Словно открытая книга. Внутренние монологи. 2 том

- Хорошо, с машиной понятно, — произнес он, глядя на Ярослава. - А что со свидетелями?

- Все свободные оперативные группы на местах. Прочесывают район, опрашивают свидетелей. Пока никаких следов.

- Продолжайте в том же духе, — ответил Назаров, чуть наклонившись вперед и указывая пальцем на Ярослава. — Поднимите все связи, опросите всех, кто мог что-то видеть или слышать. И не забывайте про информаторов. Может быть, у кого-то есть полезная информация. И да, подключите к поискам кинологов. Собаки могут взять след.

- Ладно, по свидетелям работаем. А что по камерам? — Ульяна перевела взгляд на Назарова.

- Уже занимаемся, — ответил Ярослав. — Картинка собирается, но пока ничего интересного. Потоки машин, люди… Нужно время, чтобы все это просмотреть и вытащить что-то полезное.

Назаров кивнул с пониманием. Его лицо стало более расслабленным, но напряжение в воздухе оставалось.

- Время у нас есть, но его немного. Чем быстрее мы найдем хоть какую-то зацепку, тем лучше. Эти ребята явно профессионалы, они не оставят нам много шансов.

Работа закипела. Все обсуждали улики, строили версии и выдвигали предположения. Я старалась вносить свой вклад, предлагать новые направления для поиска. Мозг переключился на профессиональные задачи и постепенно отпускал тревожные мысли.

К концу вечера мы так и не продвинулись к разгадке. Улик было мало, а те, что были, не давали никакой конкретной информации. Усталость навалилась как тяжелый груз. Я взглянула на часы — пора было уходить. Нужно было собраться с мыслями и решить, что делать с Кириллом. Звонить ему сейчас или подождать? Может, завтра все прояснится само собой?

Назаров встал из-за стола и подошел к окну. Его фигура вырисовывалась на фоне темнеющего города. Он смотрел на огни машин и светящиеся окна домов с задумчивостью на лице — это было выражение человека, который пытался найти выход из запутанной ситуации. За окном жизнь продолжалась своим чередом, но в этом кабинете царила атмосфера напряженности и неопределенности.

- Ладно, все свободны, – сказал он, не отрываясь от окна. – Работаем дальше. И держите меня в курсе любых изменений. Даже самых незначительных.

Затем он медленно повернулся и уставился на меня. Казалось, он издал тихий щелчок языком, коротко качнул головой и снова отвернулся. От этого в моей душе поднялся настоящий вихрь чувств. Я испытывала сильный дискомфорт от его пронизывающего взгляда.

Я быстро собрала вещи, стараясь не смотреть на Назарова. Его взгляд давил, заставил чувствовать себя неловко. В голове крутилась мысль: знает ли он что-то? От этих мыслей становилось еще хуже. Хотелось поскорее покинуть это место.

Выйдя из кабинета, я глубоко вдохнула пыльный воздух коридора. Но облегчение было недолгим. Сомнения и тревога вновь вернулись. Решила не торопиться с выводами. Вечер, наверное, проведу дома за просмотром любимого фильма. А завтра, возможно, будет новый день и новые ответы.

Мне нужно было побыть одной, чтобы все обдумать. Решила пройтись по парку, расположенному за отделом. Свежий воздух и падающий снег немного успокоили меня. Села на скамейку и закрыла глаза, пытаясь отвлечься от тягостных мыслей.

Внезапно зазвонил телефон. Это был Кирилл. Я долго колебалась, прежде чем ответить.

- Ангелин, привет. Я хотел объяснить…

- Не сейчас, Кирилл. Я позвоню тебе позже, – перебила я его и сбросила вызов.

Я не была готова к этому разговору. Мне нужно было время, чтобы все переварить и решить, что делать дальше. В конце концов, я заслуживаю правды, какой бы горькой она ни была.

20:15. 22 октября, вторник.

Просидев около получаса, я, замёрзшая и спокойная, отправилась к своей машине. Завела её, зашла в кафе за горячим мятным чаем и направилась на автостоянку. Среди других автомобилей мою было видно сразу — благодаря включённым фарам.

