Роковая недотрога
- -
- 100%
- +
– Отлично! Увидимся, Баст. Мне пора!
Бастиан посмотрел в окно. В бухте толпились дорогие яхты. Королевский дворец осаждали небоскребы, из-за которых и без того маленькое княжество казалось еще меньше.
Он предпочитал проводить время на вилле, где сейчас жил Филип. А еще лучше – на собственном острове у западного побережья Греции. Именно туда он отправлялся, когда хотел побыть один. Однажды он привезет туда будущую жену.
У него большой опыт общения с женщинами, но до сих пор ни одна из его пассий даже близко не подобралась к тому, чтобы вызвать у него желание завести постоянные отношения.
А пока лучше немного поработать. Скоро он встретится с Филипом и наконец узнает, насколько тот действительно увлечен Сабиной.
– Что угодно отдала бы за чашку кофе! – воскликнула Сара и села за стол у сцены рядом с Филипом, постоянным гостем на репетициях. Ей не хватало духу прогнать милого паренька. Он каким-то образом пристал к их маленькой оперной труппе и взял на себя роль неофициального мальчика на побегушках: приносил кофе и воду, копировал ноты, помогал с уборкой после репетиций.
И он вздыхает по ней. Это видно в каждом тоскливом взгляде, устремленном на нее. При мысли об этом Сара смягчилась. Он всего на несколько лет старше ее учеников, и влюбленность ни к чему не приведет, но она и подумать не могла о том, чтобы оскорбить его чувства, понимая, что ему эти чувства кажутся самыми настоящими.
Конечно, сейчас это уже безумно смешно, но, будучи студенткой, она без памяти втрескалась в одного оперного певца, преподававшего летний семинар, и не смогла это скрыть. Теперь больше всего удивляло то, как знаменитый певец умудрялся терпеть ее откровенное обожание. Хотя, конечно, вряд ли она была единственной влюбленной в него студенткой. Тем не менее никогда не забудет, как добр и вежлив он был с ней, никогда не заставлял чувствовать себя ребенком или дурочкой.
С Филипом она вела себя так же, прекрасно понимая, что влюбленность пройдет до конца лета. Просто он здесь один, ему нечем заняться, кроме домашних заданий. Потому и вздыхает безнадежно ей вслед, бросая страстные взгляды.
Внезапно в голове возник иной образ. Незнакомец, нарушивший личное пространство и смотревший на нее отнюдь не с юношеской страстью. Его глаза пригвоздили ее к месту.
По телу пробежала чувственная дрожь, будто пристальный взор до сих пор был направлен на нее, а она и не хотела убегать.
«Я не хочу думать о нем. Он пригласил на свидание, я отказала, не более».
Хотя он пригласил даже не ее, наивно полагая, что она Сабина. Нужно быть идиоткой, чтобы не понимать, какое продолжение вечера мужчина, способный легко пригласить незнакомую женщину на ужин, ожидал от нее. Это читалось в его глазах, в том, как он ее разглядывал. Подтекст совершенно ясен.
«Хотела бы я того же, если бы была Сабиной?»
Вопрос возник до того, как пресекся поток мыслей, и она тут же задвинула его подальше. Она не Сабина, а Сара Фэйрхэм. У нее нет времени о нем думать. Всего несколько недель остается до самого важного выступления в ее жизни. Вся энергия, внимание и силы должны быть направлены на это. Остальное не имеет значения.
Сара приняла из рук юноши чашку кофе.
– Филип, ты вся наша аудитория. Как думаешь, есть прогресс?
– Ты была просто великолепна! – Он с нежностью взглянул на нее.
«Черт. Сама напросилась, конечно».
– Ах, благодарю. А другие?
– Да, у них тоже все хорошо. Макс очень плохо себя ведет с тобой. Слишком много критикует.
– Это ведь его работа. И критикует он не только меня, нужно, чтобы каждый из нас отлично знал свою партию, а потом все собрать воедино. Он слышит всех, а мы концентрируемся только на себе.
– У тебя прекрасный голос.
Сара усмехнулась, не ответив, покончила с кофе и выпила большой стакан воды, чтобы освежить связки. С Филипом очень легко, если бы не приходилось следить за тем, чтобы ненароком его не обнадежить.
Учитывая его легкий жизнерадостный характер, усердие и энтузиазм по отношению к новой для него богемной жизни, неудивительно, что и она, и другие члены труппы подружились с ним. Более странным поначалу показалось то, что против его присутствия не возражал Макс. Она спросила его об этом, и объяснение ей не понравилось.
