Нежеланная невеста. Наследница Черного дракона. Книга 1
- -
- 100%
- +
— Просто ты Архивариус, а они ни во что не верят, — отмахнулась Дэйрил, и Элли закатила глаза. — Белль, а ты у нас кто, напомни?
— Лучница, — ответила я.
— Ой, Стражи и Лучницы — худшие враги. Вы с принцем друг другу не подходите! — обрадовалась подруга.
— Да я и не претендую, — пожала я плечами.
В отличие от многих моих ровесниц, я не мечтала о Дарреле — понимала, как сильно мы отличаемся друг от друга. Обычная девчонка и наследный принц огромной империи! Нет, я, конечно, себя люблю и знаю, что я умница, красавица и прочее-прочее, но я еще и реалист. И не против сказок, но в книжках, а не в голове.
По мнению подруг, принц был просто невероятным.
— Девочки, вы не в себе? — мрачно спросила я, слушая их восторги.
— Это ты не в себе, Белль! — рассмеялась Дэйрил. — Между прочим, говорят, что принц вернулся не просто так. Он ищет себе невесту. Конечно, это слухи, но я уверена, что там не все чисто…
— Ему всего двадцать два, какая невеста, — отмахнулась Элли. — Скорее всего, император захотел, чтобы Даррел вернулся на родину. Он ведь будущий правитель, а учиться за границей… Надо быть ближе к народу.
— Император захотел, чтобы у сына была невеста! Я читала это в «Столичной сплетнице»! — заявила Дэйрил. — А еще в «Стильной жизни».
— «Столичная сплетница» — клоака, — фыркнула Элли.
Она не читала ничего, кроме учебников и классических романов. А вот Дэйрил обожала журналы о моде и знаменитостях, а еще — книги о любви со взрослыми сценами. Я была золотой серединой: читала и то, и другое, но больше всего любила фантастику, в которой действие происходило в мирах без магии.
— А в «Весенней госпоже» писали, что Даррел не просто ищет невесту, а собирается устроить отбор, как в Калиссии, — гнула свое Дэйрил.
Элли закатила глаза. Подруги часто спорили, а мне приходилось быть третьей стороной и разнимать их.
— Тогда подай заявку, — посоветовала Элли чуть насмешливо.
— А вот и подам! — распалилась еще сильнее Дэйрил.
— Хочешь стать наследной принцессой?
— А что, думаешь, не потяну?
— Как знать, как знать, — пожала плечами Элли.
— Значит, я не похожа на принцессу? — вздернула подбородок Дэйрил. И я поняла, что пора вмешаться. Пока они не поссорились.
— Так, стоп. Девочки, мы понятия не имеем, зачем принц прибыл в академию. Не будем спорить. Нужно продолжать готовиться к экзамену! — решительно сказала я.
Элли кивнула и вновь взялась за учебник, а вот Дэйрил на месте усидеть не могла — понеслась в соседнюю комнату обсуждать прибытие его высочества. Через час она вернулась — и не одна, а в компании трех девчонок, тоже фанаток принца. Они оживленно обсуждали: когда смогут увидеть Даррела и получится ли познакомиться с ним, или же охрана не позволит? Ведь его наверняка сопровождают. Я мрачно подумала, что принц явно не горит желанием познакомиться с какими-то восторженными адептками. И общаться с ними не захочет.
Сосредоточиться на пламени не получалось — девчонки хихикали не переставая и уже строили планы на несчастного принца. Они верили в отбор невест и мысленно готовились к участию в нем. А еще восторженно вздыхали, разглядывая его снимки в газете.
— Какой он хорошенький! Какой мужественный! — то и дело раздавалось с кровати Дэйрил, которую девочки дружно оккупировали, пока я сидела на подоконнике. — Посмотрите, какие у него руки мужественные! А линия подбородка! А плечи! А глаза!
Странно, что они задницу его хвалить не стали — наверняка и она была у его высочества идеальной.
— Он входит в тройку самых желанных женихов всего мира!
— Еще бы, он идеальный!
— Светлые духи, неужели мы увидим его уже завтра?!
— Да замолчите вы или нет?! — в конце концов не выдержала я. — Дайте мне сосредоточиться!
