Красные искры света

Все, что было связано с моей мамой, отец ненавидел.

До встречи с крестной я даже не знала, как звали маму, как она выглядела и какой была. Матильда не только рассказала мне о матери, но и отвезла меня в другой город, на кладбище, на котором та нашла последнее пристанище, и я долго пробыла в том промозглом месте, среди молчаливых крестов, не чувствуя ледяного дыхания ветра, трепавшего прекрасные багряные бутоны роз, что я принесла с собой. После этой поездки я ужасно заболела и провела две недели дома – на квартире, которую снимала вместе со своим другом Даном. Наверное, кому-то покажется странным, что я жила вместе с парнем в одной квартире, и те, кто знают цену дружбе между мужчинами и женщинами, криво улыбнутся, но мы с Даниилом действительно были всего лишь друзьями. Дело в том, что ему нравились парни. Кроме того, Дан был прекрасным визажистом и парикмахером, который ради карьеры бросил учебу, обзавелся шикарной клиентурой и теперь получает куда больше денег, чем его однокурсники с факультета менеджмента. Мы до сих пор живем вместе – пятый год. Только теперь уже не в съемном жилье.

Да-да, случилось чудо, и я стала обладательницей своей собственной двухкомнатной квартиры!

Нет, я не получила ее от богатого отца, с которым, к слову, больше так и не виделась, и не взяла ипотеку. Я ее выиграла. В лотерее.

Серьезно. Я ее выиграла, случайно купив лотерейный билетик.

Сколько он стоил? Сто рублей? Кажется, так. Именно такой была цена квартиры, хозяйкой которой я стала.

Новый район, стройные ряды бело-оранжевых башен-высоток с огромными лоджиями и прекрасным видом на реку, благоустроенные дворы и камеры под козырьком каждого из подъездов – я и подумать не могла, что мне достанется такое счастье! А ведь на самом деле билетик я купила не совсем случайно. Тогда, холодной зимой, почти два года назад, в нашей с Даниилом съемной квартире каким-то невероятным образом появилась странная немая девушка, которой Дан дал одежду и вызвал такси. После к нам заявилась ее тетка – богато одетая женщина в мехах. Она вела себя крайне экстравагантно, вручила мне свою визитку, заявив, что теперь она – моя должница, а после посоветовала мне купить лотерейный билетик, а Дану заявила, что тот выиграет в конкурсе визажистов.

Все случилось так, как она и сказала. Даня стал победителем, а я – хозяйкой квартиры. Правда, мебели у нас было не слишком много – я обживалась потихоньку, как позволяли средства, зато чувствовала себя уверенно, зная, что у меня есть свой дом и никто не выгонит меня на улицу.

Все постепенно налаживалось. Голодные, наполненные страхом бесконечные дни первого курса канули в небытие. И теперь я училась в аспирантуре – на этом настояла крестная, преподавала на младших курсах других специальностей литературу и писала диссертацию по немецкому романтизму. Не скажу, что это было мое любимое направление, однако я была отлично знакома с немецким языком, а потому без труда читала немецких авторов в оригинале и даже переводила. Журналистикой я, впрочем, тоже занималась – была внештатным пока еще сотрудником одной известной городской газеты, а также писала статьи для нескольких интернет-порталов и изредка делала переводы.

Единственное, с чем у меня были проблемы, так это с личной жизнью. Отношения ни с кем не складывались, и дальше пары свиданий дело не заходило. Одно время мне нравился парень из нашей компании по имени Женя, но он разочаровал меня, и я воспринимала его не иначе, как просто друга.

Друзья думали, что я – бесчувственная карьеристка, но на самом деле у меня был секрет. Я была влюблена – в мужчину, который спас меня два года назад. Тогда, в школе, в которой я проходила педагогическую практику, прогремели взрывы – по-моему, из-за баллонов с газом… К счастью, никто не погиб, но несколько человек пострадали – в том числе и я. Дернуло же меня тогда побежать в спортивный зал, в котором находился мой 11 «Г» – я не могла бросить их в беде, считая, что мой долг, как педагога, – вывести их в безопасное место, хотя на тот момент я была старше них всего на четыре года.