– Дорогая, если человек остановился на вилле на мысе Пьер, значит, у него денег куры не клюют. Может, малец и не транжира, но я навел справки. Он сказочно богат! Прощупай почву, милая. Мы бы не отказались от состоятельного спонсора.
– Даже и не думай о том, чтобы просить у него деньги, Макс!
И речи нет о том, чтобы воспользоваться наивной влюбленностью юного воздыхателя, сколько бы денег у того ни было. Она задумалась, не предупредить ли Филипа о том, что Макс может намекнуть на финансовую помощь, но решила, что лучше не стоит. Тот будет только рад помочь.
Филип посмотрел на часы и поморщился.
– Пора возвращаться к сочинениям? – сочувственно спросила Сара.
– Нет, но мой кузен, которому принадлежит вилла, вдруг приехал на Ривьеру и придет сегодня на обед.
– Хочет проверить, не устраиваешь ли ты безумные вечеринки по ночам? Или сам собирается устроить вечеринку?
– Бастиан слишком взрослый для таких вещей, ему уже за тридцать. Большую часть времени он работает. Ну и водит за собой вереницы поклонниц.
«Ну, если кузен Бастиан – продукт той же среды, что и Филип, это неудивительно. Наверное, богатые мужчины никогда не страдают от недостатка женского внимания».
Сара вновь обратилась к вчерашнему происшествию. Ее взгляд потемнел. Мужчина откровенно бахвалился богатством. Очевидно, разбрасывается приглашениями в шикарные рестораны, не сомневаясь, что их примут. Или нет?
«Его деньги не имеют отношения к моей реакции. Ему достаточно было стоять и смотреть на меня».
Она пыталась сдержать поток мыслей. Нужно забыть, иного выхода нет. Сколько раз повторять?
– Сара! – властный оклик Макса спас от невеселых раздумий.
– Опять в ярмо. А ты беги, Филип. И удачи с кузеном.
Она с головой ушла в пение и забыла о существовании остального мира.
– Итак, – Бастиан пытался не выдать эмоций, – ты хочешь начать использовать собственные средства, верно?
С обедом было покончено, и он пил кофе, расслабленно откинувшись на спинку стула.
Впрочем, расслабленность была показной. Внутренне он сжался как пружина. Его юный кузен затронул тему своего дня рождения и спросил, собирается ли Бастиан предоставить ему большую свободу. Тревожный звоночек.
– Это ведь не проблема?
Филип говорил небрежно, но обмануть кузена ему не под силу. Бастиан еще больше насторожился. Филип явно что-то скрывал.
– Смотря по ситуации. На что ты собираешься тратить деньги?
– Тебе так нужно знать, зачем мне деньги? Они ведь мои.
– Да. Но до твоего дня рождения я храню их для тебя.
– Для меня или от меня?
Это уже интересно. Раньше он не слышал подобных интонаций и еще сильнее подобрался.
– Возможно, одно и то же. У дурака деньги долго не задерживаются.
– Я не дурак!
– Не дурак. Но некто может оставить тебя в дураках.
Он сверлил взглядом парня. В голове вновь возник образ салонной певицы в свете рампы, в платье, облегающем тело, как вторая кожа, низкий хрипловатый голос. Сколько в ней шарма!
Он с усилием одернул себя. Надо сосредоточиться на Филипе. Что касается осторожных попыток получить доступ к деньгам, что ж, свое мнение он высказал, теперь надо немного разрядить обстановку.
– Просто помни, когда тебе исполнится двадцать один, ты станешь очень и очень популярным.
– Я знаю и не стану вести себя по-идиотски, правда, Баст, благодарю за предупреждение. Знаю, ты присматриваешь за мной, потому что…
– Потому что этого хотел бы твой отец, и хочет мама. Она за тебя волнуется. Ты – единственный сын.
– Знаю. Но, пожалуйста, убеди ее, что не стоит так сильно волноваться.
– Попробую. Где хочешь поужинать?
Он вспомнил «Ле Тромблер». И отказ, который получил вчера.
– Баст, извини, я не могу. Не сегодня.
– Свидание с красоткой?
– В некотором роде.
– В некотором роде красоткой? Или в некотором роде свидание? – Бастиан старался не давить. Но ему было совсем не весело. Вчера в клубе он отчасти ожидал встретить Филипа, но того не было. Бастиан успокоился и решил, что, возможно, все не так плохо.
