Покорить дерзкого парня

Лечащий врач бабушки говорил с ней с сочувствием, но при этом был честен.

– Если другая болезнь не прервет ее жизнь раньше, приготовьтесь к долгому пути. Это может занять годы. Вы готовы к этому?

Да, Конни была готова. Ни о чем другом даже и речи не шло. Она ни за что добровольно не отдала бы бабушку в дом престарелых, никогда!

Когда вошла в дом, она почувствовала знакомую смесь страха и ужаса. Жизнерадостная улыбка исчезла, уступив место обычному выражению беспокойства и напряжения.

На маленькой кухне она включила чайник, чтобы приготовить чай для них обеих.

В дверь постучали. Конни нахмурилась, гадая, кто бы это мог быть. Снова раздался нетерпеливый стук, и она вышла в маленькую прихожую и осторожно открыла дверь.

При этом она отступила назад и увидела, кто там стоит. Девушка застыла на месте.

Выражение лица Данте не изменилось. Но чтобы оставаться таким спокойным, ему потребовалось приложить определенные усилия. Он явно сошел с ума. Он не мог и думать о том, чтобы реализовать ту безумную идею, которая пришла ему в голову. Но ноги сами понесли его к маленькому коттеджу.

Все беспокойные мысли в предыдущую бессонную ночь привели его к этому решению. Но это было невозможно… просто невозможно.

Усилием воли он взял себя в руки. Теперь нет смысла убегать.

Он кивнул женщине, стоящей в дверном проеме и ошеломленно смотрящей на него с открытым ртом.

– Надеюсь, вы извините за это вторжение, – начал он, пытаясь говорить ровным, спокойным голосом, – но есть кое-что, что я хотел бы обсудить с вами… Если вы позволите.

Какое-то мгновение выражение лица девушки оставалось прежним. Затем она произнесла:

– О чем вы хотите поговорить?

В ее голосе было полное недоумение – и нечто большее, как с удивлением заметил Данте.

Недоверие.

– Это я объясню, – ответил он ей и многозначительно добавил: – Но не на пороге.

Она отступила, словно подчинившись его воле. Возможно, угрюмо подумал он, это хороший знак.

– Э-э… да, – произнесла она. – Вам лучше войти.

Конни отошла в сторону, и Данте заглянул в в крошечную прихожую. Узкая лестница вела наверх. Справа он заметил гостиную, а слева кухню.

За лестницей коридор вел к приоткрытой двери в сад. Он вопросительно взглянул на Конни, давая понять, что она должна показать ему дорогу.

Она так и сделала – провела его на кухню.

– Мне нужно приготовить чашку чая для бабушки. Она сидит в саду.

Конни отвернулась от него и принялась заваривать чай.

Данте воспользовался этой возможностью и принялся ее разглядывать. В нем поднялся протест. Да, он был сумасшедшим. Совершенно безумным. Конечно, он не должен был делать всего этого. Ему следует уйти. Немедленно!

Он снова взял себя в руки. Нет, он выдержит это испытание. Он должен.

Данте смотрел, как девушка заварила чай, добавила в чашку молока и сахара, а затем бросила на него извиняющийся взгляд и пробормотала:

– Я сейчас вернусь.

Конни пошла по коридору к двери в сад. Данте последовал за ней. Он хотел увидеть ее бабушку. В конце концов, его безумная схема основывалась на пожилой женщине и на том, что узнал вчера вечером.

Выйдя в сад, он оказался на небольшом патио, за которым располагался аккуратно подстриженный газон, окаймленный клумбами. По краям сада росло несколько деревьев, под одним из которых стоял верстак. Как и фасад коттеджа, все это было уютно и красиво.

И снова ему пришла в голову мысль: неудивительно, что она не хочет уезжать отсюда.

Затем его взгляд остановился на старушке, сидящей в удобном на вид плетеном садовом кресле.

– Доброе утро! – сказал он вежливо.

Голубые глаза медленно обратились к нему, и в них он увидел пустоту, которая указывала на природу ее недуга. Ее внучка поставила чашку чаю на стол рядом с ней.

– У нас гость, бабушка. Разве это не мило?

Голос был ласковым и бодрым.

