Счастье в каждом взгляде

Глава 9

Примерно через десять дней я вернулась в родные стены, ощущая себя обновленной и полной энергии. Время, проведенное вдали от суеты, словно окутало меня невидимым покрывалом спокойствия. Все это время мне ежедневно звонил только Егор, а вот Берестов, похоже, пересмотрел свои приоритеты и оставил меня на обочине.

Через два дня мне снова выходить на работу, и я планирую привести в порядок квартиру, разобрать чемоданы после путешествия и приготовить еду на первые несколько дней. Но моим намерениям не суждено было осуществиться. Внезапно раздался настойчивый звонок в дверь. Я подошла к ней с легким предвкушением, но открыв, увидела на пороге свою рыжеволосую подругу Леру.

- Тась, ты чего молчишь, что вернулась? — быстро бросила она с недовольным выражением лица, словно я нарушила какой-то кодекс дружбы. — Разве так поступают?

- Лера! Какая приятная неожиданность! — обрадовалась я, распахивая дверь шире и приглашая ее войти. Внутри меня вспыхнуло тепло от её присутствия. — Я сама только вчера приехала, еще не успела никому сообщить, кроме мамы и… Егора. - последнее я протянула тише.

Мы крепко обнялись, и я почувствовала ее энергичный дух, который всегда вдохновлял меня. Она внимательно осмотрела меня, как будто искала какие-то изменения.

- Ну хоть кого-то известила, — проворчала она, направляясь в гостиную. — А выглядишь ты, кстати, превосходно. Свежая, отдохнувшая. Рассказывай, как отдохнула?

- Поездка прошла замечательно. Природа, город… Полная перезагрузка, — ответила я, наполняясь воспоминаниями о свежем воздухе и звуках леса.

Лера опустилась на диван и схватила пульт от телевизора с журнального столика, щелкая кнопками в поисках чего-то интересного.

- Подруга, ты хоть чат наш рабочий читала? — неожиданно произнесла она, повернувшись ко мне с серьезным выражением лица.

- Нет… — насторожилась я, предчувствуя что-то неладное.

- Ты в курсе, что Берестов расторг договор с нашей редакцией? Мы потеряли классного писателя.

Ее слова будто ударили меня в солнечное сплетение. Я замерла, пытаясь осознать услышанное. Берестов… расторг договор? Неужели всё-таки из-за меня? Он же обещал…

- И что теперь будет? — зачем-то решила узнать, хотя знаю ответ. Внутри меня начала нарастать тревога, как тяжелый камень в груди.

- Да ничего хорошего, если честно. Директор в ярости, ищет замену, но пока безуспешно. Ты же понимаешь, насколько популярен был этот автор! А тут такое… Да еще и ты исчезла на две недели, как сквозь землю провалилась.

Лера замолчала, позволяя мне переварить информацию. Я ощутила себя виноватой: моя личная драма повлияла на работу всей редакции. Внутри меня закипали эмоции: стыд смешивался с беспокойством, а в горле пересохло от тревоги. Я почувствовала, как руки слегка дрожат от напряжения.

- Лера… — произнесла я едва слышно, не зная, что сказать дальше.

Мне захотелось немедленно позвонить Дмитрию и выяснить всё, но я одернула себя. Нельзя так просто бросаться в омут с головой. Я думала, что он передумал… Но, похоже, нет. И Егор тоже ничего не сказал.

- Ладно, не будем о грустном, — попыталась разрядить обстановку Лера. — Предлагаю отметить твоё возвращение! Пицца, вино, девичьи разговоры?

Я улыбнулась, чувствуя, как в груди разгорается тепло от её поддержки. Да, именно этого мне и не хватало.

- Звучит заманчиво, — согласилась я. — Только позволь мне сначала принять душ и переодеться. И тогда – с удовольствием!

Пока я приводила себя в порядок, мысли о новостях Леры не покидали меня. Уход Берестова был серьёзным ударом для редакции. Я почувствовала, как напряжение сжимает мою грудь, а в животе закралась тревога.

