Джон Арин. Проклятая земля

– Подвиньтесь. – Сказал Досс приказным тоном, положив свою тарелку между ним и Тимом.

– Но тут есть и другие свободные стулья. – Проговорил Тим нетвёрдым голосом, смотря на Досса снизу вверх.

 Молодой граф будто его и не заметил.

– Не хочу сидеть с краю. – Ответил он сухо, пристально оглядывая Джона, после чего опустил взгляд до его ног, медленно скользнул вверх и посмотрел прямо в глаза. Следующие слова, сказанные про Джона, прозвучали грубо. – Одет как лорд, приехал на лошади, которую может позволить себе только граф, кстати говоря, и у меня северный скакун, – не упустил случая отметить, что является обладателем одного из пятнадцати породистых коней королевства, – но кого ты пытаешься обмануть, Джон Арин?

– Что? – Спросил Джон, не поняв вопроса. Однако сердце сжалось от понимания, что Досс Холдс по какой-то причине зацепился за него и всерьёз настроен не давать покоя.

– Двинься! – Закомандовал Холдс в качестве ответа и, всё ещё продолжая смотреть на Джона, отдал приказ также и Тиму. – И ты тоже, мелкий, живо освободи место.

 Джон и Тим состроили огорчённые гримасы, но послушно подвинулись на два стула в сторону, освобождая места для Досса с его другом. Те с победным выражением лица приземлились на отвоёванные места, однако Доссу этой победы оказалось мало. Без никаких слов он широко расставил локти в стороны, всё сильнее отталкивая в сторону соседа за столом, а его сопернику, привыкшему всегда уступать без никаких возражений, оставалось только ёжится и отодвигаться в сторону вместе со стулом.

 Освободив вокруг себя пространство, в котором с лёгкостью поместился бы ещё один человек, Досс кинул на Джона презрительный взгляд, буркнул под нос "Ненавижу выскочек!" и приступил к завтраку, состоящему из жидкой овсяной каши, оладьей с вишнёвым вареньем и бутербродов с маслом и козьим сыром.

 Смирившись с тем, что снова оказался в положении, когда на него смотрят свысока, Джон заглушил в себе раздражение и тоже начал есть. Утешением было то, что сытность завтрака его приятно удивила, и со всем, что было в тарелке, он расправился за короткие пять минут.

 Тим за это время успел лишь съесть половину тарелки каши и сейчас аккуратно намазывал варенье на оладий с помощью ножа. Сидел он с прямой спиной точно Роллены во время ужинов с гостями, жевал медленно, а все его движения, противоположные неуклюжему поведению Джона, выдавали, что его с детства учили манерам.

– Будешь? – Заметив, что Джон уже уничтожил весь свой завтрак, он подвинул в его сторону свою тарелку с бутербродами.

– Эм-м-м… Нет, спасибо. – Джон в очередной раз растерялся от доброй улыбки Тима.

– Я не голоден, возьми. – Милее прежнего улыбнулся Тим, и даже голос его стал тоньше. Хотя, казалось, его голос так и не «сломился» с детского возраста и выше пойти не может.

 Про то, что не голоден, Тим не врал. Ел он мало, о чём и можно было догадаться по его худощавому телу.

– Ну хорошо, спасибо. – Совсем потерялся Джон и, почувствовав, что дабы развеять неловкость нужно сказать что-то ещё, добавил. – Хороший завтрак. Не думал, что тут будут настолько хорошо кормить.

– Вчерашний хлеб и некрасивые оладьи – тоже мне хороший завтрак! – Не упустил Досс случая задеть юношу, которого выбрал себе в враги. – Хотя, чего ещё нужно было ожидать. Это же кадетский корпус. – Добавил он, сморщившись, и пренебрежительно отодвинул от себя тарелку.

– Чем тебе оладьи не нравятся? В еде важна не красота, а вкус. – Отозвался Том. Он единственный за столом ел больше Джона.

– Они должны быть круглыми. А это что… – Досс проткнул вилкой один из оладьей и стал крутить в воздухе. – Поваров тут явно не учили, что еда должна вызывать аппетит, а не портить его.

