Во имя Великой Империи. Книга 1

–У меня тоже чисто случайно могут появиться к Вам некоторые обвинения, лорд Арчибальд Ройдфорд,– голос короля заставил вельможу остановиться. Ройдфорд обернулся в сторону правителя через плечо. Стоунхед, как и Арчибальд, в эту минуту думал об этих вещах. Король ехидно улыбался, намекая Ройдфорду, что не оставит ему шанса в этой борьбе. Улыбка Стоунхеда не сулила лорду ничего хорошего, но он гордо поднял голову и толкнул огромные двери, что есть силы. Двери захлопнулись за ним, а вместе с лордом ушла и его надежда на спокойную долгую жизнь свободного землевладельца…

Роковая Ночь/День 1

Целую неделю лорд был, как на иголках. Его рана беспокоила его в самую последнюю очередь. Арчибальд ждал набега солдат Стоунхеда. Совсем перестал спать. Окружил стены Зелёного Рая военно-экипированной охраной, которая беспрерывно дежурила день и ночь, сменяясь лишь на сон. На большую часть средств он хотел нанять наёмников, однако получил отказ от каждого, кого встречал. Никто не хотел помогать человеку, слухи о котором расходились с безумной силой. Уже все знали, что Арчибальд вступил в конфликт со Стоунхедом, поэтому наёмные бойцы старались держаться от него подальше. В итоге Ройдфорд организовал поставку оружия в свой город и всех своих подданных одарил мечами, щитами и копьями. На испуганные вопросы крестьян: «Зачем?», он отвечал: «На всякий случай». Арчибальд знал, что подопечные не убьют его. Ройдфорд всегда защищал их от любой беды и теперь, когда он раздал всем оружие, люди знали, что дело нешуточное. Все должны были сплотиться, стать единым целым, если они хотели противостоять врагу. К сожалению, лорд никому не сообщил, кем являлся их главный враг, но это и так было ясно после того, как королевские разбойники ворвались в Зелёный Рай в первый раз. Однако Ройдфорд предупредил население, что в целях безопасности старикам, женщинам и детям стоит уйти в долину, покинув свои дома, но люди остались в городе. Они боялись, но ещё больше боялись остаться без защиты лорда. Мужчины же, даже зная о таком предупреждении, предпочли остаться с господином до конца и сражаться за Зелёный Рай, чтобы он не достался Стоунхеду. Этот город был делом чести для каждого, и Ройдфорд гордился подобной верностью своих крестьян.

Ночь. Луна освещала лес. Ночная смена стражи Ройдфорда разместилась на своих местах. Идеальная ночь для нападения. Такая яркая, что можно передвигаться без факелов. Это и настораживало Арчибальда. Он был в своей спальне после двухчасового сна. Больше двух часов в сутки мужчина не мог спать уже неделю. Навязчивая мысль, что солдаты ворвутся в Зелёный Рай, когда Ройдфорд будет спать, не отпускала лорда. Вокруг глаз Арчибальда были чёрные круги от недостатка отдыха и постоянных нервов. Кожа мужчины значительно побледнела за эти несколько дней. Арчибальд перестал есть. Он постоянно смотрел в окно. Он не мог позволить этому коварному существу взять верх над ним! Никогда! Есть лишь один способ покорить гордого лорда – убить его! Арчибальд смотрел в окно своей спальни, пытаясь разглядеть вражеские силуэты в лесу, но никого не видел. Это ещё сильнее настораживало Ройдфорда. Нужно выйти на улицу и посмотреть вблизи самому. Арчибальд надел доспехи и вновь взял меч со стены. Лорд посмотрел на своё отражение в лезвии. Какая ирония… Сегодня был день его рождения, но вспоминать об этом совершенно не было времени. Скорее всего, Стоунхед подготовил лорду сюрприз именно в этот знаменательный день. «Оказывается, я не самый страшный монстр в этом королевстве»,– подумал он и воинственно вставил оружие в ножны.