– В некотором роде свидание.
Придется быть осторожнее, чтобы не спугнуть Филипа, иначе тот перестанет ему доверять.
– Баст, а мог бы ты… Словом, я хочу познакомить тебя кое с кем.
– С твоей красоткой?
– Так ты согласен?
– Конечно. Как ты хочешь нас познакомить? Может, пригласишь ее на виллу поужинать?
– Э-э, нет. Есть один ресторан в Ле-Пен. Там неплохо готовят. Хотя, наверное, не так хорошо, как ты привык.
– Без проблем.
Бастиан не стал спорить. Филип, сам того не понимая, играл ему на руку. Если он сможет увидеть его рядом с пассией, тут же поймет, насколько глубоко тот провалился в трясину.
– Отлично!
Филип просиял. Да уж, впечатлительного ранимого кузена слишком сильно затянуло в любовные сети.
Глава 4
Луч прожектора заключил ее в круг света. Сара увидела Филипа, сидевшего очень близко к сцене и взиравшего на нее, задрав голову. Когда закончилась первая часть выступления, Макс, как обычно, направился за кулисы звонить Антону. Сара, улыбаясь, присела за столик Филипа.
– А я думала, ты с кузеном будешь сегодня кутить по всему Лазурному побережью!
– О нет. Сара, надеюсь, ты не возражаешь, я его пригласил сюда, чтобы познакомить с тобой! Ты ведь не против, правда?
Сара была в смятении, не желая его обижать. Тем не менее, чем меньше людей знает о том, что она выступает в ночном клубе вместо Сабины, тем лучше. Если, конечно, они уже не знают ее как Сару, оперную певицу.
Филип хороший парень, обычный студент. Зато его кузен вращается в высшем обществе, знаком с множеством людей, обладающих определенным влиянием в различных сферах, в том числе оперной. Нельзя ставить под угрозу репутацию и выступление на фестивале. Она лихорадочно пыталась что-нибудь придумать.
– Послушай, Филип, это, возможно, трудно понять, но давай пока делать вид, будто я Сабина, и не упоминать о том, что пою в опере. Иначе все запутается.
Филип казался растерянным, хотя его глаза сияли восхищением и преданностью.
– Ты думаешь? Мне хотелось бы, чтобы Бастиан знал, как ты талантлива и изумительна.
– Очень мило с твоей стороны.
– А вот и Бастиан.
Сара обернулась и замерла.
Мужчину, пробиравшегося к столику, она уже видела. Ошибки быть не может.
Она едва успела мысленно чертыхнуться, как он приблизился к ним. Филип вскочил.
– Баст! Ты пришел! Здорово! Ты как раз вовремя!
– Правда?
Его взгляд не сходил с этой женщины. В голове возникло несколько мыслей. Победила та, которая нравилась меньше всего.
Ее притягательность не ослабла. Все те же роскошные светлые волосы, глубокий взгляд, чувственный рот и новое платье, оголяющее плечи и верхнюю часть груди, подчеркивая идеальный бюст. Бастиан почувствовал, как тело стонет от удовольствия. В следующее мгновение он справился с реакцией. Вот она, соблазнительница, сидит и воркует с Филипом, а тот смотрит на нее, как обожающий хозяйку щенок.
– Бастиан, я хочу тебе представить кое-кого, кто очень для меня важен. Это Сабина. Сабина, это мой кузен Бастиан Каравалас.
Несмотря на сумбур в голове, Сара поняла, что пора признаваться в том, что они уже, так сказать, «познакомились».
Она сквозь накладные ресницы тайком посмотрела на темноглазого, атлетически сложенного мужчину. Он сел за их стол и тут же стал центром притяжения. Притяжения ее чувств. Как вчера в гримерке.
Она не могла отвести глаз, вновь чувствуя его влияние, столь же мощное, как в первый раз, ощущая его силу и испытывая влечение, которое не могла и не хотела объяснять.
«Признайся. Скажи, что вы знакомы и он уже приходил к тебе».
«Что, вообще, черт возьми, происходит?»
А что-то происходит, и это ясно. Мужчина внезапно появляется в клубе, дает деньги официанту, чтобы тот передал ей приглашение присоединиться к нему за ужином. Потом появляется вновь уже в роли кузена Филипа, неожиданно приехавшего во Францию.
Времени на раздумья, как, впрочем, ни на что другое, не было. Необходимо что-то предпринимать, а с ответом можно повременить.