Девочки пофыркали, но все же ушли в другую спальню — восторгаться дальше. Элли ушла вместе с ними, задумчивая и отстраненная. А я зачем-то взяла газету, которую девочки забыли, и внимательно присмотрелась к принцу, изображенному во весь рост на первой полосе.
Он действительно хорош собой. Голубоглазый брюнет с волевым подбородком, точеными скулами и четко очерченными губами — такие называют чувственными. В его внешности чувствовалась мощь рода: статный, высокий, широкоплечий, с военной выправкой, которую подчеркивала темно-синяя гвардейская форма с эполетами, высоким воротом, серебряными пуговицами и белоснежным поясом. Его высочество был капитаном дворцового крылатого полка. Почетным, разумеется, ведь уже несколько лет, насколько я помнила, он учился в международной академии Сэйферил, где проходили обучение дети самых сильных мира сего.
На живой фотокарточке принц почти не двигался — застыл, словно статуя, и лишь ветер изредка играл с его темными, почти черными волосами. «Эксклюзивное интервью с наследником престола Вечной империи. Принц ищет невесту?» — гласил заголовок. Заинтересовавшись, я открыла следующую страницу. Интервью с его высочеством посвятили несколько разворотов, снабдив их еще фотокарточками, уже не такими официальными, как на первой полосе.
На одной из них Даррел сидел за столиком на застекленной веранде в Небесном замке, откуда открывался умопомрачительный вид на город. Попасть в Небесный замок было моей мечтой, но простым смертным вход в резиденцию императорской семьи воспрещен. Пройти внутрь могут лишь избранные. А я пока что на такую не тяну.
Принц пил кофе из фарфоровой чашки и сдержанно улыбался, видимо, отвечая на вопросы журналистов. Он снял верхнюю часть формы и оставался в белой рубашке — закатал рукава, обнажив жилистые предплечья, перевитые венами, и крепкие запястья. Пальцы у него были длинными, аккуратными, с выпирающими костяшками, и чувствовалось, что в его высочестве удачно сочетаются сила и элегантность. Белый цвет неожиданно ярко подчеркивал цвет его глаз и придавал образу некую легкость, даже легкомысленность, не вязавшуюся с пронзающим взглядом.
На второй фотокарточке Даррел в прогулочном костюме скакал на вороной лошади с алой гривой. С нею он управлялся умело и в седле смотрелся мужественно. Разумеется, будущий правитель должен быть мужественным и сильным. Как же иначе?
Взгляд его оставался таким же — холодным, обжигающим, как у ледяного дракона, что изображен на его дирижабле. Казалось, его высочество смотрит прямо на меня, и по рукам вдруг пробежали мурашки. А вот на третьем снимке принц сидел за роялем около окна, и теплый солнечный свет падал на его лицо, золотя чуть растрепанные волосы. Его пальцы легко скользили по клавишам, на лице сияла загадочная полуулыбка, лед из глаз пропал... Фотокарточка была самой живой — Даррела словно застали в какой-то особенный миг, отобразив что-то глубоко личное.
Засмотревшись на Даррела, я заметила на большом пальце левой руки кольцо — тонкое, обычное, без камней, но отчего-то ярко сияющее. Наверное, оно из лунной стали, которую производят темные фэйри. Самый дорогой и самый ценный металл в мире. Стоил, как моя жизнь. А моя жизнь, между прочим, была бесценной!
Глядя на фото, я стала понимать, почему на принца капают слюной все девчонки не только империи, но и, наверное, всего мира. Красивый, богатый, обладающий властью. Казалось бы, идеальный. Только, как известно, идеалов не существует. Принц — всего лишь чудесная картинка, которую демонстрируют нам журналисты и представители дворца, отвечающие за образ императорской семьи. Бабушка частенько говорила, что дворец — самый большой гадюшник на свете, а его обитатели — настоящие змеи. И каждый раз ее глаза вспыхивали словно от старых болезненных воспоминаний, но что это были за воспоминания, я так и не узнала — она предпочитала молчать.
Прежде чем отложить газету, я все же прочитала несколько строк из интервью.
«Ваше высочество, вы — самый перспективный жених империи, да что там империи — всего мира! Есть ли в вашем сердце та, которую вы готовы сделать следующей императрицей?» — спросил журналист.
«Мое сердце свободно, — ответил принц Даррел. — Когда же появится та, которая сможет его завоевать, я расскажу об этом».