К сожалению, от одной из взрывных волн я потеряла сознание и единственное, что мне запомнилось, так это то, что на руки меня берет незнакомый мужчина: высокий брюнет с благородным римским профилем и забранными назад, в низкий хвост, черными волосами. Я никогда не видела его прежде, но его лицо навсегда врезалось мне в память, как и низкий приятный голос – он что-то говорил, а я не понимала – так громко билось в тот момент мое собственное сердце.

Возможно, он говорил на немецком языке.

А, возможно, это были галлюцинации.

Я потеряла сознание на его руках, а потом узнала из сбивчивого рассказа одного из учителей, что меня вынесли из полуразрушенного спортивного зала. Скорее всего, это сделал тот самый загадочный незнакомец, которого я не смогла отыскать.

Это звучит глупо, но именно с того дня в моем сердце жила любовь: приглушенная и болезненная. Она была похожа на застоявшийся на пристани корабль со спущенными белоснежными парусами, который не знал, куда ему плыть.

С тех пор странные, тревожащие душу чувства жили во мне – закрытые где-то в трюме того самого корабля.

Иногда меня одолевало навязчивое ощущение, что я потеряла что-то важное – такое важное, что грудь сдавливало и сделалось так тоскливо, что хотелось выть. Хотя прошло уже два года, приступы этой странной тоски не прекращались. И выдуманная любовь не проходила, не позволяя завести нормальные отношения.

Иногда, когда я видела закат – мне становилось грустно. Я смотрела, как медленно уплывает за горизонт солнечный диск, обжигающий облака, и порою даже не понимала, что из моих глаз текут слезы.

Мои друзья, которые заменили семью, не понимали, что со мной происходит. Они считали, что я слишком холодная, слишком неприступная, слишком «сама в себе»

– Дай понять, что ты – слабая и беззащитная, – как-то раз сказала моя хорошая подруга Алёна – голубоглазая светловолосая девушка модельной внешности. Мы вместе учились на филфаке, правда, она все силы отдавала не учебе, а своей карьере в модельном бизнесе. Получалось это у нее хорошо. Я думала, что Алёна уедет в столицу или заграницу, чтобы продолжать карьеру, но она вместе с несколькими коллегами по цеху открыла в родном городе школу моделей, и теперь уже не столько снималась для рекламы, сколько преподавала.

– Я не могу быть слабой и беззащитной, – отвечала я подруге раздраженно. – Это нечестно. К тому же я считаю, что девушка должна быть сильной и способной постоять за себя.

Слабость я презирала. Не в других – в себе в первую очередь.

– Мужчинам не нравятся девчонки, которые вместо них смогут решить все проблемы, – добавил в тот раз наш общий друг Олег по прозвищу Темные Силы – так мы его прозвали давным-давно, за чрезмерную любовь к разного рода мистическим штучкам. Человеком он был веселым и заводным, способным на самые дикие приколы. Однако тот совет давал мне совершенно серьезно.

– И что, я должна сидеть сложа руки? – фыркнула я в ответ.

Еще одна моя подруга – Ранджи, девушка, которую легко можно было принять за парня со спины, согласно кивнула. Она, как и я, сама привыкла решать свои проблемы и человеком была сильным – как духом, так и телом, поскольку занималась единоборствами и вольной борьбой. Занималась серьезно, часто ездила на сборы и соревнования. И побеждала.

– Тогда первой проявляй инициативу, – посоветовала третья моя замечательная подруга – Алсу, девушка спокойная и ироничная. Она была возлюбленной Темных Сил и более всех натерпелась от этого шутника с черным юмором, хотя уже четвертый год продолжала его нежно любить. У нее тоже были свои странности – Алсу обожала черный цвет и разные эксперименты с внешностью: прокалывала губы и брови, красила волосы в разные цвета, выбривала виски, надевала ошейники с шипами, блестящие ботфорты и костюмы из латекса… Сейчас, правда, ее образ был куда более сдержанным, чем на первых курсах университета, но из толпы она до сих пор выделялась.

– Инициативу, – повторила я и задумчиво усмехнулась, глянув мельком на Женю – еще одного члена нашей небольшой, но дружной компании. С виду он был приятным симпатичным парнем, с коротким ежиком волос, блестящими темными глазами и напульсником на широком запястье, на котором всегда хорошо было видно вены. Он обожал музыку и играл в местной рок-группе на гитаре, и если в жизни был довольно спокоен, то на сцене выплескивал все свои эмоции на слушателей, которых у группы постепенно становилось все больше и больше.