– Не нравится – не ешь. Мне больше достанется. – Ответил Том и притянул тарелку Досса к себе.

 Досс поглядел на то, как друг жадно уплетает один оладий за другим, щедро сдобрив каждый из них вишнёвым вареньем, оставляющим тёмно-красные пятна на уголках рта, покрутил в голове мысль, что Том не только выглядит как громадный медведь, но и ест столько же, сколько и косолапый, и, бросив в его сторону фразу "Рот вытри!", словно по щелчку свернул мысли в другое русло.

– Итак, – начал он говорить, откинувшись на спинку стула и оглядывая по очереди всех, кому не свезло с ним соседствовать за столом, – мы уже выяснили, что среди нас я единственный граф. Ты, – кивнул в сторону Тима, – Тим Гросс из семьи баронов. Про Гроссов я наслышан. Про вас, – теперь взгляд направился на Шайа с Бернардом, но надолго на них не остановился, – даже знать не хочу, ничего любопытного в вас я не увидел. – Он замолчал, половиной корпуса повернулся к Джону, упёрся одной рукой о спинку стула, отчего раскрылась грудь, приподнялся подбородок, и он казался ещё более надменным. – А о тебе, Джон Арин, о тебе мало что известно. Но я уже всё понял, ты вовсе не граф, за которого пытаешься себя выдать. Готов поспорить, ты даже не лорд, которым пытаешься казаться. А я не выношу самозванцев. – Говорил, будто угрожая направляя в его сторону нож.

 Джон чуть не поперхнулся, когда Досс Холдс обратился к нему, да ещё обвинил в самозванстве. Он застыл с куском бутерброда во рту и, перестав даже жевать, смотрел на говорящего, в то время как сердце колотилось словно в ожидании беды.

 В этот самый момент он молил все небесные силы, в которые даже не верил, о том, чтобы их позвали на экзамен, прервав разговор. Этого всё не происходило, а остальные юноши продолжали смотреть, желая узнать, во что выльется начинающаяся словесная перепалка.

– Но я не пытаюсь выдать себя за графа или лорда… – Начал говорить Джон и прервался из-за громкой ухмылки Досса.

– Тогда почему приехал на чистокровном скакуне? Да, кстати говоря, у кого ты его украл?

– Я не крал, мне его подарил Ни…

– Подарил. – Усмешка Досса теперь не только слышалась в голосе, но и читалась в глазах. – Такого коня кому попало не дарят. Я то знаю! Во всём королевстве таких всего пятнадцать, шесть из них у моей семьи!

– Но мне и правда … – Голос Джона начал дрожать.

– Ну?! – Закричал Досс. – Рассказывай, Арин, кто ты, откуда. Был бы ты кем-то стоящим, я бы уже знал. Мой отец был советником короля, я знаю всех в Орандисе, и ни разу не слышал ни о каких Аринах.

 Под таким натиском у Джона пропал дар речи, а к горлу подкатил ком. Ему подумалось, что он бессилен перед Доссом, к которому он в других обстоятельствах обращался бы словом "господин".

– Жду. – Спокойно, но с приказным тоном проговорил тем временем молодой граф, смотря на собеседника не моргающими глазами.

– Мой отец был шахтёром. – Начал Джон.

 Доссу, желавшему лишь подтвердить свою догадку и не горевшему желанием узнать поближе своих товарищей, услышанной информации хватило, поэтому он и дослушивать не стал.

– Ясно. – Перебил он снова своего собеседника, после чего встал и прокричал. – Главнокомандующий Рид! Среди нас сын шахтёра, который украл коня у одного из графов. Мы не можем допустить, чтобы в наших рядах появился вор, его нужно срочно выгнать вон!