«Ваша невеста — какой она должна быть?»
«Она должна быть достойной».
«Вашего сердца или короны?»
«Достойной всего нашего народа».
Я хмыкнула. Достойной всего нашего народа, вы посмотрите только! Тогда ему за невестой надо идти в храм богини Элайды10[1]. Усмехнувшись, я последний раз взглянула на красивое лицо принца и все-таки закрыла газету. Да, конечно, интересно увидеть его высочество вживую — потом буду рассказывать детям, что со мной в академии магии учился сам император! Хотя, конечно, может быть, мы никогда и не пересечемся — замок и его территория огромны, а у принца куча охраны и ненормальных поклонниц. Но, возможно, я увижу его издалека… Например, в столовой. Или принцы не едят в столовых? Или в библиотеке. Или просто в коридоре. Или принцам не положено ходить туда, куда ходят простые смертные?
Я не знала, что встречусь с его высочеством намного быстрее, чем думала. Завтрашним утром.
Глава 5
Экзамен по стихийной трансформации поставили на вторую половину дня. Проснувшись рано утром, я наскоро позавтракала оставшейся булочкой и какао, решив не спускаться в столовую, и снова начала тренироваться.
Из-за колючего страха завалить первую же сессию я никак не могла сосредоточиться и постоянно допускала ошибки. Мое золотое пламя вместо цветка превратилось в кляксу, а после — и вовсе в огненное нечто, напоминающее осьминога. В какой-то момент от пламени едва не пострадала моя парадная мантия, висящая на вешалке. Уняв огонь и выдохнув, я взяла ее в руки, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.
Мантией я гордилась. Она была скроена по фигуре и сшита из тонкой, но прочной ткани, которую ткали в лучших фейских мастерских. На груди был вышит символ факультета — двойной пентагон, обозначающий по количеству углов пять стихий: огонь, воду, землю, воздух и металл. В пентагон было заключено алое пламя. А ниже значилось: «Из искры возгорится пламя». Девиз всех огневиков. Мы надевали мантию только в торжественных случаях, в остальное время носили форму: черные юбки до колен, белые пиджаки и белые же блузки, а также галстуки. У парней все было точно так же, только вместо юбок, разумеется, брюки, а вместо блузок — рубашки. Все строго, но удобно.
Парадную мантию я любила так сильно, что даже попросила Дэйрил сфотографировать меня в ней и выслала снимок бабушке и тете. Пусть видят, что я — настоящая студентка лучшей в империи академии магии Эверлейн! Я знала, что они мною гордились. Мысли о родных помогли собраться, и в конце концов у меня стало получаться что-то более-менее нормальное.
Я так волновалась, что перепутала время начала экзамена и к нужной аудитории в западном крыле примчалась на час раньше положенного. Поняла я это только перед закрытой дверью и, выдохнув, прижалась к прохладной стене лбом. И что мне делать этот час? Маяться в коридоре? Возвращаться в комнату не хочу — ощущение, что стены давят. На улице морозно — холод гасит огонь. Может быть, попрактиковаться в свободной аудитории?
Подхватив сумку, я пошла по пустому коридору — сейчас все адепты либо зубрили в своих комнатах, либо находились на зачетах и экзаменах, и в замке стояла непривычная тишина. Я слышала свои шаги, и от этого становилось не по себе. Пустую незапертую аудиторию я нашла далеко не сразу — в каком-то непонятном закутке второго этажа западного крыла. Я никогда раньше здесь не бывала, но даже не удивилась — в замке слишком много мест, которые я никогда не видела и, возможно, никогда не увижу.
Аудитория казалась довольно большой и, судя по всему, использовалась для семинаров или практических занятий. Четыре ряда двойных парт, доска, исписанная непонятными формулами, деревянная кафедра, шкаф во всю стену, уставленный книгами, широкие окна, выходящие на парк, — ничего лишнего. Правда, запах тут стоял странный, как будто стерильный: то ли спирт, то ли какой-то раствор. Я никак не могла понять, что это и откуда он идет.