–Лорд,– раздался тонкий девичий голос за его спиной.

–Это снова ты?– спокойно произнёс Ройдфорд, не оборачиваясь,– Я уже сказал, что не хочу тебя больше видеть. Никогда.

Девушка подошла к нему и склонила голову.

–Прошу Вас, не выходите на улицу! Вы знаете, что что-то страшное должно произойти. Мы защитим Вас…

Арчибальд улыбнулся.

–У девочки на побегушках появилось своё мнение…– жестоко пошутил он,– Как мило…

–Прошу Вас!– прошептала служанка,– Послушайте меня!

–Не смей указывать своему господину, что ему делать!– Арчибальд обернулся к ней,– Это – мой бой! И я его должен принять! Ты – не воин, к тому же слишком юна и глупа, чтобы это понять.

Когда Паула посмотрела на мужчину, она снова поймала его взгляд на себе. Но на этот раз служанка не улыбалась. Она знала, что возможно видит лорда в последний раз.

–Почему Вы так злы ко мне?– спросила она, медленно качая головой,– Возможно, мы больше никогда не увидимся…

–Потому что ты такая же, как и все,– безразличие читалось в его глазах,– Готова склонить голову, как покорная собака, вылизывать мои руки, если я прикажу, забыв о чести и гордости… Чтобы ты знала, я хотел увидеть сопротивление, но ты доказала, что не способна проявить достоинство. Сегодня мой шанс проявить его в полной мере. И я не стану, как и ты, падать в ноги и унижаться, умоляя бросить мне косточку. Я никогда ни перед кем не вставал на колени, и сегодня этого не случится! Кстати, где твой кинжал? Я приказал всем ходить с оружием.

–Он за дверью. Я оставила его, потому что всё равно не смогла бы им воспользоваться…

–А если враг ворвётся сюда?– спросил лорд. В этот раз зло не звучало в его голосе. Арчибальд был более холоден, чем всегда. Ему было абсолютно всё равно. Ройдфорд думал лишь о предстоящей битве с солдатами короля.

–Значит, Вы защитите меня,– прошептала Паула и расставила руки для объятий. Арчибальд прошёл мимо неё и остановился перед дверью.

–Видимо, я показал тебе не всё своё презрение к людскому роду,– ответил он достаточно грозно,– Я ничего и никогда не делаю ради кого-то. Даже эта свобода, которую я дал всем вам… Я дал её людям ради себя же самого. По своей прихоти…

–Они убьют Вас, господин,– холодно сказала Паула,– Неужели Вы достаточно глупы, что не осознаёте этого?

–Ты, наконец, сказала мне правду в лицо,– хмыкнул Ройдфорд с поддельной улыбкой,– Но я понимаю, чем это всё для меня закончится. Но знаешь, у меня есть честь. Странно для денежного мешка, правда? Лучше стоя пасть в пучину Вечности, чем прожить жизнь на коленях… Теперь я уверен, что тебе этого никогда не понять…

Арчибальд вышел в двери. Девушка упала на пол и закрыла лицо руками. Если солдаты ворвутся в Зелёный Рай, то судьба Ройдфорда будет решена. Но это – его выбор. И его честь…

Арчибальд шёл по длинному высокому коридору к выходу из поместья. Мысленно мужчина считал шаги. Внутреннее чувство подсказывало, что бой будет именно сегодня. Именно из-за предчувствия Арчибальд предварительно отдал приказ усиленно патрулировать местность в эту ночь. Ройдфорд вышел на улицу, ступая по каменной дороге. Он окинул взглядом ближайшие дома. На крыльце одного из них стояла молодая женщина, держа на руках своего малыша. Рядом, держась за платье матери, стоял мальчик, точно так же, как и женщина, смотря на господина взглядом ярко выраженного страха, но и столь же яркой надежды. В их глазах мужчина прочёл доверие и веру в силы воина. Арчибальд хотел улыбнуться горожанам, но не смог. В груди всё сжалось в один болезненный ком. Мужчина отвёл взгляд, смотря на дорогу. Арчибальд закусил губы и ненадолго прикрыл глаза, затем резко выдохнул и снова угрожающе нахмурился. Личные переживания стоит оставить глубоко внутри. Люди не должны были видеть его волнение! Они должны верить, что сегодня их ждёт победа. Ройдфорд почувствовал резкий укол совести. Обманывать самого себя ещё, куда ни шло, но лицо малыша рядом с матерью, подобно клейму, врезалось в память. Нужно было забыть об этом немедленно! Лорд вышел за ворота родного города. Зелёного Рая.

