вот эта штуковина управится.

Он показал на пристегнутый к поясу волчий нос. Элдвину такие были известны не понаслышке. Ольфаксова морда-ищейка, фирменный товар пещерных шаманов из Сталагмоса. Темная магия к вашим услугам: и выследит добычу, и сцапает. Всего-то несколько недель назад Элдвин бегал от этой самой Ольфаксовой морды. И надо же, как все повернулось: теперь Гримслейд из главного Элдвинова кошмара превратился в союзника.

– Можно, я тоже скажу? – вмешалась Марианна. – Давайте росомах оставим напоследок. Они в сговоре с Паксахарой. Росомаха нам без боя не сдастся.

– Если зверь мертв, ему не до боев, – пожал плечами Гримслейд.

– Мы, наверное, не совсем ясно выразились, – поспешил уточнить Далтон. – Все животные нужны нам живыми.

– Ну тогда еще приплатить придется! – прорычал охотник.

Послышался громкий треск. Пока фамильяры и их верные совещались с Гримслейдом, бараньи скелеты трудились не покладая рогов. Небольшие отверстия в восточной стене превратились в огромные провалы. Авангард Воинства Мертвецов уже стал просачиваться внутрь.

– Плохо дело – тут и в лужу не смотри, – пробормотал Гилберт, чьим волшебным даром было видеть будущее на поверхности воды.

Через весь город донесся громкий звон колоколов из храма Солнца. Элдвин не раз слышал этот звон – всегда такой безмятежный, он возвещал восход. А теперь колокол звонил яростно, неистово; он предупреждал жителей Бриджтауэра о грозящей им беде. И, слыша предостережение, люди спешили укрыться в домах и лавках.

– Пойдемте-ка, – позвал Гримслейд. – Пора и честь знать.

Все устремились за охотником; Гримслейд первым спрыгнул в чердачный люк и очутился на лестнице. Пара мгновений – и вот они уже снова внизу, в таверне «У башни». Там болталось только несколько совсем уж завзятых выпивох, из тех, что умрут с кружкой эля в руке. Гримслейд вытащил монету из холщового мешочка, только что полученного в уплату, и кинул на столик, где еще недавно сидел. Двое воинов королевы, сопровождавшие юных волшебников и фамильяров, заняли места слева и справа от них. Выйдя из таверны, Гримслейд повел своих спутников кривым переулком к главной улице. Повсюду слышался стук и скрежет: люди торопливо закрывали ставни и баррикадировали двери мебелью потяжелее.

Вот и главная улица: пойдешь по ней на запад – придешь к зданию суда, пойдешь на восток – придешь к городским воротам. Входить в город и выходить из него положено через ворота, да это и самый короткий путь. Но сейчас пойти коротким путем означало бы отправиться прямо к Воинству Мертвецов.

– Я знаю, как выбраться из города, – сказал Элдвин Джеку. – Давайте все за мной.

Джек перевел остальным спутникам-людям его слова, и Элдвин побежал впереди. Уже не впервые он мысленно возвращался в тот день, когда началось его приключение. Тогда он, обычный бродячий кот, удирал от Гримслейда. А теперь удирать приходилось не от Гримслейда, а вместе с ним. Уносить лапы и ноги, пока Паксахарины мертвецы не перекрыли наглухо все выходы.

Откуда-то сверху раздавался жуткий гогот – все ближе и ближе. Элдвин глянул вверх через плечо. Двое шимпанзе-зомби скакали по навесам открытого рынка. Воины Лоранеллы обнажили мечи.

– Бегите! – приказал один из них. – Мы сами разберемся.

Фамильяры, их верные и Гримслейд помчались дальше. Элдвин чувствовал у себя на шее отцовское ожерелье из шепчущих раковин – с каждым шагом оно легонько подпрыгивало и касалось его шерсти. Кот обернулся на бегу – двое воинов доблестно сражались с жуткими мертвецами. Элдвин вел всю компанию вдоль улицы с лавками, где торговали медной утварью, мечами и прочим кованым и литым добром. Вечернюю тьму разгоняли фонари: на столбах высотой по пояс горели свечи в стеклянных сосудах. Элдвин и его спутники шмыгнули в переулок, загроможденный кучами мусора, и остановились – Джеку и Марианне нужно было передохнуть.