 Стэнли Рид и даже Рэми Лок, сидящий с ним за одним столом, нахмурились и строго посмотрели на Джона, у которого за мгновение рухнул весь мир. Он сидел в ожидании и уверенности, что его с позором выставят за стены кадетского корпуса, и понятия не имел, куда пойдёт после этого. В черепной коробке эхом прозвенел голос Рона Роллена "Сюда больше не возвращайся! Если не возьмут в кадетский корпус, а тебя и не возьмут, у тебя одна дорога – шахта!", ему показалось, что он слышит наяву издевательский смех Деми, который всегда следовал после язвительных замечаний её отца в адрес Джона. В следующую секунду он представил себе двухэтажные каменные дома в городке Николаса Кольта и подумал о том, что мог бы податься туда. От этой мысли тут же стало стыдно, и он её отмёл. Лишь только представление того, что первый человек, поверивший в него, разочаруется, а из взгляда Николаса Кольта уйдёт уважение, с которым на Джона до него ещё никто и никогда не смотрел, бросила его в дрожь.

– Я не вор. – Сказал он тихо, готовый к любому исходу. Стало обидно от того, что он прежде времени успел обрадоваться тому, что оказался в кадетском корпусе, и уже начал было гордиться собой.

 "В себя поверил! – Поругал он себя мысленно. – Таким как ты, Джон, не место среди кадетов.".

 Однако реакция главнокомандующего ошарашила не только его, но и всех присутствующих юношей.

– Я так понимаю, все уже сыты. Значит, мы можем приступать к третьему экзамену. – Сказал Стэнли Рид со спокойностью удава, начисто проигнорировав слова Досса.

– Но, главнокомандую… – Попытался Досс возразить.

 Он был ошеломлён сильнее всех остальных вместе взятых, но ещё больше был оскоблён тем, что главнокомандующий игнорирует его, сына богатейшего в королевстве графа, чтобы загородить какого-то сына шахтёра.

– Бегом марш на улицу! – Скомандовал Стэнли Рид громко. – Кого не будет в строю через половину минуты, тот экзамен не сдал!

 Все новобранцы мигом зашевелились и, оставив еду недоеденной, поспешили выйти. Через полминуты одни уже стояли под открытым небом, построившись в несколько ровных рядов, а другие спотыкаясь бежали, чтобы занять места в строю.

 Стэнли Рид вышел вперёд и встал лицом к новобранцам, за ним выстроились наставники.

– Слушайте внимательно, повторять не буду! – Прокричал главнокомандующий. – Все, кто справа от меня, делаем три шага налево!

 Из-за того, что Стэнли стоял к ним зеркально, новобранцы замешкались, потом всё же сообразили и двинулись в едином направлении.

– Остальные, те, кто слева от меня, три шага направо!

 Оставшимся уже было легче сообразить, и они сделали три шага в противоположную от первых сторону.

– Сегодня будете биться друг против друга! Вам выдадут тренировочные мечи, лук и стрелы. Острия будут не заточенными. В стрелах вместо наконечников мешочки с жёлтой краской, с мечами ситуация похожая, на лезвиях краска. Те, кто будет смертельно ранен, – показал пальцами кавычки на слове «смертельно», – то есть помечен жёлтой краской, больше не участвуют в бою. Тот отряд, в котором перебьют всех солдат, считается проигравшим. Пока в отряде есть хотя бы один выживший, проигравшим отряд не считается. Правила всем ясны?!

– Так точно, главнокомандующий Стэнли! – Пронеслось эхом.

 Досс Холдс попал в один отряд с теми, с кем сидел за столом во время завтрака, и хотел было попросить, чтобы его перевели в другой отряд. Однако он не успел. Главнокомандующий сразу начал говорить:

– Битва будет проходить за кадетским корпусом, на подножие горы. Через час быть там!

 Стэнли Рид и наставники поскакали к месту проведения боя на лошадях, новобранцы пошли пешком. Чтобы успеть к назначенному времени, им пришлось прибавить шаг, поэтому к началу битвы многие уже были измотаны.

Отряды заняли свои позиции на расстоянии около двухсот метров друг от друга и приготовились к бою.

– Нам бы придумать тактику. – Вырвалось у Джона, увидев, что люди из его отряда расположились вразброс.

– Это ты то будешь нас тактике учить? – Возразил Досс и по праву того, что он приходился графом, взял командование на себя. – Все слабаки, назад! – Закричал он. – Стойте и смотрите, как нужно биться на мечах.

 С этими словами он толкнул Тима Гросса в сторону.