Как я уже говорила, Женя одно время очень нравился мне, а я все ждала, когда он проявит эту самую инициативу, потому как сама старомодно считала, что инициатором отношений все-таки должен быть парень. Однако Женя слишком поздно решил показать свои чувства ко мне, к тому же тайно встречался с какой-то девушкой.

У нас ничего не получилось. А потом появился мужчина-мечта. Навязчивая мечта.

То, что с личной жизнью пока не ладилось, меня, честно говоря, не слишком и напрягало; гораздо больше за меня беспокоились Алсу и Алёна. Последняя время от времени пыталась найти мне или Ранджи парня, предлагая то одного, то другого кандидата и пытаясь устроить свидания. Прямая, как палка, Ранджи все предложения Алёны отклоняла, а я изредка принимала, чтобы не обидеть подругу. Сама Алёна второй год встречалась со странным типом с еще более странным именем Меркурий. Он не то чтобы влился в нашу компанию, но часто проводил с нами время, хотя больше молчал, и, как мне казалось, – наблюдал.

Он молчал даже с Алёной. Просто брал ее за руку или сажал на колени, и, казалось, наслаждался тем, что она рядом. Впрочем, подругу это устраивало, и я была рада за нее.

Я была рада за каждого из своих друзей – более близких людей, чем они, у меня не было. И я сомневалась, что будут.

Выдуманные мечты – не оживают. Даже если ты можешь поклясться, что помнишь блеск их глаз…

Любить и встречаться стоит с живым человеком, а не с обрывками мечты.

Я забуду его. Когда-нибудь – точно.

«Мы ждем тебя!» – пришло сообщение на мобильный телефон от Алсу.

Я улыбнулась. Поняла, что ребята уже приехали, а потому ускорила шаг, предвкушая отличный пятничный вечер. Сегодня меня ждали не просто посиделки с любимыми друзьями, а квест-игра на местности с элементами городского ориентирования, подобная знаменитому Дозору. Несколько десятков команд на машинах должны будут собраться вместе и колесить по ночному городу в поисках кодов, чтобы первыми прийти к финишу. Раньше в подобных забавах я участия не принимала, но Темные Силы предложил поиграть, а мы, конечно же, отказываться не стали и даже зарегистрировались на сайте квеста – таковы были правила. К тому же машина у нас была – старенький, но вместительный «Лэнд Крузер», который лихо водила Ранджи. А вон, кстати, блестят на солнце его белые бока – я издалека увидела автомобиль около своего подъезда.

Свой подъезд. Свой дом. Как здорово это звучит! До сих пор не могу поверить, что мне посчастливилось выиграть квартиру!

С этими мыслями я заспешила к родной уже теперь высотке и около подъезда столкнулась с Алёной и Меркурием.

– Привет, – радостно улыбнулась мне Алёна и обняла, а Мерк ограничился кивком. Он всегда был не слишком эмоциональным, плавным не только в движениях, но и в речи, и в его темных бархатных глазах жила настороженность, которая меня порядком удивляла – почему за внешним спокойствием в этом парне таится ожидание чего-то совершенно неприятного и внезапного? Отчего он постоянно находится во внутреннем напряжении?..

Я никак не могла разгадать его. Но чувствовала каким-то странным образом, что сама я для него – открытая книга.

– Привет, ребята, – ответила я и открыла подъездную дверь, первой заходя внутрь. – Сегодня будет классная ночка, правда?

– Правда, Настя, – согласилась Алёна. Даже в обычных темно-синих джинсах и майке она все равно казалась легкой и воздушной. Пышные светлые волосы были собраны в небрежный узел, который придавал подруге своеобразное изящество, а выпущенные по бокам пряди делали ее кокетливой. Алёна обладала той самой утонченной классической красотой, которую так любили профессиональные камеры. К тому же она была достаточно высока и стройна, и именно поэтому решилась стать моделью. Четно говоря, Меркурий рядом с ней смотрелся несколько странно – рядом с такими девушками, как моя подруга, привычнее видеть высоких внушительных белозубых парней, не вылезающих из качалки, а Мерк был совершенно другим и внешность имел нестандартную: среднего роста, худощавый, белокожий и черноволосый, с кукольным неподвижным лицом, он казался человеком с другой планеты. Зато был достаточно умным, разбирался в компьютерах и работал в неком охранном агентстве, а еще имел неплохую машинку – именно она должна была стать вторым экипажем в сегодняшней квест-игре.