Из-за мусорной кучи показалась тощая крыса.

– Ой нет, к нам не суйся! – заверещала она при виде Элдвина. – Знаю я тебя, ты только беду накличешь!

В этот миг в переулке возник Гримслейд.

– А… а он-то т-т-тут з-з-зачем? – пролепетала насмерть перепуганная крыса.

– Это не то, что ты думаешь. – Элдвин изо всех сил старался говорить уверенно. – Он теперь за нас.

– Гримслейд?! Элдвин кивнул.

– Ха! – фыркнула крыса. – Такое и во сне не приснится.

И вдруг ближайшая стена проломилась. Через дыру, раскидывая камни, ввалился медведь-мертвец. В боку у него зияла огромная дыра, и оттуда во все стороны хлестал желудочный сок. Намерения у медведя были явно не мирные.

– Элдвин, будь другом, вали отсюда, а?

С этими словами крыса исчезла под грудой обломков, предоставив всем остальным разбираться с восставшим мертвецом.

Джек выхватил из кучи мусора недоделанный меч и отважно кинулся на медведя. Грузный зверь легко сбил его с ног и уже поднял костистую лапу, чтобы придавить противника.

Увидев, что его верный в опасности, Элдвин не стал мешкать. Он сосредоточился на ближайшем столбе и поднял со стальной подставки стеклянный сосуд со свечой. Сосуд на мгновение завис в воздухе, а потом Элдвин усилием мысли метнул его прямо в дырявый медвежий бок. Огонь соприкоснулся с едким желудочным соком, и – бах! – зомби взорвался изнутри. Во все стороны полетели клочья шерсти и липкие ошметки. Гилберта закидало этой гадостью с головы до пят.

Тенек высунул морду из рюкзачка и слизнул с лягушачьей ладони противную слизь.

– Фу-у, Тенек, – скривился Гилберт. – Такое даже я есть не стал бы.

Элдвин вскарабкался по обломкам стены и повел своих спутников дальше. Они очутились на совсем темной улице; бродяги из народа перекати-поле валялись на земле, потягивая пойло прямо из бутылок.

– Может, с мертвяками-то проще было бы? – пробормотала Марианна. Кажется, она даже не совсем шутила.

– Если котяра хочет метнуться через Помойные рынки, то тут он не прав, – обратился Гримслейд к Джеку, кивая на железную дверь. – Нижние ворота раньше полуночи не открывают.

Элдвин обернулся к мальчику:

– Скажи ему: я не только благодаря везению каждый раз от него ускользал.

Элдвин сдвинул кучку подгнившего сена, и под ней обнаружился потайной ход, ведущий вниз. Фамильяры проскользнули легко, верные кое-как протиснулись, а Гримслейду пришлось снять плащ, иначе широченные плечи не пролезали. Все очутились в кромешной темноте. Элдвин покосился на Скайлар: уж она-то должна что-нибудь придумать. Сойка тут же наколдовала иллюзию факела. Он горел неярким, но ровным пламенем. А ведь Скайлар за время похода здорово продвинулась в своем мастерстве, подумал кот.

Глаза Элдвина быстро привыкли к полумраку. Фамильяры и их спутники двигались вдоль каменного туннеля; по дну тек медленный ручеек сточных вод. Черно-белый кот возглавлял процессию; по щиколотку в грязи они бежали вниз по коридору – туда, где проход, расширяясь, превращался в подземную рыночную площадь.

Вся пещера была залита каким-то потусторонним светом – это пламя десятков свечей отражалось от покрытых плесенью стен. В сточных водах плавали крепкие, скрепленные меж собой доски – что-то вроде мостиков между каменными островками, на которых расположились шаманы и закутанные в плащи торговцы. Некоторые словно не слышали тревожного звона, едва доносившегося из храма Солнца, и упрямо продолжали стоять где стояли, а кое-кто, наоборот, спешно паковал свое запрещенное добро.

Пещерный шаман, продававший большущих волосатых пауков и маленьких иглоногих, при виде фамильяров грозно замахал кинжалом.

Гримслейд выступил вперед, протягивая пустые ладони:

– Мы просто идем мимо.

