50+50. Выживать? Доживать? Жить?

50+. Деньги. Ад разверзся или еще нет?

Обнаружила интересную тенденцию: наши семейные и мои лично истории синхронизировались по темам с написанием заметок: писала про отношения с родителями, свекровь чудила, про отношения с детьми – дочь активно проявилась, вчера, к сожалению, печальная история – начала писать про деньги – вдруг мне сообщают, что из-за неправильно рассчитанного налога я теряю огромную для себя сумму. Задумалась: что это значит?  Мистика какая-то. Думаю, про деньги это точно не совпадение. Все знают, что Деньги – форма энергии. Из-за вчерашнего стресса в голове каша, но все же…  Начнем с историй клиентов:

Григорий (муж): «Денег много не бывает. Я не люблю бросать их на ветер. Живу скромно. Из-за этого с женой постоянные ссоры: она хочет растратить все, что я заработал. Мне проще одному жить, чем остаться без денег». Виктория (жена): «Знаете, сколько у него денег? Миллионы. А мы живем как крысы. Ремонт двадцать лет не можем сделать. А почему?»

Кристина: «Все из-за денег. Я вкалываю по двенадцать часов в день, хочу хоть на старости лет не думать о деньгах. Нет, у меня проблема не с деньгами. Я почти не сплю».

Эльвира: «Да, я хочу замуж, да, мне 48, но чем я хуже других? Вон моя соседка вообще 50, нашла же мужика. Только мне даром такой не нужен. Мои требования: квартира, загородный дом, зарплата от ста пятидесяти тысяч рублей. Конечно, по машине ему и мне.

Психолог: «А у Вас какое приданое?» Эльвира: «В смысле?»

Константин: «Я не против работать… Охранником…Сутки через трое… Но там платят мало, а мне нужна машина».

Деньги, как невидимые пронзающие все лучи обнаруживают свое присутствие везде: в отношениях между родителями и детьми, супругами, друзьями, в болезнях, в мечтах и планах, в переживаниях. Однако, мало кто счастлив в этой теме, особенно в интересующем нас периоде жизни.

Сто тысяч- пятнадцать тысяч, семьдесят тысяч- тринадцать тысяч, тридцать пять тысяч- одиннадцать тысяч рублей. Это зарплаты в рублях, на которые жили мои респонденты, работая, и на которые они пытаются жить сейчас, на пенсии. Они потеряли в разы. Кто скажет, что «ад не разверзся»?

Однако, главное, на что жалуются все: отсутствие перспектив, в молодости есть надежда: на бОльшую зарплату, на наследство, на смену работы, выгодное замужество и пр. Большинство как-то все равно выкручиваются, не живут на пенсию, но вот это отсутствие перспектив «притянуть» к себе энергию денег – вот что «убивает» нас, людей 50+.

А, значит, проблема не в деньгах, а в нашей отделенности от энергии денег. Как-то заведено в общественном сознании, что эта энергия не для возрастных, пожилых, старых. Однако полно примеров, когда люди в солидном возрасте становились богатыми, успешными, денежными. Значит, дело не в возрасте, а в нашей уверенности, что это невозможно, в нашем страхе нищеты, бытующем мифе о том, что деньги- энергия молодых.

Разберемся, а откуда деньги приходят в молодости?

1.Работа в найме (постоянная или проектная),

2.Бизнес (большой или малый),

3. Инвестиции,

4. Продажа и/или сдача в аренду,

5.От партнера (например, в браке),

6. От родственников (например, подарки или наследство),

7. От счастливого случая (например, лотерея). Что-то забыла?

Клавдия Петровна работает нянечкой, но не с маленькими, а со школьниками, у нее трое подопечных: второй класс и двое из четвертого: забрать детей из школы, погулять, покормить, сделать уроки, родители дома после семи, а дети свободны с двух: так что выбор: или продленка, или Клавдия Петровна. К ней очередь, но она принципиально не берет больше троих и не старше 12 лет.