Я направилась к партам, однако не успела даже присесть, как услышала едва различимый голос. Трескучий, пугающий: «Наследница, помоги». Я подпрыгнула от неожиданности. По рукам побежали мурашки. Это еще что такое? Тут кто-то есть? Я огляделась по сторонам, даже за преподавательский стол заглянула — вдруг там кто-то прячется, — однако в аудитории никого не было. Может, у меня галлюцинации? Элли говорит, что от перенапряжения такое бывает. Но у меня в жизни не было галлюцинаций, а шепот я слышала вполне отчетливо.
Я еще раз внимательно осмотрела аудиторию и заметила потайную дверь возле шкафа. Может быть, внутри кто-то есть? Тот, кому нужна помощь? Недолго думая, я распахнула дверь и увидела небольшую темную комнатку — по всей видимости, служебное помещение. Сделала шаг вперед и вздрогнула — дверь сама закрылась, словно от сквозняка, но не полностью, оставив небольшую щелку.
Я привычно вызвала пламя — оно, заиграв на кончиках пальцев, осветило комнатку. Чувствуя, как кожу холодит прохладная полутьма, я осмотрелась. Никого. Видимо, у меня все-таки галлюцинации. Зато вдоль стен тянулись полки, уставленные банками, в которых плавало нечто непонятное — какая-то мелкая бальзамированная нечисть. Кажется, тот стерильный запах исходил именно из этих самых банок. Ох уж эти темные…
Кроме полок с банками в комнате стоял столик, на котором лежало несколько больших книг в черном переплете. Я подошла, взяла в руки одну из них — и чуть не выронила. «Введение в темную магию. Третий курс» — было написано алыми буквами на черной кожаной обложке.
Внутри все похолодело. Темная магия?.. Только сейчас я поняла, куда забрела в поисках свободной аудитории. На территорию темных! Если адептов с факультета боевой магии побаивались, но, как ни крути, восхищались ими, то адептов с факультета темной магии побаивались и сторонились. Слишком уж много вокруг них слухов…
Да и странные они, даже пугающие какие-то. Бледные, молчаливые, с блестящими глазами, которые наверняка видели такое, от мысли о чем мне уже становилось дурно. Темные часто носили перчатки и маски с прорезями для глаз. Зачем — я понятия не имела, но выглядело устрашающе. Дэйрил однажды предположила, что маски им нужны, чтобы мертвая кровь не попадала на лица. От ее слов меня, помнится, передернуло. Даже думать не хотелось, что они делают с мертвой кровью и откуда берут ее.
Направлений на темном факультете было несколько: некроманты, медиумы, ритуалисты, специалисты по нечисти, демонологи, а также те, чья сила связана с запрещенной магией крови. Их называли чернокнижниками, «дурной кровью». Когда-то такие, как они, поклонялись темным богам, изгнанным из Верхнего божественного круга. Поначалу их просто ловили и уничтожали, но несколько столетий назад стали насильно обучать в академии и отправлять на службу империи. Поговаривают, что темные связаны сильными клятвами, которые не дают им творить зло с помощью своей магии — опасной и мощной. А зло у них в крови. Бабушка рассказывала, что однажды, когда она была маленькой, в город заехал отряд Темных — отступники, что прячутся в море Снов. Они тогда многих убили — просто так, ради веселья. И убили бы всех, если бы в город не вошли императорские войска.
У меня с темными тоже случалась небольшая история. На балу в честь Дня осеннего благоденствия ко мне подошел незнакомец и пригласил на танец. Симпатичный высокий стройный парень, чьи пепельные волосы касались плеч. Засмотревшись на серьезное лицо с чуть зауженным подбородком, как у эльфов, на котором, как мне казалось, застыли печаль и благородство, я согласилась. Тогда я не знала, кто он такой.
Мы кружились в медленном танце, и, если честно, у него получалось танцевать гораздо лучше, чем у меня. Сердце в груди отчего-то учащенно билось, щеки заливала краска, и я боялась лишний раз поднимать на парня глаза. Ведь это был мой первый танец с партнером. Но едва он закончился, как ко мне подскочила Дэйрил с круглыми от удивления и испуга глазами. Она оттащила меня в сторону и зашептала:
— Белль! Ты что, с ума сошла! Зачем пошла танцевать с чернокнижником?!
— Он… кто? — выдохнула я изумленно, все еще приходя в себя после танца. — Чернокнижник?
— Да! Четверокурсник, между прочим! С ним даже другие темные не связываются, а ты согласилась на танец, сумасшедшая!