Вдруг рядом зажглись ещё одни, и к ним подошёл силуэт высокого мужчины в чёрном пуховике. Я прищурилась, стараясь разглядеть его в полутьме, и узнала Назарова. Он оглядел меня с головы до ног.

- Замёрзла? - его голос прозвучал низко и уверенно. - я посмотрела на него с недоумением, не ожидая такой заботы. - У тебя нос и руки красные.

- Немного. Спасибо. Сейчас сяду в машину и согреюсь, — ответила я, стараясь скрыть дрожь в голосе и повернулась к нему спиной, чтобы не показать свою уязвимость.

- Не переживай, — неожиданно ответил он, и в его тоне было что-то успокаивающее и мягкое.

- Что? — обернулась я, чтобы понять его слова. В глазах Назарова мелькнуло нечто — возможно, понимание или даже сожаление.

- Картину, которую ты сегодня видела, — произнёс он с лёгким вздохом, как будто это признание стоило ему усилий.

Мне стало неловко. Неужели он всё таки тоже видел и сейчас начнёт меня подкалывать или сочувствовать? Я почувствовала, как внутри меня заколебалась волна стыда.

- Всё хорошо. Спасибо, — ответила я неуверенно, стараясь скрыть свои чувства.

- Знаешь… — начал он, делая шаг ко мне. Его лицо было серьёзным, а глаза искали моего взгляда.

Но прежде, чем он успел закончить мысль, к нам подошли:

- Что ты хотел сказать? — вмешался Кирилл, его голос звучал резко и недовольно.

Назаров повернулся к нему, и в его глазах я заметила недовольство — они словно вспыхнули огнём. Я почувствовала себя лишней в этот момент.

- Хотел сказать, что она сегодня отлично поработала. Хорошего вечера, — быстро произнёс он и развернулся, направляясь к своей машине.

Я осталась стоять, как вкопанная, не желая сейчас с ним разговаривать.

- Ангелина, подожди. Не уходи, — аккуратно схватил меня за локоть Кирилл. Его прикосновение было мягким, но настойчивым. — Поговори со мной. Мне важно, чтобы ты знала. Пойдём в кафе, поговорим? Ты вся замёрзла, дрожишь.

Действительно, я почувствовала, как меня трясёт от холода, и вдруг осознала: мой живот бурчит от голода. Я не ела весь день. Сдавшись под напором обстоятельств и его заботливого тона, я закрыла машину и огляделась — Назаров сидел в своём автомобиле и, кажется, наблюдал за нами с выражением, которое я не могла расшифровать.

Внутри меня разразилась буря эмоций: от смущения до раздражения и злости. Я чувствовала себя словно на распутье — между желанием уйти и потребностью разобраться в том, что происходит между нами. С каждой секундой воздух вокруг становился всё более напряжённым.

- Хорошо. — ответила я и направилась обратно в кафе.

Внутри было много народа, но один столик был свободен. Кирилл заказал кофе, я — горячий чай и пирожное.

Я сидела за столиком, чувствуя, как в груди нарастает комок эмоций. Кирилл, держа мою руку в своей, смотрел на меня с такой искренностью, что я невольно почувствовала, как сердце забилось быстрее. Его глаза были полны надежды и даже немного страха — словно он боялся, что его слова могут разрушить всё, что между нами успело сложиться.

Когда он начал говорить, его голос был тихим, но уверенным.

- Ангелина, ты всё неправильно поняла. Понимаешь… Мы с ней знакомы три года. Как она устроилась к нам, если быть точнее. Лучше я скажу, чем до тебя будут доходить сплетни. - тут, наверное, мне нужно напрячься или уйти, но я слушаю дальше. - Когда она пришла к нам, у нас завязался тайный роман. Длился он, наверное, год. Тайный он был из-за её парня, как потом оказалось. Да, тогда я поступил по-свински. Не оправдываю себя. Но на самом деле я не знал о его существовании. Думал, она не хочет осуждения среди коллег из-за служебного романа, а оказалось вот так. Я расстался с ней, сразу как только узнал о существовании другого. А буквально два месяца назад Кристина разошлась с ним и хотела вернуть отношения, но я отказался. Ведь мне уже очень нравилась ты. После этого я ещё месяц не знал, как к тебе подкатить. - он так мило говорит последние слова, так смущённо, даже хочется поверить. - А сегодня она подошла и сказала, что хочет с тобой поговорить и сообщить, что мы были в отношениях. Поэтому тебе лучше услышать это от меня лично. - закончив, он допил остатки кофе и стал смотреть мне в глаза, ожидая ответа.