Пожилая дама ничего не ответила, только повернула голову, осторожно взяла чашку с чаем и отпила. Ее взгляд снова устремился к саду, и она, казалось, немного расслабилась. Она выглядела спокойной и умиротворенной, даже довольной. Какое-то мгновение Данте просто наблюдал за ней—.Вам лучше зайти, – заговорила хозяйка дома и указала на коттедж.

Данте прошел через дверь обратно в прихожую.

– Гостиная, наверное, лучшее место, – предположила она.

Данте вошел в гостиную и огляделся. Как и весь коттедж, комната казалась небольшой, но уютной. Диван и кресло обиты ситцем, тут были небольшой камин, телевизор в углу и потертый ковер на полу.

Кресло явно принадлежало бабушке, поэтому незваный гость сел на диван. Внучка, по-прежнему растерянная, осталась стоять.

Данте перекинул ногу на ногу и решительно начал—:Тебя, несомненно, заинтересует то, что я хочу сказать. У меня есть к тебе предложение, скажем так, деловое предложение. Это будет выгодно для нас обоих. Но больше всего для твоей бабушки.

– Моей бабушки?

Официантка с вчерашней вечеринки недоверчиво смотрела на него.

– Да, – сказал он. – Выслушай меня.

Он увидел, как она нервно схватилась рукой за открытую дверь, как будто ища опору. На девушке были темные домашние штаны с вытянутыми коленями, поверх которых она надела большой, свободный и совершенно бесформенный свитер. Ее темные волосы собраны в хвост и совершенно не украшали ее лицо.

Данте пронзила вспышка жалости. Он знал, что существует много причин, по которым женщины пренебрегают своей внешностью или чрезмерно много едят, находя в еде утешение. Конечно же, он допускал, что молодая женщина, которой, по его оценке, было около двадцати пяти лет и которая проводила свои дни, ухаживая за пожилой женщиной с усиливающейся деменцией, имела свои причины искать утешение там, где могла его найти.

Особенно когда ей грозила потеря дома.

Он увидел, как что-то изменилось в ее лице, и тут же отвел взгляд в сторону. Было очевидно, что ей не нравилось, что гость ее так пристально разглядывает.

Данте почувствовал, как его снова охватила волна жалости. Затем он отбросил эмоции в сторону.

Пора заняться делом.

И совершенно определенно пора взять себя в руки.

Конни стояла, держась за дверь, в то время как человек, который с таким же успехом мог прилететь с другой планеты, где жили только прекрасные люди, или действительно шагнул в гостиную прямо с киноэкрана, начал излагать свои мысли.

И пока тот говорил, она поняла, что не верит своим ушам. Потому что то, что он говорил, было просто невозможно. Безумно. Абсурдно. Нелепо. Невероятно. Нереально.

Наконец он замолчал. Конни смотрела на него, не в силах сказать ни слова. Невозможно было поверить в то, что она только что услышала.

– Итак? – спросил он.

Лицо его было бесстрастным, и она не могла понять почему.

– Вы не можете говорить серьезно, – слабым голосом прошептала она.

Что-то изменилось в его глазах – глазах, в которые она не могла смотреть, поэтому постоянно отводила взгляд.

– Это вполне разумное предложение, – последовал ответ.

Конни собиралась возразить. Но мужчина снова заговорил спокойным, ровным тоном, и ей показалось, что он заставлял себя говорить.

Она почувствовала, как у нее в горле нарастает ком, и поняла почему. Конечно, он заставлял себя! То, что он только что сказал ей, говорят любой женщине на земле, но не такой женщине, как она.

Как это часто случалось, Конни почувствовала, как краска начала заливать ее лицо, и она потупилась. Как она ненавидела себя за это, просто ненавидела!

Как дурочка, покраснела в присутствии такого человека…

Прекрасный итальянец поднялся. Он был высоким, и низкие балки, проходившие по потолку всего коттеджа, располагались в опасной близости от макушки.

– Я оставлю тебя все обдумать, – произнес он, и взгляд, который он бросил на нее, был таким же холодным и безразличным, как и его голос.

Данте полез в карман пиджака, и Конни заметила бледно-серую шелковую подкладку. Красиво скроенный пиджак идеально сидел на его стройной фигуре, как и его смокинг накануне вечером. Он вытащил визитку и протянул ее девушке двумя пальцами.