– Добрый вечер, мадемуазель.
Низкий голос звучал так же глубоко, как вчера. Греческий акцент, как у Филипа. Только акцент их и роднит. У Филипа чистый молодой голос, обычно с нотками восхищения, зачастую неуверенности. А его кузен всего тремя словами сумел сказать о себе гораздо больше. В его голосе критичность, недоверчивость, сарказм. Не совсем издевка, но тем не менее.
Сара почувствовала холодок на спине. Откуда эти чувства? Вызов? Он хочет посмотреть, признается ли она, что они уже встречались?
– Добрый вечер, месье.
Да, надо сохранять спокойствие.
Официант подошел к их столику. Пока Бастиан заказывал мартини, у Сары появился шанс немного прийти в себя. Она не могла перестать на него смотреть, и от этого сердце билось быстрее, а пульс подскакивал до предела. Да что в нем такого?
Никогда прежде она не рассматривала мужчину так жадно.
– Что вам заказать, мадемуазель?
– Спасибо, ничего. Пока выступление не закончилось, я пью только воду.
Бастиан отпустил официанта.
– Выступление?
Его мысли были заняты другим. Скажет ли она, что вчера они уже встречались, и что означает ее молчание? Как на него влияет ее присутствие? Хотя это не имеет значения.
Или имеет?
Эта мысль возникла в голове до того, как он ее подавил.
Он прекрасно видел ее реакцию. Удовлетворение разлилось по венам. Этим можно воспользоваться.
Еще не время. При первой встрече ей удалось взять верх, отвергнув его предложение, а он был уверен, что она его примет. Но игра только началась.
И он ее выиграет!
– Сабина певица, – пояснил Филип и с обожанием посмотрел на женщину, заманившую его в свои сети.
Бастиан смерил взглядом ее точеную фигурку и ярко накрашенное лицо.
– В самом деле?
– В самом деле, месье. – Его ирония не ускользнула от нее, она ответила в том же духе, небрежно и безразлично.
Ему это не понравилось. Темные брови сдвинулись к переносице, чувственные губы едва заметно сжались.
– И что же вы поете?
– Песни о любви, что же еще.
– Ты пропустил первую часть выступления Сабины. – Филип вновь посмотрел на певицу, будто ища поддержки.
«А может быть, он просто не в силах отвести взгляд от этой женщины. Как, впрочем, и я».
– Но ты сможешь увидеть вторую часть!
– Ни за что не пропущу.
Он ошибся, или где-то под слоем макияжа ее щеки окрасились румянцем.
«Она восприняла мои слова как сарказм?»
Что ж, если так, она отплатила ему той же монетой.
– Ах, вы так добры, месье.
В полумраке зала Бастиан увидел, как ее глубоко посаженные глаза, вульгарно подведенные и обрамленные накладными ресницами, на секунду блеснули зеленым. Его пронзил разряд удовольствия. Захотелось еще раз увидеть эту зеленую вспышку.
«И увижу, если поцелую ее».
– У Са… У Сабины прекрасный голос.
Слова Филипа прервали опасный ход мыслей. Бастиан рассеянно подумал о том, почему кузен всякий раз, произнося ее имя, запинается.
– Даже когда она поет эти песенки, а не…
Сара резко прервала его:
– Значит, месье Каравалас, вы приехали навестить кузена? Кажется, вилла, на которой он живет, принадлежит вам?
Ей было абсолютно все равно, зачем он приехал, принадлежит ли ему вилла или что-нибудь еще. Она хотела помешать Филипу сказать то, что явно норовило слететь с языка.
«Даже когда она поет эти песенки, а не оперные арии».
«Я не хочу, чтобы он говорил о моей настоящей карьере и о том, что я не Сабина!»
Ею овладело беспокойство.
«Саре он не по зубам, придется быть Сабиной, опытной, умудренной жизнью женщиной».
Сабина сладит с мужчиной, который способен невозмутимо приставать к женщине, понравившейся ему и пробудившей в нем желание, будучи уверенным, что она его не оттолкнет. С облегчением она услышала жизнерадостный голос Филипа:
– Ты должен немного пожить на вилле, Баст! Там действительно очень красиво. Полетта говорит, ты там почти никогда не бываешь.
– Возможно, стоит пожить какое-то время с тобой, наставить тебя на путь истинный.