Тогда, помнится, я сбежала, чтобы больше не встречаться с этим темным, однако потом мы несколько раз пересекались — то в столовой, то в коридорах, — и он странно улыбался мне, отчего становилось нехорошо. Я предпочитала делать вид, что не замечаю его. Вскоре случайные встречи прекратились.
Да, темных никто и никогда не трогал, их предпочитали обходить стороной. А я возьми и забреди в их логово. Даже не знала, что они учатся в западном крыле. Мне почему-то казалось, что они сидят где-то в подземельях и вместо парт у них гробы, а вместо книг — гримуары, исписанные кровью.
Что ж, надо уходить. Не нравится мне эта комнатка с банками на полках. Я хотела было сделать шаг к двери, но снова услышала едва различимый трескучий и до мурашек пугающий шепот: «Наследница, наследница, вытащи меня…» Я мотнула головой. Голос исчез. Так, что со мной? Может быть, это отголоски темной магии? Они ведь тут непонятно чем занимаются… Надо срочно делать ноги.
Однако уйти я не успела — услышала чьи-то шаги и приглушенные голоса. Сначала я решила, что вернулись темные и сейчас мне устроят веселую жизнь за то, что я вломилась на их территорию. Однако это оказался кое-кто еще более неожиданный. Глянув в щелку между стеной и дверью, я увидела парня и девушку. Парень, высокий, широкоплечий и темноволосый, одетый в мужскую форму адепта, стоял ко мне спиной, и я понятия не имела, кто он такой. За руку, не давая вырваться, он держал тоненькую брюнетку с фарфоровой кожей и выразительными карими глазами. Оба тяжело дышали, как будто после бега.
Я замерла, боясь выдать себя. В отличие от парня, девушку я хорошо знала. Более того, старалась на нее равняться. Это Ева Шевер — старшая староста нашего факультета, выпускница, чьей стихией была вода. Она по праву считалась одной из самых популярных девушек академии. Уровень ее магической силы был высоким, а сама она, несмотря на внешнюю хрупкость, — упорной и талантливой. Ева несколько раз выигрывала Академические магические состязания — в составе команды факультета и в личном соперничестве, ездила на межакадемические состязания в другие страны, даже должна была участвовать в Великих магических играх, но не смогла из-за болезни. Ева состояла в Учебном комитете академии и возглавляла Клуб избранных. Ее приглашали на ежегодный летний Небесный бал во дворце, куда попасть могли далеко не все. Ева лично знакома с императором — он награждал ее в прошлом году как одну из самых перспективных молодых магинь. Кроме того, она была одной из немногих адепток, которые могли учиться на двух факультетах сразу. Стихийный был ее основным факультетом, но она получала второе образование и на факультете заклятий.
Ко всему прочему, Ева происходила из старинного магического рода — дом ее семьи находился на Золотой улице, там, где жили самые могущественные люди империи: маги, высокородные, богачи, владеющие мануфактурами и заводами. Ее отец занимал высокую должность во дворце.
Красивая, умная, богатая, сильная. Идеальная девушка! Я искренне восхищалась ею. Интересно, что она делает тут с этим парнем? Неужели встречается с кем-то из темных? Ничего себе! Этого я и представить не могла…
— Зачем ты притащил меня сюда? — требовательно спросила Ева. — Где мы?
— Какая разница? — ответил ей парень красивым глубоким голосом. — Я просто хотел поговорить с тобой наедине. Поэтому и сбежал от охраны. У нас есть четверть часа до того, как они меня найдут.
— Чего ты хочешь? — спросила Ева, глядя на парня с какой-то болезненной любовью, которая искажала ее красивое лицо. — Что ты еще от меня хочешь?
— Я хочу быть с тобой, — сказал он глухо, но упрямо.
— Быть со мной? — нервно рассмеялась она. — Любимый, ты скоро женишься. Ведь твоя невеста нашлась. Мы больше никогда не будем вместе. Нам лучше расстаться. Зачем ты ищешь встречи со мной?
Я сглотнула. Звучит трагично. Как говорит тетя, любовь не приносит ничего, кроме неприятностей. И как Еву угораздило влюбиться в темного, да еще из тех, кому родители невест ищут? Никогда не понимала браков по расчету. Браки должны заключаться только по любви. Вот лично я выйду только за того, кого полюблю всем сердцем.