–Господин,– страж средних лет отдал ему честь.

–Лучше молча выполняй свою работу,– ответил лорд, опечаленно смотря на главную дорогу в обитель Стоунхеда. Крестьянин подумал несколько секунд, прежде чем заговорить.

–Если это последний день наших жизней, господин, я должен Вам сказать… Служить именно Вам было честью для меня и моей семьи!

Арчибальд улыбнулся. Но улыбка эта не была злобной. Возможно теперь, когда его подопечный осознавал приближающуюся кончину, он не льстил. Возможно, человек и вправду так считает. Арчибальд кивнул и в качестве моральной поддержки положил свою руку на плечо крестьянина. Тот с заметным счастьем, хоть и с нескрываемым страхом перед бойней, хотел поклониться лорду.

–Хотя бы в эту ночь,– прошептал Арчибальд,– Не приклоняйся передо мной. Это битва за наши жизни и за нашу свободу в стенах нашего родного города. Битва за наших женщин и детей, за наших матерей, сестёр и пожилых отцов! Мы противостоим алчности и ненависти! На нашей стороне Справедливость, и каждый, кто посмеет покуситься на нашу честь, дорого заплатит за свою гордыню!

Крестьянин кивнул, а все присутствовавшие рядом солдаты восхищённо сжали кулаки. Арчибальд сам не верил в правдивость своих слов, но должен был поднять силу духа вынужденных воинов.

–Гнилой до самой своей чёрной душонки пастух решил, что мы будем бояться,– продолжил Арчибальд уже во весь голос, вытащив меч из ножен,– Решил, что мы будем дрожать от одной мысли, что он готовит своих псов к нападению на стены нашего города. Он решил, что мы разбежимся, как жалкие овцы. Но мы отстоим своё право на жизнь! Сегодня именно МЫ будем резать его скот! Именно МЫ прольём их кровь сегодня, и очень скоро вся столица будет купаться в крови его собак! Мы не убийцы, как они! Мы свободные люди, которые не насилуют женщин, не мучают детей и не жгут города! Сегодня мы отстоим наши земли, а завтра уже сам Стоунхед, ублюдок, что покалечил и убил наших родных, будет верещать от ужаса, захлёбываясь кровью и давясь собственными зубами!

–Воистину!– подхватили несколько солдат. Арчибальд видел, как они вдохновлялись, вспоминая недавнюю трагедию. Нужно было вдохновить их! Нужно было сделать это сейчас…

–Доставайте оружие, воины!– закричал Арчибальд,– Я хочу видеть вашу ненависть! Я видел головы наших людей у ворот столицы. Всех, кого он увёл! И он поплатится за это! Стоунхед будет гореть в Вечном Огне!

Неистовствующие крики толпы. Ройдфорд чувствовал, что его собственная речь завела даже его самого. Страх исчез, сменившись слепой яростью. Арчибальд увидел движение в кустах. Враг подкрался незаметно, но недостаточно. Ройдфорд сорвался с места и подбежал к укрытию. Когда оттуда выскочил солдат, Арчибальд не стал разбираться, готов ли был тот атаковать или бежать. Один удар решил всё. Похоже, Стоунхед посылал на разбой даже необученных воинов, хотя, для того, чтобы грабить, не нужно уметь сражаться. Казалось, брызнувшая на землю кровь разожгла огонь неудержимого безумия. Битва началась, и солдаты Зелёного Рая с горящими глазами приняли на себя волну выскочивших из укрытий королевских бандитов.