Когда я вернулась в гостиную, пицца и вино уже ждали нас на столе. Лера рассказывала смешные истории о наших коллегах, её смех был заразительным, и я старалась отвлечься от мрачных мыслей.

Неожиданно раздался настойчивый звонок в дверь. Я удивленно посмотрела на Леру. Кто мог прийти? Я никого не ждала.

Открыв дверь, я увидела курьера с внушительным букетом белоснежных пионов и роз. Их аромат наполнил воздух сладким ароматом.

- Добрый день. Вы Ковалёва Таисия Андреевна? — собратился молодой человек, одетый в черную кепку и красную футболку-поло с эмблемой цветочного магазина.

- Здравствуйте… Да, это я… — не удержалась от улыбки, увидев эту прекрасную картину.

- Тогда это для вас. - произнёс он, передавая мне букет.

Я расписалась в бланке и приняла цветы, пораженная их красотой и размером. Лера, заинтересованно наблюдая за происходящим, тут же подскочила ко мне.

- Вау! Вот это да! Кто-то явно решил загладить свою вину, — прошептала она, толкая меня локтем в бок.

В голове мелькнули два имени — Егор и Дмитрий. Но от кого же эти цветы?

Прижав букет к себе, я заметила внутри светлый прямоугольник. Достала его и раскрыла: там лежала изящная открытка, оформленная в сдержанном стиле. На алом фоне красовалось маленькое белоснежное сердечко.

Сердце забилось быстрее, словно оно вырывалось из груди. Дмитрий… Он действительно сдержал свое слово, несмотря ни на что.

Лера нетерпеливо выхватила у меня из рук открытку. Пробежав глазами по тексту, она присвистнула.

- Вот это поворот! — воскликнула она. — Ну и страсти у вас тут кипят! Похоже, кто-то всерьёз намерен завоевать твоё сердце. И, судя по всему, это Дмитрий Александрович…

Я молча смотрела на цветы, ощущая внутри себя вихрь эмоций. С одной стороны, приятно получать внимание Дмитрия — его настойчивость и готовность идти на жертвы ради меня были трогательными. С другой — его решение могло повлечь за собой серьезные последствия для редакции и для меня самой. Я сжала букет в руках так сильно, что стебли чуть подались под давлением моих пальцев — будто пытаясь сделать себе больно и привести себя в чувство.

- Тась, ну что ты молчишь? — тряхнула меня за плечо Лера. — Что собираешься делать? Звонить ему? Бежать в столицу? Его нельзя упускать!

Я покачала головой, чувствуя, как внутри меня нарастает волнение. Грудь сжималась, а в горле возникло комок.

- Лер, не торопи события, я должна всё обдумать! — вздохнула я, стараясь подавить нарастающее беспокойство. Повернувшись, я пошла на кухню, чтобы поставить цветы в вазу, но руки дрожали от напряжения.

- Что тут обдумывать? У нас есть и другие хорошие писатели, но он был одним из лучших! — продолжала настаивать Лера, её голос резонировал в моих ушах, как эхо.

- Да знаю я, — с досадой произнесла я, чувствуя, как по спине пробегает холодок осознания.

В тот момент меня словно накрыло волной. Уход Дмитрия — это не просто потеря талантливого автора; это удар по репутации и будущему нашей редакции. И всё это из-за меня — его внезапно вспыхнувших чувств и нелепых обстоятельств. Вина начинает давить на меня тяжким грузом, смешиваясь с тревогой и растущим: «Надо вернуть!»

Лера, замечая моё замешательство, попыталась меня подбодрить:

- Слушай, а может, это и к лучшему? Теперь ты свободна от служебных романов и можешь выбирать сердцем. И кто знает, может, в столице у него карьера взлетит до небес, и он всё-таки добьётся тебя? — подмигнула она с лёгкой улыбкой, стараясь сделать ситуацию более комичной.

