Влюбленный Уайльд

Лавиния ожила, как если бы это она была статуей Пигмалиона.

– Если верить «Гамлету», – заметила она, – прах наших предков повсюду. Вполне возможно, что он есть и в этих бокалах с шерри, который мы пьем.

– Это крайне маловероятно, – возразила Уилла, – потому что наши предки не были испанцами. Ведь это же амонтильядо.

Леди Ноув усмехнулась.

– Моя двоюродная бабушка была испанкой. – Она подняла бокал. – Придется мне изменить мнение относительно употребления в пищу родственников. За тетю Маргариду!

– Но что, если ваши родственники были бы более материальны, а не в виде праха? – спросила Уилла.

Глаза лорда Аларика блеснули из-под тяжелых век, но он ничего не сказал. Уилла понятия не имела, о чем он думает.

– Лорд Аларик, – спросила она – опять! – Что вы думаете о возможности союза между воюющими племенами каннибалов?

– Думаю, вероятность такого союза зависит от конкретных племен, – ответил он. – Надо учитывать причины каннибализма. Например, в некоторых культурах мясо собак считается деликатесом, а другие считают поедание собак немыслимым.

– Вы имеете в виду, что для некоторых племен каннибализм может быть просто эффективным способом избавиться от врага и одновременно получить еду на ужин? – спросила Лавиния. – Об этом я не подумала.

– У вас обеих больное воображение! – воскликнула леди Ноув. – Что стало с юными леди? В наше время они хорошо разбирались в вышивании, а больше почти ни в чем.

– В некоторых культурах священных животных никогда не едят, потому что считается, что в них воплощаются боги, – вставил лорд Аларик. – А в других тех же самых животных могут есть каждый день.

Уилла боролась с непреодолимым желанием доказать, что он не прав. Как угодно, любым способом. К сожалению, она ничего не знала о священных животных.

– Мой отец относится к охотничьим собакам как к священным животным, – сказала Лавиния, – но мать терпеть не может, когда они за ужином собираются вокруг его стула. Кстати говоря о священных предметах, лорд Аларик, как я понимаю, этот медальон не символ утраченной любви? Леди Ноув была очень добра, подарив его мне.

Она подняла медальон.

– Боюсь, с этим медальоном не связано ничего, кроме непобедимой склонности моей тети тратить деньги.

Леди Ноув театрально вздохнула.

– Аларик, дорогой, твои медальоны прекрасно выполнены, украшены с обеих сторон и очень красивы. Все от них в восторге.

– У вас тоже есть такой медальон? – спросил он Уиллу угрожающим тоном.

Уилла подозревала, что люди обычно дрожат от страха при малейшем намеке на его неодобрение. Если так, то она станет тем человеком, который познакомит его с новым чувством. Она лучезарно улыбнулась.

– Я не прошла отбор.

Лорд Аларик нахмурился.

– Какой еще отбор?

– По принципу преданности. Когда леди Ноув показала, что она купила, тут чуть ли не драка разразилась.

– Как будто бульдоги дрались за территорию, – вставила Лавиния, ее глаза сияли от смеха. – Уверяю вас, что я получила этот медальон в нелегкой борьбе.

– Мне пришлось установить правила, – пояснила леди Ноув. – Каждый медальон достанется только истинной почитательнице. Хотя некоторые уже сами купили себе такие медальоны. – Она деликатно кашлянула. – У Хелены Биддл есть копия, сделанная из чистого золота.

– И в чем состояли эти правила? – Лорд Аларик скрежетал зубами.

Уилле почти стало его жаль, почти. Но если ему так не нравится собственная слава, не надо было писать столько книг о себе.

– Леди Ноув устроила конкурс, – объяснила Лавиния. – Все вопросы были взяты из ваших книг. А, и из пьесы, разумеется.

– Тетя, вы меня удивляете. Я понятия не имел, что вы так внимательно читаете мои книги.

– О, я не придумывала вопросы, – небрежно ответила леди Ноув. – Я пошла за ними в детскую. Дети постоянно разыгрывают сценки из твоих приключений. Они знают твои книги наизусть.

Лорд Аларик опешил еще больше.

– Дети читают мои книги? Сегодня утром я заходил в детскую, но никто мне и слова не сказал.

– Твой отец приказал им не докучать тебе в твой первый день дома. Можешь мне поверить, они помнят каждое предложение. Их бедная многострадальная гувернантка раз за разом читала им твои книги перед сном. Вероятно, это было одной из причин, почему она уволилась. Новую мы пока не нашли.

Уилла сдержала усмешку. У лорда Аларика был вид человека, который подумывает, не сбежать ли ему в ближайший порт и, может быть, направить корабль в страну каннибалов.

– Спектакль дети не видели, но Леонидас в свой прошлый приезд из Оксфорда им его очень подробно пересказал, – продолжала леди Ноув. – Бетси очень хорошо, хотя и несколько театрально, исполняет роль дочери миссионера, объясняющейся в любви как раз перед тем, как ее схватят каннибалы.

Лорд Аларик незаметно переступил с ноги на ногу. Уилла догадывалась, что весь этот разговор, новости о его братьях и сестрах, медальоны, а больше всего сама пьеса безумно его раздражают. Он хмурил брови при каждом упоминании о пьесе. Но он был слишком вежливым, чтобы позволить себе взорваться в присутствии тети. Вообще-то это было восхитительно, решила Уилла.

– Что вас больше раздражает: пьеса «Влюбленный Уайльд» или безвременная гибель дочери миссионера? – спросила она.

– И то и то одинаково, – ответил он. – Обе возникли и распространились, как сорняки, пока я был за границей.

– Тогда получается, что пьеса похожа на синяк, – невинно заметила Уилла, наслаждаясь тем, как на его щеке задергался мускул. – Как будто он возник незаметно для вас. И объясняется тем, что вы в темноте налетели на дверь или что-то в этом роде.

– Я действительно не заметил, когда это произошло. Точнее, меня даже в стране не было. Мой брат говорит, что чертову драматургу даже не хватает смелости признаться в своем авторстве. Никто не знает его имени.

– Вы планируете запретить спектакль? – спросила Лавиния. – Если так, то хорошо бы узнать об этом заранее, потому что моя мать еще не разрешила нам ее посмотреть.

Он вопросительно посмотрел на Уиллу.

– Леди Грей не одобряет того, что вы выражаете свой энтузиазм по отношению к возлюбленной весьма пылкими словами, – пояснила она.

Судя по тому, что лорд Аларик нахмурился, ему не составило труда расшифровать смысл ее слов.

– Недопустимо ставить пьесу о ныне живущем человеке, особенно если эта пьеса – нагромождение чепухи и к тому же, похоже, непристойной.

Лавиния повернулась к Уилле:

– Как только вернемся в Лондон, нужно потребовать, чтобы нас сводили на этот спектакль.

– Вам придется заплатить за каждый билет больше десяти гиней, – предупредила леди Ноув.

– Или можно просто сходить в детскую, – предложила Уилла, – и попросить, чтобы пьесу сыграли актеры, которые действительно знают главного героя.