Он улыбнулся Филипу, Сара внезапно увидела чудо. Бастиан Каравалас, с которым ей пришлось общаться, исчез. Будто растворился. Когда он смотрел на Филипа, улыбка вырезала глубокие морщинки в уголках его рта, лицо светлело. Словом, он стал каким-то другим. Да и в ней будто что-то изменилось, словно развязали узел.
«Если он когда-нибудь так улыбнется мне, я не смогу устоять».
Сара прогнала эту мысль. Бастиан Каравалас и без того пробудил в ней много разных чувств.
– Хочешь заставить меня писать ужасные сочинения?
– Ты ведь за этим сюда и приехал. Ну, кроме того, что тебе нужно было срочно бежать.
Бастиан вновь уставился на Сару, из глаз исчезла теплота и возникло что-то новое. Интересно, что именно.
– Я предложил Филипу скрыться на вилле. На него насела одна очень надоедливая особа. Она тебе проходу не давала, ведь так?
– Елена и правда меня достала. Ей-богу, у нее нет недостатка в мужском внимании, но она и меня хотела добавить в свою коллекцию. Ужасно инфантильная девица.
Сара невольно улыбнулась и на секунду забыла о своей сложной ситуации. В конце концов, инфантильность – понятие относительное. Красивые губы Бастиана тоже изогнулись в улыбке, и она почти посмотрела ему в глаза. Но искушение быстро прошло. Взор Филипа опять устремился на нее.
– Она так не похожа на тебя, – объявил он.
Сара опустила длинные ресницы. Мрачный взгляд Бастиана остановился на ней, и она это почувствовала. Кожа будто горела.
«Ну, не думает же он, будто я не вижу, как сильно Филип влюблен в меня».
– Сабина, разумеется, намного старше Елены.
И вновь он остановил взгляд на ее лице, оценивая реакцию на столь прямолинейное замечание. Предупреждение? Намек на то, насколько реальны чувства кузена? Что же ему ответить?
– О да, я совсем старуха! Из меня песок сыплется.
– Ты не старуха! – возразил Филип в ужасе от самой идеи. Его глаза блестели обожанием. – Сабина, потанцуй со мной? Пожалуйста, скажи «да»!
Сара застыла в нерешительности. Она никогда не танцевала с ним и всячески избегала действий, которые могли бы подстегнуть его чувства. Но сейчас есть возможность избежать общества Бастиана.
– Хорошо.
Она поднялась. Филип резко вскочил и радостно повел ее на танцпол.
К счастью, мелодия была не быстрой – танцевать быстро в облегающем платье Сара не смогла бы – и не медленной – им не пришлось прижиматься друг к другу. Однако большинство, так или иначе, танцевали попарно. Им пришлось последовать их примеру. Несчастный юноша явно был не в ладах с бальными танцами, но мужественно делал все, что мог.
– У меня будто две левые ноги! – с досадой воскликнул он.
– Ты отлично справляешься. – Сара не подпускала его ближе, чем на расстояние вытянутой руки.
Прошло, казалось, не меньше года, прежде чем все наконец закончилось.
– Ты просто молодец.
– В следующий раз буду менее неуклюжим.
– Мадемуазель Сабина? Надеюсь, вы подарите танец и мне?
Сара вздрогнула и обернулась.
Бастиан.
На этот раз более медленная музыка.
Она не успела отказаться. С легкой усмешкой он кивнул кузену и, не дав шанса хоть что-то предпринять, сильной рукой сжал ей кисть, подхватил за талию и прижал к себе. Пришлось положить руку ему на плечо. Он надавил бедром на ее бедро, заставив двигаться. Сара инстинктивно старалась сохранять спокойствие, хотя сердце бешено колотилось, тело окаменело, мышцы напряглись в попытке увеличить предельно малое расстояние между ними. Он крепко сжал ее талию и без труда удержал на месте. Улыбнулся откровенно, собственнически.
В его объятиях Сара почувствовала, как ускоряется ток крови по венам и все внутри становится горячее.
– Итак, мадемуазель, о чем мы с вами поговорим?
В его голосе слышались нотки иронии и веселья. И чего-то еще, что заставило вздрогнуть от осознания их близости.
Сара напомнила себе, что она Сабина. Та может позволить такому сильному мужчине, как он, увлечь ее и одновременно оставаться спокойной. Что бы сделала Сабина?
– Предоставляю выбор вам, месье.