Афанасий Иванович- плотник, т.е. он стал плотником, а был инженером, себе что-то починил, друзьям, соседям, теперь берет заказы, оформил статус самозанятого.

Бывший финансовый директор, а ныне широко известный блогер по вопросам инвестиций Анна Яковлевна, и сама инвестирует, и учит других.

Евгения, Татьяна и Ольга (сами так себя называют, без отчеств) сдают две квартиры, живут в третьей. Объехали пол- Европы, а сейчас осваивают Российские маршруты на деньги с аренды.

Да что далеко ходить… в нашем с Орханом браке первые шесть лет я больше зарабатывала, а сейчас, поскольку много вкладываю в новую профессию, муж содержит. Кстати, в Турции ситуация такая же, многие пенсионеры подрабатывают или работают. Орхан, например, уже на пенсии освоил изготовление музыкальных инструментов- турецких флейт- и продает их: приятный бонус к пенсиям.

На самом деле большинство этих путей открыты для нас, людей 50+. Зачем же нам соглашаться на нищенское существование, если энергия денег никак не привязана к возрасту? Почти все, что делают молодые, можем делать и мы, а некоторые вещи они не могут, а мы можем. Вернем себе надежду, перспективу – энергия денег возобновится.

Елена:

– Поговорим о деньгах.

Наталья:

– А что о них говорить?

Елена:

– Ты на сколько живешь?

Наталья:

– Не скажу.

Елена:

– Ладно, я скажу. Пенсия двадцать тысяч, квартиру сдаю в Москве тридцать тысяч.

Наталья:

– Да, ладно! На еду и коммуналку, конечно, хватит: московские доходы- московские расходы. Может, еще на пару билетов в театр за год.

Елена:

– Ты права. Это не все, конечно. Все же я зарабатываю. В прошлом году на сценарии, консультациях и преподавании заработала…исключая налоги…еще примерно пятьдесят в месяц, если разделить. Но эти деньги почти все вложены в развитие: курсы по написанию романа, курсы по личному бренду, курсы блогерства на Дзен. В общем, на зубы уже не хватило. У меня же еще перелеты: пять раз за год, работу-то я нахожу в Москве, и дети, и внучка, и мама тут.

Наталья:

– Да, путешествия сейчас роскошь, так бы все туда ушло.

Елена:

– Расскажи про твои путешествия, про финансовую сторону.

Наталья:

– Если по-умному, все возможно.

Елена:

– Как это по-умному?

Наталья:

– В этом году, например, наша компания съездила на Камчатку на десять дней. В прошлом- на Байкал.

Елена:

– И что? Все пенсионеры?

Наталья:

– Большинство.

Елена:

– Как же вам удалось?

Наталья:

– Билеты поймали туда-обратно, за двадцать шесть тысяч.

Елена:

– Невозможно. На Камчатку?

Наталья:

– Возможно. Мы всегда планируем путешествия за полгода: и когда в Европу ездили, и сейчас, по России. Плюс групповой заказ жилья, всегда дешевле.

Елена:

– И что, люди смогли только на пенсию в такие дорогие путешествия поехать?

Наталья:

– Я к ним в кошельки не заглядывала, но по-честному, думаю, у всех есть дополнительный заработок какой-то.

Елена:

– Тогда понятно, а так, конечно, не у всех есть деньги, кроме пенсии.

Наталья:

– Все равно возможностей больше, чем люди думают.

Елена:

– Точно. В Турции, например, многие активно путешествуют по стране, экономя на проживании: у среднего турка к пенсии минимум штук двадцать адресов родственников, коллег, друзей, у которых можно остановиться на пару ночей. Все зазывают- только приезжай.

Наталья:

– Что мы все о путешествиях? Вообще-то денег мало у пенсионеров.

Елена:

– Мало, но еще меньше желания их заработать. Вон у дочки на даче две соседки: одна полностью обеспечивает свою семью с сада-огорода, курочек держит, еще и цветами и яичками приторговывает, другая целый день лежит на террасе или на участке на старой раскладушке. Обе пенсионерки, обе в одних годах, вторая только жалуется, что бедствует.