А я сижу и молча переваривала этот рассказ у себя в голове. Пытаясь сложить пазл, который у меня вырисовывался. Вспомнила неожиданный обед с ней и её непонятное поведение.

- Кирилл, я верю тебе, — произнесла я, стараясь сделать свой голос уверенным, хотя внутри меня всё колебалось. Я искала в его глазах искренность и понимание.

Он улыбнулся, но в его улыбке я уловила — напряжение, которое не исчезло.

- Это действительно для меня очень важно, — сказал он, и я заметила, как его губы слегка дрогнули.

- Но… Действительно ли ты не испытываешь к ней тёплых чувств? — вырвалось у меня, чувствуя, как сердце забилось быстрее.

Его взгляд изменился — он замер, словно пытался найти правильные слова. Я считала секунды: один, два, три, четыре, пять, шесть…

- Нет, нету, — произнёс он неуверенно, и в этом «нет» звучала какая-то тревога. — У меня есть только ты.

Я молчала, улыбнулась сквозь свои смятенные чувства и стала доедать пирожное. В этот момент тишина вокруг нас казалась почти осязаемой. Я погружалась в свои мысли, ощущая, как внутри меня бушует смесь эмоций: страх, надежда и сомнение. Время словно остановилось, а тихая музыка в кафе создавала мягкую атмосферу, но тревога продолжала биться в такт моему сердцу.

Кирилл смотрел на меня с ожиданием в глазах, и я понимаю, что мне нужно принять решение. Сомнения и надежды боролись внутри меня, как две противоборствующие силы. Я понимаю, что этот вечер может стать поворотным моментом в наших отношениях.

Сделав глубокий вдох и решилась сказать:

- Спасибо, что рассказал всё честно. Мне нужно немного времени, чтобы всё обдумать.

- Я знаю, что ты умеешь читать людей как открытую книгу. Но всё равно я должен был сказать это сам, — кивнул он с пониманием.

И мы продолжили молча наслаждаться оставшимся временем, осознавая, что завтра может всё измениться.

Когда уже вышли из кафе, я почувствовала легкость, словно камень упал с души. Но осадок остался. В голове крутились слова Кирилла, его смущенная улыбка и взгляд полон сомнений, когда я спросила о Кристине. И её лицо в столовой за обедом — тогда я уже почувствовала, что тут что-то не так.

Мы молча дошли до моей машины. Он обнял меня на прощание; его руки были тёплыми и уверенными, но в них я ощутила лёгкую дрожь.

- Я позвоню, — прошептал он и улыбнулся, направляясь к своему автомобилю.

Сев в машину, я уставилась в темноту за окном. “Что теперь? Верить ему? Или копаться дальше в этой запутанной истории?” Завела двигатель и бросила взгляд на парковку — там сидел Назаров. Он смотрел прямо на нас с такой настойчивостью, что у меня по спине пробежал холодок. Я отвернулась и выехала, стараясь не думать о том, что он там до сих пор делает.

Дома я снова оказалась одна — Тася уехала к себе в квартиру проверять дела с ремонтом. Приняла горячий душ; вода струилась по мне, словно смывая все тревоги и сомнения. Выпила чашку ромашкового чая, но сон не приходил. Я ворочалась в постели, пытаясь уснуть; в голове вертелись образы: жалостливое лицо Кристины с её холодным взглядом, смущённый вид Кирилла и пронзительный взгляд Назарова.

Решила отложить все размышления на завтра. Возможно, новый день принесёт новые ответы. Но я уже знала: этот день не будет простым.

Наконец под утро я уснула, но даже во сне не могла избавиться от навязчивых мыслей о том, что ждёт меня впереди.