– Советую тебе проверить мои данные – при таких обстоятельствах это было бы разумно. И тогда, пожалуйста, обдумай то, что я сказал. Но я не могу уделять этому вопросу много времени. Твое решение мне нужно к концу недели.

Девушка могла бы сообщить ему свое решение прямо сейчас – возможно, она уже все решила, учитывая ее ошеломленную реакцию на его предложение. Но он не позволил ей заговорить.

– Нет. – В уголках его красивого рта мелькнул слабый намек на улыбку. – Ты должна это обдумать. Ведь у меня-то было на это время.

Она молча смотрела на него.

– Вы узнали о моем существовании только вчера вечером, – пробормотала она.

Данте пожал плечами:

– Поэтому я сказал, что время имеет существенное значение. Если мы собираемся заключить сделку, это должно произойти как можно скорее.

Данте подошел к ней, явно намереваясь попрощаться и уйти. Она попятилась назад в крошечный коридор. Он открыл входную дверь, затем повернулся.

– Предложение звучит действительно безумно, – в его голосе Конни услышала заговорщические нотки, – но в этом есть большая доля здравого смысла.

Она ничего не могла ответить.

Спустя мгновение ее гость ступил за порог, закрыл за собой дверь и исчез.

Конни медленно, очень медленно вернулась в гостиную. Она уставилась на диван, на котором итальянец сидел минуту назад.

Выйти замуж за человека, который был ей совершенно незнаком, и оставаться с ним в браке по крайней мере восемнадцать месяцев… чтобы он мог претендовать на свое наследство, а она добьется того, что ее бабушка доживет до конца своих дней в их коттедже…

– Я сплю, – сказала она себе.

Это было единственное разумное объяснение произошедшего.

– Раф! Ответь на звонок! Мне нужно поговорить с тобой.

Данте барабанил пальцами по приборной панели своей машины, припаркованной возле отеля, из которого он только что выехал.

Ему нужно было отправляться обратно в Милан. Поговорить с адвокатами его деда, исполнителями завещания.

– Данте, что случилось? Где ты? – раздался голос друга в трубке.

– Собираюсь уехать в Лондон. Потом Милан. Я нашел ее. – Данте сильнее сжал телефон. – Женщину, на которой я могу жениться.

Раф долго молчал.

– Кто она? – наконец раздался его голос.

Данте вздохнул:

– Эта официантка. Та, что уронила стаканы.

Повисла еще более долгая пауза.

Затем в трубке раздалось:

– И… ты злишься?

Три слова, которые полностью обрисовали ситуацию. Данте было все равно.

– Послушай меня, – сказал он. – Я объясню тебе свой план.

Когда он закончил, Рафаэлло холодно сказал:

– Я умываю руки, друг мой. Пока ты не придешь в себя.

И повесил трубку.

Данте бросил телефон на пустое пассажирское сиденье. Ему было все равно.

Просто все равно.

Он завел мотор и с ревом уехал.

Конни лежала на кровати и смотрела на балки низкого потолка своей маленькой спальни. Она жила в этом доме с восьми лет, с того дня, когда счастливый мир ее детства закончился ужасной автокатастрофой, в которой ее родители погибли, а она попала в больницу на несколько недель.

Это ее бабушка сделала все, чтобы изменить ее жизнь к лучшему. Она привезла ее жить сюда, в коттедж, где Конни медленно восстанавливалась физически и эмоционально. С тех пор бабушка поддерживала Конни – и внучка не может оставить ее в беде сейчас, когда та больше всего нуждается в помощи.

Диагноз «деменция» бабушке поставили почти два года назад, когда болезнь уже начала проявляться. Это было плохо. Получить уведомление о выселении было еще хуже.

Снаружи она слышала уханье совы, тихий шелест листьев, часы на колокольне, отбивающие четверть часа. Это были с детства знакомые ей звуки.

Конни принялась разглядывать визитную карточку человека, который, без сомнения, сделал ей самое странное предложение, какое только можно себе представить.

Данте Кавелли. Так его звали. Он сказал ей об этом, и это было написано на жесткой, дорогой на вид карточке. Данте Кавелли, компания «Кавелли файненс». И на итальянском с обратной стороны.