Но мне не до смеха. Мысли о том, что всё это может обернуться настоящей катастрофой для редакции, не покидают меня. Егор, расторжение договора, переезд Дмитрия в Столицу… Всё это казалось безумным вихрем, затягивающим меня в пучину страстей и неразрешимых вопросов.

Вечером, оставшись одна, я долго смотрела на огромный букет, наполнивший комнату сладким ароматом пионов и роз. Их нежные лепестки касались моих пальцев, будто напоминали о том, что жизнь полна неожиданностей. Я вдохнула глубоко и ощутила их свежесть — она была одновременно успокаивающей и тревожащей.

Я не знаю, как поступить. Мысли метались в голове, как птицы в клетке: возвращать его или оставить всё как есть? Выбор между спокойной жизнью без талантливого автора и мольбами о его возвращении терзали меня. Я представляю его голос — глубокий и уверенный.

Он уехал, оставив после себя букет, который источал сладкий, нежный аромат, и вихрь противоречивых чувств. С одной стороны, его поступок казался безумным, импульсивным, почти манипуляцией. С другой — в этом была какая-то искренность, что-то трогательное, что касалось самой глубины души. Готовность на всё ради меня — разве это не то, о чем мечтает каждая женщина?

Я взяла телефон в руки и долго смотрела на его номер. Набрать? Что сказать? «Вернись, мы всё прощаем»? Или «Спасибо за цветы, но ты всё испортил»? Ни один из вариантов не казался правильным. В конце концов, я решила отложить этот разговор на потом и положила телефон на стол.

Прикованная к экрану телевизора, где транслировалась передача о фауне, я не могла сосредоточиться. Мысли метались в голове, как птицы в клетке. Внезапно мобильный зазвонил, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. Я схватила аппарат и увидела высветившееся имя: «Игнат Михайлович». Сердце забилось быстрее, как будто кто-то сжал его в кулаке.

Не успев собраться с мыслями, я ответила. В трубке раздался строгий, но обеспокоенный голос Игната Михайловича.

- Таисия, добрый вечер. Прошу прощения за столь поздний звонок, но ситуация не терпит отлагательств. Мне необходимо с вами встретиться завтра утром в офисе.

Внутри меня всё похолодело. Я знала, что сейчас последует.

- Добрый вечер, Игнат Михайлович, — сдавленно ответила я. — Во сколько мне подъехать?

- К девяти утра. И, Таисия, — в его голосе прозвучали металлические нотки, — прошу вас, будьте готовы к серьёзному разговору.

Отключившись, я уронила телефон на диван. Все было кончено. Я понимаю, что меня ждёт: разнос, обвинения, возможно, даже увольнение. И всё это из-за моей глупости и несостоявшихся отношений с Дмитрием. Тревога сжала горло так сильно, что мне стало трудно дышать. Как же я была дурой, что ввязалась во всё это! Но обиднее всего было то, что я даже не виновата… почти…

Вечер прошёл в мучительных раздумьях. Но сидеть сложа руки я не собираюсь. Я схватила телефон и быстро оделась: джинсы, худи, кроссовки и кепка. На ходу набрала номер Дмитрия.

«Абонент временно недоступен, пожалуйста, перезвоните позже», — произнес бездушный голос автоответчика.

Досада кольнула сердце. Куда же он подевался? Сейчас, когда нужно срочно поговорить, его телефон молчит. Я попробовала ещё раз — снова тишина.

Набрала номер Егора. Он ответил быстро:

- Привет, Тася! Соскучилась? — его голос звучал радостно и непринуждённо.

- Привет, Егор. Прошу отнестись с пониманием… — начала я тихо.

- Слушаю… — ответил настороженно.

- Где твой друг Дмитрий?

- Зачем он тебе? — его голос стал ниже.

- Ответь... умоляю... — произнесла тихо, почти шепотом.

Вопрос повис в воздухе. Я затаила дыхание, ожидая ответа. Егор молчал, как будто взвешивая каждое слово. Наконец он произнес:

- Он уехал. Около получаса назад в аэропорт. Попросил подвезти меня, но у меня дочь заболела — её мать попросила за ней присмотреть.