Болтая с подругой, мы доехали до седьмого этажа и вскоре оказались в моей квартире.

Остальные ребята из нашей компании находились в большой комнате, которую ярко освещало солнце. Приглушенно играл ненавязчивый инди-поп и пахло пиццей.

Алсу сидела на диване, как обычно вся в черном, с распущенными черными же длинными прямыми волосами, которые доставали до пояса. В ногах у нее, как большой пес, примостился Темные Силы – он увлеченно раскладывал прямо на полу какие-то большие карты, и карие глаза его блестели.

Рядом с Алсу сидела Ранджи – отросшая темная челка закрывала ей пол лица, и она изредка сдувала ее. За манипуляциями друга она наблюдала с доброжелательным любопытством.

На кресле сбоку от нее примостился Женька, который переписывался с кем-то по телефону; костяшки его правой руки были сбиты. Я нахмурилась – опять с кем-то подрался?

Последним, по кому скользнул мой взгляд, был Дан. Он задом наперед сидел на стуле, опираясь локтями на высокую спинку, и с восхищением смотрел на то, как Темные Силы раскладывает свои большие красочные карты. Гадали именно ему.

– Деньги у тебя в скором времени будут, – вещал таинственным голосом Темные Силы, глядя на карты так, словно мог видеть в их картинках ответ на свой вопрос, – однако, – сделал он театральную паузу, – однако все они уйдут.

Все ясно, решил карты Таро разложить. Наш штатный мистик.

– Своруют? – иронично поинтересовалась я с порога, поздоровавшись с друзьями. На сердце было радостно от того, что все те, кого я люблю, сейчас со мной. Пусть не семья, но друзья.

– Хуже, – известил меня Олег, – сам потратит. На ерунду.

– Мотоцикл – это не ерунда, – обиделся Дан. Байк был его давней мечтой, и он усердно копил на него. Копить получалось неплохо – в заказах и рекламе, особенно почему-то среди невест, Даниил не нуждался.

– Мотоцикл-то, может, и не ерунда, только ты пустишь все по ветру, друже, – отвечал наша гадалка, ловко собирая карты.

– Да как ты вообще это понял?! – взвился эмоциональный Дан. – Давай раскладывай заново!

– Бегу, – лениво отозвался Темные Силы и потерся щекой о коленку Алсу. Та молча погладила его по смоляным растрепанным волосам. Эти двое всегда смотрелись очень мило.

– Зачем вообще нужно было гадать, если результат тебя не устроил? – спросила Ранджи своим низким фирменным голосом. Во все эти магические штучки она, в отличие от Темных Сил, не верила. Они, скорее, забавляли ее.

– Просто так, – раздраженно отвечал Даниил.

– Я тебе просто так в следующий раз в челюсть дам, – обиделся за карты Олег.

– Эй, чел, а раскинь картишки и для меня? – вдруг спросил со своего кресла развалившийся на нем Женька. Я удивленно взглянула на него – раньше он был равнодушен к таким вещам.

– Раскину, а почему бы и нет? – весело отозвался Темные Силы, встал, потянулся к Алсу, поцеловал ее, попутно решив отобрать жвачку, которую она только что засунула в рот.

– Совсем, что ли?! – возмутилась подруга, отпихивая его. – Я тебе другую дам.

– Я твою хочу, крошка, – заявил Темные Силы капризно. Алёна хмыкнула, присаживаясь на стул, который принес ей молчаливый Меркурий. Он по примеру Олега опустился на пол и сел по-турецки. Почему-то я не могла представить, что Мерк отбирает жвачку у Алёны. Более того, я подметила, что Алёна со вполне здоровым скепсисом глянула на Темные Силы, который все-таки жвачкой завладел и вновь полез целоваться к Алсу.

– Давайте не при людях, – строго сказала я.

– Закомплексованная ты, Наська, – заявил мне Олег, с неохотой отпуская любимую. Она зачарованно смотрела на него – растаяла от поцелуя.

– Ты зато раскованный, – ничуть не смутилась я.