Она заставила себя спокойно встретить его взгляд, как поступила бы Сабина. Сара с благодарностью подумала об абсурдно длинных накладных ресницах, сквозь них легче смотреть, они будто смягчают эффект от его взгляда.
– Почему вы не сказали, что мы с вами знакомы?
– А вы?
– Вы сами знаете почему.
В его темных глубоких глазах совершенно ясно читалось чувство, старое как мир.
В ее горле встал ком, пульс мгновенно подскочил. Сабина с ее безопасным хладнокровием внезапно оказалась очень далеко.
– Почему вы отказались со мной поужинать? – Вопрос как вызов.
– Мы с вами незнакомы.
Мысли электрическими разрядами проносились в голове. Достаточно ли этого для Сабины? Или она приняла бы приглашение на ужин и на то, что за ним последует?
«Например, на том основании, что этот мужчина головокружительно красив. При виде его дыхание сбивалось, пульс подскакивал до небес».
– Но теперь-то мы знакомы.
«Теперь, когда мы так близко, и я обнимаю твое нежное гладкое тело, твоя теплая ладонь лежит в моей, а твое бедро касается моего».
Бастиан почувствовал жар, свидетельство уязвимости перед ее чарами. Она может заставить его желать ее. Чувства полностью захватили его. Он ощущал ее парфюм – не тяжелый, как можно было предположить, а легкий, цветочный. Светлые шелковистые волосы, не тронутые лаком, спадали на плечо. Он хотел пропустить их через пальцы, впитать красоту ее тонко очерченного лица, снова увидеть зеленую искру в глазах. Внезапно им овладело невыносимое желание стереть с ее лица косметику и увидеть истинную красоту.
– Зачем вы так сильно краситесь?
– Это сценический макияж.
– Он вам не идет.
«Мог бы и промолчать. Зачем говорить такое женщине? Она прячет истинную красоту, свое настоящее лицо под вульгарной маской».
Теперь она смотрела на него иначе.
– Смысл не в этом. Подобный макияж должен выдерживать свет софитов. Вы же не думаете, что я ношу этих пауков на ресницах по иной причине?
– Это радует.
Он совсем забыл о настоящей цели. О чем он вообще думает? Зачем разговаривает о косметике? Да еще и успокаивается, узнав, что это всего лишь сценический макияж. Нужно вернуться к главному. Он ведь танцует с ней, чтобы иметь дополнительную возможность составить мнение. Даже во Францию приехал за этим.
«Освободить ее от Филипа».
Эта мысль совершенно неприемлема, он немедленно задвинул ее подальше. Речь не о том, чтобы освободить ее. Надо думать о кузене. Не о ее лице, чуть приоткрытых губах, едва ощутимом дыхании. Все это кружит ему голову.
Музыка оборвалась, Бастиан резко остановился. Сара еще резче вырвалась из его объятий, но отошла не сразу, несколько секунд продолжала смотреть на него. Словно не могла отвести глаз. Грудь вздымалась, щеки алели под слоем грима. Бастиан видел это.
Сара наконец отвела взгляд и посмотрела на Филипа. Тот глядел на нее с обожанием, нетерпением, но при этом и с недовольством оттого, что она танцует с другим.
Сара направилась к нему. Платье внезапно показалось еще более тесным. Она слишком хорошо осознавала, как покачиваются при ходьбе бедра, и почти физически ощутила на себе взгляд Бастиана.
Филип вскочил, едва она подошла.
– Уф! Эти танцы меня утомили. Два танца, два партнера. Слишком насыщенный вечер! Мне пора готовиться к следующему номеру. Хорошего вечера.
Ей необходимо вновь обрести контроль над ситуацией. Тут Сара поняла, что Филип что-то говорит ей, и заставила себя сфокусироваться.
– Увидимся завтра на… Здесь.
Он все-таки не сказал «на репетиции». Сара тепло улыбнулась. Его чувства так очевидны. Не хочется его обижать.
– Конечно. Если только у вас с кузеном нет иных планов. Вы, наверное, хотите провести вместе как можно больше времени, пока он здесь. – Она поймала темный взгляд Бастиана.
– Очень может быть, я здесь надолго. Зависит от обстоятельств.
Она неопределенно улыбнулась, помахала Филипу и наконец удалилась, скользнув через маленькую дверцу сбоку от сцены.
Бастиан, молча, опустился на стул. В голове гудели тысячи мыслей. И самая настойчивая о том, что он хочет услышать, как она поет. Смотреть и смотреть на нее.
И не только смотреть.