9:20. 23 октября, вторник.

На следующий день Кирилл позвонил утром и сообщил, что уезжает в командировку до следующей недели и обязательно будет звонить. В качестве извинений отправил мне шикарный букет красных роз прямо в отдел.

Приняв его от курьера, я поставила на свой рабочий стол, и не могла не заметить, как его аромат наполнил кабинет. Но даже этот прекрасный жест не смог развеять мою тревогу. Мои мысли снова вернулись к Кириллу и вчерашнему разговору с Кристиной. Я старалась сосредоточиться на работе, но беспокойство не отпускало.

Обеденный перерыв пришёл неожиданно. Решила немного прогуляться, чтобы отвлечься от мыслей о Кирилле и Кристине. Но как только собралась уйти, ко мне подошла она.

- Ангелина, можно тебя на минутку? - её голос звучал напряжённо. Я кивнула и пригласила её присесть.

Она выглядела взволнованной: её руки слегка дрожали, а глаза искали поддержки. Я невольно напряглась, чувствуя, как сердце начинает стучать быстрее.

- Знаю, что Кирилл вчера с тобой говорил… — начала она, но я не могла вымолвить ни слова. Молчание между нами стало тяжёлым.— Мне очень жаль, что так получилось. Не хотела, чтобы ты узнала об этом таким образом.

Я молча смотрела на неё, пытаясь понять её намерения. Внутри меня всё бурлило: «Зачем она пришла? Что ей нужно?»

- Понимаю, что это сложно… — продолжала она, и её голос дрожал. — Но прошу тебя, не вини его. Он действительно не знал о моём парне, когда мы встречались. А сейчас между нами ничего нет, поверь мне. Но я до сих пор люблю его.

Её слова пронзили меня как острый нож. Я почувствовала, как сердце забилось так громко, что невольно закрыла ухо, чтобы приглушить его стук. В её глазах читалась искренность, но вместе с тем — страх потерять его.

- Верю тебе, Кристина, — произнесла я тихо, глядя в пустоту за её плечом. Внутри меня бушевали эмоции: ревность и понимание одновременно. — Но ты понимаешь, что Кирилл не уйдёт от меня.

На мгновение между нами повисло молчание. Она опустила взгляд, словно поняла всю безысходность ситуации. Затем резко вскочила и ушла, не сказав ни слова. Я осталась одна со своими мыслями и вопросом: зачем я сказала то последнее?

Собравшись с мыслями и подавляя волну стыда за свои слова, я унесла разнос и вернулась к себе в кабинет. Погрузилась в работу с головой, пытаясь отвлечься от всего происходящего и не думать ни о чём.

Под конец рабочего дня чувствовала себя измотанной: куча консультаций и пара совещаний выжали из меня все соки. Закрывая ноутбук и откидываясь на спинку стула, я прикрыла глаза и попыталась поймать хоть каплю спокойствия. Внутри всё ещё бурлило: мысли о Кирилле и Кристине не отпускали меня.

Я оказалась в лесу, окружённая густыми деревьями, которые словно нависали надо мной. Сердце бешено колотилось в груди, когда я услышала звук шагов за спиной. Кто-то бежал за мной. И я понимаю, что не смогу убежать дальше — силы покинули меня, и я падаю, ощущая холодную землю под собой.

Тишина вокруг стала оглушающей. Шаги замедлились, и вскоре почувствовала, как кто-то приближается. Мое сердце стучало так громко, что не могла пошевелиться и в этот момент увидела силуэт, который наклонился ко мне.

Он завязывал мне шарф на шее. Холодный, жесткий материал касался моей кожи, и я почувствовала, как по телу пробежала дрожь. Его шёпот был тихим: «Ангелина, Ангелина, ты сейчас будешь ангелом».

Попытаюсь сорвать с шеи удавку, но пальцы немеют от страха. Вокруг всё начало расплываться — мир вокруг погружался во тьму. Задыхалась, каждый вдох становился всё более затруднительным. Мои глаза наполнились слезами, и я пыталась закричать, но звук не выходил.