Она ввела в поисковую систему название «Кавелли файненс». На экране ноутбука увидела много ссылок на статьи, в основном на итальянском языке. Прочитав их с помощью онлайн-переводчика, Конни убедилась, что этот человек не плод ее воображения, а действительно существует.

На нескольких фотографиях Данте Кавелли был запечатлен с мрачным пожилым мужчиной – Артуро Кавелли, основателем «Кавелли файненс». Однако на большей части снимков Данте позировал с красивой женщиной. Каждый раз с разной.

Пока она разглядывала фотографии, его предложение казалось ей все более нелепым. Если он действительно хотел сделать то, о чем говорил, – заключить какой-то формальный брак, чтобы получить свое наследство, – тогда с какой стати он не остановил свой выбор на одной из этих роскошных женщин?

Конни почти решила, что его предложение было какой-то дурной шуткой. Но зачем ему так нелепо шутить?

Нет, его голос звучал серьезно и убедительно.

«Мне не хочется жениться ни на одной из моих знакомых, потому что никто из них не поймет те ограничения, которые я налагаю на брак, который собираюсь заключить».

Конни смотрела на фотографии всех этих роскошных красавиц, прильнувших к высокому, стройному, потрясающе великолепному телу Данте Кавелли. Нет, ни одна женщина в здравом уме не пожелает каких-либо ограничений, когда выйдет за него замуж…

Так вот почему…

Вот почему он решил, что ему больше подойдет официантка из курортного ресторанчика. У нее никогда не возникло бы мысли, что она может хотеть большего, чем он обещал в самом начале.

И то, что сказал Данте Кавелли, было очень просто. Он хотел жену, но только номинально. В идеале она должна была бы жить в другой стране. Они останутся в браке по крайней мере восемнадцать месяцев, после чего последует развод с заранее обговоренным соглашением – Данте назвал сумму, от которой у нее расширились глаза, – и это положит конец их союзу.

«В день нашей свадьбы ты получишь документы на этот коттедж – я гарантирую его покупку… ты можешь не беспокоиться об этом, – и на протяжении всего брака будешь получать ежемесячную сумму в шесть тысяч фунтов. Если твоей бабушке потребуется медицинская помощь или сиделка в конце жизни, я оплачу это дополнительно. Я предоставлю тебе машину и покрою расходы на поездки, когда тебе придется находиться в моей компании в какие-то дни, чтобы подтвердить законность нашего брака».

Он продолжил говорить, и, пока он говорил, его голос внезапно начал дрожать.

«А я, заключив брак, унаследую все, что оставил мне мой дед. Ты можешь убедиться в этом сама, если почитаешь финансовые колонки в прессе».

И она впоследствии просмотрела прессу, и там черным по белому было написано, насколько велика компания «Кавелли файненс» и насколько прибыльна. И насколько богатым станет Данте Кавелли.

Просто заключив брак. Конни уставилась в потолок. Она почувствовала, как ее сердце начало колотиться.

«Могу ли я это сделать? Могу ли я действительно это сделать?»

О, возможно, она самая нетипичная женщина на земле, на которой остановил свой выбор такой мужчина, как Данте Кавелли, но что с того? Все, что имело значение, – это те волшебные слова, которые он ей сказал.

«Ты получишь документы на этот коттедж…»

Ее охватили эмоции – самые чудесные эмоции на свете. Облегчение и радость.

Конни почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза. Слезы благодарности. Да, конечно, то, что предложил Данте Кавелли, было безумием, но она не переживала из-за этого. Не тогда, когда могла обеспечить безопасную и спокойную жизнь для бабушки в ее последние годы. Это стоило чего угодно! Даже брака, настолько странного, что никто никогда в него не поверил бы.

«Я делаю это ради тебя, бабушка, все ради тебя».

И впервые с тех пор, как узнала, что новый владелец приобрел эти коттеджи и что предвещает для нее эта смена владельца, она заснула крепким и спокойным сном. Вся тревога, беспокойство и страх исчезли.

Данте стоял в зале ожидания окружного бюро регистрации браков и нетерпеливо поглядывал на часы. Он послал машину за женщиной, с которой собирался вступить в законный брак, и она уже должна была прибыть сюда. Но ее все еще не было.

Мрачная мысль закралась в его голову. Она решила отказаться от их соглашения в последний момент?

Это было маловероятно.