Наталья:

– А если проблемы со здоровьем? Не может она на участке вкалывать.

Елена:

– В Интернете есть заработок, небольшой, но подработать можно.

Наталья:

– Знаешь, я думаю, наше поколение не научили зарабатывать. Работать мы умеем, а вот зарабатывать. Вспомни в СССР о деньгах вообще не говорили.

Елена:

– Так в чем дело? Учись сейчас. На пенсии денег нет, зато времени свободного в разы больше. Можно этот ресурс вложить.

50+. «Семья, и как в ней уцелеть?» Родители

Так называется очень интересная книга психолога Р. Скиннера. Гениальное название. Ничто так не тревожит большинство людей, как взаимоотношения в семье.

В возрасте, о котором пишу, мы чаще всего становимся частью «семейного бутерброда»: под нами и над нами есть еще члены семьи. И главная «подстава» подчас то, что дети еще не совсем самостоятельные, а наши родители уже не самостоятельные. Да, самостоятельные на 99% только мы (ну, никто не бывает на 100%). И это не радует.

Алексей: «У моего отца слабоумие. Мы с сестрой тянем, как можем. А что мы можем? Уже десятый год. А сердце у него здоровое. Он запросто еще двадцать лет проживет» (с сожалением).

Вера: «Моя мама последний раз вставала два года назад. Ну да, все под себя, в смысле в памперс. Все равно вся квартира провоняла, мы с дочкой тоже, как прокаженные. Ей пора о женихах думать, а она несется бабку подмывать».

Татьяна: «Мама с папой отдали все накопления мошенникам. У папы случился инсульт, а мама как-то странно начала заговариваться после того случая».

Могу еще двадцать страниц написать о том, как подчас «неаппетитно» выглядит эта наша самостоятельность и их несамостоятельность. Да что душу травить? Даже при самом благополучном раскладе, все равно старые родители (родственники) это серьезные материальные, эмоциональные (часто и физические) затраты. И хорошо, если мы любим стариков, благодарны им, они любят нас, а вот если еще гора нерешенных отношений между нами!

Алексей ( см.выше): «Отец пил всегда, а бил нас сестрой не всегда. Были и светлые периоды. Но маму он точно со света сжил».

Вера ( см.выше): «Мама давила на меня так, что я заикалась всю молодость, с Ваней (мужем) она нас развела – ревновала».

Татьяна ( см.выше): «Маме с папой в общем-то всегда было не до меня. Они в командировках жизнь провели. Меня бабушка вырастила».

Что же делать?

Господь терпел, и нам велел. Сколько возможно и невозможно. Придется принять тот факт, что, как минимум, на несколько лет наша жизнь не может остаться прежней ни в финансовом, ни в эмоциональном плане.

Если родители еще в силах заботиться о себе – ни в коем случае не отнимать у них эту возможность. Наоборот, стимулировать их самостоятельность всеми возможными способами. Страховать, но не отбирать их самостоятельность до последнего. Год назад не стало моего отца, умнейший был человек, но в последние пару лет он из упрямства принял ряд прямо-таки не очень умных финансовых решений. Когда я спросила мою маму, почему она не остановила его, ее ответ тянет на приз «Лучшая жена всех времен и народов»: «Не хотела отнимать у него его гордость, его достоинство». Давайте не будем отнимать у родителей их достоинство и способность справляться с тем, что им по силам или… почти по силам.

Необходимо актуализировать всю возможную помощь со стороны: государство, родственники, дети, соседи, волонтеры, специализированные учреждения. Да-да! Лежачий больной или с серьезными ментальными проблемами может находиться в доме для престарелых или больных Альцгеймером и, нет! Вы не ужасные дочь или сын, если устроите его туда. Как же сопротивлялась моя матушка тому, чтобы к ней приходили соцработники, как требовала от меня и моего сына самим помогать ей по хозяйству. А сейчас обожает двух удивительных женщин, которые убирают, готовят, стирают, гуляют с ней и помогают с покупками и поликлиникой. А мы с удовольствием удовлетворяем ее эмоциональные нужды: саженцы для сада, кроссворды, электронная библиотека, прогулки и беседы.