- Куда? — выпалила я, чувствуя, как надежда ускользает.

- В Столицу. Как и планировал. Зачем он тебе, Тась? Что случилось?

Я рассказала Егору о звонке редактора и надвигающейся буре.

— Понимаю… Ситуация хреновая, конечно. Но ты держись. А Димка… Думаю, он не обрадуется узнать о последствиях своего ухода. Мы с ним снова говорили о тебе — что ты нравишься нам обоим…

- Егор, опусти подробности! — перебила я его. — Мне сейчас нужен только профессиональный разговор! Я считаю, он совершил глупость, расторгнув контракт из-за мимолётного увлечения мной.

Егор вздохнул.

- Ладно-ладно… В общем, он сейчас в аэропорту. Рейс через час, кажется. Может быть, успеешь его перехватить? Номер рейса не знаю, извини.

Сердце забилось быстрее от новой надежды. Я почувствовала прилив адреналина и решимость: мне нужно успеть до него!

Я поблагодарила Егора за информацию, бросила трубку и помчалась к выходу. Аэропорт! Это был мой последний шанс всё исправить, вернуть Дмитрия и спасти свою карьеру. Мысли метались в голове: что я скажу ему, как смогу убедить его вернуться? Главное — успеть.

В такси я пыталась собраться с мыслями, но сердце стучало так, будто хотело вырваться из груди. Нужно быть убедительной и искренней. Я должна объяснить ему, что его решение было ошибкой, что он не должен жертвовать своей карьерой ради призрачной надежды на взаимность. Но в глубине души я знаю, что его чувства ко мне были настоящими.

Ворвавшись в аэропорт, я метнулась к табло с вылетами. Сердце колотилось, как у испуганной птицы. Наконец, я заметила нужный рейс. До вылета оставалось меньше получаса.

Пробиваясь сквозь толпу пассажиров, я неслась к зоне досмотра. Запыхавшись, подбежала к стойке информации.

- Простите, мне срочно нужно найти пассажира Берестова Дмитрия Александровича! У него рейс до Столицы! — выпалила я на одном дыхании.

Сотрудница аэропорта посмотрела на меня с сочувствием.

- К сожалению, я не могу вам помочь. Информация о пассажирах конфиденциальна.

Не теряя надежды, я бросилась к залу ожидания. Времени оставалось всё меньше. Нужно действовать быстро.

Остановившись в центре зала, я осмотрелась вокруг, искала его глазами. В груди всё сжималось от волнения. Я начала выкрикивать его имя:

- Дмитрий! Дмитрий Александрович!

Голос дрожал, но я продолжала звать его, надеясь на чудо. Люди оборачивались, смотрели с любопытством, но Дмитрия нигде не было. Каждая секунда тянулась мучительно долго, время казалось вечностью.

И вдруг в толпе я заметила знакомую фигуру. Высокий, статный, с чемоданом в руке. Это был он. Дмитрий медленно повернулся в мою сторону, на его лице отразилось недоумение и даже радость.

Сердце забилось быстрее, как будто оно пыталось вырваться из груди. Я подбежала к нему, задыхаясь от волнения и страха.

- Дмитрий, подождите! Не улетайте! — выпалила я, хватая его за руку. Моя ладонь была холодной и влажной от пота. — Я… Я должна была приехать.

Он остановился, глядя на меня с надеждой. Вокруг нас образовалось небольшое пространство, люди смотрели на нас с интересом. Времени оставалось совсем немного, и я знаю, что должна говорить быстро и убедительно:

- Дмитрий, я знаю, что вы сделали это ради меня, но вы не должны были расторгать контракт! Редакции вы нужны! Мне очень жаль, что всё так вышло. Пожалуйста, вернитесь.

Я почувствовала, как голос дрожит от эмоций. В его глазах читалась целая буря: волнение, надежда и сомнение. Он медленно покачал головой.

- Таисия Андреевна, ценю ваш порыв, но решение принято. Я не могу вернуться.