Данте посмотрел на портфель, стоявший на стуле рядом с ним. Помимо документов, необходимых для заключения брака в Великобритании, в нем были документы на коттедж – он купил его, просто предложив за него новому владельцу значительную сумму. Владелец коттеджей ему чуть руку не откусил, услышав предложенную цену. Точно так же, как его будущая невеста едва не откусила ему руку за его предложение.

Это было вполне ожидаемо. Если предложить людям то, чего они хотят, они ответят «да».

Послышался звук голосов, и мужчина повернул голову к двери. Его будущая невеста прибыла, чтобы получить то, что хотела.

«Точно так же, как я получу то, что хочу».

Его законное наследство.

Данте снова почувствовал обиду. Ему пришлось пойти на то, что он сделает сейчас, чтобы получить свое законное наследство. Это было действительно унизительно. Заключить брак с совершенно неизвестной женщиной…

Его взгляд, нарочито бесстрастный, остановился на ней. Он уже должен был к ней привыкнуть. По необходимости они встречались уже несколько раз, но каждый раз ненадолго. Один раз по возвращении из Милана через неделю после того, как он сделал ей предложение. И конечно, получил ее весьма предсказуемый ответ. Затем они встретились, чтобы он мог подробно проинформировать ее о том, как будет развиваться их брак. Затем возник вопрос о предсвадебных документах: от свидетельств о рождении и паспортов до подписания ею брачного договора, в котором определялось, что она получит в финансовом отношении при их разводе.

Данте проявлял щедрость, понимая, что эта женщина была ключевой фигурой в его игре, но все же ему пришлось тщательно ограничить то, на что она могла претендовать, учитывая размеры его наследства. А чтобы получить наследство, они должны были вылететь в Италию сразу после свадьбы, чтобы встретиться с адвокатами деда и представить им Конни в качестве его жены.

Что они о ней подумают, ему было все равно – лишь бы они признали, что он выполнил условия проклятого завещания.

– Извините, я опоздала, – прошептала Конни, задыхаясь.

Было очевидно, что она бежала вверх по лестнице, поскольку лицо ее было красным и она тяжело дышала. На ней было нарядное платье, хотя оно было похоже на палатку, как и вся ее одежда, – очевидно, оно было предназначено для того, чтобы скрыть ее фигуру, а не подчеркнуть ее достоинства.

Данте пришла в голову мысль, что из всех женщин, которых он знал, она была единственной, кто не требовал от него постоянного восхищения своей внешностью. Конни была полной противоположностью его подружкам. Во всяком случае, он чувствовал, что ей не нравится, когда он смотрит на нее, поэтому Данте старался не смущать ее, всегда игнорируя ее не слишком шикарный внешний вид. Несмотря на это, он заметил, как синий цвет ее платья подчеркивает голубизну ее глаз. Удивительно глубокий синий цвет…

Данте слегка нахмурился.

Как она могла бы выглядеть с небольшим количеством макияжа, хорошей прической и в более модной одежде?

Но эта мысль не имела отношения к браку, который он собирался заключить.

Она все еще обращалась к нему на «вы» и с извиняющейся интонацией в голосе.

– Бабушка никак не могла успокоиться. Она узнала, что я уезжаю, и расстроилась. Медсестра, которую вы помогли мне нанять, очень милая, но бабушка не любит перемен. – Она сглотнула и отвела взгляд. – Я тоже немного расстроилась. В конце концов медсестра сказала мне идти, потому что мои переживания расстраивали бабушку еще больше. Извините, пожалуйста.

Данте почувствовал укол жалости.

– Пожалуйста, не нужно извиняться, – сказал он. – Я уверен, что твоя бабушка освоится через день или два. И ты вернешься домой, я обещаю тебе, через неделю. И давай перейдем на «ты»? Нас ждут. Пойдем?

В конце концов, не было смысла откладывать задуманное.

Данте почувствовал, как у него сбилось дыхание.

Он кивнул на дверь, ведущую в зал регистрации браков. Он увидел, как его невеста сделала еще один глубокий вдох. Внезапно Данте понял, что Конни выглядит испуганной. Его собственное напряжение спало, он подошел к ней и взял ее руку в свою. Ладонь оказалась липкой, но он успокаивающе сжал ее и ласково посмотрел на девушку. Он не хотел, чтобы она боялась.