– Но, Досс, – неуверенно пробормотал Джон. – Тим – хороший лучник…

– Для тебя я граф Холдс. И вообще, с тобой мы, вор и шахтёр, разберёмся потом. – Перебил его Досс. – А знаете, у меня идея получше. Слабаки идут вперёд. Противник вымотается, пока перебивает вас, а остальное сделаем мы.

 Тим, словно прося о помощи, посмотрел на Джона. Выглядел он как ребёнок, желающий спрятаться за спиной родителей, и защитник, которого он себе выбрал, почувствовал обязанность заступиться.

– Но… – Решительности Джона, однако, не хватило, чтобы заставить голос перестать дрожать и договорить он не смог. Поэтому он не успел договорить, что способных лучников стоило бы использовать получше, а не пускать вперёд на верную «смерть».

– И ты тоже, Джон Арин, иди вперёд! – Прорычал Досс и толкнул его вслед за Тимом.

– Спасибо, что заметил, как хорошо я стреляю. – Прошептал Тим, когда они шли на передний ряд.

– Зачем говорить спасибо за правду? Это невозможно не заметить, ты тут стреляешь лучше всех. – При разговорах с Тимом голос Джона не колебался и не дрожал так, как когда он говорил с Доссом.

– Да, может. Но никого здесь это не волнует. Все смотрят только на силу. – Ответил Тим разочарованно.

– И на происхождение. – Добавил Джон. – Ты с твоей фамилией мог бы и поувереннее себя вести. Да и вообще, зачем вам с Доссом участвовать в битве? Вы же не пойдёте на поле боя, когда закончите обучение, вам прямая дорога в главнокомандующие.

 Теперь Тим совсем стал похож на Дина в ту ночь, когда они с Джоном вышли на тренировку. Он сгорбился, выражение лица стало стыдливым, а голос тихим, почти неслышным.

– Какой из меня главнокомандующий, я и командовать то не умею. – Ответил Тим, выросший в тёплой семейной обстановке с чрезмерно добрыми и заботливыми родителями, а от того негодный на роль кадета. – Знаешь, почему я сюда пришёл Джон? Меня всегда называли слабаком. Я думал, что здесь я стану сильнее, но теперь понимаю, что ошибался.

 Два отряда стояли напротив друг друга на расстоянии двухсот метров.

 Местность была не ровной, со всех трёх сторон окружали горы. Оглянувшись, Джон увидел, что позади их отряда, в метрах приблизительно трёхстах, есть ущелье.

– Нам бы туда. – Прошептал он, меняя грустную тему.

– А? – Отозвался Тим.

 Джон показал на ущелье, а вслед за Тимом в ту сторону обернулись и многие другие.

– Разве не глупо биться здесь, на открытом поле? – Продолжал Джон размышлять вслух.

– А ты, видать, много знаешь о битвах. – Ухмыльнулся кто-то из толпы.

– Я ничего не смыслю в боях, но, если бы это был настоящий бой с врагами, по крайней мере половину каждого отряда перебили бы в первые минуты. И перебили бы первыми тех, кто в первых рядах. Но разве не нужно побеждать врага с минимальными потерями? – Возразил Джон. Охваченный мыслями, он даже начал говорить увереннее.

 После его слов собеседник, понимающий, что он находится как раз в первом ряду, а, значит, будь это настоящий бой, ему оставалось бы жить несколько мгновений, стих.

– Ну и что ты предлагаешь? – Спросил другой новобранец, замаскировав свою заинтересованность под ехидное замечание.

– По-моему, если бы мы скрылись за тем ущельем и взобрались бы немного наверх по горам, лучники могли бы подстреливать противников, которые погнались за нами. А когда их стало бы меньше, мы могли бы напасть с мечом. – Выложил Джон свой план.

– Трусливо бежать с поля боя? Это ты предлагаешь, Джон Арин? Этого и следовало ожидать от сына шахтёра, да к тому же и вора. – Злобно усмехнулся Досс, услышавший его рассказ.

 Почти все засмеялись.

– Мы нападём в лоб и покажем свою силу! – Закричал он, подняв меч наверх, и все повторили это движение за ним с громким кличем.