Кровавое месиво. Солдаты короля были вооружены с ног до головы, но у стражи лорда было главное оружие: желание жить и быть свободными. Крестьянин, впервые державший в руках клинок, в отчаянии бросался в бой, отстаивая жизнь своей семьи и свою собственную. Каждый страж убивал по три – по четыре солдата, сражаясь с достойным уважения мужеством, но врагов было слишком много… Лорд сражался с особой яростью, отойдя в сторону от своих крестьян, чтобы ненароком не зацепить их. Его ненависть подпитывало осознание, что именно из-за него его собственный народ оказался под ударом врага, а значит, Ройдфорд должен сделать всё возможное, чтобы спасти как можно больше жизней ни в чём неповинных людей. Арчибальд уклонялся от атак, как мог, но вскоре почувствовал, что силы начинают покидать его. Врагов оказалось слишком много, они окружили воина, и Арчибальда спасала лишь его природная ловкость и сила. Он чувствовал, как его собственная кровь щекочет кожу, как открылась рана на его спине, и с каждой потерянной каплей приближалось бессилие. Времени оставалось мало. Это ещё больше разгневало воина.

С каждым ударом Ройдфорд всё отчаяннее рубил тела врагов, но Арчибальд был живым человеком и не мог противостоять бесконечному полчищу солдат. Ройдфорд знал, что если не успеет прийти на помощь к своим людям, то от Зелёного Рая совершенно ничего не останется. Перед глазами всплывала картина крестьянки с её детьми, этот взгляд надежды… Нельзя подвести своих людей! Они остались ради него, подвергая себя смертельной опасности! Арчибальд с рыком отчаяния рванулся вперёд, к воротам, растолкав солдат короля. В глазах лорда загорелось пламя ужаса. Безжизненные тела крестьян вперемешку с трупами солдат лежали друг на друге. Битва за воротами города уже закончилась, но за стеной врагов Ройдфорд не заметил этого раньше! Солдаты короля уже вошли в Зелёный Рай, за ограждением возвышались клубы дыма. С криком отчаяния Ройдфорд рванулся в город.

Миновав ворота, Арчибальд собрал все свои силы, чтобы добраться до центра пожара. С каждым шагом Арчибальд оставлял на земле капли своей крови, образы в глазах размывались, но Ройдфорд не собирался сдаваться. Если ещё был хоть какой-то шанс спасти людей, он будет сражаться! Детский вопль достиг ушей, женский визг резал душу на части. Люди звали на помощь. На дороге лежали трупы мирных горожан, которые не были в состоянии сразиться с вооружёнными до зубов убийцами. Рядом с горящим амбаром собрались королевские псы, ликуя от чувства победы. Арчибальд ускорился, выжимая из себя все соки. Он увидел размытый образ мальчишки, который недавно держался за юбку матери. В его руке был нож. Солдаты безумно захохотали, когда мальчик бросился на одного из них, пытаясь так же, как и Арчибальд, выпустить людей из горящего амбара.

Лорд закричал, словно раненный зверь, срывая голос, когда один из солдат схватил ребёнка за волосы и резким движением полоснул по горлу своим боевым кинжалом. Арчибальд остановился. Он осознал, что больше никому не сможет помочь. Вопли стихли, остался только треск горящих дров и плачь оставшихся в живых, над которыми скоро будут глумиться… Как только лорд умрёт. Ройдфорд часто задышал, глотая ненависть, что обжигала душу. Ехидные смешки были обращены к воину. Твари знали, что больше лорду было нечего терять. Они уже отняли у него всё. Медленно подходили и солдаты со стороны ворот, отрезав воину путь к отступлению, но Ройдфорд не собирался бежать.

–Один на один со мной сразиться никто не желает?– прошипел сквозь зубы Арчибальд, сплёвывая вязкую слюну с привкусом металла,– Всё, что вы можете, это убивать беззащитных. Это вершина ваших возможностей, поганые гниды!