– Я просто разгазованный, – широко улыбнулся друг, и Алсу закатила глаза.

– Гадать-то мне будешь? – встрял Женька.

– Буду, друг. На что?

– На девушку, – с каким-то вызовом заявил Женя и почему-то взглянул на меня. Я выдержала его взгляд довольно-таки спокойно. Изредка на него что-то находило, и он начинал злиться на меня и вести себя как-то странно, хотя границ не переходил, зная, что я не позволю ему этого сделать. Я же с легкостью переживала его перепады настроения. Дни, когда мне хотелось его нежности, прошли. А к прошлому возвращаться я не желала. Всегда бежала от прошлого прочь.

– Что за девушка? – поинтересовалась Алёна. Женька в последние два года гулял то с одной, то с другой девчонкой, но ничего серьезного, я так понимаю, у них не было. Отношения на неделю, две – до первого совместного утра.

– Тебе нужно предоставить ее биографию? – спросил Женя, переведя на нее взгляд.

– Медицинскую карту, – хмыкнул Темные Силы, который сегодня пребывал в хорошем расположении духа. – Ладно, стесняшка, если не хочешь говорить, кто она, можешь ее просто представить.

– Она с моего курса, – ответил раздраженно Женя. Алёна почему-то улыбнулась, прикрыв рот рукой.

– Думай о ней, чувак, – велел Олег и стал раскладывать карты вновь – они ловко заплясали в его заостренных пальцах. Все с интересом уставились на него, и, почуяв, что все внимание направлено на него, Темные Силы хорошо поставленным голосом начал говорить, раскладывая карты в мудрёный геометрический узор:

– О девушке. Непростая крошка, друг. Упрямая, характер скверный, лидер по натуре. Но добрая. По-своему добрая. Честная. Честно тебе скажет, что ты ей не нравишься, если ты к ней подкатишь, – развел жилистыми руками Темные Силы. – Прости, но это не я говорю, это карты.

– И как мне ее добиться? – прямо спросил Женька, глядя почему-то на меня. Я не отводила взгляда.

– Даже не знаю, приворожи, – ухмыльнулся Темные Силы. – Кстати, тут недавно мне в сети дева одна златокудрая в друзья добавилась. Приворожи мне, говорит, парня.

– А ты что, приворожил? – с интересом спросил Дан.

– Ага, – улыбался во все зубы Олег. – Говорю, записывай рецепт приворота. Сама сделаешь. Она, глупая душа, спрашивает, мол, какой? И я ей отвечаю – надо взять отвар пустырника, окунуть его в кефир, присыпать содой, добавить волос любимого, накрошить пенопласт, плюнуть и выпить. А она мне – а пенопласт не вредный?!

И он оглушительно захохотал, довольный собственной шуткой. Мы тоже рассмеялись. Один Женька оставался серьезным.

– Ну так что, маг, у меня есть шансы? – спросил он.

– Честно? – спросил Темные Силы.

– Честно.

– Есть.

– И сколько?

– Где-то около нуля, – с коварной улыбочкой выдал наш штатный гадалка. Женька мрачно посмотрел на него, сдвинув к высокой переносице широкие брови, и провел ребром ладони по горлу, мол, будешь выступать – получишь. Темные Силы, впрочем, не испугался.

– Это все карты, – повторил он. – Кстати, ты сам виноват. Карты говорят, что ты изменил этой дамочке.

Женя сердито глянул на стену.

– Это была не измена, – вдруг сказал он.

– А что? – поинтересовался невинным голоском Дан.

– Ошибка.

– За ошибки принято расплачиваться, – сказала я.

– Он и расплачивается, – подтвердил Олег, злобно щурясь. – Идиот потому что.

– Заткнись, придурок, – нахмурился Женька. Вся эта ситуация нервировала его.

– Мальчики-и-и, – протянула Алёна, которая ненавидела конфликты.

– Лучше тебе извиниться, приятель, – поднял на Женю темные глаза Олег, не слушая подругу.

– Лучше тебе засунуть…

– И мне гадай, – решительно заявила я, перебивая Женьку. Не хватало, чтобы эти двое поссорились или, не дай Бог, подрались, как это не раз бывало. Лучше отвлечь их внимание друг от друга.