Словно кто-то выбил землю из-под ног. Я ощутила холодок по спине и горечь во рту. Неужели всё потеряно? Мысли закружились в голове, но я не могу сдаваться.

- Дмитрий… — произнесла я тихо, пытаясь удержать дрожь в голосе. — Вы талантливый писатель! Пожалуйста… — прошептала я, чувствуя, как сердце разрывается на части. — Не уезжайте…

Он отпустил чемодан и обнял меня за плечи, пристально глядя в глаза. Меня словно пронзил электрический разряд.

- Тася...

- Дмитрий, послушайте, я ценю ваш порыв, но поймите, это слишком большая жертва. Я не хочу, чтобы вы страдали из-за меня, – произнесла я, стараясь не задеть его чувства. Внутри меня всё сжималось от волнения. Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоить дрожь в голосе. – Я не готова к тем отношениям, на которые вы рассчитываете. Я не могу ответить вам взаимностью. Но как писатель, как человек, чьим творчеством я восхищаюсь, вы нам очень нужны.

Его лицо потемнело, и в глазах погасла искорка надежды, сменившись разочарованием. Он молча смотрел на меня, словно искал слова, чтобы ответить. Но вместо этого лишь вздохнул и опустил голову и руки. Я почувствовала, как у меня в горле застревает комок.

- Я понимаю, Таисия. Вы правы. Было глупо думать, что всё может быть так просто. Но я не жалею о своем поступке. Я должен был попробовать. И, честно говоря, я рад, что вы приехали. Это значит, что я вам не безразличен. Но, я надеюсь, вы поймете, что мне пора.

Слёзы подступили к глазам. Я действительно не хотела, чтобы он уезжал. Внутри меня бушевала буря эмоций: страх, сожаление и чувство вины за то, что его решение было вызвано мной.

- Дмитрий, пожалуйста, подумайте еще раз. - протянула руку вперёд и буквально кончиками пальцев коснулась его локтя. - Я не хочу, чтобы вы жалели об этом решении. Дайте себе время разобраться в своих чувствах…

Но он лишь покачал головой. Внезапно раздался гулкий голос из динамиков, объявляющий о начале посадки на рейс до столицы. Дмитрий вздрогнул, словно очнувшись от наваждения.

- Мне нужно идти, — тихо сказал он, мягко коснувшись моей руки в ответ. Его ладонь оказалась горячей и приятной, и мне не хотелось её отпускать. — Желаю вам всего хорошего, Таисия. Знайте, что я всегда рядом, если вам нужна помощь.

Как будто вспомнив о чем-то важном, он достал из кармана небольшой конверт и протянул мне.

- Это вам, Таисия. Прочитаете, когда я уеду.

Я взяла конверт с трепетом и ощущением пустоты внутри. Двери на посадку уже начали закрываться. Дмитрий посмотрел на меня последний раз, грустно улыбнулся и двинулся к выходу.

Я провожала его взглядом, пока он не исчез за дверью. Слёзы градом катились по щекам, оставляя влажные следы на коже. Почувствовала себя опустошенной, упустила лучшего писателя в нашей редакции или...

Медленно развернувшись, поплелась к выходу из аэропорта. В голове царил хаос: что будет дальше? Как объяснить Игнату Михайловичу, что вернуть Берестова не удалось? И что написано в этом конверте?

Выйдя на улицу, я села на скамейку и дрожащими руками открыла конверт. Внутри лежало письмо, написанное его четким, разборчивым почерком.

Сердце болезненно сжалось. Прочитав его слова, я ощутила, как волна вины и сожаления накрывает меня с головой. Ветер трепал листок бумаги, унося вдаль запах дорогого парфюма от письма. Слова врезались в память и вызывали бурю эмоций: жалость, раскаяние и… что-то ещё — чувство потери и неопределенности.

Его жертва ради меня, его готовность уйти в тень лишь для моего счастья — всё это трогало до глубины души. Но я не могу этого принять; не тогда, когда на карту поставлена моя карьера и репутация редакции.