–Гниды, за то живые, в отличие от тебя, ходячий труп,– засмеялся полководец, снимая шлем,– Может, хочешь вымолить пощады? Ты истекаешь кровью, ты всё равно проиграл!

–Где Стоунхед?– Арчибальд ещё сильнее нахмурился, дыша всё глубже и чаще,– Пусть сразится со мной! Во мне ещё достаточно сил, чтобы насадить его башку по самую рукоятку моего меча!

–Мне всегда было интересно, почему о тебе так много говорят, Ройдфорд,– усмехнулся мужчина, подходя ближе,– Говорят, людей убиваешь, как масло режешь. Хладнокровный убийца, гроза всех, кто стоит на твоём пути, мечом управляешься, словно танцуешь, от женщин отбоя нет… Оказалось, преувеличивают. Самый обычный человек… Слабый, смертный… жалкий.

Арчибальд ничего не ответил. Он никогда не любил говорить, если на то не было причин, и сейчас их не видел. Резким движением он рванулся вперёд. Полководец лишь успел широко раскрыть глаза до того, как боевой кинжал оказался в его лбу, выходя наружу через затылок. Ройдфорд сразу вырвал его обратно, оттолкнув ещё стоящий на ногах труп ударом ноги. Солдаты, стоявшие рядом, тут же рванулись к воину. Не было времени ловить падающее тело военачальника. Когда Арчибальд из последних сил занёс меч, один из солдат выбил оружие из рук мужчины. Ройдфорд тут же бросился на него с ножом, но двое схватили лорда из-за спины. Арчибальд дёрнулся, вырвавшись из хватки, но земля уже плыла из-под ног, а стоявшему перед ним солдату осталось лишь ударить Ройдфорда кастетом в челюсть. Арчибальд услышал хруст, но ничего не почувствовал. Рассудок затуманила жажда отмщения за своих людей. Если смерть была неизбежна, Арчибальд должен был забрать с собой столько тварей, сколько ещё мог! Ройдфорд схватил солдата за руку и резко потянул на себя. Ударом второй рукой по локтю нападавшего Арчибальд переломал его пополам. Ехидного смеха не было. Солдатам больше не было смешно.

–Да держите же вы его уже!– крики всё больше расплывались,– Как он ещё на ногах держится!?

–Хренов медведь! Валите его!

–Ну и здоровяк!

–Не стой там, придурок! Хватай его!

Арчибальд уже ясно осознал, что теперь больше ничего не сможет сделать. Он потерял слишком много крови, и этот удар, что он нанёс, был самым последним, на который Ройдфорд был способен.

–Вы все пойдёте за мной в Ад!– зарычал он, смотря на расплывчатые силуэты. Двое солдат схватили Арчибальда из-за спины и на этот раз получили лишь слабое сопротивление. Рассудок покидал воина. Кто-то поднял меч Ройдфорда с земли. Арчибальд закрыл глаза. Это был не крик боли. Крик ярости, ненависти и отчаяния заставил лес содрогнуться. Меч лорда вошёл в широкую спину, пронзив гордо стоящего воина насквозь. Убили. Убили, как труса. В спину. Арчибальд выдохнул и закатил глаза, позволив полной темноте забрать его навсегда.