Торговец нехотя опустил оружие, но стоило свету упасть на Гилберта, все еще облепленного медвежьими останками, как торговец тут же завопил:

– Лягушка-зомби! – И, снова выхватив оружие, с криком: – Клинок отравлен! – он метнул свой нож в лягуха.

От смертельного удара Гилберта спас Элдвин. Кинжал, остановленный силой мысли, мгновение повисел в воздухе и шлепнулся в грязь.

Пока Элдвин возился с клинком, шаман живо побросал свои пожитки в джутовый мешок и вспрыгнул на небольшой плот.

– Есть узкий проход на север, он ведет во внешний ров, – сообщил Элдвин.

Внезапно раздался женский вопль – это закричала собиравшая свой товар торговка в капюшоне. Вокруг ее шеи обвилась мертвая змея. Элдвин поднял взгляд: змеи так и сыпались через узкие щели в потолке, падали прямо на людей или между ними и без промедления кидались в бой.

Рыночная площадь мигом превратилась в поле битвы. Торговцы пытались защититься своим запрещенным товаром. Змеи валились сверху, просачивались сквозь стены, а фамильяры вместе с верными и Гримслейдом удирали без оглядки, прыгая по деревянным мосткам.

Какой-то торговец на глазах у Элдвина осушил пузырек с желтой жидкостью. Все волоски на теле человека встали дыбом, а с кончиков пальцев посыпались искры.

Торговец схватил мертвую змею, и она изжарилась в его ладонях. Вторую он пинком отшвырнул назад.

– Сок буреягод – мощная штука, – покивала Скайлар. – Но побочные эффекты уж очень неаппетитные.

Только она это сказала, как в желудке торговца раздалось что-то вроде гулкого раската грома.

– Я бы от такой бури держался подальше, – заметил Элдвин.

– Вот и у меня так бывает после молочаевых букашек, – добавил Гилберт.

Нужно было пробиться к причалу у северного прохода. На бегу Далтону подвернулось склизкое бревно; мальчик не удержался и шлепнулся в воду. Он встал на колени, но подняться на ноги не успел – змея-зомби намертво вцепилась ему в икру. И в бок вцепилась бы, не отшвырни ее Гримслейд кованым сапогом.

Марианна протянула Далтону руку и рывком помогла ему встать. Они помчались дальше мимо сражающихся. Какой-то торговец напустил на змей свое хитроумное приспособление с вращающимися ножами – под их ударами черепа и позвонки рептилий, мешаясь с костным мозгом, превращались в кашу.

На миг показалось, что живые берут верх над мертвыми. Но воины Паксахары все так же сыпались и вползали через потолок и стены, и Элдвин понимал, что битва проиграна.

Наконец они добрались до причала с пришвартованной вместительной лодкой. Скайлар тут же принялась клевать веревки, а Далтон – развязывать узлы. Последний швартов упал в воду, и сойка со своим верным присоединились к друзьям в лодке. Гримслейд, обернувшись, выпустил напоследок три стрелы в змеиные скелеты, устремившиеся в погоню за фамильярами и их спутниками.

Деревянное суденышко заскользило по северному проходу. Бойня, учиненная Восставшими Мертвецами, осталась позади, можно было перевести дух. Правда, по сточной трубе быстро не поплаваешь: весла вязли в липкой жиже, а мрак разгонял только наколдованный Скайлар факел.

– Если так пойдет, мертвяки в два счета расколотят первый камень, – вздохнул Джек.

– Ну, у королевы все-таки очень храбрые воины, – отозвался Далтон. Он оторвал лоскут от рукава и теперь перематывал им раненую ногу. – Правда, в сражениях вроде этого от храбрости толку мало.

Им навстречу, покачиваясь, выплыло несколько запечатанных склянок. В каждой из них сидел паук – все разные. Элдвин сразу сообразил, что это товар того самого типа, который махал кинжалом, а потом смылся подобру-поздорову. Вряд ли он бросил бы на произвол судьбы своих бесценных пауков. Наверняка с торговцем стряслось что-то ужасное.

Гилберт языком подтянул к себе склянку с шипастым розовым пауком.

– Гилберт, не сходи с ума, – предупредил Элдвин.

– Ну а что? – пожал плечами лягух. – Есть-то мне рано или поздно захочется.