 Участвовать в бою Доссу, как сыну графа, было вовсе не обязательно, но он не хотел упустить случая показать себя, поэтому стоял в самой середине и всерьёз намеревался драться.

– В бой! – Закричал громко Стэнли Рид, вместе с наставниками стоящий на склоне горы, что было сбоку от каждого отряда.

 Он не с проста расположился на этом месте. Оттуда поле боя было как на ладони, а Рид хотел оценить новобранцев. Более того, новобранцы не знали о том, что в их отрядах есть по два кадета, которые будут оценивать поведение каждого и по окончанию битвы доложат о своих наблюдениях главнокомандующему кадетским корпусом.

 Поведение новобранцев во время боя – вот что Стэнли Рид хотел оценить сегодня. Об их боевых навыках он сделал выводы уже в первые два дня экзаменов.

 Отряд противников не двинулся с места после сигнала главнокомандующего кадетского корпуса.

– Что стоите, идиоты? Атакуйте, пока они медлят! – Закричал Досс командным тоном, и все, кого он выставил на первый ряд, ринулись вперёд. – Кто умеет стрелять, стреляйте в противника, когда они выйдут вперёд! – Отдал он второй приказ оставшимся в строю.

 Атакующие из первого ряда, хоть и послушались самообъявленного командующего их отрядом и побежали вперёд, сделали это не с большой радостью. Они просто послушались приказа, ведь делать было нечего.

 Джон и Тим бежали рядом.

– Эй, Джон, тебе не кажется странным, что они всё ещё стоят на месте? – Спросил Тим, когда они пробежали одну третью расстояния между отрядами и увидели, что противники всё ещё неподвижны.

– Да. Странно это. – Не успел Джон договорить, как увидел, что все новобранцы, стоящие в первом ряду отряда противника сделали шаг в сторону, и показался второй ряд – лучники. – Стой! – Закричал Джон.

 Это «Стой!» было предназначено для одного только Тима Гросса, но вместе с ним остановились и некоторые другие новобранцы.

– Лучники! Они собираются стрелять! – Закричал Джон, и пока он кричал, продолжавших бежать накрыли стрелы, в которых вместо наконечников были мешочки с жёлтой краской.

 По меньшей мере половине атаковавших пришлось покинуть поле боя, измазавшись краской в лицо, грудь и шею. Остальные продолжали выполнять приказ, но до отряда противника добежали не все. Те же, кто достиг цели, успели «убить» двух человек на всех. Они были измотаны в беге, растеряны из-за града стрел, и поэтому дрались хуже противника.

– Трусы! Нападайте! – Кричал Досс сзади тем, кто остановился, послушавшись Джона.

 Никто его не послушался, ведь никто не хотел повторить участь павших товарищей.

 В это самое время лучники из отряда противника выступили вперёд и пустили второй град стрел. Джону удалось заметить это вовремя.

– Назад! – Крикнул он, и сам побежал назад.

 Тим и ещё несколько человек увязались за ним.

– Трусы! – Усмехнулся Досс и повёл изначально оставшихся сзади новобранцев за собой в бой.

 В это же время для атаки выступили также и противники. Только бежали они в разные стороны, поделившись на три колонны, а не одной линией. Когда Досс со своим отрядом столкнулись в лоб с противником и уже успели «смертельно ранить» некоторых из них, они обнаружили, что противник окружил их с трёх сторон.

 Те, кто окружил их коридором по бокам, так же, как в первый раз, выставили вперёд лучников, которые обрушили на отряд Досса стрелы. Многие стрелы с жёлтой краской вместо острого железного наконечника долетели до своей цели, и отряд лорда Досса Холдса поредел на треть.

 Некоторые из тех, кто был в самом хвосте его отряда, поняв неизбежность своего проигрыша, принялись бежать за Джоном и Тимом в сторону ущелья, для остальных же исход был ясен – даже если каждый из них успеет «убить» по два или три человека, им не победить. Противник превосходил их числом, ведь потерял всего двух человек при первом нападении «слабаков» из отряда Досса.