– Все будет в порядке. Я обещаю тебе, – спокойно произнес Данте. – Это хорошо для нас обоих – для тебя и для меня. Ты делаешь это ради своей бабушки. Помни об этом.

Он еще раз коротко, ободряюще улыбнулся, затем отпустил ее руку, открыл дверь и провел Конни внутрь зала. Там их ждали регистратор и несколько сотрудников, двое из которых должны были стать необходимыми свидетелями.

– А, мистер Кавелли и мисс Уэстон, вот вы где, – тепло приветствовал их регистратор. – Начнем?

Данте почувствовал, как его невеста вздрогнула. Он спокойно и твердо сказал «да», и они заняли свои места.

Юридически необходимая церемония была короткой. Голос невесты был слабым, но все ответы она давала четко и твердо. Как и жених.

Данте стал женатым человеком. Его наследство наконец-то принадлежало ему по праву.

А его жена, теперь синьора Кавелли, стояла рядом с ним.

Он не мог поверить, что все это происходит в реальности.

– Мы полетим в Лондон, а затем в Милан? – спросила Конни в машине, когда они направлялись в местный аэропорт.

– Нет, мы летим сразу в Милан, – ответил Данте.

Она нахмурилась:

– Я не знала, что отсюда можно улететь прямо в Милан.

– Можно, если летишь на частном самолете, – последовал ответ.

– О… – протянула Конни. Она не знала, что еще сказать.

Возможно, вообще не было смысла что-либо говорить. Данте достал телефон и полностью погрузился в свою электронную почту.

Сначала она решила, что ей следует поступить так же. Она написала медсестре, присматривающей за бабушкой, и спросила, как дела. Вскоре пришел ответ, в котором говорилось, что бабушка обедает и что она уже не так беспокоится. У Конни немного отлегло от сердца.

Она положила телефон в сумочку и посмотрела в окно. Ее окружала атмосфера полной и абсолютной нереальности. Но так оно и было с тех пор, как Данте Кавелли вошел в их коттедж со своим невероятным предложением.

С тех пор все казалось сказочным. В том числе и только что состоявшаяся короткая церемония бракосочетания.

Задавался ли регистратор вопросом, насколько странно выглядела эта пара? Ведь они были совершенно разными!

«Мне придется привыкнуть к такой реакции людей».

Конни почувствовала, как на сердце у нее стало тяжело. Как она сможет пережить предстоящую неделю в роли жены человека, сидящего рядом с ней, человека, который с таким же успехом мог быть с другой планеты?

По крайней мере, все будут говорить по-итальянски… Комментарии, недоверие, сплетни, шок и изумление.

Дело не только в том, что Данте Кавелли вернется в Италию с женой. Дело в том, что он вернется с такой женой… Некрасивой, полной, неэлегантной и совершенно не подходящей такому человеку, как он.

Она почувствовала, что краснеет. Но у нее не было причин так смущаться. Да, она не из тех женщин, на которых мог бы по собственной воле жениться такой мужчина, как Данте Кавелли. Но ведь никого не касалось их взаимное желание вступить в брак!

Она почувствовала, как Данте откладывает телефон и поворачивается к ней. Конни тихо вздохнула. Он выглядел так же великолепно, как и всегда. Его серый костюм на шелковой подкладке был, очевидно, сшит для него по индивидуальному заказу, и он носил его с талантом, которым, казалось, обладают только итальянские мужчины. Его внешность кинозвезды, эти сказочно выразительные темные глаза, обрамленные длинными ресницами, скульптурные скулы и точеная линия подбородка – все это было создано для того, чтобы на него смотрели и любовались им.

Но именно ей этого делать не следует. Или, по крайней мере, он не должен был застать ее за этим занятием. Это было бы слишком неловко, даже унизительно.

Хотя он, должно быть, полностью привык к тому, что женщины смотрят на него в полуобморочном состоянии…

Даже женщины, которые выглядели так же непривлекательно, как она.

Конни еще раз тихо вздохнула. Сегодня она приложила усилия, надев по случаю свадьбы платье. Но она прекрасно понимала, что эта попытка хорошо выглядеть вряд ли превратит ее в подходящую невесту для Данте Кавелли. Это было лучшее, что она могла сделать с собой, и ей следовало успокоиться.