Девчонки тоже это понимали. Ранджи что-то стала тихо говорить Женьке, а Алсу наклонилась и поцеловала любимого в волосы, успокаивающе гладя по плечу.

– Могу и тебе, – с легкостью согласился Олег. – На что?

– Тут и экстрасенсом быть не надо, – фыркнул Дан. – Наверняка, на деньги.

Остальные дружно засмеялись.

Я одарила друга мрачным взглядом.

– Ну а что? – пожал он плечами. – Ты же постоянно о них думаешь. А этот список твоих магазинов, в которых есть или будут скидки?! Ребята, честно слово, она на скидках повернутая, – весело сообщил он остальным. Я наморщила нос и в противовес словам Дана, которые, в общем-то, были верными, заявила:

– А скажи-ка мне, гадалка, когда я любовь встречу?

– Наконец-то, ты начала задумываться о личной жизни! – всплеснула руками Алёна. – Олег, ну же, давай!

Темноволосый парень глянул на меня, на карты, снова на меня и все-таки сделал расклад. А я с независимым видом смотрела на собственные ногти, покрытые бесцветным лаком. Задумалась о будущей статье… Нужно успеть по срокам и рассчитать время.

Воцарилось молчание.

– Ты уже нашла, – вдруг усмехнулся Темные Силы.

– Что? – не поняла я, вырываясь из мыслей об интервью с одним местным художником.

– Любовь свою, говорю, уже нашла, – как маленькой поведал мне гадалка.

– В кого ты влюбилась и мне не сказала? – возмутилась Алёна.

– Ни в кого, – машинально ответила я, вспоминая лицо того темноволосого (предположительно) немца, что вынес меня из здания школы два года назад.

– Два года назад, – словно прочел мои мысли друг.

Темные, почти черные глаза Олега смотрели на меня пристально, серьезно, без всегдашних чертенят.

Я едва не вздрогнула от неожиданности, с трудом сохраняя спокойствие.

Как Олег догадался?

Совпадение?

Или его карты действительно работают?..

Я не верила в это – почти категорически. И для того, чтобы точно убедить саму себя в том, что мой друг – просто хороший психолог, попросила:

– Опиши его.

Это прозвучало удивленно, и Темные Силы посмотрел на меня, чуть приподняв бровь. Я тотчас поправилась:

– Пожалуйста. Если можешь.

– Могу.

Олег взял карты. Теперь я уже внимательно следила за тем, как его узкие ладони с длинными заостренными пальцами перемешивают большие яркие карты с непонятными мне изображениями. Не мудрствуя лукаво, Олег вытащил для ответа на мой вопрос всего одну карту. «Паж мечей», – было написано на ней. Изображение довольно-таки смазливого русоволосого юноши в старинном наряде и с мечом в руках мне ничего не говорило. Юноша стоял на холме на фоне голубого высокого неба с белоснежными облаками и смотрел куда-то влево, тонко и мечтательно улыбаясь, однако обнаженный меч в руках, хоть и взятый с неумением, говорил о том, что за себя этот мальчишка постоять сможет.

– Юн, смел, нелеп и мил, – нараспев произнес Олег. Он веселел на глазах. – Настя, что это за забавный тип? Он молод, волосы достаточно светлые, и глаза, скорее всего, тоже. Стихия – воздух, но и огня много. Я бы сказал даже огонька. Творческий, с характером, эгоистичный, но бывает благородным. С порывами.

Он вдруг рассмеялся.

– Прикиньте, наша железобетонная Наська и творческий мальчик-мажорик с последней моделью айфона.

Друзья вновь расхохотались – все, кроме Женьки, а я, слушая эти глупости, с облегчением вздохнула. На того мужчину из моих то ли грез, то ли яви описание, данное Олегом, никак не походило. Да и не привлекали меня подобные типы.

– Какой бред. Ты мне просто описал карту? – в недоумении спросила я, с некоторой долей любопытства разглядывая пажа.

– А чего ты ждала? Что я тебе тут Большой кельтский крест разложу, что ли? Я вообще зарекся иметь дело с теми, кто не верит во все это, – провел бережно по картам подушечками пальцев Олег. – Вы меня достали, други. Сначала: «Олежка, разложи, Олежека, погадай» А потом: «Че за бред?! Ах ты, сволочь и скотина, плюнем щас тебе мы в спину!» – продекларировал Олег, пряча карты.