Резкая боль отступила, руки освободились. Ройдфорд больше не чувствовал слабости, тошноты и головокружения. Отсутствие ощущений доказало ему, что всё кончено. Арчибальд больше не видел перед собой солдат и поле битвы. Ничего. Непроглядная тьма. Ройдфорд попытался коснуться рукой своей груди, но ощутил нечто доселе неведомое. Невесомость. Не было ни единого звука, огонька или запаха. Арчибальд даже не ощущал самого себя, но медленно тьма начала рассеиваться. Ройдфорд зажмурился и закрыл голову руками от резко охвативших его тело языков синего пламени. Он снова чувствовал свои руки и боль. Внезапно стало слишком жарко, но не от огня вокруг. Арчибальд застонал от жгучей боли внутри. Он упал на колени на раскалённые камни, держась за остриё меча, торчащее из его груди. Жар от клинка становился сильнее, Ройдфорд лёг на скалу, пытаясь вытолкнуть лезвие из себя, но как он ни пытался, ничего не выходило. Меч словно был приварен к лорду и не двигался с места. Огонь распространялся по венам, заставляя сердце гореть. Ройдфорд закричал, не выдержав эту пытку. Это болело не тело… Тело не может испытывать такую боль. Арчибальд понимал, где теперь его душа, и что так мучает его, не позволяя даже встать. Ярость, которую он испытывал в последние секунды своей жизни, превратилась в его наказание. Арчибальд вспоминал горящий город, мёртвые тела крестьян и лицо мальчика, когда выродки убили малыша… Чем больше он думал об этом, тем сильнее кипела его кровь, тем сильнее горело его сердце, а горло сжималось от нечеловеческого вопля. Арчибальд кричал не от боли. Он знал, что теперь никогда не сможет отомстить Стоунхеду, никогда не вырежет каждого из тех солдат, что отняли его жизнь и жизнь его народа. Каждого из тех, кто отнял у Ройдфорда всё… Арчибальд стоял на коленях, стиснув зубы, склонив голову от бессилия. Ненависть жгла его изнутри. Языки пламени обнимали лорда, напоминая ему о его жажде мести. Несмотря на неземные пытки от каждой мысли о ярости, Арчибальд не мог перестать о ней думать. Как бы больно ему не было, он не гнал свою злость. Чем сильнее горел огонь в его душе, тем больше он понимал: Арчибальд никогда за всю свою жизнь не желал ничего настолько сильно, как мести. Ройдфорд упивался этой жаждой, прокручивая в голове, что он сделал бы, если бы получил шанс вернуться. Когда его душу в очередной раз охватило пламя, он позволил огню наполнить себя, впустил его глубже, смирившись со своей участью. И боль отступила. Осталось лишь только болезненное ледяное отчаяние и безысходность…

День 2

Паула всю битву пряталась в подвале брошенного дома, в котором уже много лет никто не жил. Когда-то этим домом владели люди, которые, как выяснилось, докладывали известную им информацию о настроении лорда Ройдфорда королю Махоу, из-за чего в итоге были изгнаны из города. Теперь же это полуразрушенное здание даже не привлекло внимание солдат, когда они добивали оставшихся в живых, грабили хижины и поместье, и издевались над девушками, чтобы потом, когда самые грязные желания уже были удовлетворены, обезглавить несчастных, оставив их тела гнить на земле. Многие женщины предпочли смерть бесчестию и сами напарывались на своё оружие. Лишь наутро солдаты покинули опустошённый город. Тела лежали прямо там, где их настигла неминуемая гибель. Солдаты не стали прибирать за собой, получив дополнительное удовольствие от вида разорённого поселения. Стоунхедские псы увезли лишь тело военачальника, и то только для того, чтобы показать горожанам в столице, что Роун Магр «пал смертью храбрых, мужественно сражаясь за честь великого короля Стоунхеда». Паула просидела ещё пару часов в подвале после того, как голоса стихли, убеждаясь, что никто не вернётся. Девушка с трудом открыла повалившуюся дверь и вышла на свежий воздух. Если его можно было назвать свежим…