Сохраним себя! Помогая старым родителям, мы не имеем права отнимать жизнь у себя, любовь у своего партнера, заботу у своих детей. Даже, если старики манипулируют, провоцируют эмоциональные стрессы или заступают за наши границы, мы не даем себе и им забыть, кто здесь самостоятельный.

Будем считать, что даже непростая ситуация с нашими родителями – это важнейший урок для нас. Делаем выводы и предпринимаем действия.

1.Аккумулируем материальные средства на аналогичный период для нас самих (жилье, инвестиции, деньги).

2.Не сужаем, а наращиваем круг общения сейчас, в 50+. Не ссоримся лишний раз, стараемся быть терпимыми, заводим новых друзей и знакомых, «замиряемся» с детьми и родственниками. Сами помогаем друзьям и родным, чем можем.

3.Сделаем «аудит» своего здоровья сейчас и примем меры по лечению и профилактике будущих проблем. Поддерживаем свое тело Здоровым Образом Жизни.

4.Занимаемся творчеством. Развиваем увлечения, получаем новые знания, ставим новые цели. До тех пор, пока новые нейронные связи образуются, шансы избежать деградации ума растут.

5. Если жизнь духовно недостаточно наполнена, ищем, чем ее наполнить. Здесь трудно что-то советовать, каждый находит свой вариант контакта с Высшей силой. Главное: не остаться с пустыми глазами, устремленными в пустое небо.

И, последнее, пусть меня осудят, думаю, в каких-то ситуациях мы можем разрешить себе не быть любящими детьми своим старым родителям (возможно, не сложились отношения любви), но в силу естественного хода событий мы можем просто делать то, что принято делать по отношению к несамостоятельным существам.

Когда писала этот текст, я была дочерью 80+-летних мамы и папы и невесткой 85-летней свекрови. Увы! Сейчас жива только мама. Все проходит!

Наталья:

– Моя мамочка была ангелом, рано ушла.

Елена:

– Да, помню ее, когда жили в одном районе, часто ее встречала: тетя Ирочка всегда на чай зазовет, обо всем расспросит. Все же у нее от Бога была такая доброта, такой интерес к людям, такое внимание.

Наталья:

– Не знаю, не знаю. Она могла быть разной, но, по большей части, позитивчик, конечно.

Елена:

– Говорят: мало страдала, чего б не быть добренькой.

Наталья:

– По-моему, все наоборот. Мама тяжелую жизнь прожила. Ты вспомни, что она меня с братом родила в сорокаградусные морозы, и на работу она через месяц вышла, нас няне, а сама целину поднимать.

Елена:

– Я тоже помню, как меня мама везет на санках к няне, зима, темно, а ей надо на электричку успеть, на работу.

Наталья:

– Это поколение из стали было сделано. Мама после развода нас двоих тянула. Помню, ей удалось в кооператив вступить, квартиру купить, так она ночами все сидела, чертила, зарабатывала на взносы.

Елена:

– Мы про поколение родителей, а бабушка моя Лизавета Михеевна в войну ездила по селам зауральским, хлеб собирала для армии. Это сейчас все думают, что тогда вся страна, в едином порыве фронту помогала, а там села были из раскулаченных, из сосланных, они властям сопротивлялись, как могли: и сыновей от армии прятали, и хлеб сдавать не хотели. Бабушку и били, и под расстрелом она стояла, а помнишь, росточку была метр пятьдесят с кепкой?

Наталья:

– Да, а помнишь мы ее называли Дункан Маклауд… казалась бессмертной. Надо же, до ста лет дожила, на своих ногах.

Елена:

– Бабуля отличный пример активного долголетия, она до девяноста пяти огородом занималась, снег зимой убирала.

Наталья:

– Что мы все о прошлом… Поговорим о настоящем.

Елена:

– Подожди, получается, нужно страдать много по жизни, чтобы в старости остаться хорошим человеком?