Лодка вдруг встала, упершись килем во что-то, скрытое во тьме. Все налегли на весла – не помогло. Их судно застряло намертво.

– Что там? – спросил Джек.

– Придется проверить. – Гримслейд неохотно стащил с себя куртку, снял пояс и арбалет.

Охотник спрыгнул за борт. Вода доходила ему до пояса. Поднатужившись, Гримслейд попытался сдвинуть лодку с места. Суденышко тронулось и заскользило вперед. Охотник приготовился запрыгнуть обратно, но не тут-то было – на глазах у изумленных фамильяров и детей неведомая сила утянула его под воду!

Элдвин, Скайлар, Гилберт и их верные, как один, застыли в молчании. Темная вода тоже безмолвствовала. И вдруг охотник вынырнул на поверхность, судорожно глотая ртом воздух. За ним гнался огромный, больше лодки, крокодил-зомби, и на его зубах болтались обрывки одежды, явно принадлежавшей Гримслейду. Далтон схватил арбалет и выпустил стрелу прямо в полусгнившее тело. Крокодилу, впрочем, это никак не повредило. Он нырнул, уволакивая за собой Гримслейда. Охотник снова скрылся под водой.

Элдвин отважно сунул голову и лапы в воду, но без толку. Гримслейда и зомби как не бывало. И только Элдвин собрался вынырнуть, как раздался голос Гримслейда. Далекий, но такой отчетливый; слова как будто прозвучали у Элдвина прямо над ухом:«Рановато мне в Завтрашнюю Жизнь».

Элдвин стал вертеть головой, силясь понять, откуда же доносится голос, но тут Джек втянул его назад в лодку.

– Мы уже ничем ему не поможем, – сказал мальчик. – Надо уходить.

Истлевшая голова с оглушительным всплеском вынырнула. Зомби кинулся к лодке и отхватил кусок деревянной кормы. Далтон, Джек и Марианна принялись грести как ненормальные. Они работали веслами без остановки, пока лодка не вошла в небольшое отверстие в городской стене. Клоака осталась позади; впереди тянулся ров, защищавший северную стену города. Элдвин напоследок всмотрелся во мрак. И к собственному удивлению, почувствовал, что ему жалко Гримслейда. Жалко того, кто недавно был его злейшим врагом.

Фамильяры и дети благополучно сошли на берег в густых зарослях. Город остался на той стороне рва. Далтон со Скайлар на плече выбрался первым; в одной руке мальчик сжимал пояс Гримслейда и его кожаный кошелек, а в другой – арбалет. Остальные последовали за ним; едва ступив на сушу, вся компания бегом припустила в ближайший лес.

Только там, под сенью высоких деревьев, Элдвин, Скайлар, Гилберт и их верные решились перевести дух и расселись на поваленных стволах и замшелых валунах.

Их короткую передышку прервал чудовищный треск и грохот. Обернувшись на шум, Элдвин увидел, как дрогнула и пала стена Бриджтауэра. Мертвые воины Паксахары протопали по грудам кирпичей и потоком хлынули в город.

– Теперь их не остановить, – прошептал Далтон.

А Элдвин смотрел в сторону городского суда и гадал, долго ли еще простоит Резной Камень.

2

За алебастровой стеной

– Надо держаться подальше от большой дороги, – рассуждал Далтон. Перед ним была разложена карта Писаруса, и мальчик водил пальцем от Бриджтауэра к Сплит-Риверу.

Элдвин краем глаза видел, что Скайлар неодобрительно качает головой и топорщит перышки.

– Далтон прав, – поддержала мальчика Марианна. – Мы можем все время идти вдоль Эбса. Судя по письмам, Галлеон и Банши живут в каком-то трактире под названием «Золотая чаша».

Больше сдерживаться Скайлар не могла.

– Нет, – решительно произнесла она. – Это слишком далеко и слишком опасно. Без магии вам в этом походе делать нечего. Сама королева Лоранелла так сказала. Она отпустила вас только в Бриджтауэр. И то лишь в сопровождении воинов.

– Мы в состоянии о себе позаботиться, – возразил Далтон.

– Вы же видели, что сталось с теми воинами, – настаивала сойка.

– И с Гримслейдом, – добавил Элдвин.