Паула часто дышала, пытаясь прочистить лёгкие от запаха пыли и трухлого дерева, однако лёгкий ветер постоянно окутывал девушку дымом и копотью. Паула в ужасе посмотрела на разграбленную улицу. Девушки, которые ещё совсем недавно гадали с Паулой на суженного и смеялись, лежали на земле, раскинув руки. На некоторых платье было разорвано и залито кровью от многочисленных ранений в живот и грудь, на некоторых совсем отсутствовала одежда. Они были измазаны в грязи и избиты, однако и их страдания в один момент были окончены. Как бы Пауле ни было страшно об этом думать, но в глубине души она была рада, что нашла убежище от этого кошмара, и солдаты не обнаружили её. Казалось, подобная участь была совсем рядом. Паула закрыла рот рукой, не сдерживая слёзы. Выродки не пощадили даже малышей. Девушка подошла к лежащему на земле маленькому тельцу, завёрнутому в ткань, и посмотрела на его пухленькое личико. Паула не выдержала, заплакав в голос. Она побежала по дороге в сторону главных ворот из города. Хотелось забыть об этом, навсегда выбросить из своей памяти весь этот кошмар, но внезапно девушке пришлось вспомнить…

–Арчибальд…– прошептала она пересохшими губами. Она часто задышала, испытав сильный приступ паники. Стало очень жарко, сердце колотилось с бешеной скоростью. Если город был захвачен и разорён, значит, Ройдфорд был лишён возможности противостоять. Он ни за что бы не бежал с поля битвы, где умирал его народ, значит, его либо захватили, либо… Паула, не жалея ног, бросилась осматривать каждую улицу в поисках столь знакомого тела воина.

Губы задрожали, а ноги подкосились, когда вдалеке девушка увидела Арчибальда, лежащим на земле, на боку. Даже издалека было видно, что в его теле крепко сидел меч. Паула подбежала к лорду и упала на колени перед ним. Дрожащей рукой она коснулась его холодного лица. Челюсть была вывихнута, на губах засохла кровь, а из груди воина торчало остриё лезвия. Девушка узнала это оружие…

–Убили собственным мечом…– простонала она, поддавшись эмоциям,– Нет… Нет! Нет! Арчибальд! За что ты нас всех покинул!? Защитник наш, спаситель!..

Она склонилась к нему и прижалась лбом к его окровавленной руке. Больше не было смысла контролировать свои чувства. Паула кричала, рыдала, взывала к Небесам, повторяя один и тот же вопрос: почему?.. Все эти годы, что Паула знала Ройдфорда, он всегда заботился о своих людях. Он был груб, но никогда не мог остаться равнодушным перед чужой бедой. Что он сделал, чтобы заслужить такую гибель?.. Паула забыла обо всех горожанах и солдатах, что погибли в этой битве. Вся скорбь и боль теперь была сконцентрирована лишь на этом холодном окровавленном теле.

–Рана всё-таки открылась…– заикаясь, прошептала она,– Это я виновата!.. Если бы я чаще меняла повязку… Прости меня, любимый! Прости меня!

Паула встала на ноги и обошла тело. Обхватив меч двумя руками, девушка стиснула зубы до скрипа и вытащила лезвие из остывшей плоти. Слёзы снова пережали дыхание. Паула бросила меч на землю и упала рядом с господином, прижавшись щекой к его плечу. Не было ни малейшего желания покидать город. Паула не хотела бросать любимого вот так, но и сжигать его тоже не хотела. Он был так прекрасен даже сейчас… Словно он не был мёртв, а лишь заснул крепким сном… В собственной крови…

–Нельзя оставлять тебя прямо так, на земле…– Паула встала на ноги и осмотрелась по сторонам. Телега! Девушка, надрываясь, положила тело лорда на неё и повезла по дороге в его поместье.

Неимоверными усилиями, едва не теряя сознание, ступенька за ступенькой, Паула подняла тело огромного мужчины в доспехах на второй этаж здания и положила господина в его кровать. Немного переведя дух, она принесла ведро с тёплой водой и мягкую ткань. Не сдерживая горькие слёзы, девушка смывала кровь и грязь с лица и рук Ройдфорда, словно пытаясь воссоздать образ спящего господина. Спящего безмятежным сном. Однако снимать доспехи Паула не решилась. Если лорд и должен был покоиться, то только в своей боевой экипировке, как подобает истинному воину. Вскоре Паула принесла его меч и вложила его в руки мужчины.