Наталья:

– Увы, не все так просто. Я тебе как врач скажу, недостаточно про душу, мы со своим телом в глубокой связи. В старческом возрасте полно заболеваний, которые сопровождаются изменением характера: у диабетиков повышенная раздражительность, у сердечников- тревожность, про деменцию я вообще молчу- там может быть полный букет: и подозрительность, и агрессия.

Елена:

– Значит, все безнадежно. Всю жизнь зарабатываешь хорошую Карму, а потом в старости хлоп! И деменция.

Наталья:

– Не совсем так уж хлоп! Есть признаки. Как раз, если у родителя или пожилого родственника меняется характер, это точно знак обратить внимание на его здоровье, и на уровне тела, и на уровне ума. И есть возможность лекарствами замедлить течение заболевания.

Елена:

– Понимаю, о чем ты говоришь, у моего папы была тяжелая кардиофобия, просто на животном уровне страх остановки сердца. Между прочим, кроме негативных последствий, были и позитивные: он тщательно следил за состоянием своей сердечно-сосудистой системы и, уверена, продлил годы своей активной жизни.

Наталья:

– Вот видишь, многое можно подкорректировать.

Елена:

– Я вот читателям советую не сужать круг знакомств.

Наталья:

– Это ко мне. Да, близких людей мало: один-два-три. Но чем шире круг разновозрастного общения, тем выше социализация, больше социальных связей- выше сохранность интеллекта, мотивация к активной жизни.

Елена:

– Ты все же как экстраверт говоришь. У нас, интровертов, по-другому. Помнишь, Владимир Зельдин, известный актер, до ста лет в театре играл, он говорил: «Старость – это когда живешь, как тебе удобно, и общаешься с теми, кто тебе приятен, и этот «подарок» уже тоже можешь себе позволить».

Наталья:

– Нет противоречия. Смотри, от нас самих зависит, приятны нам люди или нет. В принципе, любой самый экстравертный экстраверт с возрастом имеет тенденцию к аутизации и десоциализации, к удалению от людей вглубь себя. Но…это как гимнастика тела, а тут «гимнастика общения».

Елена:

– Не знаю, мне тоже кажется, тут нет противоречия: да, избирательность повышается, и, например, этот внутренний комфорт становится наиболее важным, но, если все в твоем круге озабочены комфортом других людей, получается лучше, чем одиночество.

Наталья:

– То есть все же есть проблема одиночества?

Елена:

– У интровертов она менее острая что ли. Например, мои родители ближе к 80-ти стали предпочитать общество друг друга.

Наталья:

– А сейчас представляешь, каково маме, когда она осталась одна?

Елена:

– Может, мама не самая самостоятельная, но она очень самодостаточная. Мне кажется, это «коронка» интровертов: мы более самодостаточны, что ли, не так нуждаемся в общении. Вспомни, ты даже работать любишь вместе, а я предпочитаю в одиночку. Мне кажется, я для старости больше подхожу, в связи с естественной убылью людей нашего круга.

Наталья:

– А мне кажется, и наши разговоры это доказывают, что ты не меньше моего нуждаешься в общении, но выбираешь другие формы, например, внутри семьи.

Елена:

– Да, моя семья- ближайшие друзья. Поэтому так не хватает папы, вот уж кто до последнего жаждал общения.

Наталья:

– Земля пухом. И моей мамочке…

50+. «Семья и как в ней уцелеть» (Р.Скиннер). Взрослые дети

Когда мне было в районе тридцати, мы с мужем и сыном жили в большой, правда, но общей квартире с моими папой, мамой и бабушкой. И вот однажды, после очередной стычки трех взрослых женщин на одной кухне, я со слезами и в полном отчаянии спросила маму, неужели они так хотят жить? Мама очень удивилась: «А разве мы плохо живем?» Из души рвалось: «Не плохо, а невыносимо плохо». Промолчала, правда, через три года, беременная вторым, пошла, сняла квартиру и сказала, что назад не вернусь. На этот раз мой первый муж был против – хотел жить с моими родителями: «С детьми помогут и вообще…».