 Досс бился достойно и успел «прикончить» шестерых, однако в конце концов его всё же настигла участь новобранцев из его отряда, оставшихся на поле боя. Даже после того, как на его груди с левой стороны и на шее появились жёлтые следы, он продолжал оказывать сопротивление.

– Хватит, Досс. Мертвецы не двигаются! – Сказал один из противников.

– Вы ранили меня нечестно! – Кричал он.

 Пришлось вмешаться наставнику Рэми Локу.

– Честно тебя ранили или нет, после смерти ты всё равно ложишься на землю и больше не встаёшь. – Сказал он и практически за шкирку потащил Досса к остальным побеждённым.

 Выжившие из отряда противника, каковых было около три четверти от первоначального их состава, ринулись в ущелье, где прятались Джон, Тим и те, кто побежали за ним. За это время они успели подняться на гору на пять-десять метров и спрятаться кто за деревом, кто за большим камнем. Шай Микаль оказался в их числе.

– Эй, Джон, что будем делать? Они идут сюда. – Сказал он.

– А? – Джон посмотрел на него ошарашенными глазами, удивлённый тем, что ему передают командование. Да ещё Шай, которого он считал надменным, и хотел было держаться от него на расстоянии. – Ну-у… – Пробормотал он.

 Серьёзный взгляд и каменное выражение лица Шайа ещё сильнее вселяли в него неуверенность. Но если раньше этот взгляд он считывал как гордость и высокомерие, теперь понял, что это обыкновенная серьёзность. Шай был молчаливым, улыбался редко и, скорее всего – решил Джон – он элементарно был из тех, кто с трудом заводит новые знакомства. Оттого и серьёзность и угрюмый вид.

 Пока Джон колебался и не мог решиться взять на себя роль командующего, Шай смотрел на него ожидающим и готовым слушать указания взглядом. Тот же настрой подхватил и Тим.

– Ну же, Джон? Что нам делать? – Голос его звучал мягко и певуче, отражая полное доверие.

 Теперь Джон заметил, что все юноши, побежавшие за ним в ущелье, понимая, что только благодаря его находчивости они до сих пор числятся в этой битве среди живых, ожидают от него дальнейших указаний.

– Лучники, занимайте удобные позиции и отстреливайте всех, кто заходит в ущелье! – Скомандовал Джон нерешительным тоном.

 Из-за его дрожащего голоса, по которому было не разобрать, отдаёт он приказ или же размышляет вслух, лучники не поспешили пошевелиться.

– Слышали? Все, кто хорошо стреляет, выполнять приказ! – Вмешался Шай. Ему даже не нужно было кричать, чтобы его голос звучал громко и в приказном тоне.

– А кто совсем не умеет стрелять, не тратьте стрелы зря, передайте лучникам. Противников много, а стрел у нас мало, и ещё неизвестно, сколько из них достигнут цели. – На этот раз Джон смог поставить голос.

 Как только противники заходили в ущелье, с неба на них начинали сыпаться стрелы, и они, окрашенные в жёлтую краску, были вынуждены покидать поле боя. Только для того, чтобы выявить, за какими именно деревьями и камнями прячутся лучники, им пришлось потерять одну четвёртую своего отряда.

– Один сидит на высоте примерно двенадцать метров за камнем, похожим на острый кинжал. – Сказал своему товарищу один «убитый», выходящий из ущелья с жёлтой краской на груди – точное попадание в сердце, работа Тима Гросса.

– Отставить! Мертвецы не разговаривают и не передают данные. – Вмешался Стэнли Рид.

 К этому моменту главнокомандующий и наставники покинули гору, в которой изначально располагались, и подошли поближе к месту, куда передвинулась битва.

 Потеряв ещё около двадцати человек, противники вычислили, где прячутся лучники из отряда Джона и выработали тактику, которую назвали взаимно смертельной. Такое название было придумано из-за того, что она была смертельной и для них самих, и для их противника.

 Теперь они заходили в ущелье по два человека. Впереди шёл наиболее слабый новобранец, а сзади, спрятавшись за ним – наиболее хороший лучник. Как только впереди идущий человек получал стрелу, сзади идущий лучник должен был выйти и выстрелить в противника, который ещё не успел скрыться за своим укрытием.