В последний момент, когда сознание начало покидать меня, увидела лицо. Оно было расплывчатым и искажённым безумием, но в то же время таким знакомым… Почему он хочет моей смерти? Почему именно я?

Мир вокруг меня окончательно погрузился в черноту.

Провал.

Открываю глаза, вскакиваю, как ужаленная. Сердце колотится, дыхание сбивчивое. А передо мной кто-то стоит. Со страху закричала изо всех сил. Никогда прежде не испытывала такого ужаса, думая, что это конец. Но в ответ услышала знакомый голос, который приблизился и крепко схватил меня за плечи.

- Ковалёва, что с тобой? Это Макар!

А я долго не могла понять, что это действительно он, так испугалась. Боясь, что это повторится и успокоилась не сразу. Он опустился на колени, погладил по голове и объяснил, что это всего лишь сон.

Оказывается, я проспала почти два часа. А Назаров хотел забрать документ по одному делу, который ему срочно нужен.

Я сидела неподвижно, прислушиваясь к тихому шороху за окном, пытаясь понять, что же вызвало во мне такую тревогу, пока гон заваривал мне чай. Внутри всё еще ощущалась эта пресловутая паника, как будто я будто бы всё еще в том сне. И меня даже не смущало, что за мной ухаживает сам главный следователь.

В голове вертелась картина ночного леса, чувство безысходности и страх, что где-то там, за пределами моего сознания, таится что-то гораздо более опасное. Возможно, это внутренние страхи, которые теперь ожили, или что-то другое. Не знаю почему, но захотелось поделиться с ним, что произошло.

- Мне приснился ужасный сон, - прошептала я, когда он протянул мне чашку с теплым чаем. – Мне снилось, что кто-то душит меня в лесу… и я видела лицо, но не могла его разглядеть.

Он нахмурился, присел рядом на корточки.

- Это просто сон, Ковалёва. Не позволяй ему тебя пугать. Может, ты слишком много работаешь и тебе нужно отдохнуть?

Я покачала головой.

- Знаю, что это сон, но он был таким реальным… Я чувствовала этот холод на шее, - непроизвольно тру это место, - слышала голос. И это лицо… оно казалось таким знакомым, но я не могу вспомнить, чье оно.

Рассказала ему все, что помнила о своем кошмаре, от начала и до конца. Он внимательно слушал, не перебивая.

- Может, стоит поговорить с психологом? Как бы сумбурно это не звучало. – предложил он, когда я закончила. – Иногда кошмары – это способ подсознания выразить какие-то скрытые страхи или тревоги. Не стоит это игнорировать.

Я задумалась над его словами. Возможно, он и прав. Этот сон был слишком ярким и жутким, чтобы просто отмахнуться от него.

- Может быть, вы и правы, - ответила я. – Я подумаю над этим.

Подняла взгляд и уставилась в его синие глаза. Макар вздохнул и его лицо было иным, не как обычно.

- Хорошо, – сказал он. – В любом случае, это лишь сон.

Я улыбнулась ему в ответ, но тут же прикусила губу.

- Макар Андреевич, значит, мы потеряли ещё одного человека — суицидника. Мы даже не продвинулись… Сегодня двадцать третье, а это значит…

- Возможно. Не переживай, мы его найдём.

Он помрачнел, и я поняла, что задела его за живое.

Наверное, стоило промолчать о своем сне, чтобы не добавлять ему и без того хватающего напряжения. Но слова вырвались сами собой.

Неожиданно он в первые тепло улыбнулся, будто пытаясь успокоить не только меня, но и себя. Я замерла, уставившись на его губы и пытаясь понять, кажется мне это или нет.

- Ладно, не будем о грустном, - сказал он, поднимаясь с корточек. – Мне пора. А тебе советую отдохнуть.

Попрощался и вышел из кабинета.

Услышав, как закрылась дверь, я обернулась к окну. За стеклом медленно падает снег. Я чувствовала, как сон постепенно отступает, оставляя после себя лишь неприятный осадок. Но страх все еще жил где-то глубоко внутри. И я знала, что должна разобраться с этим, прежде чем он поглотит меня целиком.

Собирая вещи, я поняла, что Назаров забыл взять нужный ему документ.