Скомкав письмо, я бросила его в урну с чувством тяжести на душе. Сейчас не время для сантиментов. Нужно думать о том, как выпутаться из этой ситуации. Мысли о предстоящем разговоре с Игнатом Михайловичем закружились в голове — нужно подготовиться и продумать каждый шаг и каждое слово. Ведь от этого зависело моё будущее.

Утром, как и было назначено, я стояла перед кабинетом редактора, не в силах побороть дрожь в коленях. Внутри меня всё сжималось от страха и ожидания. Я сделала глубокий вдох, ощущая, как холодный воздух заполняет легкие, и постучала в дверь.

- Войдите, - раздался строгий голос Игната Михайловича.

Я открыла дверь и вошла. В кабинете царила напряженная атмосфера, словно в воздухе витала гроза. Игнат Михайлович сидел за своим массивным столом, его взгляд был пронизывающим и тяжелым, как свинец.

- Тася, присаживайтесь. У нас серьезный разговор, - произнес он, указывая на стул напротив себя.

Я села, стараясь сохранять спокойствие, но сердце колотилось в груди так сильно, что казалось, его слышно даже за пределами кабинета. Я знаю, что сейчас начнется что-то важное. И была готова ко всему… почти.

Игнат Михайлович откашлялся, складывая руки в замок на столе. Его взгляд буравил меня насквозь, словно хотел увидеть все мои страхи и сомнения.

- Итак, Таисия, я полагаю, вы понимаете, зачем я вас вызвал. Ситуация с Берестовым вышла из-под контроля. Его уход – это серьезный удар по репутации нашего издательства. Но прежде всего для вас, Таисия. Это вы вели его, вы позволили ему расторгнуть контракт.

Я сглотнула ком в горле, ощущая, как гнев и разочарование Игната проникают в каждую клеточку моего тела. Я была готова защищаться.

- Игнат Михайлович, я понимаю всю серьёзность ситуации. Я… Я пыталась его убедить, но он был непреклонен. Он уверял, что всё обдумал и решение окончательное.

Игнат Михайлович хмыкнул, и я почувствовала, как его недоверие давит на меня еще сильнее.

- Пытались? Это всё, что вы можете сказать? Мы потеряли одного из самых перспективных авторов, а вы говорите «пытались»? Вы понимаете, что это значит для нас? Мы вложили в него столько сил и средств!

Я опустила глаза на стол, ощущая, как стыд заполняет меня изнутри. Я знаю, что он прав. Я провалила задание, и теперь мне придется расплачиваться за свою ошибку.

- Я понимаю, Игнат Михайлович. Я готова понести ответственность, - тихо произнесла я, чувствуя, как дрожит голос. Увольнение - самый частый исход таких разговоров, но я старалась не думать об этом.

Игнат Михайлович откинулся на спинку кресла и начал барабанить пальцами по столешнице. Молчание давило на меня сильнее любых слов упрека. Я чувствовала, как ладони становятся влажными от пота, а в голове крутятся тревожные мысли: «Что он скажет? Какое решение примет?».

- Ответственность, говорите? Хорошо. Я вам её дам, - произнес он наконец, нарушив гнетущую тишину. – Вы вернёте Берестова.

Я подняла глаза, не веря своим ушам. Вернуть Берестова? После всего произошедшего? После того как он сам расторг контракт? Это казалось невыполнимой задачей.

- Игнат Михайлович, это… это очень сложно, - пролепетала я, чувствуя, как надежда на менее суровое наказание тает на глазах. – Он настроен решительно.

- Сложно? А кто сказал, что будет легко? Вы – профессионал, Таисия. Ваша работа – находить общий язык с авторами, поддерживать их и удерживать их в издательстве. А вы позволили ему уйти. Теперь докажите, что чего-то стоите. У вас есть месяц. Если Берестов вернётся, мы забудем об этом инциденте. Если нет… – он сделал многозначительную паузу, и я почувствовала холодок по спине, – …боюсь, нам придется расстаться. А мне бы этого ой как не хотелось.