— Я так не смогу, Ева. Я люблю тебя. — Парень не отпускал ее.
— Я тоже люблю тебя, Дар. Ты знаешь, как сильно. Дни, которые мы провели вместе, самые счастливые для меня, но… кем я должна быть в твоей новой жизни? Предлагаешь мне стать любовницей? Моя гордость этого не выдержит.
В голосе Евы звенели слезы. Плакала она красиво — в отличие от меня, например. Когда плакала я, то у меня тотчас опухал нос. Ну почему именно я оказалась свидетельницей разборок Евы и ее парня с темного факультета?
— Я не собираюсь жениться, — горячо возразил парень.
— Нет, тебе придется. Иначе бы ты не прилетел. Твоя будущая невеста ведь учится здесь, верно? — спросила Ева и всхлипнула.
— Да, здесь, — сквозь зубы ответил ее возлюбленный. — Мне пришлось прилететь — отец заставил. Я же сказал, что не собираюсь жениться.
Драма разгоралась все сильнее. Я начала зевать от скуки. Чужие драмы меня не особо интересовали. Но обнаруженной быть не хотелось. Чувствую, если Ева узнает, что я стала свидетельницей всего этого, она меня прибьет.
— Тогда что ты собираешься делать? — спросила она требовательно.
— Я найду способ избежать свадьбы. Обещаю.
— Какой способ? Вы связаны брачной клятвой! — воскликнула Ева.
— Ты меня в этом обвиняешь? — со злостью в голосе спросил парень. — Нас обручили, когда мы были детьми. Моей вины в этом нет.
— Моей вины в том, что я полюбила принца, тоже нет, — выдала она.
Парень повернулся и обнял Еву, прижимая ее спину к своей груди. К своему нескончаемому ужасу, я узнала в нем его высочество принца Даррела. Того, чьим дирижаблем любовалась, того, чьи фотокарточки рассматривала в газете, того, кого хотела увидеть хотя бы одним глазком.
Ну вот, увидела — сразу двумя. Да еще и услышала то, чего не должна была. Если я выдам себя, мне крышка. Я замерла, не в силах сделать ни шагу назад. Принц. Здесь. Рядом со мной. Настоящий принц. Светлая Тэйла, что же делать? Сердце зачастило, да так громко, что я прижала руку к груди, боясь, что его удары услышат.
Значит, слухи правдивы. Принц действительно приехал за невестой. Только никто не знает, что с этой девушкой его обручили еще в детстве. Никто кроме меня, разумеется.
— Давай сбежим, — глухо предложила Ева. — Ты и я. Бросим все. Бросим всех. И хотя бы месяц или два проведем вместе. Вернешься к свадьбе…
— Не могу, — горько усмехнулся Даррел. Вживую он был таким же красивым, как и на снимках. — Я наследный принц империи.
— Будущий правитель, знаю-знаю. С детства знаю. Но… у тебя есть два младших брата и сестра. Разве они не могут править империей? Почему ты?.. Почему мы… Почему мы должны страдать? Я так больше не могу, любимый. Зачем мы только стали встречаться? Ведь я с самого начала знала, что ничего не получится. Но меня так тянуло к тебе. Ты лучший из всех, кого я знаю, Дар. Но мы должны расстаться.
Ева прикрыла глаза, и мне стало ее жаль. Никогда не видела, чтобы она выглядела так расстроенно. Адептку Шевер в шутку называли Железной леди. Что с нормальными людьми любовь делает, а! В груди отчего-то стало тоскливо. Я видела перед собой тех, кому удалось познать счастье взаимной любви. А я… Я никогда ни в кого не влюблялась, словно во мне не было этого чувства. Я могла лишь мечтать о любви. И о том, кто именно станет для меня особым человеком.
— Мы должны расстаться, — с отчаянием повторила девушка.
— Ева, я же сказал, придумаю что-нибудь. У меня есть время, — тихо произнес принц, развернул девушку к себе и склонился к ней, чтобы поцеловать.
Она ответила, запустив пальцы в темные волосы, и я не мигая смотрела, как они целуются — нежно и в то же время жадно. Однако в какой-то момент Ева отстранилась.
— Мы больше не вместе, хватит, перестань, — прошептала она и заплакала, уткнувшись Даррелу в грудь.