В плену страстей

– Творческий кризис, – равнодушно произнес он. – Ne vous inqiйtez pas[6].

Алекса уставилась на него:

– Вы не поняли. Я действительно не могу написать ваш портрет. Мне очень жаль.

Он улыбнулся:

– Pas de tout[7]. Пожалуйста, присядьте. Кофе или, может, что-то спиртное, поскольку уже вечер?

Она стояла не двигаясь.

– Месье де Рошмон, я вынуждена настоять на том, чтобы аннулировать заказ. Я не могу написать ваш портрет. Это невозможно! Абсолютно невозможно!

Она почти перешла на крик. Вот ужас! Ей хотелось убежать, но как? Гай де Рошмон ждет, что она подойдет к столу и сядет. Не помня себя, Алекса именно так и поступила. Она буквально плюхнулась в кресло, сжимая в руке сумку.

Он пристально смотрел на нее, и она, как и прежде, не могла ничего понять по взгляду этих непостижимых глаз.

– Хорошо. Если вы пришли к такому решению, то у меня нет причин его не уважать. А теперь скажите мне, мисс Харкорт, сегодня вечером вы свободны?

Алекса непонимающе уставилась на него. Какое это имеет отношение к портрету?

Он расценил ее молчание как отказ.

– А я подумал, – продолжал он, не сводя глаз с ее лица, – не согласились бы вы стать моей гостьей. Уверен, что это вас заинтересовало бы. Это открытие выставки «Революция и романтизм: искусство в период правления Наполеона». Компания «Рошмон-Лоренц» является одним из основных спонсоров.

Алекса замерла. Потом произнесла первое, что пришло в голову:

– Я не одета для приема.

И снова на губах Гая де Рошмона проскользнула вежливая улыбка.

– Pas de probleme[8], – сказал он.

Да, проблем не было. И это Алекса поняла в течение следующего часа, когда произошло чудесное превращение Золушки в принцессу. Ее провели в апартаменты, занимающие бóльшую часть административного этажа. Там появились стилист с двумя помощницами, парикмахер и визажист с передвижным гардеробом вечерних нарядов.

Когда спустя час она вошла в приемную, Гай де Рошмон разговаривал по телефону за пустым столом секретаря. Он поднял голову и сказал только одно слово.

Его глаза, эти зеленые загадочные глаза остановились на ней всего на одно мгновение. Он увидел стройную фигуру в шелковом желто-коричневом платье с глубоким вырезом, но без рукавов. Высокая прическа, макияж, от чего глаза сделались бездонными как океан.

Он подошел к ней и сказал:

– Наконец.

И он имел в виду вовсе не то, что она заставила его ждать.

Гай с удовлетворением смотрел на стоящую перед ним женщину. Во время сеансов у него было достаточно времени, чтобы внимательно ее изучить. А в вечернем наряде Алекса Харкорт оправдала все его ожидания.

Примечания