– Предлагаешь нам вернуться в Бронзхэвен? – спросил Далтон.

– Нет, – покачала головой Скайлар, – туда вам самим не добраться.

– Меня так просто не возьмешь, – не сдавался мальчик. – Даже без магии.

Скайлар окинула выразительным взглядом окровавленную повязку на ноге своего верного. Далтон хоть и держался молодцом, все же кривился от боли.

– Отсюда несколько часов пути до Каменного Ручья, – сказала сойка. – Вы сможете укрыться в погребе Кальстаффа. Тамошние алебастровые стены защитят вас от врагов.

Как обычно, возражать Скайлар было трудно, поэтому Далтон в конце концов уступил. Было решено, что фамильяры проводят своих верных до Каменного Ручья и только потом отправятся на поиски семерых наследников Первых Столпов.

Они шагали через Аридифийские равнины. Элдвин смотрел на ночное небо и вспоминал, как три звезды кружились и приплясывали над верхушками деревьев, предвещая, что трое из Каменного Ручья станут спасителями Огромии. Сначала он отказывался верить: как это так, он, обычный бродячий кот, – и вдруг один из Троих? Но со временем он принял Пророчество и научился верить в собственные волшебные силы.

Элдвин шел бок о бок с Джеком, и кошачий хвост то и дело терся о ногу мальчика. Рядом с верным всегда так хорошо, так спокойно. Иногда ужасно хочется, чтобы Джек взял его на руки, хочется быть к верному близко-близко. Но Элдвин понимал: сейчас не Джек должен о нем заботиться. Фамильяр и верный поменялись ролями, и теперь мальчик нуждается в его, Элдвина, поддержке и защите.

– Ты не переживай, – сказал Элдвин верному. Мальчик, похоже, никак не мог отойти от приключений в клоаке Бриджтауэра. – Скоро вся эта ерунда закончится. И мы снова полетаем с палочками!

– У нас ведь так здорово начало получаться. – Джек расплылся в улыбке. – Еще бы немного потренироваться – и можно было бы в Пути Чародеев участвовать!

– Или уж, по крайней мере, обставить Марианну с Гилбертом, – поддержал его Элдвин.

Скайлар летела вперед над сухой, опаленной солнцем равниной. Тысячи и тысячи крошечных муравейников, разбросанные тут и там, исторгали маленькие фонтанчики лавы. Это все вулканные муравьи понастроили. Скайлар-то хорошо было порхать над песками, а вот ее спутникам приходилось смотреть в оба – того и гляди ступишь в обжигающий ручеек лавы и подпалишь себе пятки.

Фамильяры и их верные уже одолели половину раскаленных песков, как вдруг показалась стая крылатых глаз, летевших прямо в их сторону.

Глаза-шпионы Паксахары!

По знаку Скайлар все остановились и сгрудились потеснее. Голубая сойка подняла крыло, и вокруг фамильяров и детей вырос колючий куст, скрывший их из виду. Глаза повели себя неожиданно: они вдруг ринулись вниз. Правда, их интересовал не куст: шпионы принялись поглощать вулканных муравьев, вздымая тучи песка.

Шестеро друзей застыли внутри куста, наблюдая за этой странной пирушкой. Элдвин боялся даже вздохнуть. Он так притих, что мог различить голоса шепчущих раковин, что покачивались у него на шее. Но тут ему стало не до раковин: один глаз приблизился к кусту на расстояние вытянутой лапы. Так близко Элдвин этих крылатых тварей никогда не видел. Кот уставился прямо на зрачок и вдруг с изумлением понял, что видит Паксахару. Зайчиха стояла в холодной квадратной комнате на вершине Скитающейся Цитадели и сыпала черный порошок в призывающий рог. За ее спиной высилась от пола до потолка хрустальная урна; внутри плавали разноцветные клочья дыма. Предательница явно читала какое-то заклинание. Пока Скитающаяся Цитадель остается сокрытой, Паксахара неуязвима. И с этим нужно что-то делать. Нужно отыскать семерых наследников Первых Столпов, привести их к древнему камню с письменами и поставить вокруг него. Только тогда можно будет призвать Цитадель. Только тогда можно будет дать бой ведьме-зайчихе и лишить ее могущества.